Бабочки в животе

      В голове проносятся воспоминания. Одно за другим.       Как она плакала тихо в раздевалке, когда на тренировках ничего не получалось после родов.       Как маленькую Есю мучали зубки, но Саше приходилось оставлять её с няней, а самой уходить с тяжелым сердцем на тренировки.       Как Еся первые шаги делать начала, когда Саша была на очередных соревнованиях.       И как в номере олимпийской деревни медали летали в разные стороны, и неосторожно брошенные слова ранили сердце ещё сильнее.       Да, она выбрала спорт. Но только тот, кто должен был ей хотя бы сказать спасибо за это, не был благодарен.       И бокал всё-таки летит вниз.       — Я выбрала спорт, а не собственную дочь, — отвечает Саша Ване сквозь зубы. Только сейчас приходит осознание того, что она пропустила важный период жизни Есении. Только сейчас до неё дошло, что спорт съел всю её жизнь. — И я очень жалею об этом.       — Ты выбрала свою дочь тогда, когда решила дать ей жизнь. — Ваня делает к Саше шаг, она опускает голову вниз, готовая вот-вот разреветься. — Ты дала ей возможность тобой гордиться, дала ей всё для того, чтоб её жизнь была как в сказке. Ты сделала её принцессой, не только для себя, но и для других. Ты и только ты стала для неё поддержкой и опорой. И она тебя любит.       Как в старые добрые времена, слова Вани пробивают бетон, который вырос вокруг сердца Саши. Кто бы мог подумать, что спустя столько лет она снова может себе позволить расплакаться на его плече? Кто бы мог подумать, что он вновь её будет обнимать как и раньше?       Даже они сами не могли себе этого представить.       — Я чувствую себя таким идиотом. Я всё это время считал тебя эгоисткой, которая выбрала семью, а не общую цель. Думал, что у тебя с Владом всё прекрасно. А оказалось, что эгоистом всё это время был я. И я даже не думал спросить у тебя, как ты живёшь и…       Саша ногтями вцепляется в его руки, будто чувствует себя впервые за это время защищённой. Будто ей скинули с корабля спасательный жилет, который со временем сдувался.       Ване хочется стать ей не жилетом, а спасательным кругом, который поможет ей выбраться из всего этого кошмара.       Но пока что он тот, кто является главным в этом кошмаре.       Ваня голову в сторону, где ещё совсем недавно стоял Игорь, поворачивает, но от него и следа не осталось. Саша знает, что он сейчас где-то с детьми. Саша уверена, что он там готов умереть от счастья из-за их примирения.       Но помирились ли они?       Есения сидит в стороне от всех, глазами ищет маму среди взрослых — мамы нигде не обнаруживается. Она взгляд испуганный на Илью бросает, но тот в свою очередь одной своей улыбкой вселенское спокойствие внушает. И ей очень хочется обнять его, сказать спасибо за то, что всегда рядом, но не может — не сейчас, не при всех. Потом, когда они останутся одни, она обнимет его так сильно, как он себе и представить не может. И обязательно поблагодарит за всё. Но сейчас она может только сжимать его руку и чувствовать тепло от того, что он рядом.       Артём с Ариной из дома чай теплый выносят и Есе с Ильёй в руки суют. Им бы всем в дом сейчас, согреться и спать лечь, но все хотят продлить этот день настолько, насколько это будет возможно.       — Хорошо, что мы встретили этот Новый Год вместе, — прерывает тишину Арина. — Может, мы станем ближе.       — Да куда уж ещё ближе? — отвечает ей Артем и бережно, словно старший брат, шапку поправляет, чем вызывает у Еси смешок. — И так, блять, как одна большая семья.       — Ой-ой-ой, только скажи, что тебе это не нравится. — пародирует его Илья, заставляя Есю рассмеяться во весь голос. — Или ты Арину к нам ревнуешь? Так не ревнуй, никто у тебя её не заберёт. У меня так вон вообще Еся есть.       И в этот момент Есе хочется только благодарить все высшие силы за то, что они сейчас вместе.       За то, что они, несмотря ни на что, рядом.       И это самый лучший подарок из тех, что могли быть.