Бабочки в животе

      Встречать 2023 для Саши было хуже всего. Новый год, когда она была совсем одна — только под сердечком уютно уместился маленький комочек, который давал силы жить и двигаться дальше. Сейчас этот комочек вырос — уже как мама стала — и теперь стоит на кухне, со слезами на часы смотрит — смотрит на то, как постепенно в никуда улетают минуты уходящего года. Их семья состоит из двух человек, но Саша не глупая — Саша прекрасно понимает, что Есе нужен третий.       Нужен папа.       Папы нет. Есть только тот, кто решил неожиданно себя им возомнить. Тот, кто решил опять диктовать свои условия.       Встречать 2038 оказалось больнее. Оказалось, что Влад боль под Новый Нод смог не только ей принести.       А слёзы своего ребёнка ранят больше, чем собственные.       Саша Есю обнимает — к себе прижимает, по волосам её волнистым гладит, в щеки целует. И обе они звонок телефонный игнорируют. Сейчас не до звонков, сейчас надо в чувства себя привести и сделать вид, будто ничего не было.       Ведь как Новый Год встретишь, так его и проведёшь.       Саша всё же на звонок отвечает — с седьмого (или восьмого?) звонка — если родители, то потом извиняться всю оставшуюся жизнь придется.       — Сашунь! — раздаётся радостный голос Игоря из динамиков. — Как делишки?       — Что не в полночь позвонил? Прям под куранты? — грубо отвечает Саша и самой себе язык вырвать хочет. Она дочь коротко в лоб целует, шепчет быстро, что скоро вернётся и отходит под тихие всхлипы Еси в сторону. — Что у вас случилось?       — Это у вас что случилось? — вмиг становится серьезным Игорь. У Игоря слух хороший, особенно хороший, когда дело доходит до Есении — его крестницу никто не смеет обижать. — Нам приехать?       Саша молчит, ловит на себе заплаканный взгляд дочери, макияж которой просто сказал «ариведерчи», и понимает, что ей сейчас точно не до праздника.       — Или давайте лучше вы к нам? Тут все наши.       — А давайте мы к вам, в компании веселее, — наконец-то выжимает из себя Саша и улыбку натягивает, чтобы немного уверенности голосу придать. Для Есении или для себя?       — Дай нам десять минут.       Она ответить не успевает — из динамика телефона звучит гудок, сообщающий о завершении вызова. Ну и ладно, пожимает Саша плечами, нет ни времени, ни желания что-то отвечать. Даже думать не хочется о том, что значило это «нам».       И вправду потребовалось десять минут. Еся успела только смыть макияж — точнее, его остатки — и в дверь позвонили. До Нового Года остаётся семь минут. Им бы за стол сесть и ждать, пока на телевизоре начнут отсчитывать секунды, да не могут. Первым заявляется Илья, который Есю в объятия заключает сразу же, как только ногой порог квартиры переступил, и по голове её как кошечку наглаживает — она, как кошечка, жмется к нему. Следом, руки на груди скрестив, заходит и Игорь. А за Игорем… Саша чуть от шока сознание не теряет.       За Игорем стоит взволнованный Ваня, взглядом окидывающий и Есю, и Сашу в том числе. И Саше даже кажется, что при взгляде на Есю ему хочется кого-нибудь убить. Кого — она не знает.       Он точно не догадывается даже о том, что произошло.       Вместе с Ильёй Есению успокаивает и Артем, который, как пуля, из-за спины Вани вылетел. Они ей в четыре руки слезы утирают и помогают в себя прийти. Но по одному взгляду Ильи видно, что он всё понял.       — Есь, хочешь Новый Год встретить в слезах посреди коридора? — спрашивает спокойно Ваня, хотя по нему видно, что он это спокойствие из себя буквально выжимает.       — Не хочу.       — Так чего ждём? — уже вмешивается Артем и её за руку хватает. — Малой, ты тоже не отставай.       Уже по приезде, когда часы давно за полночь показывают, и когда дети убежали салюты пускать подальше от дома, Игорь Саше бокал шампанского приносит и в руки заставляет взять. Он серьёзен, натянут как струна на гитаре. Такой, каким был ещё в соревновательные времена — настолько давно, что это уже даже вспомнить сложно.       — Почему Еся плакала?       Саша взгляд на бокал в руке опускает. Пузырьки то медленно, то быстро вверх по стенкам поднимаются и исчезают, в никуда. Так же, как исчез Влад, когда родилась дочь. Сашина дочь, не его.       — Влад приходил, — она бокал в руке сжимает так, что стекло уже, кажется, трещать начинает, но не лопается, Саша вовремя хватку ослабляет. — Решил, что после стольких лет всё ещё имеет право на нас.       — Что ему надо было? — Игорь кулаки сжимает, видно, как хочется ему Владу морду набить. Но его рядом нет — рядом Саша, которую нужно успокоить. Рядом дети, которым явно не нужно знать никаких подробностей.       — Ему? — она смеется. — Начать опять диктовать свои условия. Только не выйдет. Он ещё тогда, до рождения Еси сказал, что если я выберу спорт, а не его, то он просто уйдёт…       — И ты выбрала спорт — резко встревает в диалог Ваня, который словно появился из-под земли.       Подслушивал или случайно вышло?