письма убитого человека

« Ты настолько въелся в мою жизнь что даже во сне я не могу отпустить тебя. Ты снишься мне каждую чёртову ночь. Я не знаю как мне выкинуть тебя из своей головы и вообще возможно ли это. Я пыталась, пыталась заменить тебя но ничего у меня не получилось. Я так хочу больше не думать о тебе, просто забыть. Как это сделать, Марволо? Как навсегда вычеркнуть тебя? Это уже напоминает какую-то болезненную необходимость в твоём присутствие. Я не знаю зачем говорю тебе это, на улице вот вот начнет светлеть а я не спала полночи. Прокручивала мысли в своей голове и пыталась понять когда наступил тот момент после которого я не смогла больше отпустить тебя. Когда я пересекла ту черту после которой обратного пути нет? Я вечно думаю о том что в тебе есть особенного чего нет в других? Если бы только знал насколько глубоко ты поселился в моей душе, так глубоко что прогнать тебя я не могу. Ты безусловно тут не виноват, тебе вообще наверно плевать. Но без тебя я не могу жить, моя жизнь словно теряет свет когда тебя в ней нет. Это звучит убого, как в дешёвом бульварном романе но это так. Я теряю свободу когда теряю тебя, когда ты безмолвно уходишь из моей жизни и оставляешь после себя пепел и тоску. За что мне это? Что это за чувство которое я испытываю и почему так больно. Я часто слышала что это называют любовью. Но ведь любовь это какое-то прекрасное чувство данное людям свыше. Неужели любовь может причинять такое, заставлять органы перекручиваться. Если да то я отказываюсь любить тебя Марволо, и заявляю что больше не люблю. И пусть мне будет одиноко, я больше не вернусь к тебе, увы. » Шестого января 1940 года наступил некий переломный момент. Астра Блэк перестала посещать библиотеку, выходить к ужину и обеду. Все свободное время она посвящала занятиям и общению с некоторыми людьми. Орион, Руфи, Марта, Рудольф и Антонин входили в этот узкий круг. Стараясь абстрагироваться от всего постороннего она перестала даже смотреть в сторону Реддла и вовсе его не замечала. Она уже как месяц не писала писем пока не произошла одна ситуация. Том Марволо Реддл попал в больничное крыло с тяжёлой формой Драконьей Оспы и через несколько часов был переведен в больницу Святого Мунго. В тот же день все учащиеся прошли осмотр на выявление болезни. Никто больше не был заражён. На повестке дня стоял вопрос, как ученик не имея контакта с драконами, находясь в самом безопасном месте смог заразиться этой в некоторых случаях смертельной болезнью? « Марволо, ты прости меня. Прости за всё. Я правда хотела перестать тебя вспоминать, но никак не получалось. Твой образ вновь и вновь появлялся когда я пыталась уснуть или сидела над написанием эссе. Марта сказала что я сошла с ума, с головой ушла в учебу и захлебнулась в книгах. Это помогало некоторое время, то время пока я обходила тебя стороной. Не знаю заметил ли ты это но это уже не важно. Ты сейчас в Святом Мунго. Тебя забрали сегодня днём, из-за твоей драконьей оспы. Как же так? Как ты умудрился заразиться этим? Я уверена что здесь что-то не то. Если в этом виноват кто-нибудь то он поплатиться, он умрет а ты будешь жить. Слышишь Марволо ты будешь жить, ты просто должен. Мне все ещё страшно, страшно за тебя и я наверное пишу ужасным почерком так-как руки мои дрожат. Я думала стоит ли тебе писать, решила что не буду. Наверное тебе и так тяжело, ещё моих писулек да полного счастья не хватает. Тебе написал Антонин, ты бы знал как он переживает. Абраксас с Лестрейнджем ходили бледные словно самого Салазара увидели. Профессора как на иголках, даже Дамблдор не равнодушен. Мэрлин, Том ты всех нас испугал. Теперь твоя главная задача это отдыхать а остальное сделают колдомедики, они так отличные. На небе не облачка, темнеет так рано, дни короткие. Как жаль что я не могу сейчас увидеть тебя Том. Просто посмотреть на тебя, убедится что ты жив. Целый месяц я не писала, даже не думала о письма. Мне было так тяжело все это время, но теперь когда я вновь могу так поговорить с тобой то мне становится легче. Ты не прочтешь, и не узнаешь и в этом смысл. Знаешь кажется раньше я могла продержаться дольше, и не писать больше месяца. Точно не помню. Наверное со временем моя привязанность к тебе растет. Я отправила маме письмо о том чтобы она отправила тебе посылку, сама не могу. Нас не выпускают из Хогвартса, идёт проверка территории но я очень надеюсь что уже завтра мы сможем выйти. Хотя не знаю пойду ли куда нибудь без тебя, пока тебе плохо я не могу смеяться и ощущать себя хорошо. Ещё сегодня пока я бродила по коридорам Хогвартса то наткнулась на привидение. Ты не поверишь но это сама дочь Кандиды Когтевран. Она невозможно красивая, сначала как только она меня увидела то хотела исчезнуть. Видимо заметив что я плачу она осталась, я рассказала ей про то что тебя забрали и про болезнь. Она очень хорошая, мне понравилось с ней говорить. Я надеюсь что ещё когда-нибудь встречу её.

Марволо, выздоравливай. »

« Я так надеюсь что тебя скоро выпишут. Без тебя я не могу дышать, я не могу уснуть. Ты там наверное один этой ночью, в темной палате. А я даже не могу тебе помочь, сказать как сильно жду твоего возвращения. Я буду приходить в библиотеку Том, давай вместе туда приходить? Все будет как раньше мы будем молчать и делать свои дела. Но мы будем рядом. Я бы хотела просто увидеть тебя сейчас, пусть даже издалека. Так хочется посмотреть в твои глаза. Каждый день когда я захожу в большой зал я ищу там тебя, и не нахожу. Это какой-то дурной сон. Сон в котором тебя нет, лишь только боль и отчаянье. Что я могу сделать Том? Как я могу помочь тебе? Я бы так хотела забрать твою боль, чтобы тебе не было плохо. Как жаль что я не могу. » « Мы с Долоховым ждём тебя, знаешь ему сейчас тоже не легко. Он переживает и ходит хмурый. На уроке зельеварения мы с ним теперь работаем в паре, Эйвери Розье очень странно на нас смотрит. Этот взгляд не предвещает ничего хорошего. Лестрейндж часто оказывается рядом с нами, не говорит со мной только с Антонином но и кажется ему всё равно на меня. Антонин хоть и не говорит что скучает но по нему и так всё видно. Слизнорт объявил что его кладовая где он хранит ингредиенты была взломана в день когда тебя перевели в Мунго. Там скорее всего и взяли вирус драконьей оспы. Идёт расследование, надеюсь оно пройдет продуктивнее чем то что касалось моего ворона. Он хоть и не летает но больше кажется не грустит, только смотрит в окно и что-то в этом взгляде есть чего я не могу понять. Смирение? Многое произошло в этом учебном году, да? И это все не даёт мне покоя. Я пробовала бороться но черт, я борюсь только со своей тенью, разумом. Ты теплый, Том. Я когда-нибудь говорила об этом? Не помню, возможно. Но я бы хотела тебя обнять, только если бы ты был не против. Я планирую сегодня сходить в запретный лес, просто подышать свежим воздухом. Может на меня выпрыгнет какой-нибудь огромный паук и я умру со страха. Все возможно, кроме общения с тобой. » « 20.02.1940. Это произошло, ты вновь в школе. Ходишь на занятия и читаешь в библиотеке. Я так рада! Я буквально на седьмом небе от радости которая меня распирает. Антонин вновь весел. Когда я увидела как ты входишь в большой зал я подавилась водой. Это было так неожиданно, наверное ты прибыл ещё вчера. С завтрашнего дня я вновь буду сидеть в библиотеке, на против тебя. Буду молчать и наверное наложу на себя силенцио чтобы не заговорить с тобой. Теперь я очень счастлива. Руфи косо смотрит на меня из-за того что я сижу над пергаментом и улыбаюсь. Я так взволнована что даже не ушла из гостиной. И меня наконец позвали перебирать Флоббер-червей. Не совсем вовремя конечно но я только рада провести время в теплице. Главное остаться с пальцами)

Пока Том,

Сейчас я буду занята червями. »

« СУКА. КАК ЖЕ Я НЕНАВИЖУ ЭТУ ЧЁРТОВУ ТВАРЬ. Я ХОЧУ ВЫРВАТЬ АВГУСТИНЕ ЛЬЮИС ВОЛОСЫ. Моё терпение трещит по швам, я больше не могу находятся рядом с этим убогим отродьем. Невоспитанная, язвительная выскочка. Мало того что постоянно доводит Миртл до истерики так теперь и на других переключилась. Я два часа пыталась успокоить Марту пока та плакала. Понятия не имею что у них там случилось но теперь пол Хогвартса смеётся над ней. Нет я точно этого так не оставлю, те мысли которые зарождаются в моей голове просто ужасны. Заставить плакать, страдать, просить прощения. Марта моя подруга, близкий человек. Никто не смеет причинять боль моим близким. » « 01. 26. 1940. Закаты не чем не отличаются друг от друга. Теперь когда я смотрю на них слишком долго то у меня начинается мигрень. А ведь когда-то я обожала их провожать и могла вглядываться в уходящее солнце. Окружающий меня мир теперь какой-то неважный и искаженный. Даже занятия утратили для меня какой-то смысл. Я часто просыпаюсь ночью в дезориентации с ощущением что кто-то залез в мой разум и спутал все мысли. Мои кошмары стали более пугающими и какими-то реальными. И все из-за одной простой причины. Мы больше не вместе, не рядом. Не сидим в библиотеке, не смотрим друг на друга. Антонин не понимает почему ты перестал приходить в библиотеку когда здесь мы. Все ведь было хорошо? Или же это была иллюзия которую сотворил мой мозг в попытке отвлечь от груза который лежит на моих плечах с того момента как мы перестали общаться. Время идёт, долго и болезненно. Сколько ещё пройдет прежде чем я смогу забыть тебя? Недели, месяцы, годы? Кажется все слилось воедино. Я сама виновата. Хотела видеть то чего нет. Томила себя в надежде и мечтала о тебе. Знаешь в магловском мире люди верят в бога. Мол он создал людей и райский сад с Адамом и Евой. Там был запретный плод. И я неосознанно ассоциирую тебя с ним. Знаю что нельзя, не могу, не должна но блять снова и снова любуюсь тобой борясь с желанием прикоснуться. Ты как ядовитый цветок — прекрасен в утреней заре но стоит только коснуться и это прикосновение отравит тебя, выбьет воздух из лёгких, заставит страдать медленно умирая а сам дальше будет цвести не смотря на ветер и плохую погоду. Но не что не вечно и прекрасный цветок превратится в ужасный высушенный остов, особенно когда зима начнет высасывать жизнь. Но я не хочу чтобы ты погиб, ты должен быть вечным, должен осуществить все свои мечты. Ты просто должен быть Марволо, такой каким являешься. Молчаливый, грубый, язвительный но обязательно счастливый. » « Августина сломала тринадцать костей, осталось ещё примерно 190. Её крики были раем для моих ушей, как она плакала. Жаль ты не видел этого. » « Антонин.. Я часто думаю о нем. Как о друге, назвать лучшим я его не могу но хорошим точно. Он учит меня русским матам и они ТАК грозно звучат. Сейчас мы читаем Шекспира, пьесу « Ромео и Джульетта ». Мне нравится читать с ним. Когда он читает то молчит и полностью сосредоточиться на тексте, прям как ты. Раньше с помощью Антонина я старалась отвлечься от тебя но теперь.. Он интересная личность, у него свой характер и эмоции. Мне нравится читать его, предугадывать как он поступит в той или иной ситуации. Как сильно нахмурит брови когда Слизнорт сделает ему замечание. Он не похож на остальных, он не презирает меня и кажется совершенно искренним. Как луч света который пытается бороться с той пустотой которую ты оставил после себя. Антонин.. Я не знаю что чувствую к нему, но это явно что-то хорошее. Я люблю запоминать людей, их повадки и реакции на разные ситуации. Единственный человек которого я не могу запомнить и понять это ты. Я не могу знать точно что заставляет тебя злиться, какие ситуации выводят тебя а какие радуют. Наверное это и есть то за что я так цепляюсь. » « 02. 02. 1940. Февраль. Как и всегда. Обычный. Мне не хочется возвращаться в замок. Я хочу побольше находится на улице, хочу получить лёгкое обморожение. Марта кажется уже привыкла к тому что я слегка странная, да и Руфи тоже. Они мои подруги? Я почти уверена что это так, мне даже нравится с ними разговаривать. Они веселые и помогают прогнать мрачные мысли. Я больше не могу находятся в библиотеке, там нет тепла для меня без тебя. Я бы хотела лежать на песке, с природой сливаться. Улыбается. Когда засмеёшься. Но что-то не верится в это. Руны раньше интересовали меня как и защита от темных искусств но увы.. » « 05. 02. 1940. Сегодня я проснулась в ужасном настроении как и всегда. Собралась и пошла на завтрак вместе с Мартой и Руфи. Потом мы пошли на занятия и там я хотела просто вернуться в свою постель. Ничего нового. Впереди меня ничего не ждёт. Я стараюсь, честное слово, делаю всё что в моих силах но не могу. Не могу зайти в библиотеку чтобы найти нужную литературу, не могу не смотреть на наше место. А было ли оно когда-нибудь нашим, сомневаюсь. А ведь там наверняка сидела до нас куча людей. У каждого была своя история, жизнь. Орион рассказал что вступил в чайный клуб Слизнорта, и ещё что если я буду продолжать в том же духе то тоже смогу туда попасть. Словно это место сможет избавить меня от боли, если нет то зачем мне желать там оказаться. С каждым днём я все больше похожу на своего ворона, и Марта сравнивает нас. Можешь пожалуйста меня понять? Ты один можешь сделать это. Да идёт оно всё. Интересно что будет через лет десять? Со мной и тобой? Это будет после а пока я буду искать тебя в толпе и своей гордостью буду послана. Хочу потеряться, как и миллионы. Только ты не забывай меня Марволо. Я ведь немногого прошу? Хотя-бы раз в десяток лет, вспоминай мой расплывчатый образ. » « Реддл. Реддл. Слизерин. Змеи. Я не могу понять нескольких вещей Том. Ты попал на Слизерин а этот факультет славится тем что не принимает маглорожденных. Значит ты явно не магглорожденный, но тогда почему у тебя магловская фамилия. Возможно ты полукровный, я не совсем уверена в этом. Я перевернула весь справочник священных 28 и не нашла там твоей фамилии но кое-что меня заинтересовало. Мраксы. Гормлайт, Корвин, Марволо.. Где-то в начале ХХ века в Великобритании был опубликован « Справочник чистокровных волшебников », в нем были фамилии действительно чистокровных семей. Мраксы были в этом списке и родством были связаны с Поттерами и вроде Певерллами. Чистота крови в их семье сохранялась из поколения в поколение и члены семьи не раз женились на своих ближайших родственниках как-раз для сохранения крови. Из этого всего я могу предположить что дети в их семье могли рождаться больными, как физически так и психически. И.. и. Возможно кто-то из Мраксов вышел не за своего родственника а за кого-то другого ведь ты кажется полностью здоров. Хух. Я знаю что это лишь мое глупое предположение но это единственное на что я могу опираться. Я не совсем понимаю почему хочу разобраться во всем этом. Просто я хочу понять почему ты вынужден жить среди маглов, почему до своих одиннадцати лет не знал о существовании волшебного мира и того что ты его часть. Это несправедливо! Ты не должен находиться там. Я бы хотела рассказать тебе о своих догадках но почему-то мне кажется что ты сам давным-давно все выяснил. Ты сплошная загадка Марволо, одна сплошная загадка которую невозможно разгадать как сильно бы не старался. » « 11. 02. 1940. Даа. Лучше бы я не говорила тогда на уроке у профессора Сильвануса Кеттлберна про этих червей. Кажется он слишком пользуется моим неумением отказывать старшим. Кажется мои руки сами скоро начнут вырабатывать слизь! Мерзость, кажется запах Флобер-червей впитался в мою кожу и волосы. Уход за магическими существами это та ещё заноза. Антонин кривит лицо когда я подхожу к нему и называет. « Склизкая Королева », ещё с недавнего времени к нам присоединился Лестрейндж. Честно я не особо рада этому, до сих пор вздрагиваю когда слышу его жуткий голос в библиотеке. Он сидит на твоём месте. Смешно я думала что никогда не вернусь туда но я даже не заметила как села на прежнее место окружённая книгами. Ещё меня бесит что теперь в моем окружении два Рудольфа, и один из них змей. Сколько же всё-таки странного произошло в этом году. Я спокойно читаю Шекспира с Русским а на нас смотрит Лестрейндж. Если расскажу маме что теперь окружена чистокровными она наверное в обморок упадет. Мы же с ними не ладили, но хорошо зарыть топор войны и просто наслаждаться общением. Но если в один момент к нам подсядет Розье или не дай Мэрлин Малфой то я точно взорвусь. Как и Кэрроу которого чуть не вырвало сегодня за завтраком. Честно было странно смотреть на это зрелище, но весело. Я не хотела говорить об этом но на матче по квиддичу Слизерин обошел мой факультет. Хоть я и не люблю квиддич но все же было обидно. Теперь осталось только считать дни перед тем как Гриффиндор и Слизерин встретятся на поле. Я не знаю пойду ли на этот матч. » « 20.02.1940. Марта спятила, с самого утра потащила в Хосминг выбирать подарки её прабабке. Я конечно очень рада что ей исполняется 93 года но я планировала поспать!. » « Она умерла.. Прабабушка Марты умерла за несколько дней до день рождения. Марта уже успела выбрать ей подарок, ходила такая счастливая а потом ей передали конверт. Она так плакала, я бы не смогла её успокоить если бы не Дамблдор. Кажется я все больше и больше уважаю этого человека, он такой добрый и умный. Мне нравится с ним говорить и слушать. Да, моё мнение о нем стало гораздо лучше. » « 25. 02. 1940.             Марта не приходила в себя несколько дней, мы с Руфи старались сделать все возможное но ей это мало помогло. Я бы хотела сказать что понимаю её или что мол « всё будет хорошо », но не смогла. Я никогда не чувствовала такого чувства потери, когда близкий человек умирает. Я не знаю как это, какие ты испытываешь чувства и эмоции но явно ужасные. Я просто попробовала быть с ней рядом если вдруг я ей понадоблюсь. Сегодня она отправилась на её похороны, я бы хотела быть с ней. Когда мы прощались то так сильно и долго обнимались как никогда раньше. Я пыталась передать ей частичку своего тепла но.. Она разбита, милая. Некогда веселая Когтевранка, моя подруга — полностью разбита и сломлена. У меня никто не умирал, и я смертей не видела как и трупов но, наверное это хуже. Когда твой близкий уже ничего не чувствует, он больше не засмеётся, не поговорит с тобой и ты не обрадуешься увидев его. Это так странно и неправильно. » « 01.03.1940. Вот и март, ты снова не рядом. Чувствую дежавю выходя на улицу и не наблюдая тебя по правую руку. Март, весенний месяц, таяние снега, первые цветы и бла-бла-бла. А что после? Мы вновь расстанемся. Как и было в том году, и в позапрошлом. Сколько нам осталось, мне? Три месяца? Четыре? Гнусно. Это будет после а пока я буду смеяться и Антонином буду послана. Но с каждым днём, с каждым цветком мерзкая реальность будет накрывать меня. Я буду ждать того момента когда в последний раз посмотрю в твои глаза и зайду в вагон. Он будет пустым а я буду смотреть в окно, возможно буду плакать. Я буду жалкой и мне захочется наложить на себя руки если увижу свое красное лицо в зеркале. Зеркало.. Я предпочитаю не смотреть туда, затравленное отражение меня слегка пугает. Наверное так и должен выглядеть человек который ждёт. » « Сумасшествие! Оно следует за мной по пятам! ЛЕСТРЕЙНДЖ ПОЗДОРОВАЛСЯ СО МНОЙ И СПРОСИЛ НЕ ХОЧУ ЛИ Я СЕСТЬ С НИМ НА ДРЕВНИХ РУНАХ!!! Я все ещё не могу отойти от шока который испытала час назад. Я и Рудольф. Мы спокойно сидели за одной партой. Невозможно возможно. Да ему определенно не с кем было сесть. Но я думала что он лучше сядет один чем с кем-то не из змей. Ему даже удалось рассмешить меня. Не понимаю, не понимаю. Мозг кипит и варится. Все происходящее не ввязываться в мою привычную жизнь, спокойствие и уверенность исчезли. Теперь я словно стою возле жерла вулкана ожидая когда же подохну. » « 09.03.1940.       Я вновь виделась с Еленой. Мы разговаривали. Одновременно о многом и не о чем. Она такая лёгкая в общении, кажется ей этого не хватало. Я рада что могу поговорить с тем кто пробыл в этом замке такое количество лет. Кажется она знает все о нем, все тайники и потайные ходы. Общество Елены все ещё кажется мне невозможным, она ведь дочь самой основательницы Хогвартса! Просто чудо! Каждый день преподносит мне новые открытия и удивляет. Мне нравится что происходит. Рудольф, Антонин, Елена. Хочется иногда общаться с теми о ком не знаешь. Это как разгадывать тайну, тайну человека. Кажется если бы другие обстоятельства, если бы мы не встретились то я была-бы счастлива. » « Мама беспокоиться, за отца, за меня, за тебя. Мне кажется что она беспокоится за всех в этом мире. Она действительно добрая, насколько это возможно для урождённой Блэк которая обучалась на Слизерине. Она старается, быть хорошей матерью, женой, подругой. И это заставляет меня восхищаться ей, даже сейчас когда все так плохо мама отправила мне посылку. Если бы не она то я не знаю чтобы делала. » « 15. 03. 1940. Я однозначно ненавижу весну, дебильная грязь из-за таяния снега. В теплицы пройти и вовсе не возможно что уж говорить о моих прогулках в запретный лес. Наверное сейчас я все это написала чтобы забыть истинную причину. У меня есть сестра, двоюродная. Я спросила в своем письме к маме кто такая Вальбурга и она ответила. — Дочь моей сестры. Смешно. Тринадцать лет. Я не знала что у меня есть сестра. Я знала что у меня есть родственники, например бабушка и ещё кто-то. Знала что Вальбурга моя какая-то родственница но сука не сестра. Я не могу сдержать свои эмоции, мне врали? Или просто не рассказывали, ведь я никогда и не спрашивала. С первого курса она смотрела на меня с презрением, как только мое имя и фамилию произнесли в большом зале перед распределением. Столько ненависти, злобы, презрения. Я всегда мечтала о сестре или брате, о ком-то с кем я бы могла поговорить по душам и устроить дуэль например за печенье. Но моя сестра змея. Которая жаждет укусить меня. И не важно в спину или в лицо. Чудно. День полный открытий и разбивающихся сердец. » « двадцать пятое. Вальбурга. Я много думаю о ней. Часто смотрю на нее и замечаю нашу схожесть. Почти одинаковые черты лица. Я ранее никогда не думала о том что мы похожи. И наверное к лучшему. Она моя сестра — смех да и только. И как это только получилось, она чистокровная а я лишь полукровка. Многие смотрят на меня с презрением из-за того что я нашу благородную фамилию но кровь моя не чиста. Интересно будь я чистокровной, что-то изменилось бы. Смогли бы мы с Вальбургой общаться? Неизвестно. » « 01.04.1940. Чудесный день, хоть это тепло и раздражает меня. Мы вчера разговаривали с Антониным, он хочет чтобы я приехала к нему на месяц в поместье. Не знаю стоит ли соглашаться, наверное его родители будут не очень рады мне в их доме. Но и так не хочется ему отказывать, мне бы хотелось провести с ним хотя-бы месяц одного лета. Я написала по этому поводу маме, она не знает чем мне помочь. Говорит что я уже взрослая и сама могу решить стоит мне туда ехать или нет. Она понимающая, мне нравится что она доверяет мне и мы так близки. Я думаю она бы тебе понравилась. А ты Марволо? Поедешь назад? Как же я не хочу чтобы ты вновь проводил жаркое лето там, вдали от магии и друзей. Если бы ты только позволил! Я бы увезла тебя к себе и больше никогда не отпускала, мы бы много читали и веселились. Жаль что всё случилось так. » « 12.04.1940. Миртл такая замкнутая и вечно плачет. Меня это раздражает, неужели нельзя просто прекратить! Вот зайдешь в туалет а там она, сидит и плачет! Невозможно! » « 15.04.1940. Говорят что со следующего года у нас в Хогвартсе будет дуэльный клуб. Я думаю что на четвертом году обучения уже можно поступить в него! Я бы хотела опробовать свои силы, конечно на занятиях у Вилкост мы тренируемся но этого недостаточно. Я бы хотела тратить на улучшение навыков больше времени, отточить их и стать лучше. Вот бы нас согласились принять, я была бы счастлива как и Антонин с Лестрейнджем. Они теперь всегда где-то рядом, то на занятиях, то по пути в башню Когтеврана. От этого становится спокойнее что-ли? Когда поворачиваешь голову и вот они рядом, близко. В отличии от тебя. Кажется у тебя проблемы со сном Марволо? Ты выглядишь очень уставшим.. Наверное тебе стоило бы попросить в больничном крыле зелье сна без сновидений. Доброго Марволо. » « Чеерт. Голова раскалывается. Только и слышу от всех. « Зелья. Нужно написать эссе Слизнорту. Блин а как варить.. И бла-бла-бла! » Орион только и твердит о зельях, как и Рудольф и второй Рудольф и Марта и Антонин! Сущий ад! » « Сколько там осталось? Примерно два месяца. Два месяца перед летними кан каникулами которых я должна фанатично ждать. Но как то не хочется. Уезжать от Марты и Руби, от Рудольфов. От тебя. Естественно мне есть чему радоваться, оставляя вас я наконец увижу маму. Я ужасно скучала по её добрым глазам и бесконечно кудрявым волосам. Я даже не знаю куда мы изначально вернёмся. В Румынию или же останемся в Лондоне. Единственная причина по которой я хочу остаться в Лондоне это ты. Ты будешь со мной в одном городе и если я сильно захочу то смогу прибежать к тебе и взглянуть. Мне станет легче и душа успокоиться. » « 30. 04. 1940. Сегодня по пути в библиотеку я наткнулась на Вальбургу. Это случилось совершенно случайно! Я просто не заметила и влетела в неё. Я думала что она накричит на меня, как нибудь оскорбит но она промолчала. Мы подняли свои учебники и долго смотрели друг на друга. Я извинилась и ушла подальше, не смогла выдержать этого изучающего взгляда. Словно она искала во мне недостатки, пыталась понять в чем мы отличаемся. Черт. Я видела свою бабушку. Злобная, высокомерная снобка. Она презирала и меня и мать но Вальбурга ни разу не сказала мне плохого слова, не смеялась и не унижала. Есть ли шанс что она сможет нормально со мной общаться? » « Мерзость. Уже неделю валяюсь в больничном крыле! Это же нужно было заразиться гриппом. Лёгкие болят, зубы сводит, температура! Даже перо нормально держать не могу, глупость. Не хочу быть слабой, не хочу ни от кого зависеть, не хочу пить тошнотворные зелья. Я уже представляю как выйду из этого места и обложусь книгами пытаясь написать всю работу и нагнать остальных. Вздор. » « 14.05.1940. Один лишь месяц. Время очень быстро летит правда? Да. Я бы хотела просто глядеть на огромное солнце, в Хогвартсе. Чтобы знать что-то где-то там, в безопасных стенах. Учишься. Читаешь. Но нет, мы вновь будем так далеко! Жить с этим так муторно. Мне бы взлететь, высоко — в облака. Я считаю дни, дни до нашего безмолвного прощания. Да идёт оно всё к черту. Не могу уехать, не хочу. Вот бы услышать твой голос, хотя-бы из дали. Я сейчас пишу письмо, какое по счету? Письмо ли это? Марволо. Ты ведь не забудешь меня, правда? Ты не можешь забыть! НЕ МОЖЕШЬ! » « Я писала тебе несколько раз, писала, перечитывала и сжигала все эти письма. Я злилась на себя, слишком сильно. Просто я писала полную чепуху.. Даже смешно от этого. Я ведь каждый раз пишу неинтересную тебе ересь, которую ты не прочтешь. Не узнаешь что я чувствую к тебе! Прелесть! Не узнаешь что я люблю тебя! Люблю. Люблю. Люблю!. Веришь? Знаешь? Любишь? Сукаа. Ненавижу все это. Мне так холодно, можешь пожалуйста можешь пожалуйста меня обнять? Нет. Это твой выбор но хотя-бы посмотри на мое лицо! Ты отвергаешь меня пока я в письмах признаюсь тебе во всем! И снова здрасте. Никто же об этом не узнает. Я хочу кричать на тебя и быть тобой посланной. Я хочу смотреть на тебя и никогда не отводить взгляда. Но я просто потеряюсь для тебя в толпе как и сотни других. Завтра мы уже в последний раз встретимся на платформе. Ты улыбнись, пожалуйста улыбайся. Мне всегда нравилось смотреть на то как ты радуешься. И это болезнь, медленно выжигающая мою душу и сердце. Я пишу тебе это в запретном лесу, под неярким светом люмоса. Здесь идеально, холодно и страшно. Я люблю когда мне холодно. Холод отрезвляет мои мысли и удерживает от всех глупостей кроме одной. И ее на данный момент я пишу, своими руками закапываю себя. Завтра. Завтра. Самый ужасный день. Я думаю он ужасен для нас обоих, иронично. Мы могли бы уехать ко мне и не страшится того что произойдет завтра. Но увы.

До завтра Марволо.»

« Он так быстро едет, спешит оторвать меня от тебя. Нормально ли то что я ненавижу поезд, рельсы, машиниста? Нет. Но ничего другого сделать не могу. Так много человек звали меня с собой в купе но я снова одна. Они одновременно рядом и очень далеко. Я так и не подпустила к себе никого ближе чем тебя. Ты можешь верить мне, для меня ты навсегда останешься первым, лучшим другом. Глядя на тебя не верю я своим глазам, такой взрослый, красивый — восхитительный. И я потеряла тебя, насовсем. Уже не верю что когда нибудь буду гулять с тобой но надежда не оставляет меня. Ухватилась и не отпускает, разбивает меня, ломает. Разве это правильно? Мозг понимает, прекрасно. Но сердце нет, ты будто стал частью меня и вырвать тебя равносильно самоубийству. Когда я приеду то вновь смогу изучать окклюменцию, варить зелья. Учиться рисовать, чтобы нарисовать твой портрет. Не один художник не сможет нарисовать тебя так как вижу тебя я. Превосходно. Я нарисую хоть тысячу портретов и завешу ими все стены дома, если понадобится. В этих картинах я напишу историю, о том как тебя люблю.

До следующего курса Том. »

Холодные пальцы Реддла прикоснулись к переносице и уставшим глазам. Среди ясного неба светило солнце. Пачка писем упала на пол. Не потрудившись её поднять он откинулся на кресле и уставился в потолок. Черные зрачки были всё больше, все темнее.