Загробный мир Эдема

Никто не говорил, что Чимин даст себя присвоить или же останется с этим новым альфой надолго. Но у него всё ещё было много вопросов, что идёт следом за выбором альфы. Он и задал их, когда Синди показала ему кричащий розовым бар омег без единого альфы на горизонте. Бар считался омежьим раем, где они могли отдохнуть и расслабиться. Это был иной мир из золота и бриллиантов, только с лучшими ликёрами и вином и самой пушистой мебелью. Нос Чимин был настолько полон блистящего аромата, что он едва мог говорить. — И что теперь? — он наконец спросил. От одного аромата мартини у своих губ он практически потерял сознание. — Один раз посидишь с ним и узнаешь, хороший ли он вариант. Если да, то иди с ним дальше. Если нет, что выбери кого-нибудь другого, — Синди нечем было занять руки, поэтому она начала крутить свои кольца на пальцах. Мятные ногти выделялись даже в темноте. — А что значит «сидеть» в принципе? — мартини на вкус как персики и солнечный свет. Приятная отдушина после тошнотворного безвкусного ужина, что ему принесли. — Сидеть в телефоне или спать. Или ты можешь начать дразнить альфу и посмотреть, как велико его терпение. Это весело, — Синди без дела повертела бусинку на своём платье — самая потрясающая одежда, которую Чимин когда-либо видел, но Синди настаивала, что оно старое и дешёвое. Быть окружённым лоском после жизни в трущобах вынуждало Чимина восхищаться всеми вещами, что было хоть немного красивее, милее и ярче тех, что у него были раньше. Сложно привыкнуть. — Значит, я встречаюсь с ним завтра в кафе и мы идём на встречу, где я просплю несколько часов, — Синди кивает, а Чимин давиться от смеха. — Почему из такой херни делают такое серьёзное событие? — Расскажи мне. Но в конце дня ты будешь вознаграждён, потом увидишь. Это как работа — ты делаешь скучное дерьмо, чтобы иметь время на развлечения. — Ясно, — Чимин покрутил серёжку в ухе. — Но что если он мне понравиться? Что значит «идти дальше» и что я должен делать? — Если он тебе понравится. то подожди, пока он предложит тебе отправиться в его жильё. У тебя пока нет имущества, но оно появится через пару недель, и ты должен всегда переезжать с ним. У нас его О.Л. что переводится как «Лифт для омег».Он предназначен для перевоза багажа и доступен в каждой комнате башни с кодом доступа. Поскольку ты омега, у тебя будет свой собственный код, что позволит тебе перемещать свои вещи, когда будешь менять альф или их резиденции. Просто держи вещи в одном месте и всё будет в порядке, — она отпила свой напиток. — Всё зависит от тебя, но поскольку это у тебя впревые, советую подождать до второй или третьей встречи, прежде чем идти к альфе домой. Ты можешь оставаться со мной столько, сколько хочешь, но альфа скоро закончит свои дела здесь и мы вернёмся в Меко. Если я только не найду альфу получше здесь. Чимин понятливо кивает. — Что насчёт метки*? Как это происходит? — Всё зависит от альфы. Один спросит тебя поставить её после первой встречи, а второй будет ждать, пока ты не попросишь сам. Но важно также, что с меткой ни один альфа не подойдёт к тебе и будет трудно найти кого-то, пока укус не заживёт. Делай это, если абсолютно уверен, что альфа не надоест тебе через неделю. — Справедливо, — он жмёт плечами. Чимин зависает, смотря на водовород розового напитка в своём бокале и после большого глотка просит у бармена ещё. — Как только ты переедешь к альфе, он даст тебе свою кредитку для всего, что тебе хочется, но альфа потребует её обратно, как только ты от него уйдёшь. Я обычно не возражаю, это не стоит того, поскольку ты можешь получить ещё одну кредитку практически за ночь. — И что мне делать, если альфа не на встрече или ещё где-либо? Я должен оставаться с ним? — При низком и среднем ранге ты можешь оставаться в их резиденции, пока альфы нет, но чем ближе ты поднимаешь к кабинету, тем настороженнее они становятся и не разрешают быть у них дома одному, но я не знаю почему. Они вероятно перебирают бумажки в своей комнате, к которым у нас нет доступа, — она закатывает свои глаза так сильно, что Чимину больно на это просто смотреть. — Ясно, — Чимин решает оставить этот кусочек информации на потом. Его не волнует, как Чон ведёт свои дела, но Чимину важно знать его местонахождение и график. Он без раздумий сунет руки в эти бесценные бумажки, не заботясь о законности. Чимин уже нарушил с половину правил трущоб и несколько Всемирных законов, за которые карают казнью, поэтому не станет хуже, если он нарушит ещё несколько. Он заботится о моральных последствиях всего этого, ведь слово «закон» давно потеряло для Чимина своё значение. — Устал? У нас нет здесь коменданского часа, но альфы ложатся спать примерно в это время и они обычно выходят из себя, когда тебя нет, — Синди допивает остатки своего напитка и стекло её бокала звенит о стойку. Она словно хочет ещё что-то сказать, но лишь улыбается и ведёт Чимина обратно в свою резиденцию. *** Альфа Синди высокий и задумчивый, полная противоположность своей омеге. Он похож на тех, кто обитает внизу башни, если Чимин хоть что-то в этом понимает. Чимин более чем уверен, что Синди это знает, но Меко — другой город с другими правилами где её альфа может быть в топе. Чимин никогда не поймет разницу, поэтому молчит. Они скрылись за дверью, оставляя Чимина в гостиной. Немного странно бодрствовать в доме, чьи хозяева уже спят, но у Чимина сна ни в одном глазу, когда его мозг работает с тысячей миль в минуту. Его наркотический коктейль всё ещё действует и продолжает изменять его тело в тонкостях, о которых Чимин и не догадывается. Но он никогда не испытывал ничего похожего, как запретный плод омега-позитивной жизни, может быть поэтому всё вокруг кажется нереальным. Его нос и феромоны в боевой готовности, но не разум. А это значит, что все в нём ощущается чрезмерным и чужим, граничащим с болью. Но, к счастью, с каждым днём этот первый шок будет спадать, пока его новые способности не потеряют своей необычности. Но пока даже Синди пахнет настолько сильно, что Чимин едва может стоять рядом с ней. И когда это закончится, он не знает. Он бредёт на кухню, чтобы налить воды. Чимин уставился на стакан, словно картина перед ним перестала быть чем-то обычным с тех пор, как он вколол себе наркотик. Капли на внешней стороне стекла отражают маленькую радугу, и он буквально может чувствовать запах воды, насколько она кристально чистая. Она пахнет, как будто добавили глиттера в стакан, и Чимин не может увидеть глазами, но может представить в голове. Аура холода вокруг стакана почему-то уже снижает его жажду. Никакая больше вода не является обычной для Чимина — это не вода, к которой он привык. Если он проведёт такой же эксперимент с водой из трущоб, то его стошнит раньше, чем он даже почувствует запах. Трудно представить, насколько отвратительно он пах для Синди, когда его впервые привезли сюда после обеззараживания в медицинском отсеке. Его поместили в ванную, полную медикаментов, чтобы остановить его течку и удалить трущобские микробы, но она не удалила всю канализацию с его кожи. Чимин потянулся к стакану — дрожь от холода тронула всё его тело — и он вылил всё в раковину. Вода в любом случае была дерьмом. Вместо этого парень начал искать шкафчик, который Синди открывала раньше. Чимин сказал себе, что знает, где что находится, потому что видел, но на самом деле он может унюхать любую вещь, как будто она находится прямо под его носом. Полупустая бутылка вина выглядит полностью чёрной в тусклом свете, и если бы он был настоящией омегой-позитивом, Чимин бы увидел этот насыщенный зелёный цвет стекла, но он не был. Его два бледно-голубых кружка «таперум люцидум» в глазах отражаются от стекла, но они совершенно бесполезны. Звук вытянутой пробки оглушает с тишине, что становится угнетающей после. Раньше Чимин отдал бы всё за минуту тишины, вдали от металлического скрежета шестекней двигателя под городом и жужжания неоновой рекламы, но сейчас он испытывал беспокойство без каких-либо звуков. Пьёт прямо из бутылки. Нервы тяжёлым грузом оседают в его животе и Чимин пьёт в темноте вино Синди лишь для того, чтобы почувстоввать хоть какой-то вкус во рту. Завтра он впервые будет сидеть на коленях, и если он облажается, то будет очень трудно подняться наверх. Не было никакой возможности для других его в чём-то уличить до тех пор, пока они его не разрежут, чтобы увидеть все его омега-нейтральные органы. Страх был необоснованным. Чимин фыркает в темноту и уверяет себя, что жалкие альфы будут поклоняться ему, пока даже сам командир не съежится перед ним. Подчинить свой страх нетрудно, когда ты научился использовать своё тело как оружие. Вино наконец делает Чимина уставшим, он трёт глаза и крадётся обратно в свою комнату. Простыни ласкают его кожу и свет города внизу слабо падает через его окно. Он хотел закрыть занавески, но уже привык к ощущению лёгкого бриза. Чимину снится что-то странное, разноцветное и напряжённое, словно он находится под водой. Красный и оранжевый смешиваются в жёлтый и вспышки фиолетого контрастируют на фоне. Узоры мешаются, сметают друг друга, превращаются в непонятные фигуры и цвета, которым он не может дать название. Контур змеиной чешуи появляется в бурлящем море красок, но ускользает прежде, чем Чимин успевает рассмотреть. Утро начинается с шума, что вытягивает Чимина из его разноцветного океана. Голос Синди приглушён за дверью, но этого достаточно, чтобы услышать слова. — Мы должны разбудить его? — Вероятно, встречи начинаются раньше сегодня. И я надеюсь, что на этот раз ты пойдёшь со мной, — ей отвечает низкий голос альфы. — Да-да. Я буду, дай мне пару минут, — и три осторожных стука в дверь разносятся по комнате. Чимин медленно поднимается и разрешает войти. Синди засовывает голову в дверной проём прежде, чем скользнуть в комнату. — О, ты уже проснулся. Отлично. Мы должны подготовить тебя к первой встрече, — она широко улыбается, — это так круто! — Думаю, я нервничаю больше, чем когда-либо, — он считает, что именно так чувствуют себя те, кто правда беспокоится, как они предстанут перед альфой, даже если он будет ступенькой для многих других. — Не-ет, всё будет классно. И сидение всё равно довольно скучно, — Синди приглаживает простынь у изножия, — у меня есть отличный наряд для тебя. — Серьёзно? — Чимин медленно выпутывается из одеяла, его шорты и футболка прилипают к коже. — Ты не хорошо себя чувствуешь? — Синди хмурится, её взгляд останавливается на глубоком вырезе футболки. — Вроде бы нет. А что? — Чимин предавляет, что выглядит откровенно ужасно от недостатка сна и трёт пятками ладоней усталые глаза. — Ты спал в одежде. Уверен, что всё в порядке? — Синди озадаченно приложила ладонь к его лбу. Чимин не очень уверен, зачем всё это. Он знает, что омеги-позитивы выделяют всё через кожу в виде пота без запаха, но он не думал, что это влияет так сильно. Одежда, что на нём, таковой и не назовёшь, больше похоже на пропитанные потом тряпки. — Просто привык спать в одежде. Тебе нужно спуститься в гражданскую зону. — О боже, это должно быть ужасно. Но можешь быть уверен, что никто тебя не тронет, даже если ты будешь ходить голым. Но на публике лучше надеть хотя бы бельё. Пока все твои заманчивые места прикрыты, всё в порядке, — Синди помогает ему снять мокрую одежду и отправляет её в стирку. — Хочешь принять душ, пока ещё есть время? — Нет, всё нормально, — Чимин открывает ящик, на который ему указала Синди, и находит там множество кружевного белья. Он выбирает чёрное, поскольку это его цвет комфорта. Трусики мягко скользят по его коже и комфортно сидят на бёдрах. Он хочет взять ещё и бра, но потом отказывается — это развратно и странно. Синди окрывает шкаф рядом и роется в вешалках и сумках для одежды. Она достаёт чёрный свитер вместе с шёлковыми шортами с кружевной оборкой внизу. — Вот. Ты будешь красиво смотреться в этом, и вообще это традиция — надевать белое и чёрное в свой первый день. Чимин размышляет, не пойти ли ему против традиций. Он не был традиционным, он даже не был позитивом. Странно следовать обычиям омег-позитивов, но Чимин не собирается распускать нюни. Он берёт одежду и надевает, восхищаясь приятным ощущением материала. Шорты настолько узкие, что если Чимин наклонится, то это будет зрелищем, но подол свитера прикрывает его задницу, оставляя место для воображения. Изучая себя в зеркале, Чимин находит свой образ изящным и пугающим одновременно. Прекрасно. Синди наносит ему блестящий тёмный макияж и даёт ему несколько своих браслетов. Она снабжает его телефоном и жёлтой карточкой О.Л. для транспортировки его вещей меж аппартаментов. Он выпивает бокал вина вместе с безвкусным завтраком. Алкоголь больше не действует на него так сильно, как он привык. Даже выпив половину бутылки вина прошлой ночью, Чимин всё ещё трезв. Что-то внутри требует проверить свой новый предел, но следующие несколько дней будет не до этого. — М-м, — Синди оценивающе его осматривает, — Ущипни себя за шею, — она указывает на местечко под углом своей челюсти. Если бы Чимин стоял ближе. он бы увидел её выпирающую из-под кожи запаховую железу. — Чем я пахну? Всегда хотел узнать, — Чимин щипает и потирает свою шею, стимулируя выделять больше запаха. — Твой запах как… персики с кремом, — Синди глубоко вдыхает и качает головой. — Хм, я всегда думал, что буду пахнуть ванилью, как моя мама, — Чимин помнил её запах, смешанный с ароматом праздничного пирога, который она украшала причудливой формы фруктами. Он практически может ощутить его вкус на своём языке, и ненависть скручивается в его горле. — Я слышала, что запах ребёнка формируется из запахов родителей. Может быть ваниль — это крем и. Чем пах твой папа? — Синди ещё раз внимательно осматривает его образ, поправляет ткань и смотрит, чтобы все швы были идеально прямыми. — Я не знаю как сейчас, но вроде апельсиновый ликёр с кедром. Сладковато для альфы, — говорить в настоящем времени ужасно странно. — Может немного. Но теперь понятно, что твой запах — это что-то среднее между ароматами твоих родителей, — Синди вздыхает и ещё раз его оценивает. — Выглядишь потрясающе. Готов? Чимин кивает и следует за ней в гостиную, где её альфа уже выглядит раздражённым и озлобленным. Чимин сильнее стискивает руку Синди в своей, когда они заходят в лифт. — Постой, мне нужно дождаться, пока он сядет? Или сесть рядом? — Просто иди с ним в комнату и подожди, пока он сядет, тогда ты может сесть тоже. Там будут другие омеги, не волнуйся. Просто повторяй за всем, что они делают, — со звоночком двери лифта разъезжаются. Ароматы кофе и тостов наводняют его рецепторы. — В конце он попросит тебя встать. Стой рядом и потом уходи вслед за ним. Всё будет хорошо. Чимин замечает своего альфу, разговаривавшего с другим более низкого ранга, если количество медалей на груди о чём-то говорит. Синди напоследок приободряюще сжимает его руку и идёт за своим альфой в другом направлении, но поворачивается, что подмигнуть. Чимин внутренне собирается и подходит к столу, полному неизвестных альф, стараясь выглядеть незаинтересованным и маленьким, а не большим и злобным. Сложно не замечать, насколько он далёк, чтобы быть омегой-позитивом. Нейтралы всегда были больше, чем позитивы. Синди уже была довольно высокой, но даже так она на пару сантиметров ниже Чимина. Он задумался, не существует ли какого нибудь гормона, которой мог бы сделать его ниже. Сомнительно во всяком случае. — О, ты здесь. Я начал волноваться, встреча начнётся через несколько минут, — альфа неприкрыто осмотрел его сверху донизу, остановился на его обнажённых ногах и, почему-то, шее. Чимин сдерживает себя, чтобы не сморщится от отвращения, во-первых, потому что скрытность этого альфы на абсолютном нуле, а во-вторых, потому что он заботится о благополучии не своей омеги, а своего статуса. У таких альф даже есть название — подонки. — Прости, альфа, я буду раньше в следующий раз. Эта самодоволдьная ухмылочка, которую альфа даёт Чимину, просто умоляет встретиться с его кулаком. — Хорошо, теперь идём, — он кивает своим собеседникам и оставляет Чимина позади, вынуждая следовать за ним. метка — то же самое что присвоение альфой омеги.