Загробный мир Эдема

Коридор, по которому они шли, был настолько широким, что Чимин мог спокойно сделать колесо от одной стены до другой. Он был заполнен вереницей из белых дверей, у каждой стояли растения в горшках и висели всевозможные дисплеи с надписями «открыто» или «идет собрание». На самих дверях не было никаких обозначений, возможно, это как-то связано с безопасностью, но каждая из них пахла по-разному. Чимин не удивлен, что альфа не разговаривает с ним до тех пор, пока они не дойдут до нужной безымянной двери и он не получил грубое ворчание от него в качестве приглашения, пока альфа придерживает для него дверь. Комната большая и светлая, одна из стен, представляющая из себя целое окно, выходит белую военную зону и черноту, простирающуюся за её пределами. Каждый стул занят альфой и почти у каждого есть хорошо одетая омега, бездельничающая на их коленях. Те смотрят вверх, когда Чимин идет и становится рядом со своим альфой, пока тот не сядет на свое место, а потом также забирается на его колени. Это, по крайней мере, странно: Чимин не знает, как распределить свой вес и занять правильное положение. Останавливается на том, что перекидывает ноги через подлокотник, а его спину поддерживает рука альфы — большинство омег в комнате сидят так же. Чимин поднимает телефон и борется с искушением начать кого-то излишне пристально разглядывать, особенно других омег, которые потеряли к нему всякий интерес, как только он сел. Двое опоздавших, что примечательно, без омег, появляются в комнате, и тут же происходят микроизменения в силе запаха остальных альфы. Чимин смотрит вокруг стола, соотнося запах с лицом, статусом и силой. Большинство альф пахнет одинаково или с небольшим отличием. Те, чей запах действительно отличается, на своей груди имеют фиолетовую булавку в крайнем правом углу ряда других, отличающихся по цвету, это может быть чем-то важным. Чимину стало интересно, имеет ли Синди какое-то представление о званиях и почестях военных. — Всем встать! — раздался голос у двери. Чимин собирался подняться, но альфа взял его на руки быстрее, чем он успел оторвать свой взгляд от телефона. Все его тело теперь было на обозрении, как и других омег в комнате, его держали над краем длинного деревянного стола. Он знал, что давал прекрасный вид альфе, стоящему сбоку у его ног, и почувствовал внезапный прилив эндорфинов, когда увидел, как тот повернул голову, чтобы взглянуть поближе. К счастью, свитер все еще был на месте, скрывая его аппетитные части от чужих глаз. Старший офицер с загорелым лицом прошел по кругу, встал у главы слова и окинул угрожающим взглядом всех, одного за другим. Чимину нравился этот взгляд, но для всех вокруг он был слишком занят в своем телефоне, чтобы куда-либо ещё смотреть. Наконец-то, главный альфа сел, и Чимин почти одновременно с ним вновь оказался спрятан за столом. Он мысленно настраивался, приготовившись запоминать все, о чем будет говориться на встрече, когда главный альфа открыл свой рот и все, что оттуда вышло, было сущим бредом. — Сегодня мы продолжаем наши переговоры по поводу закона о налогах 86.3, раздел 49. Вопрос о корректировке предельного налога с одиннадцати до десяти и восьми процентов. Предоставьте свои доклады. Чимин так отчаянно хотел закатить глаза. Так сильно. Но вместо этого он отыскал в телефоне номер Синди и написал ей тонну сообщений о том, какой абсурдной была встреча. Он ожидал чего-то связанного с войной, тактиками или положением низшего класса, но нет. Собравшиеся за столом альфы обсуждали снижение на две десятые процента предельного налога, который вообще, блять, никого не интересует, как будто это самое важное дело в мире. Что за гребаная шутка! Ненависть шевелится под его кожей, и Чимин решает отвлечь себя, играя в мобильную игру, где нужно собрать три шарика одного цвета, когда Синди написала ему «Я же тебе говорила: р». Игре удается довольно хорошо удерживать его внимание, чего бы Чимину ни стоило не заснуть на коленях этого мусорного альфы, что начали делать остальные омеги. О нет, прямо сейчас он закладывает основы своего пути к более крупному призу. Он ждет, казалось, вечность, до тех пор, пока обжигающий взгляд главного альфа в конце концов не упадет на него. Чимин поднимает глаза от экрана телефона и встречает его черный взгляд со всей интенсивностью, что должно быть через чур, ибо альфа извивается под ним. И когда наступает блестящий момент и сексуальные феромоны уже витают в комнате, Чимин обращает внимание обратно на телефон. Смена власти — и тот уже у него на крючке. Так до смешного просто. А собрание все тянется и тянется. Чимин продолжает играть в игру, но не в ту, что у него на телефоне. Он играет с главным альфой, целенаправленно не встречая его взгляд, но делая очевидным то, что он приглядывается и заинтересован. Поддразнивать гораздо веселее, чем двигать блоки на экране. Чимин смещается на коленях своего альфы, давая себе более удобный обзор на главного, но у него почти не остается времени, когда встреча заканчивается, а Чимин вдруг уже не на прекрасных теплых коленях, а на своих двоих. Главный альфа выходит из комнаты первым, довольно очевидно нюхая Чимина, когда походит мимо него. Его нынешний альфа не выглядит довольным, молча провожает его до кафе и оставляет там. Жалкий. Синди появляется из другого коридора как по звонку, и теперь Чимину не придется стоять здесь в одиночестве, как идиот. Она широко улыбается и спешит к нему. — Как прошло? — Отстойно. Но по крайней мере мне удалось привлечь внимание кое-кого получше, чем тот придурок, — Чимин обнимает её, успокаиваясь её омежьим ароматом, даже если тот слишком концентрированный для его носа. — Ого, ты знаешь его имя? — Синди отклоняется назад, чтобы посмотреть на него и поправить ему волосы. — Нет, но… — его взгляд над плечом Синди улавливает того самого альфу со встречи. Он не собирается ждать, идет прямо к альфе со всей уверенностью, которую смог найти в себе, прекрасно зная, что подобное поведение не является нормой здесь. Альфа пьет кофе, прислонившись к стене. Он удивляется, замечая приближение омеги, и кивает в его сторону, что Чимин туманно распознает, как знак уважения. — Омега. Чимин подходит слишком близко, так как знает, что альфы любят близость. Делает глупенькое выражение лица и принимается играть со своей сережкой. — Я видел, у тебя не было омеги на собрании сегодня. Хочешь, чтобы я исправил это для тебя, альфа? Брови альфы взлетают до его челки, и челюсть встречается с полом. Он замер на несколько секунд, потом встряхнул головой и сфокусировался на свой чашке с кофе. — Конечно, ты все равно будет смотреться на моих коленях лучше, — щеки альфы чуть покраснели. — Завтра встреча начинается раньше. — Хорошо, альфа, — ответил Чимин с яркой улыбкой. Он развернулся на пятках и вернулся к шокированной Синди и её ошеломленному альфе. — Легкая наживка, — прошептал подруге на ухо, закидывая руку ей не плечи и уводя к лифту. — Черт возьми, это было невероятно, — её глаза все еще было широко раскрыты, и Чимин мог видеть собственное отражение в её стеклянных зрачках. — Это был тот главный альфа со встречи? — Ага. — Ого, я… — Синди заикнулась, подбирая слова. — Как бы глупо это ни звучало, я даже не знала, что омеги могут так сделать. Я же сама всегда за бунт против системы, но, черт… — Тебе тоже стоит попробовать, — Чимин легонько толкнул её. — Ха! Ни в жизни. Я даже не из этих мест, они подумают, что я обдолбалась, — Синди тут же отбросила это предложение. — Я тоже не отсюда, — возразил он. — Да, но у тебя еще нет репутации здесь. Если я попытаюсь сделать подобную напористую хрень, они точно подумают, что я рехнулась, — Синди нежно потрепала его за щеку, хихикая при этой мысли. — Но ты все равно должна это как-нибудь попробовать. Не позволяй им всем чувствовать себя слишком комфортно, — Чимин кивнул самому себе. Он отлично знал, какой эффект оказывает на альф его омега-позитивное тело. Манипулировать ими оказалось проще, чем он ожидал, но, как сказала Синди, эти альфы все ещё были среднячком. Ему уже не терпелось увидеть альф высокого ранга и сравнить. Но, наверняка, они лишь будут пахнуть чуть лучше и иметь такое же тупое сексуальное влечение, как и средний ранг. Секс был чем-то простым для Чимина, средство для использования и продвижения вверх. Он никогда не жаждал близости, как другие омеги, несмотря на то, что его новые гормоны хотели сказать на этот счет. Он никогда не хотел любви, отношений, друзей с привилегиями и других подобных вещей. Всё, чего он хотел, это иметь возможность сделать вдох в своей кроваво-красной жизни, полной событий, так долго держащих его сломленным. Возможно, после всего он и захочет того, чего хотят все омеги, хотя и очень сомневается. Часть его переживает, что Чимин остался навсегда сломленным, и убийство Чона не заставит его ненависть уйти, и в конце всё это окажется лишь огромной тратой времени. Но сейчас он слишком далеко зашел, чтобы думать о подобном. Чимин собирается идти до конца, будет этот конец его или же Командира. Он остается тихим с розовом баре, пока пьет персиковый беллини и новый бренд мартини с добавлением шоколадного соуса, вкуса которого он не чувствует. Сегодня он не в настроении разговаривать, позволяя Синди развлекать его историями о своих друзьях из Меко и об альфе, с которым она живет уже долгие годы. Чимин взволнован предстоящим собранием и выражением недоумения, которое будет написано на лице его прошлого альфы, полного мудака. Чимин хмурится в свой напиток, вспоминая, как на него смотрели, как на вещи. В каком-то смысле это возбуждающе, но в целом ужасно оскорбительно. Но как типично да этих «элитных» альф быть кучкой гребаных отморозков, как он и ожидал. И завтрашний альфа не будет исключением, даже со своим блестящим значком. — О чем так глубоко задумался? — голос Синди вырывает его из мыслей. Она разглядывает свои ногти, красные в этот раз. Они не идут ей так же хорошо, как оригинальный мятный. — Ни о чем в принципе. Просто думаю про завтра. Интересно, будем ли мы в том же кабинете, — Чимин поворачивается к столику, занятому группой омег, которые только что разразились смехом. — Скорее всего. Встречи длятся три или четыре дня, прежде чем сменятся. Сегодня был второй день, — она облизывает губы. — О чем говорили на твоей? — Гребаные налоги, — Чимин закатывает глаза, вспоминая, как хотел биться головой о стену, когда альфы все продолжали бубнеть о двух десятых процента. — Я думал, что они будут говорить о чем-то действительно интересном, понимаешь? Война и дипломатия, что-то в этом духе. Никак не о налогах. — Такое обсуждается только у высоких рангов. Здесь, внизу, нам остается только фигня о налогах и корректировках. — Ясно, — Чимин хмурится сильнее. — Когда встреча завершается, то они идут в другие комнаты? — Ага, если хочешь продвинуться выше, дождись, когда твой альфа будет в комнате этажом выше. Всё, что на одном этаже с кафе, для вершины среднего ранга, а на следующем ты начнешь находить низ высокого ранга. Но, эй, потом тебе улыбнется удача. — Ты когда-нибудь была на верхних этажах? — громкий столик омег продолжает смеяться. — Пару раз. Там ещё одна точная копия кафе, но пахнет очевидно лучше. — Аа, — Чимин кивает в понимании. — В любом случае я буду просто счастлив увидеть сегодняшнего ублюдка с пустыми руками, потому что теперь я буду сидеть где-то получше. Синди напевает в свой напиток, вылавливая фрукты с донышка. — Отлично! Я бы хотела тоже увидеть это, зрелище будет незабываемое. Чимин приподнимает свой полупустой стакан, чтобы ещё раз чокнуться с ней. — Я расскажу тебе во всех подробностях. Утро приносит с собой мягкий ветерок из открытого окна и маленькую желтую птицу, щебечущую на подоконнике. Чимин садится медленно, стараясь не испугать её. Он впервые видит птицу так близко. Иногда он мог видеть их над стеной, свободных летать туда, куда только пожелают. Единственные животные, с которыми он контактировал, — крысы, снующие по сточным канавам в трущобах. Маленькая желтая птичка взмахивает хвостиком, щебечет и оглядывается, а потом неожиданно улетает. Чимин поднимается и подходит к окну, высовываясь из него так сильно, пока это не станет опасным. Создается впечатление, что белые улицы военной зоны растягиваются прямо до внешней стены. Это не будет сюрпризом, если некоторые омеги здесь так считают. Синди тихо стучит в дверь, вынуждая Чимина отойти от окна. — Входи. Она заглядывает в дверную щели, показательно не замечая его наготы. — Готов увидеть выражение лица того мудака? Чимин фыркает. — Одень меня распутно сегодня, чтобы он увидел, что потерял. — Ты читаешь мои мысли, — Синди марширует к шкафу и начинает рыться в одежде с поражающей скоростью. — Нет, нет и нет. Где же эта розовая… розовая сетка. Ах! Вот она, — Синди достает спрятанное между двух голубых платьев прозрачное розовое боди со струящимися рукавами. Оно прозрачное настолько, что с таким же успехом Чимин мог пойти голышом. — И шорты. Думаю, у тебя бедра шире, чем мои, и шорты могут быть узкими, что нам и нужно. Чимин примеряет обтягивающее тело, как вторая кожа, боди, и оно сидит прекрасно на нем, настолько же прозрачное, как он предполагал. Темные окружности его сосков в зеркале выделяются на фоне пастельно-розового цвета, но каким-то чудом это не выглядит вульгарно. Он натягивает темно-синие шорты, предложенные Синди, на их передней части есть два вертикальных ряда военных пуговиц. Эти шорты существенно уже тех, что он носил вчера, и не менее откровенные. Синди украшает его шею тонким черным чекером и поводит его глаза темным макияжем, в комплекте с розовыми блестящими губами. — М-м, прекрасно, — бормочет девушка, распрыскивая на нем мист. — Пойдем, мы уже опаздываем. — А завтрак? — Чимин хмурится. У него больше не было большого аппетита, но он также знал, что ему необходимо есть. — О, это не проблема. Просто скажи своему альфе до того, как вы пойдете на встречу, что ты голоден, — она подмигивает. — Это мощный ход. Чимин издает тихий звук согласия. В лифте он развлекает себе телефоном, узнавая, что на нем гораздо больше игр, чем он предполагал, есть даже тв каналы, которые могут его заинтересовать. Кафе сегодня заполнено, альфы еще не разошлись по комнатам. Чимин обнаруживает своего альфу, пьющего все тот же кофе, за столиком в окружении своих коллег, у каждого идентичные фиолетовые медали. Он целует Синди в щеку и идет к нему. — Альфа, я голоден, — хнычет Чимин, размещаясь на его коленях. — Ты еще не кушал сегодня? — альфа не может оторвать глаз от прозрачной розовой ткани, скрывающей грудь омеги. — Нет, был занят, собираясь к тебе, — Чимин надувает губы, его тело становится горячим от всех глаз людей в кафе, задерживающихся на нем. — Ты хочешь кофе, может сендвич или что-то еще? — альфа оглянулся, словно искал официанта, который может их обслужить. — Я хочу яблочные мартини и бублик с маслом, — сказал Чимин, уставившись в экран телефона, не оставляя возможности возразить. — М-м, окей, — альфа подносит к уху свой изящный черный военный телефон и запинается, когда делает заказ в службу доставки. Это даже мило. — Все будет готово через десять минут. — Хорошо, — Чимин затихает после этого, позволяет альфам обсуждать всю ту чушь, о которой они говорили до этого. Что-то о налогах, поэтому Чимину не интересно слушать. Он пыхтит, когда приходится встать и плестись за альфой до комнаты для собраний, ворча, когда он снова устраивается на прекрасных теплых коленях. Те же омеги здесь снова, украшают те же бесполезные бедра. Их глаза снова поднимаются, чтобы встретиться с его, затем скользят к тому месту, который займет прошлый альфа Чимина, как только появится. Его окатывает волной гордости и удовольствия, когда тот входит, уже выглядя разозленным. Он замирает в дверном проеме и смотрит на Чимина, глубокая хмурость портит его лицо, и его запах становится гнилым и несвежим. Зависть распространяется в воздухе как змея, которая засела у Чимина под кожей, сейчас ликует. Чимин ухмыляется ему в ответ, вздергивая подбородок, когда альфа наконец решает сесть. Его сегодняшний альфа деликатно касается его коленки, большим пальцем потирая кожу в знак обладания. Встреча начинается точно в назначенный час, в то же время, когда доставка его еды прерывает его прошлого дерьмового альфу, который опять что-то говорил о двух десятых процента. На доставленной ему элегантной тарелке лежал только бублик, который, по скромному мнению Чимина, был абсолютно прекрасен на вид. Два мартини стояли сбоку, но все еще близко, чтобы ему не приходилось тянуться. Чимин пихает свой телефон с включенным игровым шоу в руку альфе, которой от гладил его колени, чтобы самому не приходилось держать. Он удивлен, что альфа и не пытался возразить, тот даже едва замечает, Чимин слышит, как его голос рокочет в груди, когда приглашает выступить очередного альфу на собрании. Напитки придают бублику яблочный вкус, что вызвало бы у него отвращение, была бы у Чимина роскошь чувствовать вкус здешней еды. Теперь это больше похоже на то, что он ест конфеты. Собрание все тянется, когда один из альф наконец изменяет свое решение и большинство голосов отдаются против изменений в налоговом законе, что делает эти два дня колоссальной тратой времени в пустую. Чимин закатывает глаза, когда эти альфы начинают складывать свои документы, выглядя чертовски совершенными и непоколебимыми. Он легко находит Синди благодаря её выделяющимся розовым волосам, завязанным в высокий конский хвост, бежит к ней и сжимает в тесных объятиях, чего в своем поведении Чимин никак не может понять. Его стремление к физическому контакту всегда возникает, когда он меньше всего этого ожидает. Он будет зарываться носом в её запаховую железу, даже если он близок к потере создания от подавляющего обонятельного раздражителя. — Как прошло сегодня? — спрашивает она, нежно поглаживая его волосы. — Лучше, чем вчерашний, это точно, — Чимин морщит носик от воспоминания прошлого альфы. — И выражение его лица? — Синди понижает свой голос, чтобы только он один услышал. — Великолетно? — Абсолютно, — напевает он. Синди улыбается, укладывая голову ему на плечо. Его вдруг поражает мысль, как они выглядят со стороны, дыша воздухом друг друга, обнимаясь за шеи. Но, в противоположность ожиданиям Чимина, альфы даже не выглядят заинтересованными ими. В трущобах было хорошо известно, что секс двух омег — редкое удовольствие, которые альфы могут оплатить, чтобы сидеть с сжатым кулаком в своих штанах. Чимин подумывал, чтобы поучаствовать в таком за деньги, но потом решил, что не будет устраивать зрелище, чтобы альфа получил свой второсортный оргазм. Да и работа в сексуальных сценах сделала бы его зависимым от альф, нуждаясь в их оплате. Это просто смешно.