Загробный мир Эдема

Когда-то Чимин прочитал в книге, которую удалось раздобыть у доктора в трущобах, что много лет назад омеги-позитивы были самым распространённым классом, но прекращение действования стай привело к их неожиданному и повсеместному исчезновению. Правящая династия стала последней реликвией ушедших лет, когда все были равны и вещи были лучше для каждого. Раньше омеги имели тесно связанные семейные группы — стаи, и традиционные церемонии проводились каждый день во имя всеобщего здоровья и плодовитости. Сейчас от той культуры позитивов осталось только церемониальное погребение, но даже оно было раздавлено под тяжёлым сборником альфьих законов, которые давали разрешение и властвовали. Культура была для омег всем, но она была уничтожена из-за появления кругового города и неизвестной катастрофы за стенами. Омеги-позитивы были лишены своей власти, и Чимин имел основания говорить, что лишь альфы ответственны за это. Глупые банки спермы, непригодные ни для чего толкового, кроме размножения. Ненависть плавится подобно льду в его венах, похожая на ожог кислоты при уколе, но на этот раз боль была приятной. Знакомая улыбка поползла по губам, но Чимин вовремя взял её под контроль. Если он хотел следовать плану — если он хотел выжить после этого — ему нужно держать безучастное, пьяненькое лицо в окружении альф. Военные были хороши в выловке чего-либо подозрительного, но, на счастье, и Чимин был отличным актером. Он последовал за Синди в салон, примечая на красных стенах обрамлённые в золотые рамки изображения с символами мира и процветания. Стулья с пуховыми и бархатными подушками перечерчивают комнату, и стеклянная стойка отделяет их от беты у ресепшена. Её волосы — смесь зелёного с чёрным, щёки проколоты серебряным пирсингом. Татуировки видны на груди, но она не выглядит пугающей для Чимина. Рэп играет из скрытых колонок, и вот что удивляет его по-настоящему: считалось, что подобную музыку включают только в трущобах. Синди подходит к ней и ставит сумочку на стойку. — По два прокола в ушах, — сказала холодно, выискивая в кошельке на цепочке нужный прямоугольник, в котором Чимин смутно узнает кредитную карту, что, без сомнений, принадлежит её альфе. Он ощущает сильное дуновение богатства от этой карты. Девушка за ресепшеном проводит ею по считывателю и отдаёт без лишних слов. Синди засовывает кредитку в один из кармашков в своём кошельке и садится на один из плюшевых стульев. — Я потрачу всё с тобой сегодня. Всё равно альфа скоро получит ещё. — Неужели просто иметь омегу уже не достаточно? Нужно пробить ещё дырок в своём теле, чтобы потом положить бриллианты внутрь, — Чимин закатывает глаза. — Вероятно. Хорошо, если бы всё было так, но серёжки как новая причуда, которая довольно эффективно бросает альф к твоим ногам, — Синди снимает очки и опускает в свои волосы. — В любом случае, это лишь небольшая жертва для жизни в роскоши. Если же бриллиантовые гвоздики в ушах уже заставляют альф пускать слюни, это лишь показывает, насколько они действительно ничтожны, — Синди понизила свой голос, чтобы их не услышали. Чимин тихо прогудел, не совсем уверенный, что на это ответить. Синди начала играть в телефоне — причудливая модель, не доступная для гражданской зоны. Немногим позже высокий бета-мужчина вышел из-за чёрной шторы, скрывавшей процедурную комнату. Он попросил следовать за собой и усадил их рядом друг с другом полулежа в кожаных креслах. Прежде Чимин посмотрел, как Синди прокололи два хряща, и только потом подпустил пистолет к своей голове. Ощущение, словно горячую иглу ввели в мочку: не очень больно, но ощущается некомфортно, когда они уже выходят из салона. Новая длинная серьга в левой мочке Чимина ударяется о его шею и плечо при ходьбе. Справа серьга короче, и он ощущает крохотный дисбаланс между ними. Синди вывела его вновь на главную улицу. — Теперь нужен массаж. У тебя «гражданская» кожа. Чимин смеется и идёт за ней в милое освещённое спа с декорацией в виде ветвей деревьев, низко висящими фонариками и белой мебелью. Мягкая музыка играет на фоне — резкое отличие от тату салона через пару дверей. Вежливый, одетый в форму бета приветствует друзей с улыбкой. Их проводят в тихую заднюю комнату с уютной темнотой и теплом. Чимин никогда не любил ничего тёплого и тёмного — это напоминало ему канализацию, — но после его радужного коктейля из инъекций тепло и темно — те слова, которыми он описывает комфорт. Он раздет и совершенно не смущается в присутствии Синди, которая выглядит также незаинтересованно. Они ложатся на удобные кровати лицом в вниз в метре друг от друга. Первый собственный стон застаёт Чимина в расплох, когда массажист начинает мять его мышцы. У него никогда не было массажа, не считая вялых поглаживаний по спине от альфы после секса. Очевидно не такого хорошего, чтобы Чимин запомнил его имя. Чимин не гордился тем, что совокуплялся со случайными альфами, но и не стыдился. Альфы были быстрым средством для излечения царапающей боли раз в месяц, когда Чимин не мог думать ни о чём другом, кроме секса. Но, по факту, альфы приносили больше проблем, чем решений. Именно они были причиной его состояния: измученный ненавистью и едва подавляемым гневом. Чимин тяжело выдыхает, когда бета массирует особенно плотный узел в его плече. Всё его тело ощущается странно, часть его потеряла ориентацию и силу. Он ощущает всё больше вокруг себя, чем внутри. Все прикосновения чувствуются гораздо интенсивнее, чем до, но также потерялась чувствительность всех его органов, если они вообще были и он не пустой внутри. Его половые пути кажутся более… длинными и его нюх стал глубже и чувствительнее. Именно поэтому Пак может услышать запах всего в комнате с кристальной ясностью от ванильного массажного масла до острых отголосков запаха беты, работающего над его позвоночником, и цитрусового шампуня Синди. Чимин погружается в запахи, изучает их, видит их цвета в своей голове. Ароматы теперь приобретают для него совершенно другое значение, словно они существуют в 3D. Чимина вытянули из яркого сна нежный голос Синди и поглаживания по пояснице. — Просыпайся, соня. Сеанс окончен, и теперь самое время встретиться с альфами. Чимин стонет и медленно открывает глаза, осознавая, насколько он расслаблен. В трущобах не позволяли так праздно отдыхать, особенно омегам. Ты всегда должен быть начеку, чтобы избежать неприятных персонажей, ищущих теплые дырочки, чтобы их трахнуть, но здесь удовольствие омег было на первом месте. Он потянулся и тяжело выдохнул, чувствуя, что вся напряжённость его мышц куда-то испарилась. Впервые за долгое время Чимин может слышать стук собственного сердца через музыку и слабое дыхание Синди. Он внимательно вслушивается, гадая, как будет звучать, когда Чон умрёт. Стук будет быстрее от радости и нервов? Или останется в таком же устойчивом ритме? Может, после смерти Чона вся ненависть, наполнявшая тело Чимина, уйдёт и его сердце остановится в одночасье. — М-м, да, я готов получить себе альфу, — бормочет он в кровать. Быстрым шагом Синди приводит Чимина обратно в военную башню и богато украшенный лифт. Он идёт немного выше этажа, где находятся апартаменты Синди. Двери открываются, являя шумную толпу альф, выстроившихся за кофе и ланчем, одетых в свою накрахмаленную белую форму; они разбились на компании у столов для обсуждения дел с коллегами и бетами, выглядевшими также официально. Огромная стеклянная стена выходит на военную зону и гражданский район, вид всё ещё размыт на возвышающими внешними барьерами. Запахи тостового хлеба с кофе разбавлялись доминантными феромонами альф-позитивов и сладкими тягучими ароматами их омег. Для Чимина это большая сенсорная перегрузка. Синди входит на этаж так уверенно, как будто он принадлежит ей, находит пустой стол в углу и указывает Чимину сесть за него. Он идёт, настороженный, поскольку сильный запах любого альфы здесь может ослабить его в мгновение ока. Синди, кажется, чувствует его тревогу. — Всё в порядке, все альфы здесь довольно спокойные. Те, кто пахнет немного остро, одинокие. — Ага, — Чимин кивает, всё ещё сбитый с толку. И как он должен это сделать? Просто подойти к одному? — Кто-то придёт сюда через пару минут. Пойдём со мной, возьмём кофе, — Синди берёт его за руку и поднимается. — Давай покажем всем эту красивую попку. Заказ кофе кажется настоящим испытанием, поскольку Чимин жутко напряжён, желая найти источники отдельных запахов в помещении. Он чувствует взгляды на себе со всех концов комнаты, и обычно это его раздражает, но принятые им наркотики чертовски сильны. Его тело уже готово производить смазку. Синди заказала для него, поскольку Чимин начал заикаться перед бетой-кассиром. Пока они ждали свой кофе, Синди наклонилась к нему ближе. — Запусти руку в свои волосы. — Зачем? — его взгляд мельком скользнул по лицам вокруг, стараясь остаться незамеченным. У некоторых альф уже есть омеги на коленях — кто-то уткнулся носом в телефон такой же модели, как у Синди, кто-то спал — и у пары из них есть ошеломляющее количество медалей и значков на груди белой формы. — Так ты привлечёшь больше внимания, — она настаивает, попутно вновь отбрасывая розовые локоны за спину. Чимин поднимает ладонь и скользит пальцами по свежевыкрашенным волосам. Немного наклоняет назад голову, что является его коронной фишкой. Кажется, запахи вокруг становятся немного интенсивнее, удушают. Но какой-то аромат выделяется, он скользит где-то у края комнаты, гораздо более острый, чем все остальные. Его источника нет среди этих столов, но новая способность Чимина улавливать запахи всё ещё нестабильна, так что он мог ошибаться. Он пошёл с Синди обратно к столу, так ничего и не узнав о том странном запахе. — Отлично. Ты привлекаешь много внимания, скоро должен кто-то подойти, — Синди отпила свой кофе с самодовольной ухмылкой. — Думаю, как только один подойдёт, все остальные тут же встанут в очередь. — Как я узнаю, кого выбрать? — Чимин сжал свою чашку в руках. — Поверь, ты поймешь. Просто хорошенько вдохни и решай, — Синди неожиданно вскинула голову и указала на Чимина пальцем. — Не бойся отказать первому и даже нескольким первым. Сидеть с отвратительно пахнущим альфой не лучше, чем переехать на нижние этажи башни. Не чувствуй вину, отказывая им. Ты ничего им не должен. Омеги делают выбор, а не наоборот. Чимин кивает, начиная понимать всю систему: альфа подходит к понравившейся омеге с просьбой стать их статусом, но за омегой остаётся последнее слово. Чимин наконец поднимает чашку к своим губам и делает осторожный глоток. — Так где твой альфа? Синди фыркает со смеху и закатывает глаза. — Пф, я не знаю, где-то здесь. Обсуждает что-то с нижним кабинетом. — Это хорошо? — Чимин ощущет медленно растущее напряжение в комнате, запахи также становятся сильнее. — Думаю, да. Если альфа займёт какую-то позицию в башне, то очень сложно продвинуться выше или ниже. Ты, по факту, застрянешь здесь, если правильно не разыграешь карты. Омегам не нужно беспокоиться о таких вещах, — она укладывает подбородок на ладони, сморщив нос. — Забавно. И ужасно, — они оба смеются, — эти альфы будут счастливы сделать мне минет, как только я скажу. — Извращенец. Хотя ты можешь найти таких ближе к Кабинету. У них причудливые вкусы, — Синди подвигала бровями. — Да? Ты знаешь кого-нибудь из них? — сердце стало биться чаще. Это быть его шанс узнать о больше верхушке. — Нет, но слухи быстро распространяются среди омег. В любом случае, половина из них могут быть настоящими уродами, — и отпила ещё кофе. — Эти альфы любят что-то типа смены ролей. Уверена, ты будет счастлив наступить на них. — Точно, — Чимин почувствовал сдвиг в воздухе и был уверен, что какой-то альфа отошёл от своей группы за столиком и направлялся прямо к нему. — О чёрт, кто-то идёт. Синди поймала взглядом альфу и нахмурилась. — Пахнет дерьмово, если ты спросишь меня. Альфа не пахнул дерьмово для Чимина, вероятно, потому что он нейтрал. Но всё равно он не пах достаточно привлекательно, чтобы заставить его намокнуть. Альфа пахнет средне во всех смыслах этого слова, и он бы и мог привлечь внимание Чимина, если бы тот не уловил ранее привлекательный аромат, скользнувший у края кафетерия и так же быстро исчезнувший из его довольно ограниченного диапазона нюхательных рецепторов. Как неудачно. В альфе также нет ничего, на чём можно зацепить взгляд: маленькие глазки, тонкие губы, слишком бледная кожа. Когда он подошёл к столу, Чимин уже знал свой ответ. — Привет, как дела? Чимин сузил глаза. — Ничего, пью кофе со своей подругой. — О, хорошо. Не хочешь посидеть со мной на встрече завтра? Прямо к делу, в любом случае Чимину нравится, что они не тратят времени на пустую болтовню. — Нет, у меня уже есть планы на завтра. Извини, — он не выглядит виноватым ни в малейшей степени. Это заставляет его кровь горячо течь в венах. Альфа корчится и уходит. Чимин провожает его взглядом, пока тот не выходит из комнаты. Скатертью дорога. Ненависть напоминает о себе, Чимин возвращается к Синди с напряжённым и холодным лицом. — Отлично, — она улыбается. — Тупой дерьмовый альфа — это всё, что ты можешь предложить? — Чимин вздёргивает подбородок. — Просто жди. Скоро появится больше и кто-то точно подойдёт, — и подмигнула. И Синди была права. Через пару минут подошла ещё одна вереница одинаково ужасных альф. С каждым разом становилось всё хуже и хуже, и к концу своего кофе Чимин пришёл к выводу, что все военные такие же отбросы и ничем не лучше альф-сталкеров из трущоб, да Чимин и не ожидал разительных изменений. Он уже готов был подняться с места и предложить Синди попробовать ещё раз завтра, когда вошедший в кафетерий альфа, наконец, привлекает Чимина. Он хорошо пахнет и всё же ни капли не дотягивает до аромата, который Чимин мельком услышал ранее в очереди за кофе. Однако он уверен, что уже примет предложение от этого альфы. Черноволосый, высокий, широкий. Больше Чимина заботит многочисленный ряд медалей, украшающих грудь, и запах выше среднего. Он пахнет чем-то блестящим — что-то новое для Чимина, но что уже выделяется для него среди других запахов. В любом случае, ему нужно с чего-то начинать. Синди согласна с ним. — Неплохо. Я думаю, он находится наверху среднего ранга альф. Он может даже общаться с высоким рангом, что-то вроде лифта. — Прекрасно, — он ответил. Лифт — это всё, что ему нужно.