Веритас

— Надеюсь у вас не осталось вопросов. — подытожил Пётр Генрихович. — Потому что завтра некогда будет всё объяснять. Хорошенько отдохните и покажите все, на что способны. До свидания. Этими словами закончилась наша предэкзаменационная консультация. Нам наконец-то раскрыли ту информацию, над которой нагнетали в течение семестра. Только для меня это не стало сюрпризом, так как моё окружение активно заспойлерило мне предстоящие события. Это как когда гадаешь над новогодним подарком в детстве, а отец говорит, что это точно не та самая машина на пульте управления, о которой ты мечтал. Вроде событие не перестаёт быть значимым, но что-то в глубине теряется. — Вы завтра помирать собрались? — нарушил молчаливый путь из университета Аркадий. — Предлагаю завалиться куда-нибудь посидеть и расслабиться перед пока представляется возможность. — Твоя несерьёзность иногда совсем не к месту. — Брызнула Аня. — Зато как пары прогуливать, и чаи гонять ты всегда первая будешь… — Ладно вам, прекратите. — Попытался предотвратить ссору Марк, поправляя воротник пальто. — Отдохнуть — это хорошая идея, — подключился я. — Но лучше это сделать дома. Нельзя завтра облажаться. — Как раз ты должен меньше всех беспокоиться, Жень. — Раздражённо перебил меня Аркадий. По выражению его лица можно было понять, что он хотел добавить «не надо прибедняться». Он распрямил плечи и постарался втянуть живот. — На самом деле я верю в свои силы. А вот кому действительно придётся туго, так это Пифия. Руки то больше не будут трястись? Пока Пифия искала, как парировать выпад, в затылок толстяка прилетела уверенная затрещина. Всё обернулись на хлесткий звук и увидели догнавшего их Аллана: — Буду верить, что нас поставят вместе, как двоих уверенных в себе. Аркадий поумерил пыл, а Пифия благодарно подмигнула своему Спасителю и смущённо отвернулась. Аня с Марком шли чуть впереди: — Ты будешь болеть за нас? — Не выйдет Ань. — Пожал он плечами. — Я тоже участвую. — Что?! Так значит у нас есть джокер, с которым в поединке можно не напрягаться и… — Марк в секунду свёл брови, от чего Аркадий, сконфузившись, оборвал мысль. Было видно, что доводить ситуацию до ссоры ему точно не хотелось. — Это глупость какая-то! — Уже возмущённо продолжила Аня. — Зачем они заставляют тебя? Нужно пожаловаться Гансу Максимовичу! — Тише, всё нормально. И не надо никому жаловался. — Остановил её Марк, дружелюбно наклонив голову. — Я не настолько беззащитен, как вы думаете, так что не нужно беспокоиться. — Но… — Завтра сама увидишь, — успокаивающе похлопал он её по плечу. — Тогда буду ждать встречи. — Вырвалось у меня. На это друг лишь широко улыбнулся. С каждым случалась такая дурацкая ситуация: ложись спать пораньше, и в голову лезут не пойми какие мысли. Именно такая беда постигла меня, когда, вернувшись с консультации, я не покончил с домашними делами и запрыгнул под одеяло. Казалось бы спи не хочу, но не тут то было. Сна ни в одном глазу. От нечего делать голова сразу же наполнилась сомнительными мыслями: Смогу ли я наконец найти достойного противника, который заставит меня тренироваться дальше. Вдруг я проиграю… Поражение это естественно, так что воспринимать его в штыки не имеет смысла. Оно должно дать мне толчок для движения дальше.- Давно со мной такого не было. — Нарушил тишину сам собой мой голос. Всё должно быть чётко. Мне укажут на мои недостатки и продолжу тренироваться также, как когда участвовал в турнирах. Не перестаю твердить себе — гордыня не есть хорошо. Но мне надоело всё время побеждать. А может мне всего-навсего везло? И это самое везение продолжается до сих пор. Нет, я просто зазнался. Чтобы скорее уснуть я попытался представить завтрашний день: «я доходу до полуфинала и встречаю там отчаянного бойца, такого же, как Аллан, мы долгое время перебрасываемся техниками. Но в какой-то момент я уступаю… «В какой-то момент моё измученное сознание сдалось, и я провалился в глубокий сон. Прошло совсем немного времени, но вот я и вновь на пути к зданию вуза. По дороге меня окликнул Марк: — Ты не выспался что ли? Сколько можно тебя звать. — Собеседник вжался в пальто, хотя сегодня была теплее, чем когда мы устраивали тренировку с мамой Аллана. За его спиной торчал обмотанный тканью свёрток. Онуляющий меч. — Прости, я… задумался. — Тебя что-то беспокоит, расскажи. То чувство неопределённости не давало мне покоя и рвалось наружу, так что я не стал сопротивляться и рассказал Марку: — Будем считать, что это взамен того, что я узнал о твоих навыках фехтования. Ты же знаешь, что в школьные времена я участвовал в магических соревнованиях. Как думаешь, почему я ушёл? — Ну, преподаватели не раз про тебя говорили, похоже, ты был крут. — Он задумчиво приподнял бровь. — Мысли всякие были, но конкретных идей нет. — Мне всегда хотелось стать крутым магом, хах. Чтобы я помогал окружающим и приносит пользу обществу. — Начал я издалека. — Я усердно тренировался и в какой-то момент меня признали. А потом ещё и ещё. — Так это потрясающе. — Воодушевленно высказался Марк. Я тяжело выдохнул, как паровоз при старте движения и вяло сунул руки в карманы: — Я врал себе. Про помощь людям. Мне хотелось, быть крутым, а когда я стал таким, то потерял интерес. И, только чтобы доказать себе, что лицемерия нет, я приехал в этот город и поступил в вуз, где могу использовать свои навыки для полезного дела. — Как-то не сходится. Ты же сразился не со всеми людьми в мире. Вот когда встретишь и победишь адепта Локус, тогда я приму твою позицию. — Усмехнулся человек, зарывающийся в свой шарф. — Может сразу бросить вызов Веритосу, если тот поляк действительно был прав… — Мне полегчало. — Ты хороший человек, но странный. Все люди странные по своему, так в этом нет ничего плохо. — Чётко и громко отчеканил мой собеседник. — Хочешь чтобы тебя считали крутым? Пожалуйста. Но, мне кажется, ты забыл главное: крутым тебя могут назвать окружающие; ты не сам это решаешь. Мечтать о пустой силе бессмысленно; мечтать о признании — вполне нормально. Отбрось свои заморочки, борись. — Марк… — А вот знаешь как я считаю? — мне пришлось только отрицательно помотал головой. — Неважно насколько ты силён. Нужно дать эмоциям волю и получать удовольствие. И желательно, чтобы это были положительные эмоции. — Он посмеялся и продолжил. — Чем лучше себя чувствуешь, тем лучше получается, не так ли? Опять же только по моему мнению. Не могу представить, что за удовольствие он может испытывать с его спектром эмоций. Несмотря на все шутки, я благодарен ему за то, что выслушал. Глупо было накручивать себя, но в этом и заключается человеческая сущность. Напридумываешь себе в голове всякого. От таких мыслей места себе не найти; они гложут изнутри и вгоняют в тоску. Но только стоит достать их из глубины на свет, густое чувство расслабленности растекается внутри. Что-то подобное я испытал. Проходная, коридор, и вот мы оказались перед двустворчатой дверью на площадку. Для проведения экзамена не подходила дуэльная площадка, которых был несколько по всему зданию. Как кто-то говорил: «Им не хватало пространства». Для решения этой проблемы создали отдельную. Мне доводилось видеть её мельком в начале учёбы, но возможности опробовать — не представлялось. За тридцать минут до назначенного времени в замке с другой стороны раздался скрежет, и двери отворились. Перед ними собралось около 6 групп, что составляло чуть больше шестидесяти человек. Вся эта толпа хлынула в образовавшийся проход. Площадка выглядела необычно: Она была квадратной, площадь которой, если верить Петру Генриховичу, 250 квадратных метров. Из-за таких размеров её вынесли в отдельную пристройку. Множество окон под высоким потолком было открыто, чтобы придать ощущение «реальности» событий. Из-за этого никто из присутствующих не торопится снимать верхнюю одежду. Для безопасности зрителей вокруг площадки был возведён защитный барьер из особого стекла. Заверялось, что за ним можно быть полностью уверенным в завтрашнем дне. — Вот это махина! — не сдержался и буркнул Аркадий. Остальные друзья лишь хлопали глазами. На таком поле уже нет смысла стоять друг напротив друга, ограничивая себя шагом в лево и вправо. Потрёпанное бетонное покрытие так и кричало, что всё тут предназначено для ожесточённого сражения в трёх измерениях. — Попрошу вашего внимания! Подойдите все сюда. — Подзывал не пойми откуда взявшийся Пётр Генрихович. — Последние указания: я буду вашим рефери, то есть ТОЛЬКО по моему сигналу вы начинаете поединок, и также сразу его прекращаете. Для особо одарённых: это не дуэль, так что атака по мере возможности. — А оценивать нас тоже вы будете? — Робко обратилась к нему девушка недалеко от меня. — Как раз об этом, — преподаватель обернулся и указал на стол, за которым сидело три человека. — Наша комиссия, помимо меня: Ганс Максимович в представлении не нуждается. — Всем доброго утра, — не вставая, вяло поприветствовал тот. — Слева, глава нашей кафедры Воскресенский Захар Яковлевич. — Тот поднял руку, приветствуя нас. Я перевёл взгляд чуть в сторону, от чего моё лицо само собой искривилось в усмешке. — И слово скажет председатель комиссии. Вам повезло, один из высших чинов ГМИ согласилась оценивать ваш экзамен — Богарт Анастасия Александровна. Мама Аллана встала из-за стола. Сейчас её тяжёлая аура была ощутимее, чем мы общались у Марка дома. Суровость в голосе Анастасии Александровны лишь подчёркивала это, хоть он и не был лишён её искренности: — Покажите всё, что умеете и чему научились. Не надо прыгать выше головы. И запомните главное: эта битва магическая — никаких драк на кулаках. Все с трепетом впитывали её слова. Когда она села обратно, кто-то из толпы обратился к нашему рефери: — Вы говорили об артефактах. Что будет с ними? — Так как соответствующего предмета у вас ещё не было, то заявлено буквально пара. — Загул пальцы Пётр Генрихович. — Они будут только у тех, кто может ими пользоваться, и кто заранее зарегистрировал их. — Так у тебя там твой артефакт? — Спросила Аня, но Марк молчал. За болтовнёй мы убивали последние минуты до начала. — Эй, не время спать. Аня к тебе обращается. — Прокричал ему на ухо Аллан, отделившийся от своей группы. — А? Да, с ним мне разрешили участвовать. — ответил он, протирая глаза и обратился к другу. — А ты когда успел тут появиться? — Не думай, что какой-то артефакт поможет тебе победить меня. — Съязвил Аркадий, за что получил в бок от Ани. — И вообще, Аллан, почему ты не сказал, что здесь будет твоя мама? — Для меня самого это сюрприз, — пожал тот плечами и украдкой покосился на стоящую спиной Пифию. — И вообще, я для другого пришёл. Я оглядывался, рассматривая всех присутствующих, и заметил Антона, стоящего с кем-то из своего кружка. Не то чтобы я ожидал увидеть его в центре большой толпы, но в сентябре он был куда более общительным. Сейчас же с ним было пару ребят, которые, очевидно, тоже были в оккультном» клубе. Судя по кейсу у него в руках, сегодня будет применена их разработка. Пока Аллан и Аркадий пререкались, Аня всё дожидалась ответа на свой вопрос. Поэтому тормошить сонного Марка настала моя очередь: — Может уже нормально объяснишь, почему тебя допустили к практическому экзамену? Ты же должен был проходить собеседование. Так-то об этом не принято говорить, поэтому попрошу не распространяться. — Серьёзно начал разъяснять Марк. — Ситуация в стране шаткая, много противников текущей власти собирают силы. Они же закрывают глаза на преступные организации, которые почуяли свободу. Суть в том, чтобы простые студенты могли постоять за себя. Да. Понятно, надеюсь? Аня понимающе закивала головой. Так значит осенняя стычка с представителем «Княжества» объясняется подобным. Удивительно, насколько цензура сильно срезает углы обстановки. Были слухи, о различных действиях правительства. Это не те мысли, которые должны волновать простого студента перед экзаменом. В подтверждение моим мыслям раздался голос Петра Генриховича: — Уважаемые студенты, мы начинаем зимний экзамен по предмету «Развитие и применение техник». Попрошу всех встать по группам. Все всё знают, поэтому не будем тянуть. На площадку приглашаются Пифия Нигельсманн и Якусиров Михаил. Закончив объявление, судья убрал список в нагрудный карман и развёл руки, приглашая первых участников.Пифия, смущенная вниманием большой аудитории, робко прошла на позицию. В оппоненты ей попался низкий, но коренастый парень. Имей он бороду и секиру в руке, его легко можно было принять за гнома. Вот только гномов магов в литературе я не встречал. — Тенбрис и Эйр. Начали. — Махнул рукой преподаватель. Человек, напоминающий гнома, встал в знакомую мне стойку, но вот движения рук отличались. В технике Эйр существует два основных направления: температура и плотность. Я использую атаки, основанные на плотности воздушного потока — режущие, колющие и так далее. Другие же маги могут применяться техники, основанные на изменение иных характеристик воздуха: температура, влажность. Подобное требует больших тренировок и тяжело применимо в быстром бою. Но судя по движениям противника Пифии, он один из таких. «Мгла». Пифия ровно произнесла название техники и в ту же секунду собранная стойка её оппонента пошатнулась. Этот приём, лишающий зрения, она уже использовала. Довольно сжав кулаки она стала сближаться с противником. Из-за её ограничения после применения техник она сама лишалась ясности зрения, от чего точность атак заметно падала. Аня на пару с Алланом хотели крикнуть в поддержку подруги. Но суровый взор Петра Генриховича остановил их на полпути. Тем временем замешательство Якусирова было не долгим: не успела его соперница сделать и трёх шагов, как тот снова выровнялся и произнёс. — «Туман». — в то же мгновение площадку затянуло непроглядной пеленой. — Он что, знал, что она плохо видит и туман только усугубит это. — Рассуждал я в слух.- Потрясающе получилось. Он лишается обзора и в ответ делает то же самое. — Бубнил рядом Марк. А после обратился ко мне. — Уверен, их специально поставили вместе, да. -"Стрела тьмы».- Пифия попыталась в слепую попасть, но всё безрезультатно. Я оглянулся по сторонам. Шёпот прекратился, и все внимательно следили за происходящим. Только судьи что-то обсуждали, ведя записи в своих тетрадях. — «Столб ветра». — Из белой массы, растекшейся по полю боя, вырвались ровно верх потоки ветра. Он также попытался попасть вслепую. Похоже этот Якусиров не знает нормальных атакующих техник. Раз так, то у него нет шансов. Хоть он и старается не атаковать напрямую, чтобы не сдуть туман, но он не может обойтись без движения воздуха. Надолго завесы такими темпами ему не хватит. — «Теневая бомба». Пифия увеличила площадь поражения атак, но быстро прекратила. Похоже испугалась, что может задеть зрителей, даже с учётом того, что они находились за барьером. Но даже так, учитывая плотность атак, ни одна не зацепила гнома, раз судья не останавливает поединок. — Публика требует зрелища, — раздался со стороны голос Ганса Максимовича, ввиду числа студентов он явно хотел более динамичного сражения. — «Стоградусная баня». — Ответил ему гном. Впервые слышу о такой технике. И что за название… Несмотря на его абсурдность спустя пятнадцать секунд после произнесения раздался голос Петра Генриховича: — Закончили! Туман рассеялся, и стало видно, что весь пол вокруг гнома был покрыт царапинами от атак Пифии, а сама она упала на пол и тяжело дышала. — Пифия… — Испуганно проговорила Аня. Остальные же пристально смотрели на площадку. — Бой окончен! — Судья удалился в сторону комиссии, а поле боя заполнили врачи и медсестры, дежурившие у входа. Прошло несколько минут, наша подруга отдышалась и, судья по всему, была в порядке. Ее соперник же отказался от помощи и, скрестив руки, ждал заключения комиссии. — Необычное начало экзамена. — С небольшой паузой начала Анастасия Александровна. — Пару вопросов участникам. Нагельсманн, почему не применили вашу самую сильную технику, «Бездну». Мы слышали, что вы научились применять её без привязки к точке опоры. — Без визуального контакта, это слишком опасно. Мы же не в бою. — Навзрыд ответила девушка, натягивая снисходительную улыбку. — Якусиров, перегревать девушку на глазах у всех до обморочного состояния… Оставим на вашей совести. Скажите нам, как вы смогли уклониться от всех атак соперницы? — Такая горячая девушка, что её тепловой след я смог отследить даже без зрения. И плюс немного везения. — Громко ответил гном. — Вы отвратительны, — скривилась мама Аллана. — Оценка за экзамен-хорошо. Пифия, у вас оценка-удовлетворительно. В следующий тур проходит Михаил Якусиров. Объявите следующую пару. Девушка отказалась от помощи Петра Генриховича, сама встала и, чуть покачиваясь после перегрева, с красными глазами поплелась на место. Аллан было хотел сорваться к ней, но его остановил один из его одногруппников. Пифия села чуть поодаль, одна, и вытирая слезы стала смотреть следующий поединок.