Дела идут, как пьяная улитка — медленно и зигзагами.

— И по какой причине я снова вижу тебя в кабинете лекарей? – лениво поинтересовался, уже не особо удивляясь очередному приходу товарища ко мне. Чем ближе был его день рождения, тем нервознее Хуайсан становился от предстоящей встречи с братом. Потому и наведывался почти каждый день, из-за того, что мне было плевать на его «недостатки» за которые бедолага не редко выслушивал замечания окружающих. А мне было на это всё равно, вот он и крутился вокруг меня, чему я был не особо-то и против. — Мне очень не хорошо, Юан-сюн, – начал жаловаться парень, не переставая крутить в руках свой веер. Как бы не сломал… — Я не могу спать ночами, а ещё в груди колется. Кажется даже лоб горячий. — То, что ты перечислил, не только симптомы простуды, а так же нервов, – не отрываясь от своего занятия и склянок ответил я. — Поэтому мог бы и не вознаграждать меня своим присутствием. — Какой же ты жестокий, Юан-сюн, – тяжело вздохнув, отозвался мой собеседник, уже привыкнув к моей грубоватой манере речи. Вспоминается, как сам болел в прошлой жизни. То чувство, когда тебе плохо, но ты ни за что не оставался наедине с родственниками старшего поколения, из-за их огромной любви к народной и проверенной медицине. Поэтому приходилось вставать и идти на занятия, всем своим видом показывая – мне хреново, но я, как прилежный ученик тут. Все чувствуйте себя виноватыми за то, что я почтил вас своим нездоровым присутствием. Зато потом всегда было приятно идти с занятий домой, когда школьная мед.сестра отправляла тебя домой, лечиться. И совесть чиста и подозрительные отвары бабушки Люси не надо пить. Невольно взгляд упал на все мои склянки, которые я сейчас готовил. А ведь то, что я делаю – подозрительные отвары. Чего только стоили рецепты с измельчёнными костями птиц или костным мозгом. Н-да… — И не смотря на мою жестокость, ты продолжаешь приходить ко мне, – ответил я, расставляя по местам всё, что успел приготовить. — Кстати, брат писал, что приедет завтра, поэтому меня тоже спокойно выпустят в город на твой день рождения. Но ты уверен, что всё нормально будет с твоим планом? — Я уже давно писал брату, что мой друг практикует целительство и сейчас изучает искажение ци. Старший брат, сначала был не очень доволен, но я всё же смог убедить его на сотрудничество. К тому же при одном условии… – чуть приуныл Не, на последнем слове. А мне вот уверенности план друга не внушал от слова совсем. Во-первых, всё было слишком изворотливым и сложным. Я не понимал, зачем все эти многоходовочки и почему нельзя просто встретиться и поговорить? Но в тоже время, по этой причине, что я ничего не понимал – подстраивался. Во-вторых, сама концепция плана. Вместо того, чтобы нам всем просто встретиться, я должен был встретиться с его братом, а он с моим. И друга вообще не смущало, когда я сразу его предупредил, что А-Сюань будет далеко не в восторге. Поэтому уже через две чашки чая мы должны все встретиться в назначенном месте. Звучит всё не очень, но Хуайсан был так уверен в своём гениальном плане, что мне даже спорить не хотелось. Может, это я опять чего-то не понял, поэтому и не лез. — Ладно, чёрт с тобой, – вздохнул я, поднявшись с место и убирая всё по местам. — Скоро отбой, пошли. Зайдём быстренько ко мне. Хочу отдать кое-что. — Да? И что же это? – тут же оживился мой приятель. — Всё тебе расскажи, – усмехнулся, подталкивая друга в направлении своей комнаты. — Когда отдам, тогда и увидишь. Когда мы подошли к корпусу, где жили адепты ордена Цзинь, я попросил друга подождать, а сам быстрее направился в свою комнату, где застал маминого шпиона за уроками. Мы не разговаривали с этим парнем вообще. Я не желал даже узнавать его имени после того, как он оклеветал меня, а парень теперь опасается за свою сохранность, когда я рядом. Дело в том, что через некоторое время, после того, как у него закончились заседания в кустах, эта скотина решила повторить свою попытку, но далее последствия его ждали ещё хуже, так как я распылил на всю его одежду и даже кровать порошок, из-за которого его всего посыпало сыпью, что жутко зудила. А так как он был на всей одежде без исключения… Пройдя мимо крысёныша и забрав коробку из-под кровати, я быстренько прошёл обратно и мы уже направились в корпус, где жил Хуайсан. Всю дорогу эта любопытная Варвара хотел выведать, что находится в этой коробке, а я лишь пожимал плечами, в душе злорадствуя над метаниями и догадками друга. Только сейчас обратил внимание на эту свою сторону. Как только мы переступили порог, то Хуайсан тут же повернулся ко мне, из-за чего я чуть не споткнулся об него. Хоть мы и оба были небольшого роста, я всё же был повыше. Хоть какое-то утешение. — Прошу, Юан-сюн, не томи больше, – почти проскулил паренёк. Не удивительно, он пытался добиться от меня хоть что-то с тех пор, как мы покинули кабинет. — Ладно, ладно, – не удержал я смешка от такой детской реакции. — Хотел вручить тебе подарок в честь твоего дня рождения. Завтра вряд ли выйдет, так что прости, что отдаю заранее. Я протянул наконец Хуайсану долгожданную коробочку завёрнутую в ткань, так как упаковочной бумаги тут и в помине нет, и перевязанную лентой. Подарки я хорошо умею упаковывать, чего уж скромничать. Брату я тоже дарил вот в таких упаковках подарки. Глаза друга тут же загорелись, даже слепому было бы видно, как ему нетерпеться открыть подарок прямо сейчас, но проклятый этикет, даже тут мешает. — Давай уже открывай. Сам же знаешь, что я и этикет это два несовместимых понятия, – махнул рукой я, останавливая уже собиравшегося что-то мне говорить парня. Знаю же, что хотел отблагодарить, как надо. — Сначала посмотри, а потом уже благодари. — Хорошо, – тут же расслабился Хуайсан. И принялся аккуратно распаковывать. Под тканью была широкая деревянная коробочка с витиеватыми узорами, с двойным дном. Я решил, что сначала лучше показать другу работу настоящего мастера, а уже потом мою собственную. Хорошо сделанный подарок ему точно понравится, а мой, как дополнительный бонус. — Не может быть, – восторженно, на вдохе, воскликнул парень, открыв коробку и увидев подарок. — Юан-сюн! Это же работа дворцового мастера ордена Цзинь – Чжу Хи! Невероятно! — Ты с первого взгляда определил мастера? – не мог не поразиться я такой наблюдательности. — Как же не узнать тонкую работу мастера Чжу? Я всегда мечтал приобрести веер сделанный его руками, но даже мне трудно заполучить что-то у такого мастера. А старший брат и слышать не желает о подобном, – продолжал лепетать Хуайсан, продолжая восхвалять работу и перечислять по каким деталям можно определить, что это именно работа мастера Чжу. Я и не догадывался, что он такой задрот, — Юан-сюн, как ты смог достать его работу? — А ты уже забыл, что я являюсь двоюродным братом наследника Цзинь, – усмехнулся я, довольный такой бурной реакцией. Брат может быть очень убедительным. У нас с А-Сюанем помимо карманных денег, есть зарплата после ночных охот, еще премии выдавались лучшим ученикам… Не скажу, что мне было куда девать все эти богатства, так что их скопилось довольно много. — Там еще один…- немного смущенно добавил. Я даже начал жалеть, что положил туда же веер, что сам расписал. Не Хуайсан похож на искусствоведа, мой веер точно не произведение искусства. Особенно после такой реакции на нашего мастера. Я то и не знал, что наш старик так популярен в Поднебесной. Друг открыл вторую крышку коробочки и так же аккуратно достал веер, расписанный мной. — Хоть до мастера Чжу мне ещё далеко, но.. я очень старался, – что-то мне даже неловко стало, под внимательным взглядом любопытных глаз. Смущаюсь тут, как какая-то японская школьница, что дарит шоколад на день влюблённых, как в аниме. Моя младшая сестра, пока я не переехал, часто дарила мне самодельные открытки и поделки. Да и когда я был маленький игрушек не было, мне их делали родители, а играя с друзьями, мы делали человечков из одуванчиков и палочек… У всех получались абсолютно разные персонажи, даже если мы делали по одному принципу и… Мне нравилось, что в каждой поделке было что-то необычное. — Да у тебя талант к искусству, друг мой. Я впервые вижу такой интересный дизайн и мне приятно, что именно я стал обладателем, столько необычной и красивой работы, над которой старался мой хороший друг. Нарисованные тобой пейзажи, чем-то схожи с зимним пейзажем Цинхэ Не. Мне нравится. Переведя взгляд на свой «шедевр», я заметил, что некоторые кустики чуть расплылись и слились с ёлками, но в принципе, можно было понять где что. Хотя, может потому что я сам это рисовал, поэтому и понимаю. Но вроде получателю понравилось, а значит руки у меня не совсем из жопы. — Звучит интересно. Хотел бы я побывать в Цинхэ, – размечтался я, задрав руки за голову и развалившись на чужой кровати. — В таком случае, приглашаю тебя к нам в Нечистую Юдоль, после окончания учебного года в Гусу, – воодушевился приятель, садясь за низенький столик неподалёку от кровати на которой я нагло развалился. Он сейчас был похож чем-то на сестру из прошлой жизни, которая тащила меня «просвещаться» очередной китайской фигне. Образ мелкой уже потихоньку начинает стираться из памяти, но я старался помнить близких, благодаря которым я сформировался, как личность. И вот пацан со смешным именем, слыша которое я всё ещё стараюсь держать себя в руках, ведёт себя, как мелкая. — Договорились.

***

— Давай попробуем ещё раз, – я устало перевёл взгляд на первого Нефрита, который так воодушевился моим прошлым «триумфом», решил обучить меня кое-чему ещё. Игра на гуцине… Пиздец… Я и базу на уроках вынес со скрипом, а он... Уже сама затея хреновая, как моя жизнь в роли китайца. Хорошо, стихи я ещё мог вывести, и обрадовать Сичэня, благодаря тому, что помнил песни с прошлой жизни. Но вот музыкальный инструмент, я не то что в руках не держал, а даже пальчиком из любопытства не трогал. Меня раньше это не интересовало от слова совсем. Я не музыкант. Нет. Ни разу. Ноты это иероглифы, а я даже имена запоминаю с кощунственным трудом, что уж говорить о музыкальной письменности?.. Мое настроение было печальным. А самое пасмурное было то, что Сичэнь мучает не только меня, но и себя. Уверен, у него и так дел по горло, а еще я насилую нам мозги своим «талантом». Он похож на ангела-мазохиста, старающегося сделать мир лучше не смотря на сопротивление. Возможно, мое мнение было очень идеалистическим, но я все еще не мог мыслить здраво. Особенно видя хитринку в глазах напротив, когда у меня ни черта не получалось, но совесть заставляла делать то, что говорил делать Сичэнь. Старший был очень рад. Не тому, что у меня не получается, а тому что я через себя переступаю. Уверен, раньше моя жизнь была проще... Я мог только повторять. В конце концов, я очень плохо понимал то, что он старался мне объяснить, касательно нот, техники игры на гуцине, какой должен быть звук и так далее. — Шисюн, – принял очередную попытку донести всю абсурдность ситуации до наследника Ланя я. — Вы ведь понимаете. Я и музыка – это всё равно что пытаться землю закапывать. Сколько не копай, толку никакого...— почти проскулил я. На мои тщетные попытки ответом мне стал тихий смешок со стороны юноши. Меня действительно карают небеса. Я так понимаю милосердия мне ждать не стоит. — Шинюан, – решив пожалеть меня шисюн и дать объяснения своим действиям. — Ты уже в столь юном возрасте появляешься немалые успехи в целительстве. Но целительство не ограничивается только исцелением тела. Исцеление души — вот что является наивысший благодетелю. А музыка помогает не только для успокоения души покойного, но и живого человека. Видя твоё стремление и живой интерес к этому миру, я не могу не желать помочь тебе от всего сердца. Мое сердце плакало горькими слезами, а пальцы продолжали бренчать, повторяя за Сичэнем. Если бы от этого человека исходил божественный свет, я бы уже ослеп в лучших традициях любого вероисповедания. Мало того, что он самый красивый человек в этом мире, так ещё и самый добрый и искренний. Я всё больше убеждаюсь, что передо мной один из Небожителей. И вот как ему сопротивляться? Пришлось смириться и честно пытаться понять, что тут и к чему. Правда я не уверен, что буду это как-то использовать в будущем, но может чисто для себя смогу освоить игру на этих странных инструментах. Мои силы иссякали с каждой минутой, а кончики пальцев немели. Я желал сбежать и не возвращаться, но... Бросив взгляд на умиротворенное лицо, внимательно пронзающее меня добротой и порядочностью, держал себя на месте из последних сил, чувствуя, как все больше эмоций бурлит внутри. Нетерпение и подавление желания встать, сыграло со мной злую шутку, потому что в какой-то момент, мне показалось что Сичэнь-сюн готов провести на одном и том же месте дни. А я не хочу сидеть здесь больше чем пару часов. Мое тело рвалось на свободу, а неторопливость старшего заставляло ерзать и пытаться найти момент и причину поскорее убраться отсюда. Спасало только то, что навечно я тут не останусь, так как время близилось к воссоединению братьев Не и Цзинь… Стоило ещё раз вспомнить о «гениальном» плане своего друга, как меня почему именно сейчас осенило, какая это была невероятно тупая идея! Представить только, что ко мне навстречу вместо брата придёт какой-то неизвестный мне парень и начнёт меня расспрашивать о не самых приятных для меня темах. Да я бы нахуй послал! Не, не, не, не, не! Это совершенно тупая идея! — Шинюан? – видя мои расширенные от осознания глаза, насторожился шисюн. Надо срочно найти одного «гениального» стратега и отменить весь это план к чёрту! — Шисюн, – хоть я и старался звучать спокойно, но всё равно выходило как-то нервно и даже чуть дёргано. — Я очень признателен за Ваше рвение, но мне срочно надо идти. Давайте продолжим в следующий раз. Простите. Это правда срочно. Уходить вот так было ужасно стыдно перед Сичэнем, особенно после его проникновенной речи, что хочет мне помочь. Надо будет обязательно загладить свою вину перед ним, но сейчас, вопреки правилам, я мчался со всех ног в комнаты А-Сана, дабы успеть перехватить его и отменить этот идиотский план. Хорошо ещё, что подарок для мелкого я взял заранее. Но на моё несчастье, «гения» в его комнате я не застал. Значит он уже ушёл и я тут же побежал в Цайи, надеясь догнать своего друга. Но чем ближе я приближался к городку, тем сильнее гасла моя надежда, что я его догоню раньше, чем он встретиться с моим братом.

***

Друга я так и не догнал по пути в городок, что означало его прибытие сюда раньше. Хоть я и бывал тут пару раз, но особо не бродил, а потому приходилось искать пропажу наугад. Хорошо, что Цайи небольшой городок. — А-Сан! – найдя свою цель, крикнул я. — Юан-сюн? – не ожидавший такого поворота событий, удивился моему приходу друг. — Ты же должен был освободиться позже. И почему ты здесь? Тебе же к магазинчику господина Лао… — А-Сан, отменяем план, – выпалил я, как только подбежал к приятелю и сжал его плечи. — Это хреновая затея. — Юан-сюн… – как-то неловко отведя свой взгляд в сторону, прошептал друг. — Видимо даже такой праведный и дисциплинарный орден, как Гусу Лань, не способен привить тебе хорошие манеры, – послышался за моей спиной голос, заставляющий меня покрыться волной мурашек. Я всё же опоздал! И даже проведя много времени вдали от брата, я могу даже не поворачиваясь, только по одному голосу сказать точно, что братец, мягко говоря, раздражён. Я конечно скучал по своей вредине, но чует моя жопа… я рискую огрести, чего я очень не хотел. Надо срочно делать ноги! — Брат Шэн, – не успел я даже предпринять малую попытку к побегу, как меня приобняли за плечи и дружелюбно-угрожающе заговорили. Мне пипец. — Я так давно не видел своего старшего брата. Неужели ты ни капли по мне не соскучился? Только встретились, а он уже недоволен. Хотя, в этот раз оправданно. Приехал к брату, а встретил какого-то левого паренька. Я бы тоже был не в восторге. А главный виновник всей этой дурацкой затеи, стоит и наслаждается шоу. Говнюк! Ну ничего, я на тебе позже отыграюсь. — А-Сюань, – чуть нервно протянул я. Вот как на зло, я мог скрывать свои истинные эмоции от кого угодно, кроме этого засранца. — Как ты мог подумать, что я не рад видеть своего братишку? Мы столько месяцев не виделись, а ты всё такой же… злобный. — Кажется я плохо расслышал, что ты сказал, – хоть Цзысюань выглядел, как ангел божий, но я точно знал, какой он на самом деле чёрт. — Я сказал, что не могу передать радости от долгожданной встречи с тобой, мой братец, – тоже приобняв за плечи своего мелкого исправился я. Не понаслышке знаю, какая у него тяжёлая рука. — Здесь произошло недоразумение. Мой друг, тоже встречает брата, вот и перепутали, случайно места встречи. — Вот как? А я уж подумал, что ты больше не желаешь меня видеть и поэтому прислал вместо себя другого человека, – по тону слышу, что мне ни капельки не верят. — Да за кого ты меня принимаешь? Разве мог я с тобой так поступить, братец, – весь наш диалог всё больше напоминал мне дешёвую комедию с плохой актёрской игрой, где мы «миленько» улыбаемся друг другу и «миленько» болтаем о том, как скучали друг по другу. — А-Сюань, позволь я перекинусь парой слов с моим другом и тут же присоединюсь обратно к тебе. — Простите, молодой господин Цзинь, – подал голос гений, что всё это время с любопытством смотрел на нашу комедию. — Но тут в самом деле произошло недоразумение. Я очень плох в ориентировании в незнакомом месте, вот и напутал всё, введя ещё и Цзинь Шинюана в заблуждение. Моя жопа чует неладное. Этот хитрый жук явно, что-то задумал и мне это не нравилось, потому что каждая его задумка оборачивается катастрофой. А сейчас речь идёт не о ком-то, а о моём милом, злющем братишке. Который, кстати, выглядел вообще не впечатлённым. Ну ещё бы, он уже столько моих концертов пересмотрел, что это для него детский сад. — Юан-сюн столько рассказывал о своём младшем брате, что мне всегда было интересно познакомиться с Вами, – продолжал щебетать А-Сан. — Братец, мы на минутку, – решил я закончить этот дешёвый цирк, хватая за рукав друга, который после моих слов стал более озадаченным. — Задержишься, получишь, – сложив руки на груди, ответила моя вредина, прекрасно понимая значение моих слов. Научил на свою голову. — Хватит ломать комедию и сам топай к своему брату, – полушёпотом сказал я, как только мы чуть отошли от Цзысюаня. — Что на тебя нашло, Юан-сюн? – жалобно пропищал паренёк. — Мы же договорились. — Это хреновый план. Представь только, что наши братья приезжают, чтобы повидаться с роднёй, а на встречу приходят какие-то незнакомцы. Я бы был крайне раздражён, а мой братец, как видишь вообще в ярости. — Если я останусь наедине с братом, то весь оставшийся год в Гусу проведёшь в одиночестве, потому что эту встречу я не переживу. — А я со своим не переживу встречу, если всё и дальше так пойдёт. — Минута прошла, – раздался рядом голос моего младшенького. — Молодой господин Цзинь, – не успел я и рта открыть, как А-Сан обратился к моему брату. — А Вы слышали о фруктовом мороженном, что продают тут в Цайи? Чего? — Слышал, – просто ответил Цзысюань. — Какое совпадение, – ещё больше заулыбался этот пацан. — Мы с Юан-сюном тоже много слышали, но ещё ни разу не пробовали. Я очень хотел иметь честь познакомиться с Вами, если Вы не против, молодой господин Цзинь. — Почему бы нет, раз я здесь, – пожал плечами Цзысюань. От красноречия А-Сана даже брат немного растерял свою хмурость. А я вообще не понимал, какого чёрта тут происходит и поэтому раздражаться начал уже я. — Тогда, Юан-сюн, сходишь нам всем за мороженным? – выдал этот хитрожопый. — Я очень плох в ориентировании на местности. А мы пока с молодым господином Цзинь, займём места в этой забегаловке. — Чего…? – ах этот… — Почему бы и нет, – не дав мне договорить, вставил своё слово брат. И мелкий туда же? — Очень мило с твоей стороны, брат Шэн. А то я так долго сюда добирался, что сил нет. Пиздабол. Ни черта он не выглядит человеком, что вот-вот сил лишится. Скорее, как маленький, вредный террорист. А второй смотрит на меня чуть ли не с мольбой в глазах, шепча только губами «Пожалуйста». Чтоб их всех. — Ну и? Кому с каким вкусом брать? – чуть ли не прорычал я. Они у меня ещё попляшут. — Выбери то, что может прийтись мне по вкусу, – пожал плечами Цзысюань. — Пойду займу столик, пока ещё есть свободные. Вот паразит мелкий. — Засранец, – чуть раздражённо прошипел я, сложив руки на груди. Досадно, что как ни старался всё равно в дураках остался. — Юан-сюн, умоляю, – тут же захныкал приятель, стоило брату скрыться за порогом забегаловки, около которой мы стояли. — Ты всё равно хотел поговорить с ним о кое-чём. — Да что б вам пусто было, – тяжело вздохнул я, смирившись со своей судьбой. — Три вопроса. Он точно ответит на мои вопросы? — Старший брат обещал, а значит ответит, – тут же перестал изображать из себя жертву обстоятельств А-Сан, став более расслабленным. — Хорошо, – хоть меня ещё и одолевали сомнения, но не то, чтобы у меня был выбор. — Тогда, как я его узнаю? — Тут всё просто, – пожал плечами парень. — Старший брат очень выделяется в толпе. Если увидишь человека и у тебя возникнет желание держаться от него подальше, то тебе именно к нему. Класс. Описание десять из трёх. И теперь мне надо искать человека, что очень выделяется в толпе и при его виде я подумаю: «Лишь бы не он»… Иисус, который тут даже не валялся, за что ты так со мной? — Ладно… Последнее, как его зовут? — Не Минцзюэ. Как? Мензурка?

***

Настроение скакало, как у неуравновешенного подростка или у беременной женщины. С одной стороны мне было всё равно на выходки друга и брата. Ну подумаешь, план говно. Мы же подростки и такие тупые идеи в юных умах могут быть просто гениальностью. Ну встречу я грозного старшего брата Сан-сюна, который внушает страх одним своим видом. Не беда. Я пережил русские девяностые, когда пешком под столом ещё носился. Но с другой, как же раздражало, что я снова отдуваюсь за подростковую тупость. Я уже взрослый человек, которому в общей сумме скоро на пенсию, а повёлся на весь этот «гениальный» ум подростка. И я уже не первый раз замечаю за собой такое. Может всё-таки то, что хоть ментально я и взрослый, но нахожусь в теле подростка, всё же влияет на мозг? Это не лишено смысла, ведь когда ты беззаботный подросток, тебе хочется идти наперекор всему миру и творить всякие глупости. Тогда это бы объясняло, почему моё поведение не такое зрелое или старческое, как я ожидал от себя. Да, мысли о том, что в пятнадцать, я буду вести себя, как дед, посещали меня давно. Купив четыре порции мороженного на свой вкус, я направился к изначальному месту встречи, по пути высматривая мистера «при виде убежать подальше». Раз они с Сан-сюном из одного ордена, то и одежда должна быть похожа. И хоть имя мне сказали того, кого я ищу, но это оказалось выше моих сил. Сложные имена и названия всё ещё плохо усваивались в моём мозгу, поэтому мне приходилось их именно зубрить, как имена моих родственников или брата. Но короткие я уже легко мог запомнить, главное не напутать. И пока я думал над всем этим не заметил, как уже несколько минут стою в назначенном месте, втупляя в толпу. Пока никого особо выделяющегося не увидел и тут два варианта. Либо мой друг хреново описывает людей, либо мистер «Бежать подальше» нагло опаздывает. А меня там злобная вредина ждёт. И сколько бы я не ругался, а провести время с братом хотел. А затем я увидел его. Даже не так. ЕГО. Это не человек, а двухметровый шкаф. Трёхстворчатый минимум. Высокий, широкоплечий мужчина, при виде которого хотелось одновременно поклоняться и убежать от греха подальше. Он был мало того, что высоченный, так ещё очень красивым. Волосы были в привычной для китайцев причёске, за тем исключением, что вместо пучка на макушке, верхняя часть волос была завязана в обычный хвост. А глядя на хоть и красивое, но хмурое и даже немного злобное лицо, некоторые люди в самом деле старались поскорее убраться от него подальше. Словно он мог в любой момент вспыхнуть, как… динамит. И знаете что? Мне было совершенно плевать, кому и что там должно быть не комфортно, но я впервые с момента своего пребывания тут, ощутил себя как дома. Такое же выражение хмурого и недовольного лица, как в родном городе, словно тебя уже заранее посылают на три весёлые буквы. Тут все были слишком приветливы, особенно, когда перед ними знать. Даже посылали тут ещё культурно. А этот по крайней мере выглядит так, словно выскажет тебе всё что надо без лишних «любезностей». Мужик выделялся из толпы очень сильно. Он был крупнее всех, кого мне доводилось видеть, как в росте, так и в массе. И нет. Он не толстый. Он сам по себе большой. Не было ощущения, что он перекаченный. Руки спокойно висели вдоль тела. Он был… широкоплечий. И пока я ловил ностальгический кайф и наслаждался таким… зрелищем, чуть не упустил это чудо. Если он и выделяется, то вот я не особо. Я и так не самый высокий, а теперь у меня явно комплекс карлика появится. Поэтому я сам направился к нему, в надежде, что меня не раздавят пройдя мимо. Однако, на моё удивления, этот мистер «Бежать подальше», вскоре сам обратил на меня внимание и направился ко мне. Наверное впервые, я был благодарен, что одежды ордена Цзинь были такими яркими и заметными. И тут я к своему стыду запаниковал. Я забыл, как правильно произносить его имя! У меня была лишь тупая ассоциация с мензуркой, но я же не буду ЕГО так называть. Блять, вот мне и аукнулось безалаберное отношение к именам китайцев. — Цзинь Шинюан? – пробасил этот здоровяк, подойдя ко мне. Он нереально огромный на моём фоне! И это брат А-Сана?! Того низенького и щуплого мальчика?! И в отличии от меня он запомнил имя человека, которого даже не видел никогда в жизни, а лишь упоминался в письме от родственника. Теперь я ещё больше ощущаю себя невеждой, который услышал его имя всего лишь около десяти минут назад и позорно забыл. И как выкручиваться!? — В-верно, – от нервов я даже не мог сообразить, что дальше сказать. Какой позор. — Не Минцзюэ из Цинхэ Не, – представился этот суровый мужчина и приветливо поклонился. Я тут же поспешил сделать тоже самое. Господи, никогда в жизни не был так рад этикету. Он просто спас меня от позора, так как я почему-то сильно переволновался, когда осознал что забыл имя этого… человека с большой буквы. Я так не переживал даже на своей первой ночной охоте, что уж тут говорить про другие ситуации. — Цзинь Шинюан из Ланьлинь Цзинь, – на автомате представился в ответ я. — Знаю, – сложив руки на груди сказал… Мин…дзюэ? И почему-то мне показалось, что это был камень в мой огород… Типо, в отличии от меня он знал к кому шёл на встречу. И я даже не понял так это на самом деле или это уже я паранойю. Чёрт, я впервые растерялся перед собеседником, ещё до начала разговора. С учителями или даже с дядей, что является главой, я никогда не терялся в разговоре. И я совершенно не понимал почему именно перед старшим братом А-Сана не могу связать и двух слов!? — И точно. Извините, привычка, – кто-нибудь убейте меня… что за ересь я несу? Надо срочно менять тему, а то мой внутренний писк комара, которым я поливаю себя ушатом говна за свою тупость, начинает раздражать. — Что ж, пойдёмте, я провожу к остальным. — Остальным? – приподнял одну бровь Мин-дцзюэ. — Да, ко мне тоже приехал брат. Вот они с А-Саном и заняли столик в одной забегаловке. — А ты что же, мальчик на побегушках? – усмехнулся этот громила и это выглядело скорее пугающе. И знаете, что самое интересное? Мне было просто ахренеть как кайфово. Я почувствовал, словно что-то родное в сердце и душе. Говорит прямо без всяких приблуд, как тот же дядя. Не боится в открытую смеяться над собеседником, как дома. Да, Цзысюань на данный момент тоже не стесняется в выражениях, но этому его учил я. А этот минзурка сам по себе такой. И видят Боги, у которых плохое чувство юмора, как же мне этого не хватало в этом слишком вежливом и замысловатом обществе. — Скорее жертва обстоятельств, устроенных Вашим братом, – тяжело вздохнул я. — О чём ты? – тут же стал более хмурый Мид… Мин-цзю-э. Господи, какое же сложное имя! — Не важно, мне слишком неловко говорить об этом, – отмахнулся я от расспросов. Мы двинулись вдоль водного канала, коих в этом городке было больше, чем дорог. Впрочем можно было сказать, что эти каналы заменяли дороги, так как по ним передвигалось множество лодок, а по краю примостились торговцы, что зазывали к себе либо мимо проходящих, либо мимо проплывающих на лодках людей. — Господин Не, хотелось бы уточнить, Вы же знаете, что меня очень заинтересовало искажение духовной энергии? — Да, Хуайсан писал об этом и просил, чтобы я ответил на твои вопросы. — И Вы в самом деле ответите? – задал вопрос я, доставая свою тетрадь для заметок и самодельный карандаш из уголька. Намного удобнее чернил в таких ситуациях. — Надеюсь по два раза повторять не придётся. Только я обрадовался, как затем до меня дошло. Он снова меня подъебал. И даже не придерёшься, ведь я сам нарвался на этот комментарий, что мне приходится повторять по несколько раз, только в другой форме. И обидно, и ностальгия… — Тогда заранее хочу предупредить, что мои вопросы могут быть бестактными и даже личными. Но я всё ещё надеюсь получить ответ. — Давай ближе к делу. Было видно, что здоровяку вся эта затея абсолютно не по душе. Он выглядел так, словно собирается объяснять ребёнку элементарные вещи, при том что детей он не любит. Если вкратце, то ему впадлу. И вот это уже в самом деле обидно. Ну что ж. Сам напросился. — Хорошо. Тогда начнём с начала. Прародитель клана Не, был обычным мясником рубающий мясо на продажу или мясником-убийцей? – Мин-цзуюэ, на этом сурово глянул на меня, недовольный моим вопросом. — Я пытался сгладить углы, но Вы сами не захотели, так что не меня вините. — Твой вопрос не просто бестактный, но и в какой-то степени оскорбительный для нашего основателя, – из-за его злобного взгляда, такое ощущение, что я хожу по лезвию ножа. Но не я же виноват, что он захотел всё по делу. Я предупреждал, а предупреждён, значит вооружён. — Что поделать, иногда надо переступать через мораль, чтобы разобраться в истине, – пожал плечами, уже заранее расстраиваясь. Видимо хрен мне, а не ответы. — Тогда ответь, зачем тебе это? – вдруг поинтересовался Мин-цзюэ. Ещё чуть-чуть и я научусь выговаривать его имя. — В каком смысле зачем? – и тут меня понесло, от накопившихся комментариев касательно странной логики этих китайцев. — Я удивляюсь, как до сих пор никто даже не попытался найти решения такой глобальной проблемы, как искажение духовной энергии. Ведь если мы выявим причину того, что происходит и найдём решения, то заклинатели будут намного реже умирать от этого явления. Извините за прямоту, но насколько я знаю, в ордене Цинхэ Не главы даже до тридцати не доживают из-за этого. Неужели ни у кого не возникло желание найти решение этой проблемы? Нет, ну в самом деле. Вот кто-кто, а орден Не, как я считаю должен быть ещё больше заинтересован в этой проблеме из-за очень ранних смертей глав. По сути, ты родился, тебе уже в подростковом возрасте надо побыстрее наследников заделать и в районе двадцати умереть мучительной смертью. Дай Бог, если цифра возраста сможет перевались за тридцать. Так почему они просто смирились, из серии так надо, раз это такое проклятье. — И какое же дело молодому господину Цзинь, до этой проблемы, которая ещё ни разу не касалась ордена Ланьлинь Цзинь? — И что, что я из Цзиней? – эти тупые стереотипы начинали меня потихоньку раздражать. — Согласен большинство людей моего ордена помешана лишь на деньгах и благополучии. Но это не значит, что все Цзини поголовно такие. Так же, как и далеко не все в Гусу Лань праведные монахи. Да взять хотя бы Вас с братом. Вы две противоположности во всём. От внешности, до манеры речи. — И всё же, – настаивал собеседник, и я даже не заметил, что в этот момент он звучал уже не так сурово, как в начале. — Да нет конкретной причины, – пожал я плечами. — Я целитель, а долг целителя спасать жизни. И у меня есть намного больше возможности, нежели у других из-за моего происхождения. Какое-то время мы шли в тишине. Вся моя радость от встречи с этим человеком уже улетучилась, ведь сейчас я чувствовал лишь досаду. И снова я потерпел неудачу. Ну в самом деле, что не так с этими людьми? Чуть что, так сразу проклятье и это наша кара Небесная. Они вообще собираются развиваться? И как с таким подходом Китай стали одной из продвинутых стран двадцать первого века? Вопросы, вопросы и как обычно ноль вменяемых ответов. — Довольно громкие слова, не находишь? – усмехнулся Не. — Я и не кричу, а пытаюсь делать. Мою работу усложняет лишь то, что нормальных и внятных ответов нет. Лишь расплывчатое представление. — И какие же ещё вопросы у тебя припасены? – неожиданно спросил Мин-цзюэ, чем удивил меня. — А… Ну ещё… – от неожиданности я даже немного растерялся, но тут же постарался взять себя в руки. — Не Хуайсан рассказывал, что часто это явление отображается на эмоциях и настроении. Вот и хотелось бы узнать, отражается ли это уже сейчас? Может ни с того, ни с сего начинаете злиться или чувствуете паранойю? А ещё я заметил, что у А-Сана зажаты каналы и нервы. Я думаю, что это тоже влияет, ведь после процедур он говорил, что чувствует себя намного лучше. У Вас так же? — Многовато вопросов, не находишь? – покачал головой здоровяк. Ну, он хотя бы не так раздражён, как в самом начале. — Это даже близко не половина, – теперь уже и я ехидно фыркнул, явно расслабившись от того, что этот Не тоже повеселел. Ну, вроде. — Если у тебя там почти все вопросы подобного типа, то не находишь неуместным обсуждать их посреди прохожих? Я ведь сначала не воспринял тебя всерьёз, потому и не придал изначально этому значения. Так вот почему он выглядел так, словно собирается повторять что-то элементарное дураку. Это обидно, но не скажу, что не оправданно. Выгляжу я явно не как тот, кто будет над чем-то заморачиваться. Спасибо за смазливую внешность папочке с мамочкой. — Признаться…, я в самом деле упустил этот момент, – нехотя признался я, ощущая себя тупицей. Бывают и такие осечки. — Но Вы обещали ответить. — И я своё слово держу. Но не здесь. Когда разберусь с местом встречи, передам тебе. Да ладно? Неужели, я всё-таки получу то, что хочу узнать! Господи, хоть бы он объяснял всё по человечески, а не как все. Просто молю. — Что ж, тогда жду с большим нетерпением.

***

— Это ты называешь мороженным, – саркастично уточнил братец держа в руках явно подтаявший пломбир в тарелке, где ягоды ещё чуть-чуть и будут плавать. — А вы хотели, чтобы оно вечно сохраняло холод в такую духоту? – кинул ответочку я, совершенно не брезгуя подтаявшим десертом. Хоть жары в Гусу и нет, но духота всё же присутствовала из-за воды. По сути мороженное превратилось в молочный коктейль. Оно подтаяло, но ещё не стало противной тёплой жижей. Так что мне было в кайф. И пока они там обменивались приветствиями я с удовольствием поглощал ягодки в пломбире. В Ланьлине конечно тоже можно найти похожее, но там присутствуют родители, которые в последнее время решили, что будут контролировать то, что я ем и сколько. Оправдывалось это тем, что мне надо набирать массу, а то смотрюсь больно хилым по сравнению с наследником. Хрен знает, с чего они так решили, но так просто я им не даюсь. Из раздумий меня вывел мелкий, который о чём-то разговаривал со старшим Не, схватил меня и подтащил к себе, так как я всё так же стоял ряд… под подмышкой у Мин-цзюэ. — Сюнчан порой своевольный и часто не знает границ при разговоре, так что прошу не сердитесь на него, глава Не, – тяжело вздохнул мелкий. Опять кому-то что-то не понравилось в моём поведении… а ведь я хотел сгладить углы, но… Чего…? — Глава Не!? Только через пару секунд до меня дошёл смысл, сказанного братом. Он назвал этого здоровяка «глава Не»? От удивления я не успел вовремя удержать язык за зубами и теперь на меня косились три пары глаз. И если братья Не с откровенным удивлением, то мелкий явно обещал мне скорую смерть. Но, серьёзно? Глава?! — Цзинь-сюн…, – первым подал голос, растерянный А-Сан, что выпучился больше остальных, — а ты разве не понял… что я второй молодой господин Не? Бля-я-я… Забудьте все те разы, когда я говорил, что в жизни не чувствовал себя таким тупым. Все те разы хуйня по сравнению с этим случаем. До моего мозга почему-то ни разу не дошёл данный факт, что парень с фамилией Не, должен являться, как минимум родственником из главной или побочной ветви главы ордена Цинхэ Не. А если вспомнить уроки, то у нынешнего главы остался только младший брат. Ебать дебил. Ебать дурак. — Ой, бля-ять… – протянул я, пряча глаза за ладонью. Как же. Было. Стыдно. Я такой тупой, что пиздец! То есть я, сука, сидел и зубрил всю эту хрень про другие ордена и их родословную, и я, блять, выучил всё это говно, что бы так жёстко тупить всё это время!? От осознания своей тупости, я просто не сдержал истерическо-досадного смеха в свои ладони, присев на корточки. Раз позориться до конца. — Хуайсан… – еле выговорил я, сквозь свой смех, который больше был похож на завывания. — Вот веришь…? Не дошло… Сука, это такое фиаско, что пиздец. Я не мог держать свой русский и могучий в узде и просто орал мысленно благим матом. Потому что так тупить, мог только я во всём этом грёбанном мире! Цзысюань, что-то там быстро проговорил главе Не, а затем рывком поднял меня на ноги за локоть и потащил куда-то, всё ещё нервно хихикающего меня. Стоило нам скрыться от глаз братьев Не, как мне прилетел смачный подзатыльник от мелкого из-за чего я чуть не ёбнулся носом в пол.

***

— Ну прости, А-Сюань. Я правда не специально. — От тебя одни несчастья, – продолжал злиться на мою недавнюю выходку мелкий. — Сегодня ты продемонстрировал перед главой и вторым господином Не, как орден Ланьлинь Цзинь плохо обучает детей клана Цзинь. — Диди, но я в самом деле не хотел позорить клан Цзинь, – тяжело вздохнул я, почти что развалившись на столе. — Я просто слишком сильно удивился. Как я понял, после того, как нервно отсмеялся с ситуации, брат утащил меня недалеко. А если точнее в ту самую забегаловку, около которой мы стояли дружной компанией. Мы заняли место на втором этаже за небольшой полупрозрачной ширмой, что создавала небольшую иллюзию уединения. Обстановка в заведении была простой, но вполне комфортной для меня. — Тебе крупно повезло, что я уговорил отца и дядю приехать к тебя без сопровождающих. Иначе о твоей выходке стало бы известно всему ордену уже к этому моменту. — В курсе. Именно поэтому я не устану говорить, что ты лучший брат во всей Поднебесной. — Не подлизывайся. Ну что поделать, если я в самом деле так считаю? Цзысюань уже столько раз прикрывал мой зад перед старшими, что уже можно написать рассказ побольше, чем Война и Мир. И именно благодаря ему я смог более менее адаптироваться в этом сумасшедшем мире. — Да ладно тебе стесняться, – продолжал я дразнить свою маленькую вредину. На этом моменте к нам подошёл работник забегаловки и поставил на стол кучу блюд. Разве мы что-то заказывали? — Заткнись и лучше поешь. Тебя что, в этом Гусу голодом морят? Ещё чуть-чуть и тебя по комплекции с мертвецом можно будет перепутать. На столе лежали в основном мясные блюда. Они были просты, но пахли очень даже вкусно. Не сказать, что мне были слишком уж противны блюда ордена Лань, но по специям и мясу я всё же заскучал, потому с огромным удовольствием принял добрый жест своего братишки. Ел я естественно под ворчания Цзысюаня и под его расспросы о учёбе. Но меня вообще это ни капли не расстраивало, ибо я тоже соскучился.

***

Увы, надолго Цзысюань задержаться не мог и ему пришлось отбыть уже на следующее утро. Получив разрешение учителя Ланя, я спустился в Цайи рано утром, чтобы проводить брата домой и, наслушавшись наставления, в ускоренном темпе бежал обратно на занятия. Вот в самом деле, кто из нас старший? Это я должен ему наставления и нотации читать, но что-то у нас всё наоборот получается. А-Сан же, весь прошлый вечер и сегодняшний день смеялся и прикалывался надо мной. Паразит, самый настоящий. — Юан-сюн, никогда до этого не видел у тебя на лице столько эмоций, как вчера. — Ещё слово об этом и я буду тестировать на тебе все настойки, которые только придумаю. И сегодня, после занятий мне предстоит встретиться с главой Не в той самой забегаловке, около которой мы все вместе стали свидетелями моей тупости. И теперь было даже неловко с ним встречаться после того концерта в моём исполнении. Просто взял и засмеялся с того, что не понял, кто передо мной. И ладно бы, если бы это был лучший художник, воин, мастер и так далее. Но нет. Это был сам глава одного из пяти великих орденов. Пять балов мне за проявленную тупость и неуважение к главе. Но я всё равно пошёл на эту чёртову встречу, так как мы уже договорились о ней. Хуайсан ещё прошлым вечером передал мне, что его брат будет ждать меня в той забегаловке, так что сразу после занятий я уже второй раз за день спустился в Цайи. И видит Бог, с каждым шагом в ту забегаловку мне всё больше не хотелось туда идти одному. Надо было хотя бы А-Сана взять, для моральной поддержки. Я так сильно облажался вчера, что чувствую, как при всём моём покерфэйсе мои уши горят адским пламенем. От переполнявших меня эмоций я не удержался и пнул один из небольших камней, что лежал на моём пути. Тот полетел по какой-то косой траектории, залетев под чью-то тележку. Может не пойти, ссылаясь на плохое самочувствие, как школьник перед контрольной? — Такое чувство, тебе пришлось целую телегу цзиньцзюя съесть, – послышался басистый голос впереди. Мужчина стоял около входа здания, сложив руки перед собой и просто излучал энергетику «Не подходить. Убью». Дневное солнце слепило мои глаза, отчего я непроизвольно щурился и прикрылся от солнечных лучей ладонью, потому и не заметил его сразу. Минцзюэ, будь проклято его имя, стоял в тени здания, но макушка головы всё равно освещалась солнцем и создавался эффект, словно в его волосах золотые нити, что колыхались от любого дуновения ветра. Неужели я, как истинный Цзинь, тоже теперь западаю на всё, что выглядит золотым? — Чайная…, – резко вспомнил я названия таких вот заведений. Не забегаловка, а чайная. В этот раз мы даже не обменялись приветствиями и сразу зашли в чайную, поднимаясь на второй этаж. Вчера я как-то вообще не обратил на обстановку внимания, а сейчас, садясь за столик, что располагался подальше от остальных, то отметил для себя, что тут, вопреки всем стереотипам о подобных встречах, было довольно просторно и очень светло. Что ж, с одной стороны было даже как-то… скучно, но в тоже время я вздохнул с облегчением. Я так и не понял, почему вообще акцентировал на этом внимание. — Глава Не, – набрав в грудь побольше воздуха, я решил для начала кое-что уладить. — Позвольте извиниться, за своё… неподобающее поведение. Я постарался состроить самую раскаявшуюся морду лица, на которую был только способен. Но что-то мне подсказывает, что у меня скорее непонятная гримаса на лице. Ну вот актёр из меня, как из дяди девственный праведник. То есть, никакущий от слова вообще. — Вчера ты явно был пооживлённей, чем сегодня, – обведя меня взглядом высказался глава Не. Значит, у меня вновь режим «дохлой рыбы», как говорит брат. Эх, не видать мне Оскара. — Позвольте мы перейдём к тому, ради чего мы оба тут, – печально вздохнул я, вспоминая вчерашнюю головомойку от мелкого. Аж, мурашки табуном по телу прошлись. — Задавай, – усмехнулся мужчина и я тут же выложил на стол тетрадь для заметок и уголёк. Наконец-то! — Отлично! И так, как я вчера и предупреждал темы могут быть не очень приятны. Мой первый вопрос… — Помню, – перебил меня Минцзюэ, останавливая уже рвущийся поток вопросов, который я готов был на него вывалить. — Наш предок был обычным мясником, однако это не отменяет того факта, что на его руках много крови. Проживи Первый глава Не, как простой человек, то и умер бы простой смертью, но он встал на путь заклинателя. То, что его потомки умирают от безумия, своего рода плата. Животные тоже способны обратиться в нечисть и потому мясники невольно носят в себе их гнев. — И ещё ни разу ни один глава Не не смог избежать этой участи? — Без исключений. Немногим удалось лишь протянуть чуть дольше остальных. Круто, блин… Серьёзно? Ни один? И вы до сих пор просто смиренно ждали, когда умрёте от безумия? Как же… Да, почему!? Я искренне не понимаю этой логики. И судя по невозмутимой морде напротив, этот тоже уже давно смерился с данным фактом. Нахуя я влез…? Но, я уже в это зарываться начал, а раз так, то привык доводить до конца. — Ладно…, – призывая себя к спокойствию, ибо и так вчера опозорился хуже некуда, я продолжил. — Я много читал об искажении и саму суть я прекрасно понял. Но вот что испытывает сам человек перед взрывом своей ци, так и не смог до конца понять. Может орден Цинхэ Не имеет какие-то записи или дневники тех, кто подвергся искажению? Второй молодой господин Не конечно рассказывал мне, что знает, но хотелось бы узнать всё это именно от лица тех, кто испытал это на себе. Я искренне надеялся, что смог вразумительно объяснить свой вопрос. К тому же, я прекрасно понимал, что записи и заметки предыдущих глав Не, никто и никогда не доверит мне. Оно и так понятно. Но может заметки других подвергшихся искажению я смогу посмотреть? Было крайне неловко и нервозно спрашивать о таком. И тут фраза «За спрос в морду не бьют» не работает вообще. Тут за спрос не только в морду прилететь может, но и чего похуже. Но мне – любопытному, ещё ничего на базаре не оторвали, так что я ещё немного смелый. — Ничем не могу помочь. Тебе и самому прекрасно известно, что это невозможно, – тут же поступил ответ, который я если честно и ожидал. Но... — Однако, могу немного рассказать со своей стороны. Раз ты о стольким уже осведомлён, то наверняка знаешь, что искажение имеет накопительные свойства. — Если я правильно понял, то симптомы ведущие к взрыву ци, появляются задолго до этого, – на это я получил утвердительный кивок со стороны собеседника. — Но я так и не нашёл более точного описания в чём это проявляется. — Об этом я и хотел рассказать. Во-первых, эмоции. Не могу говорить за всех, но из-за моего характера, более яркая эмоция – это злость. Хоть я не испытываю ярость на постоянной основе, но это есть. Во-вторых, душевное состояние. Некоторые люди, до того как их поглотило безумие, пытались сбежать от несуществующей опасности. Чем ближе взрыв, тем больше они искали врага, которого сами и придумали, а находясь на грани могли убить любого, кто попадётся им на глаза. Чем дольше слушал Минцзюэ, тем больше становилось ещё более жутко. Это же самая настоящая паранойя без прикрас и метафор. И как я понял, очень многое зависит ещё и от характера человека. Кто-то искал спасения, кто-то желал устранить угрозу, которую они видели в каждом. Итог один. Их всех поглощало безумие. Минцзюэ на моё счастье рассказал мне ещё немного на эту тему и понял отчего так. Все люди искали спасения от опасности. И они были правы опасность была, но не вокруг, а внутри. Именно выходящая из-под контроля ци, представляла опасность, но люди просто не могли это понять. Легко рассуждать из рассказов, не живя в шкуре другого человека. И слава Богу, Минцзюэ умел НОРМАЛЬНО! объяснять, а не как… остальные. Моя рука просто без остановки записывала каждое слово, которое я тут услышал, так как узнал много чего нового. И я был в полном восторге от этого. Ведь, на моё удивление, информации об искажении было не так много в книгах, которые я читал, особенно дома. И я искренне наслаждался нашей беседой, не смотря на тему разговора. — Кажется я начинаю понимать, – пробормотал мысли в слух я, делая очередные записи. — И что же ты понял? – спросил мужчина, отрывая меня от записей. Только я так и не смог понять действительно ли ему интересно. Но да пофиг, сам спросил. — Пока что, я могу судить по Вам с Не Хуайсаном, – почесав висок, ответил я. — Но из того, что я понял и увидел, у вас двоих уже начинают проявляться симптомы. Но у каждого по своему. Не могу отвечать за Вас, но у Вашего брата много зажатых нервов и особенно каналов ци. Я предполагаю, что это тоже как-то связанно. А что касается потоков ци, то у вас полные противоположности друг от друга. Ваша энергия распространяется вокруг Вас, и так как яркой эмоцией является злость, то окружающие и не могут долго находиться подле Вас. У Хуайсана наоборот вся энергия сконцентрирована внутри него, потому у него нет такой тяжёлой ауры. — И ты сделал все эти выводы, после того, как мы побеседовать меньше половины стражи ? – не смог скрыть своего удивления мужчина. Хотя может он и не собирался скрывать… — Это лишь наблюдение, – пожал плечами я. —Я не могу говорить точно, так как пока что я осматривал только Вашего брата. — Вот как, – вздохнул Минцзюэ. Мужчина собирался сказать что-то ещё, но тут к нам подошёл один из адептов Не и что-то прошептал своему главе. — На этом я вынужден закончить нашу беседу. — Уже? – не сдержал я досады. Да ладно? Мы к самому сладенькому подошли. — Тогда, глава Не, могу ли я попросить Вас держать связь в письмах? Да, нагло. Будь тут мелкий, то подзатыльником я явно не отделался бы, но я не намеревался прекращать наше общение. Ведь этот мужик не только знал много полезной для меня информации, но и как человек мне очень понравился. Так что я решил рискнуть, хотя у самого ладони потели от нервов. Но, Минцзюэ просто бросил на стол серебряник и направился к выходу. Ну и где тут этикет? Даже попрощаться не соизволил!

***

Так как вчера нормально отпраздновать день рождения А-Сана нам не дали, то мы решили отметить его сегодня вечером, после отбоя. Друг сначала негодовал, как так можно, но быстро сдался под моим напором. Так что, пока я был в Цайи на встрече с его братом, он должен был подготовить свою комнату. А я же, когда освобожусь должен буду закупиться выпивкой и закусками. Если честно, когда я только попал в этот мир, то думал, что местный алкоголь будет совершенно не для меня. Ну серьёзно, вино из бобов или яда кобры вообще не вызывало доверие. Но в четырнадцать я всё же попробовал вино, что разливали за нашим столом взрослым. И хоть было не привычно, но вполне неплохо. И вот, когда прозвенел колокол, я проверил крепко ли спит крысёныш, которого я предварительно напоил снотворным и как можно незаметнее выскользнул на улицу и окольными путями пробирался к комнате А-Сана. Подойдя к двери, я постучал сначала три раза и выждав пять секунд постучал ещё два. И только после этого мне открыли дверь.

***

На столе стояли несколько кувшинов с вином и уже раскиданных в хаотичном порядке свёртки с орешками. Мы с Хуяксаном уже опустошили кувшин и сейчас были в хорошем настроении. И я чувствовал себя просто прекрасно. Такого ощущения расслабленности я давно не испытывал и глупая улыбка так и лезла наружу, пока я слушал своего друга, что болтал на разные темы. А я одновременно его слушал и нет. В какой-то момент я мог просто окунуться в свои раздумья или усмехаться с того, что первое привлечёт моё внимание. Я был словно дурачок и мне было так хорошо от этого. — Надо же, А-Юан, – в какой-то момент слегка потряс меня за плечо уже хорошо наклюканный А-Сан. — Никогда бы не подумал, что увижу у тебя столь широкую и глупую улыбку. — А почему бы мне не улыбаться, друг мой? – обняв собеседника за плечи спросил я, передразнивая китайское общение. — Мне же хорошо? Вот и не сдерживаю улыбки. — Должен тебе сказать, ты и так красив, но улыбка тебя красит ещё больше, – не сдерживался в словах приятель, а я сидел до нельзя гордый собой. Да, я красив. — Тебе стоит почаще пить. — Да будет тебе известно, – склонился я к другу, словно хочу выдать ему секрет. — Что в таком состоянии меня во всём мире, видел только мой брат. Такая глупость, но мы с Хуйасаном вели себя, как придурковатая пьянь, что узнала большой секрет и с этого смеялись. И вот так мы просидели почти всю ночь, выпивая и ведя себя, как идиоты. Но мне было слишком хорошо, чтобы думать о времени. Слишком хорошо, чтобы думать о том, что сейчас я похож на деревенского дурачка, что может смеяться увидев просто пальчик перед своим носом. И когда мы легли, не знаю, сколько прошло на самом деле, но у меня создалось впечатление, словно прошла секунда, как прогремел утренний колокол. В то утро, я проклинал всё на свете. И не я один это точно. Но всё же эта ночь того стоила.