Яблоня

      Родители ничего не говорили и не спрашивали, они как будто понимали, что происходит. И когда полицейские пришли к нам в квартиру, он просто успокоил маму, и попросил Микасу увести её из дома. Сестра не хотела уходить, но нужно было срочно что-то сделать, потому что мама начала кричать, обвинять служащих во всех грехах и пыталась закрывать двери. Прежде чем уйти, Микаса одними губами спросила меня:       — Леви позвонить?       Полицейские были слишком заняты, вытряхивая из моих шкафов все вещи в одну кучу, поэтому я кивнул Мике, и она вышла из квартиры, волоча за собой маму. Почему-то мне не было страшно, я знал, что они ничего не найдут, а если прицепятся, то Смит поможет. Леви ведь не бросит меня?       Отец стоял в дверях моей комнаты и следил за полицейскими. Они тоже знали с кем имеют дело, поэтому не трогали ничего без перчаток, и фотографировали всё, к чему прикасались. Я не мог понять, злится ли на меня папа, по лицу Гриши нельзя было понять что-то достоверно, и стекло очков блестело слишком сильно.       Я хотел написать Армину, сказать ему, что я в полной жопе и сам не понимаю во что вляпался, но без разрешения папы и Леви я ничего не стал предпринимать. Армин бы точно смог подобрать нужные слова, чтобы поддержать меня, он предложил бы не сомневаться. Но стоило серьезно паниковать.       — Эрен Йегер, прошу вас проехать с нами в полицейский участок.       А дальше все как в тумане. Папа сел в машину со мной и стал что-то нервно набирать в телефоне, наверное разговаривал с мамой. Мой телефон изъяли, и я представил, что я опасный преступник. Теперь, когда я точно знал, кто такой Леви, мне было гораздо проще понимать уровень опасности. Но я не знал, в курсе ли полиция, что Марко убили предполагаемые террористы.       В полицейском участке я уже не сомневался в том, что все быстро и легко закончится. Меня спрашивали одно и то же, по кругу, и никаких новых вопросов, никакой новой информации, потом, когда я уже начал закипать и рявкать, меня и отца отпустили в комнату ожидания. И сомнений не было даже тогда, когда я понял, что прошло уже больше часа с момента, как нас привели в участок.       Но сомнения пришли вместе с Леви, который приехал вместе с Ханджи Зоэ. Она, не обращая внимания на напряженную обстановку, кинулась меня обнимать.       — Младший Йегер, а где папаша? — весело спросила она, поправляя очки на носу.       — Мисс Зоэ, — я кивнул в сторону отца, — он здесь.       Ханджи пошла к отцу, громко говоря о чём-то, но я даже не слышал, полицейские собрались и начали что-то активно обсуждать. Леви присоединился к папе и Ханджи, а я стоял, виновник торжества, и не понимал, что такого происходит. Внезапно Ханджи обратилась к полицейским:       — Друзья мои, — она широко раскинула руки — как успехи?       — Мисс, не мешайте работать. — угрюмо пробубнил крупный мужчина лет сорока.       — Подумать только, обыскали комнату мальчишки, — она лучезарно улыбнулась, сделала шаг вперед, — наверное вы много салфеток там нашли? — подмигивая, протянула Ханджи.       — Это дело касается только членов семьи или сотрудников. — быстро отреагировала девушка на голову ниже Ханджи, которая более тщательно проверяла содержимое моих учебников.       Черт, нужно написать Саше, сказать что я не смогу прийти. Оставалось надеяться, что Мика догадается и выгородит перед начальницей. Я думал о каких-то посторонних вещах, только бы не думать о том, что почему-то коллега Леви сейчас начинает напоминать сумасшедшего клоуна. Она засмеялась, начала бить себя по коленке, как будто кто-то ужасно уморительно пошутил. Полицейские смотрели на неё с неприятной смесью из удивления и раздражения, пока она заливалась хохотом, но они разом побледнели, как только она резким движением достала из кармина брюк удостоверение, и заговорила изменившимся тоном.       — Думаю, друзья мои, мне нужно поговорить с вашим начальником.       — Прошу прощения, — угрюмый мужчина выпрямился и почти отсалютовал пятками ботинок, — не признал. Оставайтесь здесь, пожалуйста.       Ханджи довольно кивнула и с уверенным видом пошла ко мне. Всё полицейские поспешили уйти, судя по всему, они смутились, увидев удостоверение.       — Не бойся, Эрен, — Ханджи толкнула меня локтем, — я им всё объясню.       — Нас ждет серьезный разговор. — бескомпромиссно отчеканил Гриша, — Вы двое должны объяснить, почему мой сын снова в полицейским участке.       — Да, обязательно. — без издевки отозвался Леви. Наши взгляды встретились и по рукам пробежали мурашки. Он быстро отвел глаза и повел плечами, — Не теряйте, я в туалет.       Почему-то мне показалось, что Леви хочет, чтобы мы поговорили наедине. Я не знал, откуда эта идея взялась. Наверное потому что не в характере Леви было предупреждать о том, куда он идет. Надо было придумать, как улизнуть на пару минут без особых подозрений.       Папа сел на пластиковую скамейку, а Ханджи читала один из плакатов на стене, так что я решил, что могу просто встать, и уйти, не отчитываясь. Но стоило мне только сделать шаг, как отец тут же ожил:       — Ты куда?       — Газировка, — наверное, у меня покраснели даже кончики ушей, — видел тут где-то автомат с газировкой, хочу взять. — я пожал плечами. — Вы будете?       Ханджи и папа ожидаемо отказались, и я быстро пошёл дальше по коридору. Мне точно повезло, потому что туалет был прямо в том же закутке, где и стоял автомат. Только бы я правильно понял Леви, иначе буду полным кретином, если завалюсь к нему, пока он спускает.       Но мне снова везло, Леви ждал меня у раковины. Он стоял, навалившись на стену, а руки сложил на груди. Сегодня на нём была черная водолазка, похожая на ту, что была на мне во время вечеринки, но Леви в ней выглядел как демон из преисподней или кто-то, кто может прикончить человека кредитной карточкой.       — Молодец, — Леви цыкнул, — не думал что сообразишь.       — Почему копы снова взялись за меня? Я думал вы со Смитом всё уладили! — только сейчас я понял, что всё это время серьезно злился, потому что Аккерман так и не рассказал мне деталей, и это не его трусы фотографировали всем полицейским участком, — Меня ведь не подозревают в терроризме?       — Эрен, с тобой все будет в порядке. Они снова гавкают из-за того, что ночью в управление пришло письмо с угрозами.       — Эти террористы, они Марли?       — Ага, судя по всему. Те данные, которые удалось перехватить, говорят о том, что это именно Марли. — он облизнул пересохшие губы и быстро посмотрел на часы, — Не говори про мотель, придумай что угодно. На тебя у них ничего нет, а нам надо выиграть время, уже через час наши ребята проедутся по всем людям из списка. А копы наведут шуму и спугнут, так что мы потеряем все следы. Понял?       Я не хотел соглашаться. Точнее, конечно я был согласен, и вообще, все это так увлекло меня и поглотило, что я уже не мог бы свернуть назад, начать играть жертву и проситься домой. Но я хотел, чтобы Леви понимал, что меня бесит то, что он считает меня дураком.       — Скажу что угодно, но обещай что с этого момента ты ничего от меня не скрываешь, полностью введешь в курс дела и будешь считать меня своим напарником. — от собственной наглости перехватило дух, но я бы повторил это снова, только бы ещё раз увидеть, как искажается чопорное лицо Леви, как будто кто-то пьет при нём пакетированный чай, или того хуже, растворимый кофе.       Леви молчит, и за эти несколько секунд я успеваю придумать, как буду убегать от атакующего Леви, но наконец он смягчается и кивает.       — Только не обольщайся, ты не мой напарник. — он едва заметно ухмыляется и поворачивается к раковине, — Кадет Йегер.