Bond Polarity

Кто готов провести время с Гейзенбергом? XD Простите, что так долго, но мне показалось, что первые две главы были необходимы, чтобы понять, что, как и почему. Я не буду вас задерживать, надеюсь, вам понравится это обновление. Музыкальное сопровождение: Two Birds by Regina Spektor Отказ от ответственности: мне ничего не принадлежит, Resident Evil и его персонажи собственность CapCom. Пожалуйста, не подавайте в суд X'D *** "Спасибо за твой глубокий вклад. Я с нетерпением жду дальнейшего прогресса". Миранда закрыла ноутбук и передала через стол Шарлотте, чтобы та взяла его. Девушка положила его обратно в рюкзак, закрыла и взвалила сумку на плечи. "Стой рядом с Моро, когда мы закончим с остальной частью встречи, ты уйдешь с Гейзенбергом", - говорит Миранда, взмахом руки показывая Шарлотте покинуть центр комнаты. Она кивает, берет маленький столик и несет его с собой. Женщина сказала стоять, так что пришлось повиноваться. Миранда подняла еще несколько мелких вопросов на собрании господ и выслушала их просьбы. Димитреску хочет новую служанку, так как одна из ее нынешних оскорбила ее и в наказание была отправлена в темницу, Беневьенто нужны ткани и нитки, Гейзенберг просит больше тел, а Моро молчит. Женщина с крыльями ворона соглашается удовлетворить каждую просьбу, а затем распускает собрание. Шарлотта слегка нахмурилась, когда Гейзенберг встал и небрежно подошел к ней с молотом, как обычно, опирающимся на плечо. "Ну что, Скарлет, готова к небольшому путешествию?" "Шарлотта". Она поправляет его, когда начинает идти к двери рядом с ним. "Шлюхотта, какая разница", - отвечает Гейзенберг, пока они идут, - "Не важно". Она почувствовала, как ее глаз слегка дернулся, Лорд был невыносим. После этого она некоторое время молча смотрела на него, пока он снова не заговорил. "Что, ты не собираешься исправить это?" Он продолжает: "Полагаю, в этом есть смысл, гигантская сука сказала, что ты больше не "чистая". Всегда считал, что женщины в брюках - это не что иное, как проблемы", - добавляет он в качестве дальнейшей издевки. Она хотела заткнуть его, хотела накричать и сбить с него спесь, это было бы чертовски легко, если бы Шарлотта была где-нибудь еще, но не здесь, в этой дурацкой ситуации с монстром с манией величия. Кого она обманывала. Ей и так было трудно сосредоточиться из- за того, что она устала от голода за последние три недели. Казалось, что сильного дуновения ветерка будет достаточно, чтобы сбить ее с ног. Вдвоем они молча вошли в деревню. И снова она услышала шепот жителей, ведь теперь ее сопровождал другой лорд. «Кто она?», «Я не уверена, Матерь Миранда молчит». «Возможно, нам стоит помолиться», «Да, давайте». В конце концов они приблизились к одному из домов, и из него вышла одетая в черное женщина. "Луиза", - говорит Гейзенберг, останавливаясь. "Лорд Гейзенберг, чем мы обязаны вашему визиту", - женщина очень вежливо обращается к нему. "Нам нужно использовать ваш грузовик в течение нескольких дней", - объясняет Гейзенберг, и женщина кивает. "Я попрошу мужа вывезти его для вас", - соглашается она и возвращается в дом. Вскоре мужчина выкатывает грузовик, покрытый рыжей ржавчиной, без двери со стороны пассажира. Она была так близка к свободе, а ей предстояло умереть в ржавеющей металлической смертельной ловушке. В ней даже нет ремней безопасности. В ней нет окон... "Мы вернемся", - Гейзенберг, укладывает свой молоток в багажник грузовика и занимает место водителя. Шарлотта проскальзывает внутрь, устроив рюкзак у ног на пассажирском сидении. "Мы будем молиться за ваше благополучное возвращение, лорд Гейзенберг", - говорит муж Луизы. Гейзенберг отмахивается от него, прежде чем начать движение по ухабистой грунтовой дороге, через деревню, по нескольким извилистым дорогам, на комфортной скорости в 25 км в час. "Итак, куда мы направляемся, Шлюхотта?", - спросил Гейзенберг, заставив Шарлотту усмехнуться над тем, что он продолжает использовать уничижительное прозвище. "Давай я достану свою карту". Девушка начала копаться в сумке, к счастью, она отметила общее расположение деревни раньше. "Значит, ты ведешь себя заносчиво, только когда Миранда рядом, чтобы защитить тебя", - самодовольно говорит он, - "все понятно". О, во имя всего святого! "Ты этого не стоишь", - тихо говорит Шарлотта, позволяя проскользнуть некоторой “заносчивости”. Это заставляет его сделать паузу. "Хочешь попробовать сказать это еще раз?" спрашивает Гейзенберг, глядя на нее с нейтральным выражением лица. Шарлотта почувствовала, как в ней что-то щелкнуло, и закрыла карту. "Я сказала, что ты этого не стоишь. Ты упрямый, невыносимый, самовлюбленный, с манией величия. Ты не стоишь того воздуха, который нужен, чтобы попросить тебя произносить мое имя верно. Можешь называть меня шлюхой, но я не из тех, кто компенсирует свои комплексы, постоянно таская с собой огромный молот! Я просто хочу выбраться из этого места и попасть куда-нибудь еще, где есть еда. Я неделями ничего не ела, кроме изюма и какого-то отвратительного сыра с плесенью! Так что если ты собираешься меня убить, то просто сделай это!". Ее нервы окончательно берут верх над здравым смыслом. Гейзенберг улыбается, доставая сигару из, казалось бы, бесконечного запаса в кармане пальто, и с удовольствием слушает вызванное им буйство. "Вот это огонь", - говорит он, когда свернутая растительная смесь начинает тлеть. "Я не собираюсь тебя убивать. Пока." Его забавная улыбка превращается в ухмылку. "Ты мне поможешь", - отвечает он, засовывает сигару в рот, убирает руки с руля и применяет к нему свои способности, чтобы управлять автомобилем. Тот факт, что он не разозлился, сам по себе бесил, но его реакция вызвала у нее любопытство. "Почему я должна?",- Шарлотта, скептически посмотрела на него. У нее не было причин доверять ему, это вполне могла быть ловушка. "Это мило, что ты думаешь, что у тебя есть выбор", - говорит Гейзенберг с коротким смешком, но подыгрывает ее вопросу. "Потому что, если ты не сделаешь этого, я убью тебя. Все, что мне нужно сделать, это пробить тебе голову и сказать дорогой матери, - он делает паузу, чтобы сплюнуть в окно, как будто эти слова жгли язык, - что ты пыталась убежать. А потом продолжить без тебя. Я бы сделал это прямо сейчас, если бы не тот факт, что я верю в вежливость при заключении сделки". Хорошо. Очко в его пользу. "Помочь тебе с чем?". "Думаешь, ты единственная, кто хочет уехать из этой дыры?" ответил Гейзенберг, что определенно привлекло ее внимание. "Три недели голода, и ты все равно провернула тот свой маленький трюк в церкви. Ты умна, надо отдать тебе должное",- сказал мужчина, все еще радуясь своей удаче. "Итак, вот как все будет происходить дальше. Каждый месяц тебе будет требоваться все больше припасов", - говорит Гейзенберг, продолжая время от времени затягиваться сигарой. "Я буду каждый раз отправляться с тобой, а ты будешь помогать мне добывать припасы, необходимые для моей армии". Э-э... "Твоей армии?" - спросила она удивленно, что заставило Гейзенберга ухмыльнуться. "Ты и я. Мы не такие уж разные", - говорит он, и на ее лице появляется выражение отвращения. Они определенно отличались. "Мы оба хотим свободы и сделаем все, что потребуется, чтобы ее получить. В тебе есть борьба, и я могу сказать, что ты не случайно затеяла эту историю. "Матерь, пожалуйста, если можно". Лицемерие. Все, вплоть до выбора этого прыща с рыбьим лицом, было просчитано. Ты все просчитала, и уже должна была понять - никто не уйдет отсюда, пока Миранда все еще у руля". Если это была ловушка, то она была чертовски хороша... Шарлотта слегка кивает. Примерно к этому и вели ее наблюдения за последние несколько недель. "Если мы будем работать вместе, мы сможем получить то, что хотим". Гейзенберг продолжает говорить: "Как ты и сказала. Качество порождает качество, и, если я собираюсь уничтожить Миранду, мне нужны только лучшие материалы, а не куча мусора у меня во дворе. И ты знаешь больше о внешнем мире и о том, где их найти". Гейзенберг снова садится как положено и берется за руль. "Так что я спрошу тебя снова, куда мы едем", - он делает небольшую паузу, - "Шарлотта". Раньше его вопрос выглядел иначе: он спрашивал дорогу, но выражение его лица говорило о том, что он также спрашивает "каков план". "Нам нужно выйти на главную дорогу и двигаться на запад..." говорит Шарлотта, возвращаясь к изучению своей карты. "Найдем место, где продают еду, где можно посидеть. Там будут электрические розетки, и я смогу зарядить свой телефон. С заряженным телефоном я смогу быстрее добраться до города и найти место для ночлега. По моим расчетам, с учетом остановки мы прибудем около 7 вечера при нашей нынешней скорости, если предположить, что мы выехали в полдень". Гейзенберг слушает, пока она объясняет, что нужно. "Как телефон поможет нам быстрее добраться до города?". "Я смогу вывести на экран карту дорог и попрошу GPS указать нам направление". "Ты говоришь на тарабарском языке, малыш", - отрывисто сказал Гейзенберг, нахмурившись. "GPS... Глобальная система позиционирования? Это спутниковая система, которая отслеживает два места: стационарный адрес и сигнальный маячок, который он направляет к этому стационарному адресу, используя известные дороги". Она объясняет нерешительно, должно быть, он шутит. "Да ну?" спрашивает Гейзенберг, как будто это какое-то удивительное откровение. "Сколько тебе лет?" спросила Шарлотта в замешательстве. Концепция GPS существовала еще до ее рождения, даже если она не была общедоступной. Он не выглядел намного старше ее. "Какой сейчас год?" спрашивает Гейзенберг, заставляя ее смотреть на него с беспокойством. "2019", - отвечает она, как он мог не знать, какой сейчас год? "...почти 100", - непринужденно отвечает он. "Ты шутишь", - ответила она потрясенно. Конечно, он выглядел старше ее, но только лет на 15, не на 70. "Преимущество "Дара" Миранды", - говорит он с ноткой отвращения. "Единственный способ для меня умереть - это избавиться от страданий, и даже тогда это нелегкая задача. Поверь, многие пытались". "О боже, тогда все еще сложнее..." говорит Шарлотта, ущипнув себя за переносицу. "Ладно, нам придется установить некоторые основные правила, чтобы ты не выделялся, как белая ворона", - говорит она, когда двое наконец-то оказываются на главной дороге после небольшой тряски на обочине. "Ты не можешь указывать мне, что делать, милая, мне все равно, что тебе сказала Миранда", - говорит Гейзенберг с явным раздражением, используя свою способность, чтобы вытащить острый кусок из своего молота, поднести его и направить на ее шею. Пока он это делал, его глаза не отрывались от дороги. "Я вытерпел твою вспышку до этого, так как сам ее спровоцировал, но не пойми неправильно и не наглей. Я не собираюсь принимать любое дерьмо". "Ты действительно думаешь, что Миранда позволит нам и дальше уходить за припасами, если мы устроим беспорядки в первый же раз?" Она возражает: "Я говорю это не ради себя - ты втянешь нас обоих в неприятности, если не послушаешь меня". Гейзенберг раздраженно вздохнул. Она высказала справедливую мысль, а он этого терпеть не мог. "Тебя довольно трудно вывести из себя... Это чертовски раздражает", - тихо говорит он, убирая металл от ее шеи. "Ну, знаешь, как говорится, за диплом нужно продать душу. Особенно если собираешься работать в бизнесе". Шарлотта говорит с усталым вздохом, прежде чем произнести под нос. "Встреча с инвесторами не слишком отличается от встречи со смертью... Обе стрессовые, и ни на одной из них ты не можешь дать слабину и проявить эмоции. "Ты училась в колледже?" - спрашивает он с заметным веселым недоверием. "Магистр экономики и несколько лицензий на управление инвестициями", - отвечает она с чувством гордости за свою работу. "Чушь собачья, что у женщины есть степень магистра в чем угодно", - отвечает Гейзенберг с коротким смешком, как будто то, что она сказала, было шуткой. "Боже, тебе действительно 100 лет", - говорит Шарлотта, явно обидевшись. "Хочешь верь, хочешь нет, но сейчас это очень распространено. Чтобы устроиться на работу почти везде нужна степень бакалавра". Это заставило его сделать паузу. "Каковы тогда основные правила?" - спросил Гейзенберг полусерьезным тоном. Он еще решит, одобрит ли ее предложения. "Во-первых, ты должен понять, что у каждого человека в мире есть телефон. Телефоны сильно отличаются от того, к чему ты привык. По сути, это компьютер, который помещается в кармане, со встроенной камерой, которая позволяет любому записывать видео и делиться им. Куда бы ты ни пошел, считай, что за тобой следят". Шарлотта объясняет, надеясь донести до своего слушателя то, что она собиралась сказать дальше. "Это значит, что никаких металлических сил за пределами комнаты, в которой мы будем спать. Если кто-то запишет, как ты это делаешь, это распространится по миру за считанные секунды". "Это возможно?" - спросил он, еще больше удивляясь. Она уже объяснила ему, что такое GPS, и даже это показалось ему выдумкой. "Я могу доказать это, как только заряжу телефон". Шарлотта предлагает, пока они продолжают очень медленно ехать по дороге. "Тебе понадобится сменить одежду, никто больше так не одевается", - говорит Шарлотта, - "Если только не хочешь сойти за "сумасшедшего дедулю со слабоумием". "Отвали", - говорит Гейзенберг раздраженным тоном. "Я так и думала", - ответила она, позволив себе легкую улыбку. Каким бы он ни был засранцем, она не могла отрицать, что наблюдать за тем, как кто-то впервые открывает для себя современный мир, - невероятно редкое удовольствие. "Сколько времени прошло? Ну, знаешь, с тех пор, как ты в последний раз покидал деревню?" спросила она, позволив себе взглянуть на него. Гейзенберг издает тихий щелкающий звук языком, пока обдумывает это. "70 лет, около того". Они заключили несколько вынужденный союз, но предложение перемирия не повредит. "Сбор припасов не займет полных два дня... Мы будем почти свободны. Есть ли что-нибудь, что ты хочешь поделать?",- нерешительно спросила она, прежде чем улыбнуться самой себе. "Я не стану доносить на тебя "матери". "Мы работаем, это не прогулочный круиз", - отвечает Гейзенберг, заставляя Шарлотту пожать плечами. Она предложила, и этого было достаточно для нее. "Последнее, что я могу добавить в качестве справедливого предупреждения, в большинстве мест не разрешается курить в помещении, так как эти вещи вызывают рак, даже если куришь не ты". Она говорит безразличным тоном. "...Кто-нибудь говорил тебе, что ты убийца веселья?" хмуро спросил Гейзенберг, затушив сигару о борт грузовика и выбросив оставшийся маленький окурок. "Постоянно", - отвечает она без колебаний, что вызывает короткую усмешку на губах Гейзенберга. Остаток пути они проделали в молчании. Прошел час, но в конце концов они проехали заправочную станцию, рядом с которой находился Макдональдс. "Там!" Шарлотта указывает на ресторан. "О, слава звездам. Я бы убила человека за бургер", - говорит она с мечтательным выражением лица, уже чувствуя запах еды. "Это можно устроить". Он говорит веселым тоном. "Ты действительно американка". "Что это значит?" спросила Шарлотта, нахмурившись. "Только американец может слепо войти в чужой дом и начать указывать людям, что им делать", - объясняет Гейзенберг, сохраняя свой веселый тон. "Ты выиграла в лотерею, войдя в дом Миранды". Шарлотта закатывает на это глаза, и в конце концов они паркуются. Выйдя из машины, она замечает, как Гейзенберг достает из багажника молот. "Тебе не нужен молот, это же Макдональдс. Мы стараемся не выделяться". "Сука", - ворчит он, оставляя его в грузовике и направляясь внутрь. "Я слышала это", - говорит Шарлотта, следуя за ним. "Я знаю", - категорично отвечает Гейзенберг. Они вошли внутрь, и, к счастью, очереди не было, так как обеденный перерыв уже прошел. "Добро пожаловать в McDonald's, вы готовы сделать заказ?" - спросил усталый подросток, которому платили недостаточно, чтобы иметь дело с реконструкцией Второй Мировой, только что покинувшей поле боя, и его подружкой. А еще от них пахло. О боже, Шарлотта была готова: "Я буду два чизбургера с большой картошкой фри и колой. Я также возьму МакЧикен без майонеза". Еда-а-а. "Ты что-нибудь хочешь?" спрашивает она, глядя на Гейзенберга. Никакого ответа. "Гейзенберг?" - спрашивает она. Он оглядывается по сторонам. О боже, современность уже сломала его. "Давайте Биг-Мак и колу, думаю, достаточно", - говорит она, и работник кивает, прежде чем дополнить заказ. "С вас 75.99 Лей". Шарлотта ставит свою сумку, чтобы достать кошелек и заплатить за еду. "Спасибо, мы принесем вам еду, когда она будет готова". "Спасибо", - отвечает она, затем снова смотрит на Гейзенберга и жестом приглашает его следовать за ней. В итоге он так и делает, а она садится в будку, где есть розетка, и достает свой телефон и зарядное устройство. Время до полной зарядки 1 час 6 минут. Учитывая, как медленно они двигались, им понадобится полная батарея для GPS. "Мы пробудем здесь около часа", - говорит Шарлотта, прежде чем осторожно оглянуться на мужчину, сидящего напротив нее, который снова посмотрел на прилавок, где рабочие были заняты составлением заказа. "Ты в порядке?" - наконец спросила она. "У них там есть крошечный цветной кинотеатр... не думал, что кто-то за пределами Голливуда может позволить себе цветную запись. Как он так зацикливается?" спрашивает он, пытаясь понять, как работает цифровой экран. Черт возьми, кровоточащее сердце, остановись. Ты не начнешь сочувствовать этому придурку. "Теперь это вполне нормально. Он вроде подключен к компьютеру". "Ха", - тихо говорит он себе под нос. "Так они выяснили, как сделать их такими компактными". Улыбка начала формироваться по мере того, как идеи заполняли его разум. "Ты сделаешь мне лучшую армию", - говорит он, его улыбка растет. Если технологии продвинулась настолько, страшно представить, что он задумал. "Не стоит слишком глубоко погружаться в мечты, эти вещи все равно стоят дорого, а я не из золота", - говорит она, качая головой, когда работник приносит два подноса с едой. Шарлотта улыбается, поскольку запах был практически пьянящим. Она благодарит работника, быстро берет один из завернутых в бумагу бутербродов и откусывает кусочек, затем другой и третий, каждый чуть больше предыдущего. Она была так голодна. Это была дешевая еда и даже не очень вкусная, но для нее она казалась самой удивительной из всех, что когда-либо были сделаны. Она почувствовала, как глаза начало щипать, и слезы готовы были вот-вот упасть. Держи себя в руках, девочка. Держи себя в руках. "Ты слишком быстро ешь, Пятачок", - предупреждает Гейзенберг, прежде чем наброситься на еду, которую она заказала для него, и избегает смотреть, как она набивает себе рот. Честно говоря, это было отвратительное зрелище, но он не мог сказать, что винит ее, если она действительно не ела так долго. Он сделал глоток напитка и скорчил гримасу. Мужчина не был уверен, что это, но это была не кока-кола. По крайней мере, не такой она раньше была на вкус. Он покачал головой и сосредоточился на еде. Шарлотта вытерла глаза ладонью и немного замедлила процесс еды. Один бургер, немного картошки фри, еще один бургер, еще немного картошки фри, сэндвич с курицей, затем мороженое с последней порцией картошки фри. Они ели в тишине, и Шарлотте удавалось сохранять некое подобие контроля над солеными потоками воды из глаз. Дзинь! На экране наконец-то появился 100% заряд. "Вот," - ее прервала икота, но она прочистила горло и попыталась снова. "Вот так." сказала она и включила устройство. "Теперь мы можем отправляться", - добавляет она, собирая свою сумку. "Чертовски вовремя", - говорит Гейзенберг, тоже вставая. Они выходят, возвращаются к машине и ненадолго останавливаются у бензоколонки, опять воспользовавшись кредитной картой Шарлотты. Мужчина садится со стороны водителя и наблюдает, как Шарлотта тычет в маленькое устройство, на которое, похоже, реагирует экран. "Как ты это делаешь?" спросил он, слегка наклонившись, чтобы получше рассмотреть крошечную вещицу. Это телефон? Вопрос заставил Шарлотту остановиться и оглядеться, пытаясь подавить улыбку. Это было самое интересное. "Это сенсорный экран. Большинство телефонов в наше время - просто крошечные компьютеры, и у большинства из них сенсорный экран", - она остановила свои действия, чтобы продемонстрировать силу "будущего". "Так что если я сделаю это, то... вот так, мы теперь подключены к Интернету". "Интер-что?" "Интернет. Массивная глобальная цифровая связь для обмена данными и информацией", - говорит она с улыбкой. "Может быть, эти поездки не так уж плохи. Тебе нужен кто-то, кто поможет освоиться и подготовиться к свободе". "Это... невероятно", - говорит он искренне ошеломленный, действительно в шоке... "Это даже не половина", - Шарлотта, впервые за долгое время искренне улыбалась. "Не уверен, что может быть более продвинутым, чем крошечный квадрат с доступом к всемирной базе знаний, малыш", - отмечает Гейзенберг. "Он разговаривает", - говорит она с улыбкой. "Отвали, теперь ты меня разыгрываешь", - отвечает Гейзенберг и смотрит на нее, думая, что она шутит. Шарлотта нажимает и удерживает кнопку "Домой" на своем телефоне. "Биксби, сколько будет 154 умножить на 7892?". "7,8921 215 368", - отвечает телефон, что заставляет Гейзенберга посмотреть на него с новым интересом и любопытством. Улыбка Шарлотты перерастает в ухмылку от его реакции. "Биксби, где здесь ближайшая гостиница? Я устала". Она знала, что голосовому помощнику все равно на последние слова, но немного показухи никогда не помешает. "Ближайший отель находится в 63 км отсюда", - говорит телефон, открывая карту, на которой изображен дешевый мотель. "Спасибо, Биксби", - говорит Шарлотта просто потому, что знает, что у нее есть заранее заготовленная реакция. "Я помогаю, чем могу". Телефон возвращается к карте. Шарлотта убеждается, что мотель находится в правильном направлении, прежде чем щелкнуть, чтобы войти на его веб-страницу. Она снова открывает карту и через несколько минут кивает. "И-и вот. У нас есть бронь". "Дай мне это", - говорит Гейзенберг, беря телефон и осматривая его. "Он делает то, что ты ему говоришь?" "Это система искусственного интеллекта. И.И. для краткости. В большинство новых телефонов встроен И.И.". Пожалуй, с самым основным все, если только она не хотела перейти к виртуальной реальности, но он определенно не был к этому готов. "Куда они его приделали?" спрашивает Гейзенберг, поскольку концепция устройства противоречила всему, что он когда-либо знал об инженерном деле, а он был, черт возьми, инженером! Шарлотта покачала головой: "Мне понадобится телефон, чтобы составить карту, такими темпами, прежде чем мы доберемся туда, уже стемнеет". Им потребовалось больше времени, чем она ожидала, чтобы выбраться из деревни и найти заправку, так что уже было 16:00. "Хорошо", - говорит он нехотя, возвращает устройство и заводит грузовик. Шарлотта открывает карту. "Через 100 метров поверните направо", - сообщает телефон. "Чертова технологическая хрень", - ворчит Гейзенберг, но слушает указания. Как она и боялась, потребовалось еще 3 часа тягостного молчания, чтобы добраться до мотеля. Регистрация прошла достаточно легко, и уже через некоторое время их поселили в комнате с двумя односпальными кроватями. И снова Шарлотта едва не расплакалась, радостно принимая душ. Выйдя из номера в чистой одежде, она обнаружила, что Гейзенберг возится с пультом от телевизора и переключает каналы. Он довольно быстро все понял. "Удивительно, что у тебя есть хоть что-то чистое после того, как ты провела столько времени с ходячей жижей", - говорит Гейзенберг, возвращаясь к своим обычным ехидным комментариям. "У меня не было такой роскоши, как уединение, чтобы переодеться", - хмуро ответила Шарлотта. "В чем дело, не хочешь показывать рыбьему уроду бесплатный стриптиз?", - весело спрашивает Гейзенберг, наклоняя голову вперед настолько, чтобы посмотреть поверх очков. "Он, наверное, не поставил перегородку, когда понял, что это его лучший шанс увидеть сиськи". "Ты закончил?" спросила она с отвращением в тоне. "Даже близко нет", - волчья улыбка рассекла его лицо. "Ты отвратителен", - Шарлотта качает головой, собирая свою грязную одежду в ванной, прежде чем выйти из комнаты и отнести в приемную, чтобы ее постирали. Вернувшись, она обнаружила, что даже когда ключ-карточка просигналила, о том, что дверь не заперта, открыть ее не получилось... замки были сделаны из метал... "Черт возьми...", - пробормотала она про себя, прежде чем стукнуть кулаком по двери. Долбаный ребенок в теле мужика. "Гейзенберг, открой дверь". "Что это было? Не слышу тебя, милая. Должно быть, твоя отвратительная заносчивость застряла у меня в ушах, тебе придется говорить немного громче?". Она слышала, как он улыбался, когда говорил. Шарлотта сузила глаза и посмотрела на дверь. Они оба нуждались друг в друге, чтобы каждый из их планов сработал, они знали это на данный момент, но это не означало, что кому-то из них это нравилось. "Гейзенберг, чудесный, великодушный мастер металлических сплавов, открой, пожалуйста, эту чертову дверь", - ее голос начинался сладко и певуче, но по мере того, как она говорила, становился все более взволнованным. "Думал, ты никогда не попросишь", - говорит Гейзенберг, опираясь на дверной косяк. Шарлотта с невозмутимым выражением лица ждет, пока он уберется с дороги, а затем входит в комнату и забирается в свою кровать, где засыпает в считанные минуты. Утром наступил день шопинга. Нужно было многое сделать. Шарлотта забрала чистую одежду, они быстро позавтракали и принялись за работу. К 10 им удалось добраться до главного города и торгового района. Приобретение Гейзенбергом нескольких комплектов современной одежды прошло относительно без происшествий, и в итоге он получил несколько разных простых рубашек покроя хенли - две с коротким и одну с длинным рукавом -, оливковые брюки, две пары джинсов и несколько рабочих ботинок. Он переоделся в белоснежную рубашку с коротким рукавом, брюки и новые ботинки, не снимая очков, а все остальное упаковал в пластиковый пакет. "Ладно, теперь ты, по крайней мере, выглядишь так, будто находишься в этом веке", - говорит она, когда они снова садятся в ржавое ведро. "Если мой план сработает, мне нужно будет многое исправить, чтобы сделать жизнь жителей деревни лучше". "Что ты задумала?" - спрашивает Гейзенберг, следуя указаниям телефона, чтобы добраться до хозяйственного магазина. "Насколько ты знаком с американской революцией?" - спрашивает она, приподняв бровь. "Едва ли", - отвечает он, пожимая плечами. "Короче говоря, люди привыкли к безбедному счастливому образу жизни, и когда их лишили этого, они взбунтовались". Шарлотта объясняет, прежде чем улыбнуться: "Итак, план состоит в том, чтобы делать мою работу, делать жизнь жителей деревни настолько приятной, насколько это возможно. В конце концов, когда Миранда устанет ждать или поймет, что перемены ведут к свободомыслию, и попытается отменить все как можно быстрее, - продолжает Шарлотта, - все, что мне нужно сделать, это выстрелить первой, и у меня будет целая деревня, готовая действовать как толпа. Я просто должна заставить их понять, что их жизнь может быть лучше". "Миленький план, но этого будет недостаточно", - отвечает Гейзенберг, продолжая вести машину. "Сотни людей, вооруженных пистолетами, против одного, этого будет недостаточно?" спрашивает Шарлотта, опустив плечи. "Сто смертных против бессмертного? Определенно нет", - заметил Гейзенберг. "Сосредоточься на моей армии, найди мне здоровых подопытных, и мы освободимся гораздо быстрее". Это раздражало ее, но он был прав: "Ладно". Она все равно собиралась попробовать. В конце концов они добрались до хозяйственного магазина и начали ходить по нему. Шарлотта взяла приличное количество молотков, отверток, гвоздей и шурупов. Гейзенберг добавил еще болтов, шурупов и гвоздей, проигнорировав ее просьбу не использовать свои способности, и положил коробки в тележку. Поход по секции электроинструментов был подобен походу голодного ребенка в магазин сладостей. Различные пильные диски, дрели, сверла и тому подобное были добавлены в тележку, заставляя Шарлотту слегка морщиться от цен, но она была ходячим мертвецом, девушкой с кредитной картой и приличным сберегательным счетом. Если бы у нее не было столько денег, она бы точно не смогла позволить себе несколько месяцев в Европе. И даже тогда ей пришлось бы придумывать, как заработать... "Здравствуйте", - говорит Гейзенберг, подходя к витрине с бензопилами и улыбаясь от уха до уха. "Я возьму пять таких". "Что ты собираешься делать с таким количеством бензопил?". спрашивает она обеспокоенно, то есть, конечно, он собирает армию, но чем бензопилы лучше 100 человек с ОРУЖИЕМ. "О, это только для начала", - говорит Гейзенберг, начиная добавлять их в корзину. "Миранда заметит". "Нет, если мы сначала заедем на фабрику, поверь, мне сходило с рук гораздо худшее, и она этого не замечала". Гейзенберг возражает и кивает на переполненную тележку. Она не хотела знать, что это значит... "Хорошо, но я вынуждена пока остановить тебя, мне все еще нужно достать остальные вещи, которые я обещала, иначе она все-таки заметит". Гейзенберг пробормотал несколько оскорблений себе под нос, но не стал сопротивляться. Она была нужна ему, чтобы продолжать эти поездки, и она была лучше подготовлена к тому, чтобы ориентироваться в современном мире, о котором он ничего не знал. Грузовик был в основном заполнен пиломатериалами и теперь двигался медленнее из-за дополнительного веса, но после перекуса на обед они добрались до следующего места - супермаркета Коры, который она видела на карте, когда пыталась выяснить, где находится деревня. "Нам понадобятся две тележки", - говорит Шарлотта, доставая их и подталкивая одну к Гейзенбергу. "Полагаю, тогда у тебя будет два захода", - говорит он, отталкивая тележку назад. "Если я совершу два захода, то тебе придется провести со мной больше времени в магазине, потому что нам придется дважды стоять в очередях". Она указывает на это, заставляя его усмехаться. Он ворчит, беря тележку и следуя за Шарлоттой. Она не была уверена, как будет обстоять дело с едой в ближайший месяц, поэтому добавила сухих продуктов. Много рамена, овсянки и крупы. Может быть, если повезет, она сможет убедить Моро позволить ей использовать его дровяную печь. Быстрый поход в отдел для кемпинга, и спальный мешок был добавлен вместе с системой очистки воды. Она собиралась быть приверженцем чистой питьевой воды, по крайней мере, ей это было необходимо. После этого поход по отделу товаров для дома добавил подушку, на которую она могла бы положить голову вместо рюкзака, а также душевую штангу и занавеску для уединения. "Я мало знаю о других лордах... Я сказала, что улучшу качество жизни каждого", - говорит она, пока они прогуливаются. Гейзенберг качает головой, но выполняет невысказанную просьбу о предоставлении информации. В конце концов, она купила бензопилы. "Донна любит шить, а у мега-суки есть три дочери. Они заносчивые и заботятся о внешности и благородстве". "Хорошо, швейная машинка и ткань для Донны", - говорит она, когда они заходят в ремесленный отдел магазина. 3 рулона ткани и машинка были добавлены в корзину. "И средства по уходу за кожей для 4-ых", - говорит она, направляясь в секцию здоровья и добавляя в корзину различные кремы и средства по уходу за кожей. Шарлотта продолжает идти и добавляет в тележку принадлежности для месячных, противозачаточные таблетки, тесты на беременность и тому подобное, а также различный ассортимент презервативов. "Ты планируешь трахнуть этого рыбьего урода или что-то в этом роде?", - спрашивает Гейзенберг, испытывая отвращение от этой мысли. "Это жесткое извращение". "Нет, я сказала Миранде, что буду работать над увеличением населения". "И поэтому ты дашь им материалы, для предотвращения размножения", - говорит он явно не впечатленный. Может она все же была идиоткой. "Нет, я даю им средства к тому, чтобы они могли быть здоровыми и чувствовать, что у них есть выбор", - говорит она, добавляя в корзину куски мыла и средства первой помощи. Лекарства для всего, что она может достать без рецепта. "Это элементарная социальная экономика, люди, которые не чувствуют себя в безопасности, не приводят в мир больше людей. Придется потрудиться, но я думаю, что смогу все изменить и оживить это место". Гейзенберг наблюдает, как тележка начинает наполняться. "...Ты действительно пытаешься им помочь", - говорит он, как будто такая возможность никогда не приходила ему в голову. "Конечно, я на самом деле пытаюсь им помочь, ты мог бы представить, что тебе придется так жить? У тебя, по крайней мере, есть твоя фабрика и благосклонность Миранды", - говорит она со смесью сочувствия и жалости. "Я так и жил". Он поправляет ее, слегка нахмурившись, и смотрит на нее с предупреждением, чтобы она знала, что нужно тщательно выбирать слова. "Хочешь верь, хочешь нет, но я действительно был деревенским жителем, пока Миранда не пришла и не лишила меня достоинства. Я вернулся из окопов полумертвым и полным шрапнели, так что она сделала меня своим следующим проектом." Ладно. Это было не очень со стороны Шарлотты... "Прости", - тихо отвечает она. "Отвали, мне не нужна твоя жалость. Просто собери остатки своего дерьма, и мы сможем уйти", - ворчит Гейзенберг, а Шарлотта молча кивает. Последней точкой шопинга был раздел электроники. Она не была уверена, насколько хорошо оборудованы разные места с точки зрения электричества, но у Моро, похоже, была хотя бы одна розетка. Однако она была на его стороне комнаты, без переходника для совместного использования. Она добавила в корзину коллекцию фильмов, в основном романтические комедии и еще несколько другого жанра, чтобы расширить его коллекцию, а также небольшой современный телевизор и подставку, чтобы у него было место для фильмов. Двадцать блоков питания для зарядки телефона, которые она зарядит в мотеле. Извините, за счет мотеля за электричество. Девушка нашла пять беспроводных точек доступа, брошюру об их подключении и, наконец, остановилась у очень маленькой секции ноутбуков. Им не нужно было ничего супер хорошего, так что за 500 долларов будет вполне достаточно. "Просто потому, что я чувствую, что это может стать проблемой - не используй свое магнитное вуду на ноутбуке. Ты его сломаешь", - говорит она, глядя на Гейзенберга. "Детали в этих штуках очень темпераментны и не любят магниты, так что силы, достаточной, чтобы поднять его, будет достаточно, чтобы сломать". "Так чем же я должен его поднимать?" - спрашивает он с легким разочарованием. "Руками", - Шарлотта старается сохранить ровный тон. Тем не менее, он снова закатывает глаза. Ему было любопытно узнать об этих компьютерах, так что придется принять предупреждение и постараться не нарушить его. "Ты можешь себе все это позволить?" - спрашивает он, глядя на доверху заполненные тележки. "Я достаточно обеспечена", - признается она с кивком. Затем она машет сотруднику, чтобы тот помог достать ноутбуки из ящика. Работник очень добросовестно следует за ними и начинает пробивать горы в корзинах, конечно, бросая на них несколько косых взглядов из-за содержимого. Через 20 минут девушка все оплатила по карте. После того, как сумки были упакованы и уложены в грузовик, двое вернулись в гостиницу, где Шарлотта занялась зарядкой своей крошечной армии блоков питания. У нее было все необходимое, и теперь она нерешительно взглянула на Гейзенберга, который уже заснул. С помощью их странного перемирия выживание начинало выглядеть все более правдоподобным. *** Понимание концепции от Fan-Natic: Поскольку это первая настоящая глава, посвященная Гейзенбергу, сейчас самое подходящее время. В связи с этим ниже приводится логика, которой я буду руководствоваться при интерпретации внутриигровой истории. Чтобы не повторяться 1 000 раз, я буду считать, что в этом фике все говорят на румынском языке, так как английский там не распространен. Я обязательно отмечу, если будет использован какой-либо другой язык. В Вики упоминается, что фабрика Гейзенберга - это угольная фабрика конца XIX века, и приводятся примечания о Лабиринтах. Однако в них ничего толком не сказано. Это означает, что фабрика уже существовала в конце XIX века. Существует также легенда о том, что Гейзенберг получил фабрику после того, как она была отобрана у его семьи в течение долгих ста лет. У него есть жетон времен Второй Мировой войны, поэтому я предполагаю, что он получил фабрику где-то в 1945 году. После небольшого исследования распространенных европейских заводов 1800-х годов мне кажется более вероятным, что это был завод по металло-добыче. Я буду исходить из того, что Гейзенберг - уроженец деревни, поскольку фабрика ранее принадлежала его семье. Это означает, что он румын. Я предполагаю, что он, скорее всего, был призван в армию, поскольку его форма не показывает никаких значительных званий, и служил в румынской армии во время Второй мировой. А с этого момента, это мое собственное дополнение к истории. Я думаю, что, исходя из того, как он был одет, и исходя из его способностей, наиболее логичным было бы предположить, что он был ранен осколками от взрыва и был отправлен обратно почти мертвым, поэтому над ним и проводили эксперименты. Наличие металла в его теле в виде шрапнели объясняет, почему он получил способность управлять металлом. У Альсины было заболевание крови, ее сила зависит от крови. У оборотней - инъекции волчьей крови, следовательно, волчьи силы. У Беневенто предположительно была психическая болезнь - способности к психологическим манипуляциям. Так что Гейзенберг - металл в теле - металлические способности. Хакуна Матта, у нас есть тенденция. Мне кажется, что сейчас, раз уж я об этом заговорила, я должна также очень осторожно упомянуть, теорию о том, что Гейзенберг нацист, потому что Румыния была державой Оси. Может и так, но я лично в это не верю, поскольку видеоигры обычно осторожны с этим, и не все, кто был на той стороне, поддерживали такой образ мыслей. Хотя это в принципе немного щекотливая тема для разговора. Так что для того, чтобы всем было комфортно с этим персонажем и историей, знайте, что я решила, что он не нацист. Если бы это было так, не было бы этой истории. При всем этом я, вероятно, буду писать, что ему не хватает многих знаний, которые читатели могут найти обычными, и использовать более старую лексику, поскольку деревня изолирована. Например, он говорит, что хочет пойти на выставку картин вместо того, чтобы пойти посмотреть фильм. Миранда даже не разрешала людям читать газеты, так что он упустил некоторые достижения прогресса. Я также видела много историй, где он любит хард-рок или музыку в стиле метал. Хотя я думаю, что это подходит ему эстетически, я буду придерживаться старой моды и скажу, что он, вероятно, больше любит свинг, который был популярен в 1940-х годах, Основываясь на грузовиках, телевизорах и радиоприемниках, найденных вокруг деревни в игре, 1940-е годы - это примерно то время, когда Миранда отрезала их от дальнейших технологий. Так что, хоть Гейзенберг и не понял отсылку к Джону Леннону в первой главе, он услышал по тону, что это было оскорбление.