Как приручить дикого зверя

Да, я никогда не перестану удивляться привычкам Артура: то, что он перестал спать с автоматом в ногах, уже прекрасно. Да, он раньше так делал практически постоянно. И если его разбудить, то дулом тыкал мне в кожу. Боялся, что его во сне убьют, вот и на всякий случай ещё и нож под подушкой держал, складной. Ещё он всегда мылся перед сном, что тоже для меня стало небольшим открытием. Обычно ванну принимаю я утром, после завтрака. А он перед ужином. Ну ладно, зато мы не дерёмся за место того, кто помоется первым, что хорошо. Ещё первым делом после пробуждения он сразу хватал телефон и что-то проверял. Мне это было непонятно, пока он не рассказал о небольших тонкостях условий его службы в ГРУ (сначала мы были в одном училище, потом я пошёл в ФСБ, а он в ГРУ, но из-за расформирования отряда и отставки начальника их всех распределили по другим отрядам или перевели. Мне повезло, что поставили Рыжего ко мне). Как он рассказал, на каждый день им присылали расписание смен: кто на вызов, кто на дежурство, у кого выходной, или на замену больным. И всё время что-то менялось, поэтому он иногда ночами караулил расписание, чтобы быть в курсе обо всём и, если у него отгул, точно удостовериться в этом. Теперь понятно, до сих пор не избавился от этой привычки. Ещё он на листочках всегда что-то рисовал. То ли геометрические фигуры, какие-то куски реальных улиц, иногда людей или морды животных. Рисует он, конечно, красиво. Но по большей части он просто черкает ручкой до того, как порвёт листок, потому что ему опять что-то не понравилось, потом психует из-за этого и швыряет ручку куда-то. Немного нервный. Ещё пельмени, макароны, сосиски да даже хлеб ест со сметаной. Почему он её так любит? А без неё он будет есть только омлет. Ну правда, почему он так любит сметану? Ещё про его сон: ложится хрен знает когда, просыпается тогда же. Либо он успевает выспаться за то время, пока меня нет в квартире, либо он ещё спит, когда ночь. Я только пару раз смог проснуться, когда Артур лежал в кровати, а не сидел где-то на кухне или в гостиной. Ещё я только недавно стал замечать его предпочтения во времени приёма пищи: он никогда не завтракал, обедал где-то как и я, а ужинал точно за 3 часа до сна, но позже мог выпить ещё бокал чая, если планирует бодрствовать ночью. Ещё ел он всегда мало: два яйца на омлет и один кусок хлеба, совсем небольшая кучка макарон на ужин. Он у меня недолго, но я уже успел понять почти все его привычки. Но одно не понимаю: как он ест так мало? Мне бывает недостаточно двойной порции, а он наедается четвертью! Как ему это удаётся? Ну хотя на улицу он не ходит, почти ничего не делает, ну, понятно, почему ему не нужно много еды. Но всё равно ест он слишком мало. Сегодня обычный день, слава богу, у меня выходной. Время где-то 9 утра, Рыжего, естественно, в спальне нет (у меня два одеяла). На кухне пахнет чем-то вкусным. Только чем, не пойму. Как же есть охота. Стоп, Артур же не завтракает никогда! Тогда... Черт, я так не хотел вставать так резко! Но пришлось. Вдруг кухню спалил. Мне этого не хватало. Ладно, я всегда буду готовить: боюсь его не то, чтобы к плите, но и к окну стараюсь не подпускать. Вдруг сиганëт. Прихожу на кухню, а там... Несколько пустых тарелок из-под макарон, пустая кастрюля от борща, который я себе на неделю сварил, пустая пачка пельменей, несколько раскиданных банок сметаны, упаковка от шоколадных круассанов и кожура от колбасы. Артур жевал сейчас сыр, не отрезая, а прям кусал весь и ел. Я, мягко говоря, прихуел. — Э-э-э, бля, Рыжий, ты чего? Сейчас без продуктов меня оставишь, и что мне жрать по-твоему? — О, и тебе доброе утро, — он ещё откусил кусок сыра, запивая уже хрен знает какой кружкой чая, — Слушай, передай сметану. Она в холодильнике, я просто её размораживать не захотел. На этом я выпал. Сметану. Ему. Он сожрал почти все продукты, не предупредил, уронил на пол пустые банки от сметаны, загадил плиту пролившимся кипятком, ещё на стол накрошил. И просит ещё. Да как в него столько помещается?! Я еле его уговаривал котлеты съесть, а тут он способен весь склад продуктов сожрать! Как это работает?! — Рыжий, мать твою за ногу, ты как столько сожрал?! Ты... Да как?! Как так много, Артур?! Мне хотя б что-то оставил... — А тебе я оставил маффинов. Я их не трогал. Ура, победа, мне что-то оставили из еды. Какой же Артур все-таки добренький. Оставил мне... Только один. Пидрила! — Так, Рыжий, прекращай это, ты и так много съел. Всё, доедаешь сыр, и я складываю всё обратно. — Э-э, в смысле обратно?! Я же ещё не наелся! — Ты почти все продукты сожрал! И тебе этого мало?! — Ну я чуть-чуть, ну только огурцы доем, ладно? — я его сейчас ударю. Если так дальше продолжится, я его ударю, потом он меня ударит, и мы опять подеремся, а потом будем из-за этого угорать. Короче, это классика. Но сейчас мне надо просто успокоиться и не делать из мухи слона лишний раз. Ну блин, он так довольно чавкает, я тоже хочу есть! Огурцы отобрать не получилось, он их за два укуса как-то зажевал. Но от остатков салата я его убрал. Нет, ну правда, как он смог съесть такое количество продуктов, учитывая, что ест он обычно как птичка? Над этим я размышлял, пока ходил за новыми продуктами, пока ходил в душ, пока играл в компьютер. И никак не мог понять: как. Как ему удаётся сначала не есть практически ничего, а потом уплетать весь холодильник? Каким образом? Нет, он, конечно, худой. И наоборот хорошо, что он ест: ему надо набрать где-то 7 килограмм, но... Не так много надо для этого есть! Для таких случаев нужна просто специальная сбалансированная диета. А не сжирание холодильника за непонятный срок времени. Кстати говоря, после того, как Артур доел остатки огурцов, он едва не уснул за столом. Даже для меня такое количество продуктов — это слишком много за один присест. А он это как-то съел, а, как говорится, после сытного обеда полагается поспать. Ну, во-первых, сейчас был завтрак, а во-вторых... Ладно, пусть подремлет. Только если он опять ночью постоянно в туалет бегать будет, я его к батарее привяжу до утра. И пусть потом сможет нормально обедать и ужинать. Пришлось его отвести к кровати и уложить. Да, давно он не был таким довольным. Ну пусть, пусть спит. А к обеду меня ждало не такое уж и неожиданное известие: не хочет Артур ничего. Конечно, с утра сожрал все продукты и так наелся до конца своих дней. Я его где-то час уламывал на то, чтобы немного перекусить: бокал чая и печенье. На ужин согласился только на чай и перед сном бокал выпил. Весь день Рыжий почти проспал. Или просто лежал с закрытыми глазами. Кто же его знает. Как оказалось, Артур рассказал о своей небольшой привычке, о которой я не знал. Он несколько дней ест не очень много: обычно это перед особыми днями на службе. Чтобы не тратить время на готовку и чтобы не мучить потом свой желудок, особенно, после сытного завтрака. А когда Рыжий совсем слабеет, то съедает все, что есть в холодильнике. Как можно больше, до тошноты, но чтобы перестать чувствовать эту противную слабость. Хотя ему нравится это ощущение. Просто невозможно нормально работать и не подавать виду, что с тобой что-то не так. Да и ненормально это. Несколько дней, можно сказать, морить себя голодом, чтобы потом сорваться с цепи и сожрать всё, что видишь. Придётся мне его приучать к моему приёму пищи. И мне так будет спокойнее, что не будет этих непонятных вспышек голода, да и ему будет значительно лучше. Слабость если и будет, то не настолько мучительной, и сильно голодать Рыжий точно не будет. Только это надо делать постепенно, а то вдруг желудок ему посажу. Тогда будет ещё хуже, чем сейчас. Я тут подумал, если Артур всё это съел почти передо мной, то он не боится меня? И даже сметану просил передать... Возможно, или он стал не таким уж и нервным, как раньше? Когда он кричал во сне, просыпался от каждого шороха, шугался даже своей тени. Как иногда начинал нервно смеяться или начинал без особо видимой причины плакать, что он, конечно, старался не делать при мне, но я старался никогда его за это не ругать и не стыдить. Насколько он был запуганным тогда, мне и вспоминать не хочется. Самому было больно смотреть на его мучения. Но я всё равно рад. Рыжий мне доверяет. По крайней мере насчёт еды уж точно. Бояться меня хотя бы здесь перестал. Более-менее, я надеюсь. Бояться он никогда не перестанет. Это же Артур, который на самом важном деле испугался мухи и едва своей ошибкой не угробил весь отряд и себя самого. Ну, м, ладно. Хотя бы мне доверяет, и это уже хорошо.