Веритас

Новый год подкрался незаметно. Ещё недавно я прикрывался от палящего солнца, предвкушая студенческую жизнь, как уже лежал в кровати в своём общежитии, успешно сдав главный экзамен семестра какое-то время назад. Скорое наступление последних двух экзаменов не давало в полной мере насладиться праздником, хоть я и понимал, что самое сложное уже позади. Мой результат во время этих событий оставлял желать лучшего, но я старался думать об этом как о толчке вперёд. Хотя корректнее было назвать это увесистым пинком. Я больше не в школе, так что за просто так со мной никто заниматься не будет, так что часть свободного времени была выделена мной для изучения соответствующей литературы в оглавлении Эйр. А мотивирующие обучающие видео из интернета вселяли уверенность в победу в будущем. Жажда силы — как личностный двигатель: звучит низко, но оправдываться перед самим собой я перестал ещё в подростковом возрасте. Имея план, я должен достичь результата, а иначе всё потрачено зря. Как бы я к этому не относился, но в моих планах пришло время семейного застолья: — Сын, то есть ты не поедешь с нами к дорогой тёте Веронике? — Пап, что за издевательская манера речи? — Я доживал очередную ложку салата, смотря в огорченные глаза отца. — Я же говорил, что у меня впереди сессия, а значит у меня нет времени на бесконечное празднование. — Но, Жень, мы не видели тебя почти полгода, а у нас ещё не было такого долго времени разлуки. Или ты по нам совсем не скучал… — Женщина потягивать шампанское из прозрачного бокала. — Мам, что за манипуляции? Я же ездил раньше на различные соревнования, так что не надо говорить, что я как затворник все время сидел дома и прятался за твоей юбкой. — Прояви побольше уважения к женщине, которая тебя вырастила. — Встрял папа, уплетая оливье. — Тише, ты! Ну, Женя, мы же соскучились, — выдохнула она. — Только ты вернулся, как опять собираешься в город. — Ну я же посидел с вами новогоднюю ночь. Теперь по планам учиться. — И к чему эта твоя жажда знаний приводит? — Возмущался папа. Его речь разбавлял скрежет вилок о тарелки. — Вроде образование поехал получать, а тут снова эти твои драки. Секцию зачем тогда бросил, глядишь не проигрывал на этих своих экзаменах бы. А заодно и нам не жаловался. — Ну вообще-то я не жаловался, а просто рассказывал своим любимым родителям, как проходит моя жизнь. — Поединок с Антоном оставил неприятный осадок, но никак не был поводом докучать окружающим. Все-таки это была только моя заморочка. — И вообще, не нужно вымещать на мне своё недовольство. Папа только потупил взгляд: — Я знаю, что тебе просто не хочется ехать к тёте Веронике. — Да? Это правда? Что ты имеешь против моей сестры? — Ну ты чего, любимая. Просто… Ну там опять устроят турнир по лото… Кто-то чем-то окажется недоволен, опять склоки… Каждый год одного и тоже. — В такие моменты отец совсем не походил на ответственного взрослого. Скорее это был ребёнок, старающийся избежать унылого застолья. Эта лёгкая инфантильность подкашивала родительский авторитет в такие моменты я в какой раз убеждаюсь, что характером пошёл в маму. — Ладно-ладно. Успокойтесь. — До следующей сдачи чуть больше двух недель, так что лишние сутки погоды не изменят. — Так и быть, я поеду послезавтра. Но знайте, что «удовлетворительно» будет на вашей совести. — И эта благодарность за годы воспитания. — Отлично, Женечка. Может завтра пройдёшься по округе. А то чей забыл уже родные места. — Хм. Делать особо нечего, так что завтра так и сделаю. — Сын. — Да, отец? — Надо вкладывать в слова больше уважения. — После секундной паузы. — Ну что, есть там у вас в университете достойные девушки? Нашёл себе кого-то? — От знакомых слышали, что родители Элины жаловались, что ты закатил скандал и напал на неё. — Мама говорила это с лицом, что веры эту историю особой не было. Но удостовериться ей всё же хотелось. — Если коротко: она нашла себе друга из большого города и сразу же попрощалась со мной. Когда я пришёл выяснить в чем дело, то был встречен агрессивно. Поэтому мне пришлось защищаться. Но ей я ничего не сделал. — Я в тебе не сомневалась. Но от сердца отлегло. — У нас есть несколько девушек, с некоторыми мы даже подружились. Но они не в моём вкусе. В них не хватает искры что ли. — Тут ты весь в меня, — мужчина лет около пятидесяти оторвался от тарелки. — Фронтовым всегда нравились власт… волевые женщины. Значит в большом городе живут одни тихони. Он покосился на маму, которая грозно насупила брови. Я решил не усугублять ситуацию и тактично промолчал. Минут посидев, отец поднялся: — Ладно, всех ещё раз с праздником и спокойной ночи. Мы кивнули ему в ответ. Дождавшись, пока отец уляжется спать, мама повернулась ко мне: — Зачем тебе это? — Я непонятливо наклонил голову. — Ты пытаешься доказать себе, что ты силён, и это правда. Но сильнее всех не стать. И ты же это понимаешь. — Звучит как противоречивый бред… Но так и есть. Я не знаю. — А я знаю. — Откуда? — Я же все-таки твоя мама. — Она пожала плечами и отпила содержимое бокала. — Не помню, чтобы воспитывала в тебе непомерные амбиции. Тебе нужно навести порядок в своей голове. И кто знает, во что это выльется в будущем. — У меня всё под контролем. Как и всегда — Упрямый лоб. — Она дала мне лёгкий подзатыльник и поднялась со стула. — Вот тебе родительское наставление на предстоящий год: не теряй время и наслаждайся жизнью. Не засиживайся. Я понимаю, что она имеет в виду, но не могу с ней согласиться. В пустых эмоциях нет смысла, они лишь отвлекают и вызывают зависимость. Смысл расслабится есть только тогда, когда больше не о чем беспокоиться. Откинувшись на спинке стула, я рассуждал о мамином совете. Но все мои суждения были пустыми софизмами, так как не было того, кто мог бы им возразить. Утомившись от своего максимализма, я почувствовал усталость и отправился спать. Следующий день я начал с мысли о том, в какие места хотелось бы сходить. Раз уж у меня выдалось личное время, то сначала пройдусь по центру городка, а на обратном пути загляну в школу. В отличие от Нижнего, Заврино можно обойти пешком за несколько часов. Так что покончив с завтраком я отправился на пешую прогулку. Зима в этом году выдалась снежной. По миру ходит стереотип, что в нашей стране снег идёт чуть ли не круглый год, а от крепких морозов люди ходят неприветливо насупившись. Но вот только на деле, всё обстояло иначе. Последние несколько лет зимы выдавались на удивление тёплыми, от чего снег превращался в неприятную на вид кашу. А от знаменитого мороза оставалась только температура, упавшая ниже нуля на пару градусов. И такая ситуация складывалась даже в небольших населённых пунктах, в которых не существовало понятия чрезмерного загрязнения воздуха. Однако этот сезон приятно удивлял. Снег начал сыпать ещё в конце осени, а к новому году образовалась уверенная белая пелена. Я вышел со своего двора на заснеженную дорогу. Их в Заврино чистят только ближе к центру, так что идти получилось только по рыхлой колее, образовавшейся от проезжающих машин. Приятное похрустывание снега занимало мои мысли, а холодное зимнее солнце ярко отражалось от покрова, заставляя прищуриваться. Население нашего посёлка немного не доходило до десяти тысяч человек. У многих тут были свои дома с участками, от чего не возникало ощущения неволи от бетонной клетки, которую создавали многоквартирные дома миллионника Нижнего. Нет тут ни многополосных дорог, забитых автомобилями в час пик, не ослепительных торговых центров, покрытых стеклом со всех сторон. Но всё же это родное место согревало сердце ощущением уюта. Невысокое и такое холодное зимнее солнце не было скрыто за макушками многоэтажных домов, от чего день ощущался ярким и максимально приятным. В течение часа вереницей сменялись различные частные дома. Одни были совсем маленькие, другие возвышались, а несколько этажей; какие-то выглядели строго, а другие были по-особенному украшены. И все они были не похожи друг на друга. Но к концу этого времени, стали появляться уже привычные серые панельные многоподъездные дома. По мере к приближению к центру их количество увеличивалось. Высота не превышала пяти этажей, но в окружении этих блеклых поверхностей, я мысленно возвращался в учебную суету. В центре посёлка были расположены самые большие продуктовые магазины, парк, больница и кинотеатр. Машин здесь было на порядок больше, от чего не было возможности также вальяжно идти по дороге. Я не был дома относительно недолго, так что кардинальных изменений увидеть не рассчитывал. Всё, что отличалось от моего последней прогулки здесь — это смена тона пейзажа на холодные зимние. Улицы были практически пустыми. Похоже, все ещё продолжали праздновать в тепле. Лишь пару силуэтов и проезжающие авто указывали на наличие жизни. Я прошёлся по округе и повернул в обратную сторону. Но на обратном пути я решил зайти в свою школу. В нашем городке есть две школы: в восточной и западной части. От учебных заведений из большого города они не чем не отличались. На каникулах в здание попасть не выйдет, так что я решил пройтись по стадиону. Удивительно, что за весь день я не встретил никого из одноклассников: похоже, все либо разъехались, либо праздник для них продолжается. Пока я шёл, бесцельно разглядывая окружение, меня окликнули: — Фронтов! Евгений Фронтов, это же ты? — Я? — Я повернулся на источник крика. Это бы один и парней, собравшихся на стадионе. Высокий рост и худощавое телосложение, которое было очевидно, даже с учётом плотной зимней одежды. И эти наглые маленькие чёрные глазки. — Шарокатов. Откуда ты здесь? — Так я ж тебя на год младше, так что как ученик этой школы имею полное право находиться на её территории. В отличие от тебя. — Последнее было сказано с явной ноткой издёвки. — Вроде ученик выпускного класса, а уважать старших так и не научился. — Это был Виктор Шарокатов. Мы были с ним в одном дуэльном клубе, так что часто общались. — Всё такой же раздолбай? В мяч гоняете? — Старшой, без разбора раните в самое сердце. — Он наигранно схватился за сердце и согнулся. — Я, также, как и мой кумир, вы, хах, хочу поступить в солидное учебное заведение и стать достойным человеком. Так что сейчас я занял девятое место с параллели на едином промежуточном государственном экзамене. — М, горжусь тобой.? — Вы мне не верите? — Витя рывком закрыл лицо руками, всхлипывая. — Да нет, людям свойственно браться за ум. — Я постарался натянуть улыбку. Не то, чтобы я расстроился, когда не встретил кого-то из старых знакомых. Все-таки с некоторыми из них я продолжаю поддерживать связь по интернету. Но встреча сот знакомым лицом вызвало у меня тёплое чувство ностальгией, которое тягуче разливалось внутри. — У нас тут внеплановое собрание клуба. Вот рассказываю новичкам хитрости магического поединка. И, конечно же, продолжаю разносить молву о самом крутом участнике, Женьке Фронтове. — Маленькие глазки быстро заморгали, провоцируя на ответный выпад. — Молодец. — Я с силой хлопнул его по плечу. Я уже студент, так что ссора со школьником будет выглядеть странно. Он хороший человек: за всей этой дурашливостью скрывается доброе сердце. В отличие от меня, он не рвётся к наращиванию силы. Шарокатов хочет быть полезен другим, без какого-то чёткого плана. В каникулы он обучаете младших и получает от этого удовольствие. Так странно. — Слушай! — Внезапно воскликнул Витек. — Вызываю тебя на дуэль. Покажем новичкам как надо. Я не планировал так сразу возвращаться к практике без должного изучения теории, но его щенячий взгляд не оставил мне выбора: — Хорошо, но учти я не буду сдерживаться. -Юху, — он радостно поднял руки вверх. — Покажи, чему тебя научили за эти полгода. Народ, отойдите немного и не мешайте. Мы вышли на открытое пространство футбольного поля, которое было занесено снегом за праздники. Солнце начинало двигаться к горизонту, а по щеке хлестал обжигающе холодный ветер. — Начинай. Младшим надо уступать. — Нужно оценить, как изменился его уровень за эти полгода. — Погнали! «Метель»! — Снег окутавший поле резко сорвался и стал закручиваться вокруг импровизированной арены. — Это даже не атака. Давай серьёзнее. — Это не всё. «Вихрь звёзд». Что это техника? Этого нет в отрабатываемых в кружке приёмов Аква. Особая техника, так значит он так начал готовиться к поступлению. В этот момент кружившие снежинки резко набрали в скорости и, будто разъярённые пчёлы стали впиваться в открытую кожу лица. Шарокатов криомастер — он адепт Аква, специализирующийся на отрицательном изменение температуры жидкости и манипуляциях с ней. — У меня как будто высший элемент со своим ограничением, — гордо заявил тот, — зимой мне сражаться куда легче. Я сам придумал эту технику. Это больно, но терпимо. Нужно прощупать его защиту. Использую «Ударную волну», тем самым отброшу мешающий снег, а когда откроется «чистое окно», ударю «Воздушной пушкой». Дальше буду действовать по обстоятельствам. С глухим хлопком волна ветра распространилась от меня, сдув тем самым весь летающий снег. Когда вся белая масса застыла в воздухе, я выпустил из рук воздушную струю, завихрив её для большей мощи. — Слушай, ну это я и так видел. — Он развёл руками и направил снег прямо в летящий поток, от чего он потяжелел и «упал» на землю раньше, чем достиг цели. — Ты, наверное, замёрз. Давай подвигаемся. «Ловушку шипов»! Я почувствовал вибрации под собой и сдул себя в сторону. На месте, где я только что стоял вырос ледяной шип. Зимняя одежда тяжёлая и нужно прикладывать больше услуги для своего перемещения. Но медлить нельзя. Я продолжал бросать своё тело в снег. Множество ледяных шипов заполонили поле, перекрещиваются и образуя подобие леса. Мне надоела пустая трата сил, поэтому я кинул своё тело ВВ воздух. У меня есть несколько секунд, прежде я напорюсь на ледяные наконечники. Я читал про эту технику в книге по авиастроению. Звук — это колебания воздуха. Поэтому, если придать ему определённые частоту, то можно достигнуть хлопка. Расчеты провести в голове не реально, но к счастью скорость звука давно известна. Я протянул руку на встречу ледяному лесу и представил себе его разрушение: «Звуковой барьер». Оглушительный хлопок зародился у земли и разбил замёрзшие конструкции. — Ого! Вот это мощь. — Восхищение Виктора было искренним. — Не стоит ставить себя на уровень со студентом. — Я вошёл во вкус и подыграл его глупой манере. — Я тут тоже не просто так сидел. " Шквал столовых приборов»! — Он зачем-то громко прокричал это нелепое название и скривил довольное выражение. Летящая в меня вода в полёте начала замерзать и принимать формы ножей и вилок. Со стороны это выглядело странно, но с точки зрения эффективности в этом есть смысл. Но мой «Воздушный барьер» смог с лёгкостью остановить кухонную атаку. — Что за смешные техники стали разучиваться в нашем клубе. — Не надо занудничать, Женек. Тебе разве не весело? Его улыбка раздражала, но была заразительной: — В этом что-то есть, но мы ещё не закончили. Пора попробовать ещё одну новую технику. Даже не технику, а идею как её улучшить. Изменю давление, вызвав «Смерч». Ветряной столб подхватываю кружащий снег медленно появился и двинулся в сторону Шарокатова. Но это не всё. Теперь разделю вектор движения ветряных потоков и получится…"Танец бури». Высота завихрения резко уменьшилась, но вдруг больше ураган разделился на три маленьких. Их скорость была быстрее, а сами они двигались проворнее. С непривычки тяжело контролировать сразу несколько точек, но удивление Виктора стоило того. — Сдаюсь! — Прокричал он и плюхнулся на спину в снег. Похоже он решил не испытывать мощь этих маленьких смерчей, поэтому я отозвал их. — Новички, видали? Вот к какому уровню всё нам надо стремиться. Он поднялся и отряхнулся: — Мастер Фронтов, спасибо за предоставленный урок, теперь я с ещё большим усердием продолжу тренироваться. — Это было легко, но мне понравилось. — На удивление моё настроение после этого поединка заметно улучшилось. Возможно от того, что я наконец смог выпустить, а пар, а возможно, что мое время за книжками и статьями не прошло впустую. — Мне пора. Удачи тебе, и вам тоже, новички. Не загоняйте себя. С приятной лёгкостью на душе я пожал руку старому приятелю и вышел с территории школы. Ещё немного побродив по округе, я вернулся домой. — Что с тобой случилось, почему ты весь сырой, Женечка? — Да знакомого из школы встретил, Шарокатова. — Вы подрались? — У нас был показательный поединок для новых членов кружка. — Вот оно как, — мама облегченно выдохнула. — Ну главное, что тебе было весело. На следующий день, пообещав вернуться летом, я вернулся в Нижний. За несколько дней в уютном доме, я успел отвыкнуть от зябкого общежития. Ничего не поделаешь. Так что пора возвращаться к привычному ритму жизни.