Пособие по воспитанию осиротевших заунитов

С того дня, как Виктор взял с улицы осиротевшую в один момент девочку из Зауна прошло уже довольно много времени. Паудер привыкла к квартире учёного, к тому, что он очень редко спит и даже иногда могла помочь ему в работе. Там она старалась, как могла, в основном подавая инструменты и делая простые расчёты на доске. Всё свободное время молодой человек старался продвинуть её знания в каких-либо областях и помогая ей улучшить почерк и навыки скорочтения. - Если ты сможешь научиться всему этому, я буду брать тебя с собой в лабораторию, - постоянно говорил Виктор. – Мне кажется, что школа для тебя не лучший вариант, как минимум потому, что ты умнее их всех. Поэтому девочка хоть и с неохотой, но бралась за книги. Благодаря Виктору они казались интереснее, потому что он объяснял всё на практике. Теперь она понимала не только что «вот эта штука должна открыться и оттуда во все стороны полетят гвозди», но и что именно должно открыться, как заставить эти гвозди лететь и на какое расстояние они смогут поразить. Также через пару дней после так называемого переезда Паудер в Пилтовер взрослый повёл её в магазин за новой одеждой, игрушками и различными мелочами, которые бы ей понравились. По его лицу было ясно, что сам он не большой любитель подобных занятий, а по обустройству жилища Виктора девочка понимала, что средства у её нового опекуна не резиновые, потому сперва стеснялась показывать, что ей чего-то хочется. Тем не менее, он быстро обо всём догадался и сказал, что пока она не выберет себе хотя бы что-то, они домой не пойдут. В подтверждение своих слов Виктор тогда купил себе мешочек каких-то сладких орехов и сел на первую попавшуюся скамейку. В тот вечер Паудер притащила с собой по три пакета всего на свете в обеих руках. Однако, несмотря на доброту Виктора и его старания принести девочке как можно больше радости и спокойствия, не всё было так гладко. Она не могла спать ночами, потому что постоянно видела кошмары. Не могла долго оставаться одна, потому что продолжала слышать обвинительные речи друзей в тишине комнат. Иногда по своей рассеянности или занятости Виктор не замечал чего-то, что она хотела показать или рассказать, из-за чего она иногда чувствовала себя снова брошенной. В такие моменты учёный долго извинялся перед ней, не зная, что сказать или сделать, чтобы убедить Паудер в том, что всё хорошо и что её никто не бросит. В эту ночь всё было точно так же. Сначала она долго ворочалась на диване, пытаясь уснуть под тихое шуршание бумаг в спальне Виктора, откуда шёл слабый свет. Потом сознание ненадолго провалилось во тьму, снова начиная круговорот ужасных событий в её жизни. Она всё никак не могла понять, что конкретно видит, потому что картинки смешивались и расплывались, соединяясь в один непонятный пугающий образ. Паудер резко проснулась, распахивая глаза. От сухости они заболели, но девочка быстро заморгала, успокаивая жжение. Стоило ей немного прийти в себя, она увидела, что свет за дверью из мягкого жёлтого превратился в холодный голубой. Тот самый голубой, от которого её до сих пор бросало в дрожь. Едва отступивший было страх схватился за её горло с новой силой, перекрыл воздух в лёгких. Дышать было невозможно, пошевелиться тоже. Слёзы сами собой полились из глаз. Кое как сумев вернуть контроль над телом, Паудер постаралась забиться в самый дальний угол комнаты. Туда, где леденящий спину свет воспоминаний не сможет её достать. Она сидела там минут пять, пока в комнате Виктора не стало темно и в гостиной не послышались прихрамывающие шаги. Учёный проверял контроль невесомой области, стараясь не выпустить её за рамки стола. Когда у него это наконец вышло, он решил побыстрее записать результаты и уравнения, чтобы принести их завтра Джейсу на доработку. Однако, как только он нашёл ручку среди летающего беспорядка, он услышал шум из комнаты, где должна была спать Паудер. Она, хоть и с явным нежеланием, но однажды всё же рассказала, что это именно она и её друзья (на этом этапе она прервалась на пару мгновений, видимо борясь с эмоциями) стали причиной случайного, как оказалось, взрыва в Пилтовере. А после поведала и то, как и почему она оказалась около того завода. Виктор тогда решил, что не будет показывать ей лабораторию ещё пару месяцев, пока всё то безобразие не уляжется в её голове. Сегодня же он принёс кристаллы домой по причине того, что они с Джейсом несколько отстали от графика, и нужно было провести этот опыт как можно скорее. Но Талис, чтоб его, принципиально по ночам не работает, а Виктор не может оставаться в лаборатории сильно после окончания рабочего дня как раз из-за Паудер. Он принял опрометчивое решение заняться работой, когда девочка уснёт, чтобы она не увидела чего-то, что могло бы причинить ей вред. Видимо, эта задача провалилась, потому что прямо сейчас он видел, как она забилась в угол за диваном, стараясь закрыться от всего, что могло её сейчас окружить. Дело плохо. - Паудер? С тобой всё хорошо? Почему ты не спишь, опять кошмары? – молодой человек привык к тому, что она иногда заходила к нему среди ночи, жалуясь на бессонницу из-за плохих снов. Вероятно, сегодня она опять проснулась по этой причине. – Извини, что тебе пришлось это увидеть. Не нужно было приносить их сюда. Виктор медленно протянул к ней руку, осторожно погладил ребёнка по голове. Кажется, это совсем немного помогло – взгляд напротив чуть прояснился. - Я… – неуверенно начала она. – это… я видела их опять. Майло и Клэггор, они часто приходят. - Они снятся тебе? – мягко спросил молодой человек. - Да. Нет. Не только, на самом деле. Они говорят, что я виновата. Что это я убила их – в синих глазах опять появились слёзы. – Я всё время их слышу, в смысле, не только когда сплю. Особенно Майло. Он громче всех ругается. Даже сейчас… Виктор не ожидал такого откровения. Это… на самом деле довольно жутко. Но важно не то, что он сейчас об этом думает, а как чувствует себя Паудер. Если она решила довериться ему, значит нужно оправдать это доверие. Нужно помочь. Хотя бы попытаться поддержать. Он неловко кашлянул. - Эм, а ты пробовала их как-то прогнать? Или переубедить? – Плохо, думай ещё. – Я имею ввиду, они же не знают всей картины. Ты ни в чём не виновата. Они же твои друзья, и к тому же, ничего плохого тебе сделать не могут, так? Если Майло не хочет тебя слушать, попробуй убедить того, кто спокойнее, а он убедит того на тебя не злиться, что думаешь? Виктору удалось выманить Паудер из угла и усадить обратно на диван. Сейчас он придерживал её за плечо, как часто делал Джейс в попытке поддержать кого-то. - А если Клэггор тоже слушать не станет? – опасливо спросила девочка. - Тогда передай им, что всё, что они говорят – полная чушь, ибо за время, проведённое тобой здесь, я ни разу не пожалел о своём решении оставить тебя. Ты самый умный, добрый и смелый ребёнок из всех, кого я знаю. К тому же, – уже тише добавил учёный, как будто рассказывал большой секрет. – ты помогаешь мне гораздо больше, чем мой напарник. Услышав это, Паудер чуть улыбнулась. Она поблагодарила Виктора, обняла его, а он предложил ей выпить с ним чаю. Девочка согласилась, и следующие пару часов они провели за разговорами. Виктор старался не задевать опасные темы, рассказывал об интересных мелочах в науке, о работе на Хеймердингера и отвечал на все вопросы любопытного ребёнка. Под конец она неуверенно спросила о магии, и тут мужчине пришлось максимально деликатно объяснить ей, что голубой свет кристаллов может нести не только разрушения, но и творить чудеса. Рассказал о том, как они с напарником кружились под потолком личного кабинета профессора, поведал историю Джейса о чудесном спасении из бурана. Он очень боялся, что одно неверное слово снова заставит девочку плакать и слушать голоса в голове, но та, напротив, как будто посмотрела на хекстек под новым углом и была более заинтересована. - Могу я… посмотреть на лабораторию как-нибудь? – тихо спросила она. - Когда ты будешь готова, я обещаю тебе, что возьму тебя с собой.