Парни тоже пишут о любви

      Время летит быстро — это факт. Годы навсегда уходят в прошлое, оставляя после себя лишь частички памяти, без даты и времени. Блеклые образы, словно выцветшая акварельная краска на пожелтевшей бумаге из старого альбома, в которых реальность неотделимо срослась с выдумкой.       У Наны было одно такое воспоминание. Память бережно хранила его, словно жемчужину в раковине. Песчинка, окутанная плотным слоем минералов. Помнилось, когда они с Сатори были ещё дошкольниками, его родители, уходя на работу, оставляли его в доме Наны. Это случалось почти каждый день. Её мама, придумывая им развлечение, попросила нарисовать свою семью. Нана нарисовала папу, маму, себя и… Сатори. Он же, не сговариваясь, изобразил своих родителей, себя и её, Нану.       Интересно, сохранились ли те рисунки где-то в ящиках на чердаке, покрытые многолетней пылью? Помнит ли её друг о временах, когда они считали себя одной семьей? Имеет ли это значение сейчас, ведь они оба повзрослели и сильно изменились?       Когда они вышли со школьного двора, дождь перестал. Небо ещё было затянуто тучами, но солнечные лучи пробивались тут и там, сквозь светло-серые облака. Воздух был свежим и чистым.       Сатори, нагруженный двумя школьными сумками, шагал с завидной лёгкостью, будто не было до этого ни уроков, ни собрания.       — Ну, и как тебе наш клуб? — спросил он.       Нана потеребила свой галстук-бант.       — Слишком много парней. Я чуть не задохнулась.       — Ха-ха-ха! Что ж, прости. Мне стоило тебя предупредить.       — Не притворяйся, будто забыл об этом случайно.       Сатори примирительно улыбнулся ей.       — Но тебе же у нас понравилось!       Нана неуверенно кивнула. Она засмущалась произнести это вслух, но огоньки в её глазах сказали всё без слов. Сатори игриво прищурился.       — Признавайся, кто тебе понравился?       Щеки девушки стыдливо воспылали. Она легонько шлёпнула бестактного друга по плечу.       — Сатори! Что за вопросы?!       Но старшеклассник лишь коварно разулыбался, его губы подрагивали от беззвучного смеха.       — Можешь не говорить. Я сам заметил, как ты смотрела на…       — На кого это?! — встрепенулась девушка.       — Сама знаешь, ха-ха!       Нана, оскорблённая скромность, надула щеки.       — Не выдумывай, — проворчала она.       — На Нацуки! — объявил Сатори, будто победителя лотереи.       — Что-о?! Ты с чего взял?       Школьница уставилась на него испепеляющим взглядом. Её друг замахал руками, будто белым флагом.       — Ладно-ладно! Я шучу, ха-ха! Понятное дело, что на Юки.       Нана снова пнула его в плечо, на этот раз сильнее.       — Хватит издеваться!       — Всё-таки Ник? Да? Да! Я угадал!       Парень впился своими голубыми глазами ей в душу, выискивая там доказательства собственной правоты. Нана демонстративно отвернулась и громко выдохнула, призывая на помощь всё оставшееся у неё терпение. Её пульс, должно быть, был как после пробежки. И почему она так разнервничалась? В конце-концов, что постыдного в том, что девушкам нравятся парни, а парням — девушки? Бывает даже, что парням нравятся парни, а девушкам — девушки, и в этом нет ничего ужасного; так считала Нана.       Прямо и беззастенчиво, с напором в голосе, она ответила Сатори:       — Ты кое-кого забыл упомянуть.       — А? — парень удивленно захлопал глазами.       — Нацуки, Юки, Ник… Но в литературном клубе есть ещё один парень. Он там вице-президент.       Сатори замедлил шаг, почти что остановился. Он вдруг потупил взгляд, и почесал макушку, будто бы Нана загадала ему сложнейшую загадку. Он ткнул указательным пальцем себе в грудь и глупо спросил:       — Я, что ли?       Нана рассмеялась.       — Ну, не я же.       Сатори резко повернулся к ней.       — Ты серьёзно?       Девушка снова рассмеялась, на этот раз нервно и прерывисто, под его вопрошающим взглядом.       — Просто… Раз уж ты перебираешь всех подряд, странно, что ты забыл про себя.       Парень поправил измятый воротник белой рубашки. Наверное, впервые за день.       — Ха-ха… Ты шутишь надо мной, да?       Куда подевалась его беззаботность? Почему он вдруг стал сам не свой?       — А что? Разве только тебе можно шутить?       — Значит, всё-таки шутишь…       Он опустил голову вниз. Его лицо вмиг лишилось свеого восторженного очарования. Он сделался задумчивым, и даже мрачным.       — Сатори… — Нана аккуратно дотронулась до его руки. — Ты чего? Прости, не хотела тебя обидеть.       Парень искоса глянул на неё и немного оживился.       — Нет-нет, я не обижаюсь. Просто… Знаешь, иногда хочется верить в чудо.       — Какое чудо?       — Ну-у… Например, когда поздно вечером открываешь холодильник, то вдруг в нём появится какая-нибудь вкусняшка, — он мечтательно посмотрел на небо. — Или, например, что красавица-модель обратит внимание на простого паренька из соседнего дома.       Нана прикрыла глаза. Она положила свои прохладные ладони себе на щеки, чтобы остудить их жар.       — Так говоришь, будто это что-то невозможное.       Сатори замотал головой.       — О нет, я знаю, что мне нечем тебя впечатлить. Тем более, после того, как ты познакомилась с нашим клубом.       — Ты сам позвал меня туда, — напомнила девушка.       — И мы затеяли соревнование… — протянул он. — Нана, пообещай, что не будешь хохотать над моим стихом… Вслух.       Нана удивилась его внезапно стухшему голосу. Он, в самом деле, считает, что она может так поступить?       — Конечно, не буду. Даже не волнуйся.       — Спасибо…       Они оба задумались — каждый о своём. Подростки шли по улице вдоль жилых домов. Мимо них медленно проезжали машины, расплескивая по асфальту воду из неглубоких луж. Серые облака скучились по краям небосклона, раскрыв над городом глубокую голубизну осеннего неба. Солнце светило приглушенно; оно ещё пряталось за полупрозрачной дымкой, оставшейся после дождя.       — И часто ты так сомневаешься в себе? — спросила его Нана, прерывая затянувшееся молчание.       Парень пожал плечами.       — Бывает… Не бери в голову. Извини, что выливаю это на тебя.       — Тебе не за что извиняться, — заверила его Нана. — Я понимаю твои чувства. Знаешь, на большей половине кастингов я получаю отказы.       Сатори выпучил удивленные глаза.       — Правда? Но ты же очень красивая!       Нана опустила голову вниз. Каштановые волосы упали ей на лицо, скрывая смущение.       — Спасибо… Видишь ли, неудачи это часть жизни. Особенно когда начинаешь что-то новое. Если вдруг твой первый стих покажется тебе плохим, не впадай в отчаянье. С каждой новой попыткой у тебя будет получаться лучше. Нужно набраться терпения и продолжать.       Сатори, озаренный новой надеждой, наконец-то снова улыбнулся.       — Ты очень добра ко мне, — сказал он с обезоруживающим трепетом, будто произошло нечто особенное.       — И ты сам будь к себе добрее.       Подростки приблизились к кольцевой развязке, за которой лежала их улица. Большой автобус медлительно проехал через пешеходный переход и остановился у остановки. Сбоку остановки повесили большую рекламу: фото популярной актрисы крупным планом. Возле актрисы стоял флакончик с новым ароматом от известного бренда.       «Надеюсь, когда-нибудь и меня позовут на такие съёмки», — размечталась девушка, глядя на плакат за стеклом. Вслух она сказала:       — Интересно, какой у них запах.       — А? — всполошился Сатори и, увидев, куда смотрит девушка, пожал плечами. — Понятия не имею.       — Раз уж ты любезно предложил снабдить меня домашней работой, у меня есть время проверить.       Девушка решила отправиться прямо сейчас. По вечерам в торговых центрах наплыв клиентов, а днём можно спокойно пробовать все тестеры в любом магазине косметики. Она помахала Сатори рукой на прощание и пошла на остановку. Нужный ей маршрут подъехал почти сразу же. Она зашла в салон и уселась на мягкое сиденье возле окна. Когда двери транспорта закрылись и автобус тронулся, к её удивлению, на свободное место рядом с ней плюхнулся Сатори. Нана выразительно посмотрела на своего приятеля.       — Мне тоже интересно, — ответил парень на её немой вопрос. — Надеюсь, ты не против?       Девушка усмехнулась.       — Я не против. Значит, кроме литературы, ты также увлекаешься парфюмерией. Ты действительно полон сюрпризов.       Сатори заулыбался во весь рот.       Автобус неспешно двигался по специальной полосе, минуя пробки в центральной части города. Нана прислонила голову к стеклу, её взгляд скользил по высоткам, что стройным рядом проносились мимо. Их стеклянно-бетонные фасады отражали потоки машин и пешеходов, превращая их в разноцветные пятна. Солнце наконец-то засветило в полную силу. Солнечные зайчики то и дело «бегали» между сидений автобуса.       — Значит, ты хорошо разбираешься в моде? — спросил её Сатори.       Школьница неуверенно кивнула.       — Дашь мне парочку модных советов?       Нана с напускным высокомерием пробежалась взглядом по его наряду, аки модный судья на телешоу. Признаться честно, Сатори выглядел хорошо, поэтому долго изображать из себя эксперта Нана не смогла — она стыдливо отвела взгляд в сторону и плотно сжала губы, чтобы не улыбаться.       — Если хочешь выглядеть лучше, начни с прически.       — А что не так с моей прической?       Парень запустил пятерню в свою копну волос, будто пытаясь нащупать там проблему. Нана наклонилась к нему ближе. Она осторожно отодвинула отросшую челку с его глаз в сторону. На его щеках выступил румянец. Ух, почему он так смотрит на неё? Девушка поспешно убрала руку и вынесла вердикт:       — Для начала, возьми в привычку расчесываться. Расческой, а не рукой.       Сатори рассеянно улыбнулся. Он вообще её услышал? Девушка попыталась уложить воротник его белой рубашки, но, изломанный и измятый, он отказывался принимать надлежащий вид. Безнадёжное дело мог бы спасти галстук, но его Сатори не носил; вместо этого верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты. Нана попыталась застегнуть его школьный пиджак, но и здесь пуговицы никак не хотели сходиться на груди.       — Ты в курсе, что пиджак тебе мал? — спросила его девушка.       — Да? Я и не замечал.       — Ты бы заметил, если бы застёгивал его, хоть иногда.       Девушка с силой стянула края пиджака вместе, но даже так у неё ничего не получилось. Плечи Сатори слишком широкие для этого пиджака, а его тяжело вздымающаяся грудь ужасно смущала девушку. Похоже, игра в футбол пошла ему на пользу. Интересно, как он смотрится в футбольной форме?       Поймав себя на странных мыслях, Нана резко отодвинулась назад, чуть ли не вжимаясь в стекло автобуса. Их взгляды снова встретились. Парень аж светился от удовольствия.       — Ещё замечания? — кокетливо спросил он.       Нане захотелось стукнуть его, чтобы он убрал это неуместно-блаженное выражение со своего лица. Но тут мужской голос из динамика объявил их остановку.       Торговый центр, в который они прибыли, был причудливой формы, с плавными выпуклостями и вогнутостями вместо углов. Архитектор явно руководствовался представлениями о домах будущего, создавая этот футуристический экстерьер. Внутри же это был классический молл, оформленный в желто-золотые тона. Здесь располагались и масс-маркеты с одеждой и косметикой, и сетевой кинотеатр, и фудкорт, и фонтан в центральной части с лавочками вокруг. На этих лавочках зависали старшеклассники и студенты, которые, как и Нана с Сатори, не спешили садиться за домашку после уроков. Там же молодые женщины попивали напитки из кофейни, фотографируя пакеты с покупками для своих социальных сетей. Из колонок приглушенно играла знакомая поп-песня.       — А ты знала, что есть целый жанр музыки, вдохновленный эстетикой торговых центров? — спросил Сатори у Наны, прислушиваясь к динамику у входа.       — Серьёзно? — удивилась девушка.       — Ага. Называется вейпорвейв. Это ремиксы песен в жанре сити-поп из восьмидесятых.       Нана задумчиво почесала подбородок. О чём он говорит?       — Эта музыка популярна в интернете. Но я больше люблю лоу-фай. Заходит под катки.       — Какие катки?       — Катки, в смысле, в видеоигре. Я играю в Лигу Легенд. Знаешь?       — Слышала, — Нана призадумалась, действительно ли она слышала о такой игре, или просто не хочет казаться бестолочью в глазах собеседника. — Дай угадаю. Ты играешь допоздна, поэтому просыпаешь будильник по утрам и опаздываешь?       — Типа того, ха-ха. Но Лига Легенд это не просто игра, это бизнес. На прокачке аккаунтов можно неплохо подзаработать.       «Вот, чем он интересуется», — подумала девушка. С тех пор, как они с Сатори повзрослели и отдалились друг от друга, Нана дружила только с девчонками, и мало общалась с парнями. Когда она случайно слышала беседы своих одноклассников, то часто не понимала, о чём они говорят. Точно так же она чувствовала себя и сейчас, с Сатори.       Вау! Сатори — парень! Вот так открытие! Пора признаться себе, что тот пухлый малыш, которого она считала своим братом, навсегда остался в прошлом. Сейчас рядом с ней шел повзрослевший юноша! Как странно думать о Сатори, как о парне…       Болтая, они добрались до магазина косметики. Внутри он был полупустым. Консультанты в черно-красной униформе скучали без дела, периодически спрашивая у дюжины посетительниц, не требуется ли тем помощь. Но и без их помощи Нана нашла интересующие её духи — новинка стояла на видном месте. Она пшикнула эликсир из тестера себе на запястье и поднесла к носу.       — Ммм~! Вкусненькие.       Сатори бесцеремонно схватил её руку и потащил к своему лицу.       — О да! Отличные! Мне нравятся. А тебе?       Нана покраснела, словно спелый томат. Видимо, Сатори, в отличии от неё, ещё не рассмотрел в ней девушку, иначе он был бы аккуратнее с такими прикосновениями.       — Угу… — пробормотала она себе под нос.       Духи были свежими, цветочными, с лёгкой пудровой отдушкой. Словно кто-то растворил весенний воздух в изящном стеклянном флаконе. Если и существовал идеальный аромат для Наны, то это был он.       — Дай ещё раз понюхать?       Парень снова взял её за руку. Девушка почувствовала, как кровь приливает к её лицу с небывалой силой. Не выдержав напряжения, она резко одернула руку назад.       — Видишь эти белые бумажки? — она ткнула пальцем в коробку, стоящую на полке рядом с тестером. — Они называются блоттеры. Пшикай духи на них и нюхай сколько хочешь.       Сатори попытался спрятать свою неловкость за улыбкой.       — Извини. Ха-ха…       Нана шумно вздохнула. Казалось, её сердце колотилось о стенки груди так громко, что заглушало всё вокруг. Ей нужно успокоится. Просто Сатори не знал о блоттерах, вот и всё. Вряд ли он часто ходит в магазины косметики. И почему она так взвинчена?       Когда они вышли в холл, на лицах обоих читалось лёгкое замешательство. Что делать теперь? Что обычно делают парень и девушка, когда ходят куда-то вдвоём? Почему они больше не могут просто плескаться в фонтане, как малыши?       — Ты голодна? — спросил Сатори.       Нана кивнула.       — Хочешь зайти сюда?       Он указал наверх. Там, на верхнем этаже, сверкала вывеска вегетарианского ресторана.       — Ты вегетарианец, Сатори?       — Нет. Но ты же модель. Наверное, сидишь на диете…       Девушка косо глянула на него. Сатори нервно сглотнул.       — Как заботливо с твоей стороны, беспокоиться о моей диете. Намекаешь, что я толстая?       Парень стал белым, как мел. Он поспешил реабилитироваться:       — Нет! Ни в коем случае! Ты стройняшка! Прекрасно выглядишь! Хочешь, пойдём в Макдональдс?       Нана захихикала. Значит, он тоже волнуется, как и она.       — Расслабься, я шучу, — сказала девушка, наблюдая, как его лицо вновь обретает свои естественные цвета. — Пошли в Макдональдс, почему бы и нет? Сто лет там не была.       Возле фастфуда, как обычно, толпилась самая длинная очередь. Зал был забит подростками всех мастей: от старшеклассников из элитных гимназий в расшитых эмблемами пиджаках, до первоклассников, пришедших с мамами.       Сатори добровольно взял на себя роль официанта.       — Что ты хочешь? Обычное меню? Или детское с игрушкой?       Нана задумчиво посмотрела на стенд с игрушками. Фаст-фуд предлагал своим юным клиентам маленьких шарообразных зверьков на выбор: собачка, кошечка, хомячок и другие. Все они смотрелись до того мило, что сложно было кого-то выделить. Соблазн получить такого пушистика был велик, но Нана не решилась признаться в этом Сатори.       — Обычное меню.       Девушка уселась за свободный столик. Некоторое время спустя её друг пришел с подносом, нагруженным калорийной, но порой такой желанной едой. Среди бело-желтых коробок возвышалась одна красная.       — Детское меню? — удивилась Нана, когда он поставил поднос на стол.       — Да, — улыбнулся парень. — Я взял его себе.       Умостившись на пластмассовый стул напротив девушки, он открыл красную коробку, и первым делом извлёк из неё пакет с игрушкой.       — Заец! Ха-ха!       Сатори вытряхнул на стол маленькую мягкую игрушку. Это был белый кролик, круглый и пушистый. Черные глазки-бусинки, вышитый розовой ниткой нос в форме сердечка, длинные мягкие ушки, крошечный хвостик. К спинке было прикреплено колечко, так что игрушка могла служить как брелок. Нана не сдержала возглас умиления:       — Какая прелесть~!       Сатори посмотрел на неё с хитрющей улыбкой. Девушка чуть не хлопнула себя по лбу от досады. Ей стало неловко за свой детский восторг от вида игрушки. Сейчас он посмеется над ней вдоволь. Наверное, предложит ей таки пойти побегать вокруг фонтана с малышней.       Но Сатори сказал:       — Нравится? — он покрутил кролика у неё перед носом. — Держи!       Он посадил зверька на стол возле неё. Нана медленно переводила взгляд то на игрушку, то на своего друга, который потешно щурил глаза. И в чём подвох?       Сатори будто прочитал её мысли.       — Бери-бери! Он твой.       Парень беззлобно улыбнулся ей и принялся за свой бургер. Нана опасливо взяла игрушку, будто кролик мог её укусить. Если думать о Сатори, как о парне, что крайне странно и дико… Но, чисто теоретически, если думать о нём, как о парне, то этот кролик из детского набора — это первый подарок, который она получила от парня. Хотя, Сатори и раньше дарил ей подарки на День рождения, или на Новый год. Но то были дружеские подарки… А может и этот подарок дружеский? Тогда почему этот кролик кажется ей особенным? Ох, Нана запуталась…       «Что это значит?» — хотелось воскликнуть ей, призвать Сатори к ответу, встряхнуть его как следует. Что он себе думает? Пускай объяснит свой поступок. Но парень с аппетитом уплетал картошечку, и портить ему трапезу казалось Нане чересчур. В конце-концов, это просто бесплатный брелок из Макдональдса. Он ему не нужен, вот он и отдал его ей. Не стоит раздувать бурю в стакане…       — Нана, что-то случилось? — спросил у неё Сатори. — Ты ничего не ешь. Почему ты вдруг загрустила?       Девушка вынырнула из своих противоречивых мыслей, словно из-под воды, и начала хватать ртом воздух.       — А? Я? Нет-нет, всё в порядке…       — Точно? — не поверил ей парень. — О чём ты задумалась?       Нана посмотрела на кролика. «Это всё из-за тебя, пушистый гад!» — подумала она. Но девушка не могла признаться Сатори в том, какое впечатление на неё произвёл его маленький жест — иначе он точно над ней посмеется! Поэтому пришлось покривить душой.       — Духи понравились. Хочу их, а денег не хватает, — ответила она.       Это была почти правда. Аромат ей действительно понравился, и стоил он дорого, ведь это была новинка от люксового бренда. Однако, Нана не стала бы из-за такого расстраиваться. Ведь когда она закончит школу и станет профессиональной моделью, она сможет покупать себе всё, что захочет! Девушка в это искренне верила.       — Нана, ну, не грусти, — ответил ей Сатори, с искренним сопереживанием в голосе.       Похоже, он не почуял подвоха. Вот и хорошо. Теперь она может расслабиться. Парень вытер руки салфеткой и встал из-за стола.       — Я сейчас вернусь. Я ненадолго. Подожди меня здесь, ладно?       Девушка кивнула. Но как только он ушел, она подняла со стола кролика и начала тискать его. Какой же он няшный! Куда его лучше прикрепить? Может быть, на ключи? Или на сумку? Или на телефон, когда он у неё снова появится? Этот кролик чем-то похож на Сатори — такой же милый. О, боже, о чём она думает? А что, если Сатори заметит, как она везде таскается с его игрушкой. Будет ли ему приятно? Или же ему всё-равно? Кстати, где он так долго?       Девушка медленно попивала газировку из высокого стакана, выискивая взглядом своего друга. Наконец-то она заметила Сатори — парень стремительным шагом приближался к столику, оминая людей с подносами на своём пути. Нана шустро сунула кролика в карман пиджака, с глаз долой, чтобы тот больше не вносил смуту в её мысли.       Сатори уселся за стол. Он улыбнулся ей с несвойственной ему хитрецой. Нечто необъяснимое изменилось в нём, будто кондитер добавил щепотку корицы в ванильное мороженое. Вкус по прежнему сладок, но теперь с нотками пряности. Сатори поставил прямо перед Наной — туда, где раньше сидела игрушка — небольшой пакет. Одного беглого взгляда хватило девушке, чтобы узнать фирменный логотип магазина косметики.       О боже…       — Это… — внезапно она позабыла все слова.       — Ага! — кивнул парень. — Это тебе.       Девушка очень аккуратно заглянула в пакет, будто она была сапёром, обезвреживающим бомбу. Что ж, поступок Сатори действительно возымел на неё бомбический эффект. Внутри, розовая и заманчиво поблёскивающая в приглушенном свете ламп, стояла коробка с теми самыми духами. Нана ахнула. Она часто захлопала ресницами, не веря собственным глазам. Но это действительно были настоящие духи, а Сатори, её неугомонный соседский мальчишка, сидел прямо напротив и сиял от счастья, словно это он, а не она, получил подарок.       — Ого! Вот это да! — поразилась Нана.       Подумать только! А ведь сегодня даже не праздник.       — Тебе нравится? — Сатори воодушевился ещё больше. — О, я так рад! Говорил же, не грусти!       — Ещё как нравится! — воскликнула девушка.       Она стоически держалась, скрывая свой восторг от плюшевого брелка. Но сейчас эмоции били через край, и она не могла, не хотела этому сопротивляться.       — Спасибо тебе огромное, Сатори. Ты умеешь удивлять!       Нана глядела на его благостную физиономию, и ей хотелось затискать его, словно того кролика. Но... Это ведь уже не просто дружеский подарок.       О нет! Она снова подумала о Сатори как о парне. Встретившись с ним взглядом, Нана почувствовала, как по её телу пробежали мурашки. Его большие голубые глаза, чистые и широко распахнутые — он будто открытая книга, но никогда нельзя знать наверняка, что ждёт на следующей странице.       — Пустяк! — он расплылся в улыбке.       — Никакой это не пустяк. Не каждый день я получаю такие сюрпризы. Я даже не знаю, чем тебя отблагодарить…       Девушка густо покраснела. Как нельзя некстати вспомнились рассказы Мидори о том, как некие сомнительные мужчины неопределенного возраста преподносили ей дорогие подарки. «Всё просто, — делилась знаниями Мидори. — Сначала они строят из себя джентльменов. Они знают, что со школьницами нужно быть осторожными. И они будут покупать всё, что попросишь. Одежду, сумки, украшения, телефон — пожалуйста! Но потом, когда они поймут, что ты попалась на крючок, они попросят…»       Нана нервно сглотнула. На лице Сатори мелькнула кривая ухмылка. О нет! Не может быть, что он думает о таком…       — Забей, — он беспечно махнул рукой. — Я лишь хотел тебя порадовать.       Девушка с облегчением выдохнула застоявшийся воздух из лёгких.       — Разве что…       Нана опасливо покосилась на Сатори.       — Разве что… Ты поделишься со мной картошечкой. Идёт?       Школьница рассмеялась. Она повернула картонную коробку с картошкой фри в сторону друга.       — На здоровье~       Солнце приближалось к горизонту, когда Нана и Сатори добрались до своей родной улицы. Сатори всю дорогу рассказывал ей дурашливые байки про их футбольную команду, про своих друзей-геймеров со всего мира, сплетни про людей из их школы. Под конец у Наны уже начало сводить щеки от смеха, а историям Сатори не было ни конца, ни края. Удивительно, сколько всего произошло в жизни её друга за то время, пока они не общались. Ещё более удивительно, что после всего этого, невзирая на их различия, они смогли снова найти общий язык.       Сатори был небрежен к себе, но то, с какой симпатией он рассказывал о своих друзьях, выдавало в нём человека необычайно чуткого и внимательного. Его доброта, порой скрытая за неуместными шутками и излишней взбалмошностью, восхищала Нану до глубины души. «Мне повезло иметь такого друга, — думала девушка. — Кому-то посчастливится иметь такого парня».       Эти мысли вызывали в ней трепетную грусть. Настанет ли момент, когда они снова разлучатся; по какой-либо из миллиона причин, что рушат самые светлые отношения? Почему ей так страшно думать об этом теперь, когда они сблизились вновь?       Подходя к её дому, Сатори вдруг встрепенулся.       — Похоже, у тебя гости, — сказал он девушке.       Лёгкая досада сквозила в его голосе. Нана присмотрелась к фигуре, маячившей у ворот её дома. Узнав посетителя, девушка крайне удивилась.       «Что он тут делает?» — подумала она, не сводя глаз с внезапного гостя.