Парни тоже пишут о любви

      Тусклый шар осеннего солнца лениво полз по небосклону вниз, словно уставший трудяга, мечтающий, после изнурительной смены на работе, поскорее оказаться в своей постеле и закрыть глаза. Густые синие тучи скучились у линии горизонта, лишая город последних солнечных лучей. Двухэтажный дом Сатори стремительно погружался во мрак. Нана, сидевшая по-турецки на его небрежно заправленной кровати, часто заморгала, вглядываясь в тетрадь по физике, которая лежала у неё на коленях. Ещё минуту назад она прекрасно видела каждую напечатанную закорючку в формуле. Теперь же типографские чернила и шершавая бумага слились в одну массу.       — Эй, Сатори! Не хочешь включить свет? — спросила она, не поднимая взгляда.       Отсутствие ответа всё же вынудило её отложить порядком надоевшую физику. Сатори сидел прямо по курсу, спиной к ней, на большом кресле за своим столом. Всё его внимание было направлено в широкоформатный монитор, где разворачивалось эпическое сражение из мира меча и магии в неведомой для Наны игре. К своему удивлению Нана обнаружила, что на улице потемнело уже давно, а тот свет, что она принимала за дневной, на самом деле исходил из монитора. Сатори же продолжал не обращать на неё внимания. «Он в наушниках», — заметила девушка.       Нана медленно разогнула затёкшие ноги, встала с кровати и подошла к креслу Сатори. Она заглянула в монитор через его плечо — по прежнему ничего не понятно. Затем она посмотрела на парня. Тот был полностью погружен в игру и даже не заметил её. Нана не стала его отвлекать. Вдруг это супер важная битва? Какой-нибудь турнир за рейтинг, или что-то типа того? Девушка молча подошла к выключателю и щелкнула свет.       — О, Нана! Это ты? — вдруг всполошился Сатори.       Он повернул к ней кресло и стянул с себя наушники. Магическое месиво на фоне продолжалось уже без его участия. Нана закатила глаза ко лбу.       — Ты уже забыл, что я здесь. Да, Сатори?       — Нет-нет! Я просто… Эм… — он покосился на монитор.       Нана махнула рукой.       — Ладно, не парься. Мне всё равно пора уходить. Поздно уже.       Парень хлопнул себя по лбу. Он встал со стула и быстро подошел к Нане.       — Да брось, Наночка! Ты обиделась на меня? Прости, пожалуйста. Всё, я обещаю, больше никаких игр сегодня!       Сатори поспешно обнял её, будто бы боялся, что она сейчас развернется и убежит. Но Нана, без всякого сопротивления, мягко скользнула в его объятия. Она положила свою утомлённую физикой голову ему на плечо. Ворсинки с его оранжевой толстовки защекотали щеку. Его опустевшее кресло и ярко мигающий монитор маячили перед ней, пока Сатори ласково поглаживал её спину руками.       — Ты голодна? Давай закажем пиццу? — спросил парень.       Нана обвела взглядом его комнату: пустые картонные коробки из-под китайской доставки лапши, незаконченная пачка чипсов, банки из-под энергетика. Ого! Даже бутылка из-под пива возле системного блока! Ну, Сатори даёт! Девушка тяжело вздохнула.       — Пицца, говоришь? Когда ты в последний раз ел нормальную еду?       Парень тихо рассмеялся.       — Ха-ха… Когда? Наверное, когда мои родители ещё не развелись. Когда отец ещё не уехал работать в США. Когда мать ещё не переехала в Китай к новому мужу. Когда в этом доме было что-то типа семьи… Пожалуй, тогда.       Насмешливый тон его голоса должен был помочь обратить душевную боль в шутку. Но Нане было сложно выдавить из себя смешинку в ответ. Она лишь обняла его крепче: маленькая порция тепла, что не в силах заполнить собой всю ту тоскливую пустоту, скрывающуюся за его улыбкой.       — Сатори, приходи на ужин ко мне. Ты же знаешь, мы с родителями всегда рады тебя видеть, — сказала девушка.       — Спасибо. Может… Как-нибудь и зайду.       — Ты только обещаешь, — пожурила его девушка.       — Я просто не хочу вам мешать…       Нана пару раз шутливо стукнула его по спине.       — Какие глупости! Ты нам совершенно не помешаешь. С чего ты это взял?       Сатори тяжело вздохнул. Нана почувствовала, как он зарылся носом в её распущенные волосы, будто хотел спрятаться там от дальнейших расспросов. Что ж, Нана не настаивала. «Сатори сам решит, когда будет готов поговорить со мной о чём-либо серьёзном. Я не хочу на него давить. Вдруг он испугается и закроется от меня? Лучше проявить терпение», — думала девушка. Вместе с тем, недомолвки Сатори заставляли её волноваться. Нечто тяжелое висело грузом на его плечах. И как бы сильно Нана ни хотела помочь ему сбросить сию ношу, она не могла понять, что это было, и что с этим делать.       Девушка деликатно отстранилась от него. Она сделала несколько шагов в сторону по пушистому ковру и села на край кровати. Закрыла тетрадь по физике и сгребла разноцветные ручки в кучу. Сатори опустился рядом с ней прямо на пол. Он обеими руками обнял её за голень и прижался щекой к её икре. Даже сквозь плотные колготы Нана почувствовала его горячее дыхание на своей коже.       — Наночка, пожалуйста, не уходи, — попросил он, глядя на неё снизу вверх щенячьими глазами.       Девушка глянула на часы, висевшие на стене. Естественно, они давным давно остановились, и Сатори всё ленился поменять в них батарейки. А вот его заблокированный монитор приоткрыл ей правду.       — Ого, уже почти ночь! Ты хочешь, чтобы я осталась у тебя до утра? — удивилась девушка.       Сатори кивнул, не отрывая от неё зачарованного взгляда.       — Ага! Ночевка это супер! — воодушевился он. — Мы уже сто лет такого не делали.       Нана сдавленно захихикала.       — Мда… Понимаешь, когда мы в последний раз устраивали ночевку, нам было… Сколько? Лет по девять?       — Ну и что? — безмятежно улыбнулся Сатори. — С тех пор мало что изменилось, правда ведь?       Он отпустил её ногу и выпрямился во весь рост. Нана бегло скользнула по нему взглядом. Даже мешковатая толстовка и тёмные джинсы не могли скрыть крепкую, возмужавшую за пубертат фигуру.       — Ну, как тебе сказать, Сатори… — смущаясь, протянула Нана. — Мы ведь тогда были детьми. А сейчас ночевка вдвоём звучит уже не так невинно.       Парень задумчиво почесал подбородок, будто бы она сказала нечто очень глубокое, а не совершенно очевидную вещь.       — Ты права, — согласился он. — К черту невинность! Подожди меня здесь, ладно?       Сатори пулей вылетел из комнаты, оставив Нану в лёгком недоумении. Она услышала громкие удаляющиеся шаги на деревянной лестнице за приоткрытой дверью. Теперь настал черёд Наны задумчиво почесывать макушку. Что имел в виду её чудаковатый друг? Вскоре шаги на лестнице застучали вновь, и Сатори вернулся в комнату. Он с порога протянул Нане жестяную банку. Секундного взгляда на яркую этикетку хватило, чтобы узнать популярную марку пива.       — Алкоголь?! — ахнула Нана.       Сатори рассмеялся, наблюдая её искреннее удивление. Он бросил одну банку на кровать рядом с ней, а вторую открыл с громким пшиком. Белая пена слегка разлилась по алюминиевой крышке.       — Если и есть плюс во взрослении, то вот он. Ну и возраст согласия.       Изрекший сию философскую мудрость, Сатори припал к краю банки и начал опустошать её содержимое, даже не морщась от алкогольной горечи. Глядя на него, Нана ахнула ещё громче.       — Может, всё-таки лучше пиццу? — неуверенно предложила девушка.       Сатори оторвался от банки с пивом. Он подошел к кровати и пошарил по скомканному пледу рукой, разыскивая свой мобильник. Когда аппарат наконец-то нашелся, он уселся на пол, опять. Опершись локтем о край кровати, он открыл приложение с доставкой еды, между тем попивая пенистый напиток.       — Конечно! — кивнул он. — Хочешь, давай включим какой-нибудь фильм? Или аниме? У меня есть парочку вариантов.       Нана с опаской потянулась к банке с пивом, что лежала на кровати. Холодная и мокрая сталь обожгла её ладонь. Она поднесла банку ближе к глазам и повертела перед собой, не решаясь открывать. Любопытство и опасение боролись внутри неё, словно карикатурные ангел и демон из какой-нибудь семейной комедии. И демон всё-таки одержал победу. Девушка дернула за алюминиевое кольцо. Пена полилась через верх, заполнила собой низкие края крышки и потекла по тонким пальцам. Нана поднесла пальцы ко рту и облизала. Горько и холодно. Она инстинктивно скривилась. Стоит ли вливать в себя эту жижу ради краткосрочного всплеска радости?       — Надеюсь, твои варианты это не фильмы для взрослых, — сказала девушка, косясь на Сатори.       Тот отбросил пустую банку из-под пива в сторону и заливисто рассмеялся.

***

      Время перевалило за полночь. В комнате Сатори стоял полумрак. Единственным источником света был экран монитора. Частые разноцветные вспышки расплескались по комнате, словно пиво из деревянной кружки на Октоберфесте. К слову, о пиве. Нана как раз закончила свою банку и теперь размышляла о том, куда её деть. Слазить с кровати было ужасно лень, а ставить на неровную поверхность кровати грозило мокрым пятном.       Девушка устало зевнула. Она расфокусированным взглядом смотрела перед собой, на мигающий монитор. Происходящее на экране действо уже давно потеряло для неё всякий сюжетный смысл. Тяжелые от алкоголя веки держались открытыми только благодаря силе воли.       Сдавшись перед натиском усталости, Нана опустила голову на плечо Сатори, который сидел рядом с ней. Парень уже успел стянуть с себя толстовку, а Нана даже не заметила. Лишь тонкая хлопковая ткань футболки отделяла её от тепла его тела. Думать об этом, осознавать это — очень волнительно.       — Спишь? — тихо прошептал Сатори ей на ухо.       Нана с трудом подняла голову в вертикальное положения и медленно моргнула.       — Кажется, пиво меня убило…       Она, с трудом двигая конечностями, всё-таки добралась до края кровати и свесила обе ноги вниз. Пол казался обманчиво неровным. Но этого ведь не может быть, не так ли? Нана встала на ноги. Комната перед ней закрутилась и завертелась, словно какая-то адская карусель. Девушка уронила голову вниз и прикрыла глаза рукой в надежде, что это пройдёт. Вдруг она почувствовала, как опирается плечом на что-то твёрдое. Сатори стоял рядом и придерживал её.       — Вряд ли я дойду до дома, — призналась ему Нана.       — Оставайся у меня, — предложил ей в ответ парень.       Поймав на себе её испуганный взгляд, он добавил:       — Не бойся. Очевидно, что я не буду к тебе приставать.       — Очень жаль, — ответила ему Нана и тут же хлопнула себя по рту.       «Это не я! Это всё алкоголь!» — думала она. Подлое и коварное вещество! Вот, значит, почему в некоторых ночных клубах напитки для девушек бесплатные! А может быть, крепкий напиток лишь развязал ей язык, приобнажив то, что доселе было прикрыто пеленой девичьей скромности. Между тем Сатори удивлённо присвистнул.       — Ха-ха! Ты это серьёзно?       Нана лукаво улыбнулась. «Эх, Сатори, Сатори, — его имя пульсировало в её голове, произносимое невидимым внутренним голосом. — Кажется, он не осознает, насколько сильно он изменился за последние годы. С улыбкой, как у киноактёра, и с чистыми васильковыми глазами, он до сих пор думает, что я вижу в нём лишь малолетнего соседского мальчугана».       Девушка обвила обе руки вокруг его шеи и прижалась ближе. Она не могла устоять — ни в переносном, ни в прямом смысле слова. Непослушные ноги подкосились, и Нана упала на кровать, утягивая Сатори за собой вниз. Парню пришлось проявить некоторую ловкость, чтобы завалиться не прямо на неё сверху, а рядом.       — Ого! — поразился он. — Похоже, всё-таки серьёзно! Ха-ха!       Нана надула щёки.       — Сатори! Ты не мог бы, пожалуйста, поменьше смеяться в такой момент, и побольше…       Вдруг её запястья оказались над головой, крепко прижатые к кровати. «Ого! У него такие сильные руки!» — подумала она, заливаясь румянцем. Его губы коснулись её губ; сначала легко, словно это был летний ветерок в знойную погоду, а затем всё напористее и напористее. Этот поцелуй опьянял сильнее, чем всякий алкоголь. От него голова шла кругом, мысли исчезли, будто вылетели в открытое окно, а тело отказывалось следовать правилам приличия. Он был восхитительно сладким, как булочка с корицей, от которой Нана всегда отказывалась, опасаясь набрать вес. А его волосы, такие мягкие и теплые, что невозможно не запустить в них ладонь…       — Если нам и стоило взрослеть, то только ради этого, — прошептал Сатори ей на ухо.       Нана была слишком обескуражена, чтобы говорить, и лишь блаженно улыбнулась в ответ.

***

      На следующий день они облюбовали уже комнату Наны. «Туфли на каблуках — есть! Черный топ и шорты — есть! Прозрачные колготки — тоже есть!» — считала про себя Нана, складывая свои вещи, сваленные кучей на её прикрытой пледом кровати, в большую спортивную сумку. Девушка суетливо бегала по своей спальне в поисках всевозможных важных мелочей. Она то и дело сверялась с заранее составленным списком в своих телефонных заметках. Всё на месте. Но вдруг она забыла о чём-то, когда составляла список?       Осеннее солнце тускло светило сквозь полупрозрачные занавески, слабые лучи разливались по центру комнаты, но не доходили до тёмных углов. Сатори, её дорогой гость, тоже был здесь. Он грелся в солнечном свете, словно ленивый домашний кот, вальяжно раскинувшись на её розовом кресле DXRacer и вытянув обе ноги под письменным столом. Юноша не сводил глаз с Наны и блаженно улыбался.       — Волнуешься? Сильно? — спросил он.       — Фу-у-у-ух! Не то слово! — призналась Нана, шумно выдыхая. — Сегодня будет первая примерка нарядов для Недели моды! Если вдруг я не влезу в платье — меня выгонят взашей!       Сатори легкомысленно махнул рукой.       — Я думаю, что всё пройдёт хорошо, — уверил её он. — Ты прекрасно выглядишь, как и всегда.       — Ну, даже не знаю, — захныкала девушка. — В последнее время мы с тобой постоянно куда-то ходим и едим разные вкусняшки. Про пиццу и пиво я вообще боюсь вспоминать! Мне кажется, я поправилась на несколько килограммов!       Она подошла к зеркалу во весь рост и, покрутившись перед ним, похлопала себя по бёдрам. Сатори, наблюдавший за ней, мягко рассмеялась.       — Что такое? — всполошилась Нана, оборачиваясь на него. — Ты тоже это заметил, да? Я всё-таки поправилась!       Парень быстро замотал головой.       — Нет, вовсе нет! Не переживай, пожалуйста! Я просто… — он мечтательно сощурил глаза. — Я просто наслаждаюсь твоей компанией. И я вижу, что ты почти перестала меня стесняться…       Девушка пристыженно прикусила нижнюю губу. «Что это я? — смущенно подумала она. — Рассматриваю себя в зеркало, как будто я в комнате одна!» Сатори поспешил добавить:       — Но это хорошо! Продолжай в том же духе, ха-ха!       Нана схватила декоративную подушку в виде розового пончика с кровати и запустила в юношу.       — Ах ты, негодник!       Сатори, хохоча, перехватил подушку на лету и отбросил в сторону. Он поднялся с кресла и подошел к девушке, чтобы обнять её. Нана уткнула лицом в его плечо. Несмотря на крепкое от тренировок тело, Сатори казался ей таким нежным и мягким, словно плюшевый мишка. Парень аккуратно, чтобы не испортить уложенные на фен волосы, погладил её по голове, а затем поцеловал в макушку.       — Не злись, Наночка. Не хотел тебя смущать.       Девушка тут же оттаяла. У неё никогда не получалось сердиться на Сатори дольше пяти минут. Она могла бы блаженствовать в его объятиях до вечера, так хорошо и комфортно ей было рядом с ним. Но мир высокой моды не терпел ленивых опоздунов. Поэтому Нана вынуждено отстранилась от Сатори.       — У меня есть для тебя кое-что, — сказал парень.       Он подошел к своему рюкзаку, который стоял в углу комнаты, чтобы извлечь оттуда средних размеров пластиковую коробку. Затем он приоткрыл её и протянул Нане.       — Здесь варёные креветки. Я заметил, что ты обожаешь креветки, — улыбнулся он. — Возьми с собой. Репетиция обещает быть долгой, так что ты проголодаешься. К слову, креветки очень полезные и совсем не повредят твоей фигуре.       Девушка всплеснула руками.       — Сатори! Какая прелесть! Неужели ты сам приготовил их для меня?       Парень неловко почесал затылок.       — Ха-ха… Не буду врать, я взял креветки у Нацуки. Но когда он узнал, что это для тебя, то пообещал приготовить их по своему фирменному рецепту, наилучшим образом!       Нана не смогла не улыбнуться. Какие же всё-таки милашки эти ребята из литературного клуба.       Пока Сатори вызывал такси, Нана ещё раз прошлась по списку необходимых вещей, тихо проговаривая все наименования про себя, словно верующий, шепчущий молитву. Иногда она умудрялась забывать, казалось бы, очевидные вещи. Но раньше рядом с ней на кастингах всегда была Мидори, у которой можно было одолжить заколку, резинку для волос, расческу, гигиеническую помаду и прочие мелочи. Теперь же Нана будет сама среди толпы незнакомых девиц-моделей, многие из которых держатся настолько высокомерно, что к ним страшно даже подойти.       Час икс настал, о чём их оповестило сообщение на телефоне Сатори. Белая с черными шашечками машина такси ждала прямо у ворот дома Наны. Девушка почувствовала, как её сердце уходит в пятки, а на лбу выступает нервная испарина.       — Ты чего? — Сатори ласково потрепал её за щеку. — А ну-ка! Соберись!       Парень подхватил её спортивную сумку и взял её за руку. Переглянувшись, будто перед прыжком с парашютами, парочка вышли из комнаты.       Сидя на заднем сидении машины, Нана положила голову на плечо Сатори. К её большому счастью, этот милый жест уже стал для неё привычным. Из-за стресса она чувствовала себя изнеможенной, хотя всё самое сложное ещё было впереди. И ей, как никогда, было важно присутствие дорогого человека рядом.       — Боже мой, Сатори! Я просто места себе не нахожу! — призналась она. — Вдруг платье на мне плохо сядет? Вдруг им не понравится, как я выгляжу? Вдруг они заметят этот гадкий прыщ под моим подбородком?       Сатори приобнял её одной рукой, прижимая к себе. Второй рукой он накрыл её ладонь, ласково поглаживая. Затем он начал говорить убаюкивающим тоном:       — Нана, милая, тебе достанется самое красивое платье. Оно прекрасно на тебе сядет. Кастинг-директор будет обливаться слезами счастья и хлопать в ладоши, глядя на тебя. Дизайнер впервые улыбнётся, поняв, что не зря столько времени потратил на эскизы и прототипы. Потом ты, спокойная, сделаешь перекус креветками. Последний пункт особенно важный! Ха-ха!       — А потом? — спросила Нана, не открывая зажмуренных от удовольствия глаз. — Потом ты встретишь меня, да? И мы с тобой пойдём погуляем? Или, может, посмотрим ещё какой-нибудь фильм дома?       Нана ждала ответа, но его не последовало. Она удивленно посмотрела на парня. Сатори, не двигаясь, глядел в окно автомобиля на проносящиеся мимо витрины магазинов, людей на остановках и на массивные облака, нависающие над городом, словно ранние рождественские украшения.       «Не услышал, что ли?» — недоумевала Нана.       — Эй, Сатори…       Парень оглянулся на неё. Его чистые, голубые глаза, казалось, потемнели от глубокой, экзистенциальной тоски, что переполняла через край. Будто он остался последним человеком на планете, вынужденным скитаться по опустевшим, медленно разрушающимся улицам в ожидании своего одинокого исхода. Но как это объяснить? Ведь она, Нана, всё это время сидит здесь, рядом с ним!       — Да, конечно… — запоздало ответил парень и вымучено улыбнулся. — Пойдем, куда захочешь!       Нана задумалась: «Может быть, это оно? То, о чём говорили старшие девушки. То, что происходит с парнями, когда они получают от своих подруг нечто большее, чем прощальный поцелуй в щеку у ворот дома? Может быть, это произошло с Сатори? Он устал от моей компании. Пресытился мной. Теперь ему хочется провести время с кем-то другим. Может, он не знает, как вежливо отказать мне, и ждёт, пока я сама сделаю выводы из его внезапной холодности?» Вереница подобных вопросов и ответов, что проносились в её голове, вгоняли девушку в глубокую печаль. Жизнь полна жестоких уроков. Неужели Сатори — один из таких для неё?       Такси подъехало к месту назначения. Нана и Сатори выбрались из салона машины. Перед ними лежал современный выставочный павильон, самый большой в их городе и один из крупнейших в регионе. Построенный несколько лет назад, он ещё блистал новизной, серебрился свежими металлическими панелями и даже мог похвастаться чистотой окон, так как управляющая компания ещё не успела распугать весь персонал своими драконовскими условиями труда. Был разгар рабочего дня, но на большой парковке имелась уйма свободного места — на этот день не было назначено никаких мероприятий, кроме примерки с репетицией для Недели Моды. Возле одного из входов внутрь павильона толпились с дюжину высоких и худых девушек. Они курили и о чём-то без конца переговаривались. Нана сразу поняла, куда ей надо. Тревога и неуверенность накрыли её с новой силой.       — Спасибо, что проводил меня, Сатори. Дальше я сама.       Она забрала у парня свою спортивную сумку и развернулась прочь, но тот остановил её, положив руку ей на плечо.       — Постой, Нана!       Вдруг он крепко обнял её, сильно прижал к себе, так что на мгновение девушке стало трудно дышать. Затем Сатори поцеловал её в губы: долго и томно, словно жаждущий странник в пустыне, припавший к горлышку сосуда с живительной влагой. Словно не было никакого повода сомневаться в его чувствах. Словно всё плохое, что она придумала в своей голове, пока они ехали в такси, было лишь драматичной фантазией. Когда он отпустил её, Нана залилась румянцем.       — Ого… — прошептала она. — А мне показалось, ты ко мне охладел.       — Не правда. Это не из-за тебя. Это всё не твоя вина. Прости, что вынуждаю тебя переживать за себя. Ты не представляешь, как я себя за это ненавижу. Я бы хотел быть лучшим человеком. Но у меня не получается, — он тяжело вздохнул. — Просто знай, что я очень люблю тебя. И всегда буду любить. Не забывай об этом.       Девушка быстро захлопала глазами, пытаясь осознать всё сказанное им. За что он постоянно просит прощения? Почему он считает себя плохим человеком? Но самое главное…       — Почему ты думаешь, что я забуду? — спросила у него Нана.       Сатори посмотрел словно сквозь неё. На вход в павильон, или куда-то дальше, сквозь громадное здание, за горизонт. Он поднял руку и помахал кому-то за её спиной. Затем он глупо засмеялся, как ни в чём не бывало.       — Да так, не бери в голову, — отмахнулся он. — Беги же! Твоя подруга уже ждёт тебя. Пока-пока!       Нана оглянулась и увидела высокую худую брюнетку, что ждала её на пол пути к павильону. «Мидори?» — удивилась девушка. Та активно махала ей рукой, стоя посреди асфальтированного пустыря, словно у Наны был какой-то шанс не заметить её. Девушка развернулась к Сатори, но тот был уже далеко. Он тоже помахал ей рукой на прощание. «Всё будет хорошо! У тебя всё получится!», и другие мотивирующие изречения читались на его улыбчивом лице.