Страсть

      Ванна была настоящим удовольствием — горячим, изысканным, расслабляющим удовольствием. Впрочем, наверное, как и все в этом доме. Отрезвляющий и довольно прохладный душ, устроенный океанскими волнами, казался Нейтану сейчас каким-то далеким и нереальным. Будто было это в прошлой жизни и совсем с другим человеком. Настоящий он был здесь и сейчас, каждой клеточкой тела впитывая в себя расслабленное наслаждение минуты. Нежась в облаке белоснежной пены, Нейтан рассеянно разглядывал полочки, заполненные баночками и бутылочками с яркими этикетками. По краям ванны горели несколько ароматических свечей, источая очень тонкое, почти невесомое благоухание. Да, вот так совершенно неожиданно он попал в святая святых, ванну красивой женщины. Клеопатры? Может быть, сейчас откроется дверь, и неслышно ступая, впорхнет рой пугливых наложниц, дабы умастить благовониями гостя. Наверняка чертовски приятная процедура. А потом войдет она, Царица Египта, ослепительная, как солнце, и ночь в бурных ласках пролетит, как одна минута. Согласно легендам, на рассвете прекрасный юноша должен был распрощаться с жизнью. Врут, наверное. И Цезарь и Марк Антоний живы здоровы остались. Ну и его она наверняка пожалела бы.       «Какая дурь иногда лезет в голову», — Нейтан лениво усмехнулся собственным фантазиям, но тут же чуть вздрогнул. Потому что дверь действительно отворилась, и вошла … ну хорошо, не Клеопатра, но женщина не менее, а может и более прекрасная. Если судить не по фильмам, а по настоящим изображениям знаменитой царицы, внешность ее не поражала воображение. А вот Шейла была хороша сейчас в бледно-голубой, совсем воздушной домашней тунике, открывающей ноги выше колен. В таком наряде она казалась совсем хрупкой, почти бесплотной, и в то же время необыкновенно желанной.       — Всем ли доволен мой господин? — ладони Шейлы уперлись в край ванны. Она слегка наклонилась, отчего шифоновая туника сползла с плеча, приоткрывая еще и грудь до половины       — Утопает в облаках блаженства, — в тон ей ответил Нейтан и слегка дунул на белоснежную пену, от чего в воздух полетели душистые хлопья. — Тепло, спокойно и отовсюду благовония. Ощущаешь себя персонажем восточной сказки.       — Совсем неплохо, — Шейла взяла с полочки какую-то очередную бутылочку бледно-розового матового стекла с колпачком того же цвета, который напоминал по форме бутон розы. — Сейчас я продолжу твою фантазию об ароматах Востока. — Она вылила себе в ладонь немного душистого вещества янтарного цвета, растерла каплю кончиками пальцев и для начала чуть потерла виски своему гостю.       — Что это? — тихо спросил Нейт. Голова его сначала слегка закружилась, но потом по телу распространилась приятная истома.       — Привораживающий состав Клеопатры, — Шейла легкими массирующими движениями втирала душистое вещество в шею Нейта, потом перешла на плечи. — Эфирные масла миндаля, меда, корицы, цветов апельсина, фиалки и розы. Говорят, будто мужчины теряли голову именно от этого аромата. Вот мы и проверим сейчас. — Зеленые глаза ее дразнили, а руки все смелее скользили по телу парня. Массаж с крепкой, мускулистой груди уже под водой переходил на твердый и плоский живот, повторяя по нескольку раз круговые движения и опускаясь ниже и ниже. Дыхание становилось все более прерывистым по мере того, как пальцы обольстительницы скользя уже в районе бедер и ниже, нащупывали там самые чувствительные точки, массируя их столь умело, что тело не могло не откликаться на эти с ума сводящие прикосновения. Нейтан запрокинул голову и закусил губу в попытке погасить слишком громкий вздох. Но вместо этого у него вырвался стон наслаждения, которого он никогда не испытывал раньше. Все тело напряглось в ожидании того, что же последует дальше.       Ничего. Дальше не последовало НИЧЕГО. Шейла лишь вытащила руку из воды и спокойно вытерла ее полотенцем. Женщина ясно читала сейчас в его глазах едва ли не мольбу о продолжении прерванной игры и по губам ее скользнула тонкая, дразнящая улыбка. Ибо она слишком хорошо знала, что он никогда не посмеет произнести свое желание вслух после того, что случилось между ними в гримерке. Шейла спокойно поднялась и направилась к выходу. В дверях обернулась:       — Когда наплескаешься вдоволь, наденешь вот это, — она указала рукой на желтый махровый халат. — Он совсем новый. Твои шмотки наверное только завтра будут выглядеть прилично. Я загрузила их в стиралку. Так что придется пока тебе побыть милым, уютным, домашним и послушным.       Она еще раз усмехнулась и исчезла за дверью. Нейтан же дал волю охватившим его чувствам, со всего маху шлепнув по воде ладонью. В воздух фонтаном разлетелись брызги. Затем разозленный юноша резко нырнул в ванну с головой. Примерно через тридцать секунд черная макушка снова появилась над водой. Хорошо отдышавшись, Нейтан расхохотался:       — Ведьма, — вырвалось у него. — Самая настоящая.       Какая изысканная месть. Ну что ж, примем это как должное. Пора выбираться на сушу. — Он поднялся и потянулся за полотенцем. Мельком взглянул в зеркало, отразившее его во весь рост. — Надеюсь, здесь нет фотокамер.       Нейтан представил, какой переполох могли поднять такого рода фото в фанатской среде, появись они случайно в интернете, и даже слегка вздрогнул. Могли быть даже жертвы среди особо впечатлительных. А он совсем не кровожадный. Не надо ему такого.       Промокая черные кудри, с которых буквально лилась вода, Нейтан тихонько усмехнулся:       — Может быть, я и заслужил то, что здесь произошло, моя зеленоглазая колдунья. Но еще не вечер. Возможно, мне даже представится сегодня случай ответить на твою милую шалость. Кто знает.

***

      Спустя четверть часа Нейтан, уютно устроившись среди множества маленьких подушек на широком диване в гостиной, смаковал необыкновенно вкусный травяной чай.       — Это великолепно, — пробормотал он, и сделав очередной глоток, поднял глаза на хозяйку, которая устроилась поблизости. — Ты можешь сказать, что здесь?       — Боишься, что это окажется приворотным зельем? — зеленые глаза Шейлы заискрились.       — Честно? — Нейтан усмехнулся. — Немного побаиваюсь. У тебя здесь как в колдовском замке. Слишком много разнообразных ароматов. Теперь еще и травы, не пойми какие. Я бы мог поверить в то, что ты колдунья или что-то в этом роде.       — Как же не хочется разрушать твою веру в сказку, — Шейла грациозно потянулась, как довольная кошка. — Хотя может быть ты в чем-то и прав. Женщина всегда будет такой, какой ее хотят видеть. Однако насчет чая не переживай. Обычный травяной сбор: ромашка, мята, чайная роза, чабрец. С добавкой меда и лимона. Вот и все. Что же до моей любви к ароматам… да, есть такое. Ароматы привлекают почти как драгоценные камни с историей. Мне нравится пробовать разные. Как они воздействуют на человека, на его способности, настроение. Например, сейчас ты можешь уловить здесь аромат пачули. Приятный и терпкий, он способен принести покой суетливому уму и достичь умиротворённого состояния. Еще он побуждает к творчеству, утончает восприятие реальности.       — Может быть, поможет с программами для этого сезона разобраться, — вздохнул Нейтан.       — А еще здесь витает аромат ванили, — продолжила хозяйка дома. — Он даёт расслабление и улучшает настроение. Формируя атмосферу покоя и блаженства, аромат позволяет расслабиться и успокоить ум. А тебе все это необходимо после сегодняшних приключений.       — Вот я прямо чувствую умиротворяющую атмосферу, — ее собеседник поставил пустую чашечку на столик. — А от тебя так просто веет сном и негой. На съемках сегодня я буквально достиг дзена. Шейла … — Нейтан оборвал сам себя и очень тихо произнес: — Там… в гримерке … я совсем не понимал, что делаю. Темнота какая-то. Со мной такого не было раньше. Ты… простила меня? И если бы … ты могла все забыть … — Он поднял на нее глаза.       — Признаюсь, это было немного неожиданно, — Шейла с усмешкой потянулась рукой к его кудрям и пригладила пару слишком уж капризных локонов. — До чего же ты милый, когда просишь прощения. А я такая чувствительная прямо становлюсь … к таким вот ангельским глазам.       — Слушай, ну я серьезно, — проворчал Нейтан.       — Так и я серьезно. Теперь ты просто будешь лучше знать эту сторону своей натуры, понимаешь? — Он молча кивнул. — Это не так уж приятно, когда осознаешь темноту в себе. Но без нее не существует ни одного человека. И лучше знать врага в лицо. Это поможет вести с ним борьбу и побеждать. Гнев нужно контролировать. А женщин уважать. И не позволять с ними ничего подобного. — Нейтан снова послушно кивнул. Во время этого краткого нравоучительного монолога он смотрел все больше на свои руки и старался придать мыслям как можно более смиренное направление. И был буквально ошеломлен финалом этой речи: — Но иногда все это так заводит, — зазвучал у самого его лица соблазнительный шепот. — Ты даже не представляешь как. — И Шейла дразнясь, слегка прикусила мочку его уха.       — Ты сумасшедшая, — Нейтан обескуражено смотрел в ее смеющиеся зеленые глаза. Но потом не выдержал, и сам рассмеялся. Тяжелый камень упал с его души: — Наверное, в самом деле, ведьма.       — Про ведьму это тебе Фред сказал? — поинтересовалась женщина.       — Да нет, я и сам уже догадался. Неужели после всего … что там … неужели ты действительно хочешь …       — Хочу, — оборвала его путаные фразы Шейла. — Давно хочу, — в низком голосе зазвучала ничем не прикрытая страсть. Почти незаметное движение — и она оказалась сидящей на его бедрах. — Тебя хочу. Всего и сейчас. Немедленно. — Пальцы ее нетерпеливо расправлялись с узлом на поясе халата. Раз — и полы разлетелись в разные стороны. А у Шейлы вырвался тихий вздох восхищения. — Идеальный, — шептала она, медленно, словно в каком-то забытьи лаская ладонями его тело. — В эпоху Возрождения из-за тебя бы передрались все эти великие итальянцы. Чтобы заполучить такую модель. Но мрамор слишком холоден для тебя. Только янтарь. Он теплый, как ты. Чтобы солнце просвечивалось сквозь твое тело, вырезанное в этом камне, окружая его сиянием.       Неожиданно Шейла распрямилась, и одним резким движением сорвала с себя практически невесомую тунику, под которой не оказалось ничего из белья. На минуту она замерла, словно прекрасная статуя, давая хорошенько рассмотреть свою безупречную фигуру. О да, в его взгляде, устремленном на нее снизу, Шейла читала настоящее мужское восхищение и слишком откровенное желание. И это было чертовски приятно. Затем она наклонилась к Нейтану, опершись на локти прогнулась в спине, словно кошка, и стала дразнясь медленно раскачиваться вперед и назад, слегка касаясь его тела то грудью, то бедрами. Но Нейту быстро надоела такая игра, и он просто схватил ее и прижал к себе, оглаживая гибкую спину и ягодицы. До чего же это было захватывающее ощущение, когда ее тело такой приятной тяжестью придавливало его собственное. И можно было прочувствовать каждый изгиб, каждую впадинку.       — Какое же это счастье, что сейчас не нужно думать ни о красоте позы, ни о красоте кадра, и ни о чем вообще, — мечтательно пробормотал Нейтан, наслаждаясь моментом.       — Ну уж нет, — усмехнулась Шейла. — Кое о чем ты думать все-таки должен. Если до этого момента, ты был уверен, что сделал мне плохо, то сейчас ты должен думать, как сделать хорошо.       Одно легкое движение, разворот — и вот уже Нейтан оказался над ней. Он смотрит в колдовские очи, и с улыбкой интересуется:       — Так чего же ты хочешь?       — Сейчас узнаешь, — Шейла взяла его руку. — Уже несколько раз я видела твои пальцы на клавишах рояля. Как ты касаешься их, с нежностью и страстью. Это зрелище одновременно и чувственное и возвышенное. Но сейчас я хочу предложить тебе сыграть немного на другом инструменте. — Она медленно стала вести его руку по своему телу. Сначала по груди, по одной, по другой, слегка приминая их и обводя соски. Потом вниз, по бедрам и животу. Остановилось это движение весьма красноречиво в самом низу живота.       — С тобой точно не соскучишься, — усмехнулся Нейтан. — Надеюсь, мелодия тебе понравится. — Он пару раз прошелся пальцами по кругу. — Нравится?— мурлыкнул он, наклоняясь к ее лицу.       — Да, да, — с легким стоном выдохнула Шейла.       — Тогда продолжим музыкальные занятия, — пальцы его двигались легко и нежно, то круговыми размеренными движениями, а то внезапно внося в них хаос. Смена ритма и оттенков вызывали в ней целую бурю эмоций. Ему доставляло удовольствие наблюдать, как от его прикосновений Шейла изгибалась и стонала: «Еще! Еще!»       — Как же ты прекрасно двигаешься, моя девочка, — с оттенком лукавства отметил Нейтан, целуя ее в шею и слегка прикусывая нежную кожу. — Но пожалуй, легкой музыки достаточно. Перейдем к альтернативной. — Пальцы его скользнули внутрь, и там продолжили «музыкальные эксперименты». — Тебе нравится? Нравится? — бархатный шепот ласкал ее ухо в такт производимым движениям.       — Ооо… — вырвалось у Шейлы. Очевидно последний пассаж был слишком хорош. Женщина опершись на локти изогнулась дугой, отчего кончики ее грудей встали вертикально, будто указывая в зенит неба. Созерцая столь чувственное зрелище, Нейтан и сам ощутил, как в нем все сильнее нарастает возбуждение. — Пожалуй, стоит сменить пластинку, — пробормотал он и с легкостью вошел в ее уже буквально пылающее лоно. Замер ненадолго, чтобы дать ей чуть отдышаться и ощутить его в себе, а потом задвигался, но очень медленно, заставляя испытывать Шейлу такое томление, что она едва ли не умоляла его закончить поскорее эту сладкую пытку.       — До чего же ты нетерпеливая, — Нейтан по-кошачьи щурил глаза и продолжал в том же духе. Маленькая месть за происшедшее в ванной. Он рассчитывал еще чуть-чуть подразнить ее, но тут острые коготки буквально впились в его спину. Нейтан зашипел от боли и совершенно неприлично выругался.       — Значит вот как, моя дикая кошечка, — проворчал он. — Шкурку ценную хочешь подпортить. Придется принимать меры, — и буквально впечатал ручки с острым маникюром в мягкий диван. — А дальше … ты сама напросилась. — И он стал набирать темп, двигаясь сильно и резко. Их вскрики и стоны сливались в один общий, заполняя ночную тишину всего дома. Они были здесь совсем одни и могли сколь угодно громко оповещать весь мир о том, что их накрывает огромная волна, и тянет с собой в темную пучину сумасшедшего наслаждения. И нет от нее никакого спасения. Да они и не хотели бы, чтобы их спасли.       И пика они достигли одновременно. Сил совершенно не осталось. Шейла лишь прижимала голову Нейта к своему плечу, сминая пальцами темную массу кудрей и в каком-то забытьи шептала:       — Не отпущу. Никуда не отпущу. Хочу еще чуть-чуть ощущать, что ты во мне… Раствориться в тебе… Навсегда…       Позже они лежали рядом, закрыв глаза и переплетя пальцы. Вслушивались в царящую кругом тишину. Она была необходима сейчас обоим, после такой безумной близости. Однако Нейтан внезапно тихо рассмеялся, разомкнув круг безмолвия.       — Ты что? — поинтересовалась Шейла.       — А ведь ты почти угадала, — пояснил он причину своего веселья. — На съемках мне пару раз приходила «музыкальная фантазия»: овладеть тобой прямо на рояле.       — Недурно, — лениво отозвалась женщина. — И я бы, в общем, не возражала. Да только Зак бы тогда точно сердечный приступ отхватил.       — Зак, — тихо повторил Нейтан. — А … Фред? Прости, если лезу не в свое дело.       — Фреда наверное невозможно шокировать, — голос Шейлы зазвучал задумчиво. — Он давно ничему не удивляется. И на все мои выходки смотрит спокойно и даже с какой-то долей понимания. Я восхищаюсь его терпением, — женщина вздохнула, как показалось Нейту очень печально. И вообще сейчас она была совсем другой. Тихой, искренней и какой-то беззащитной что ли. Без привычной маски блистательной дивы и покорительницы сердец. Он даже ощутил какую-то странную щемящую нежность, наполняющую сердце. А она между тем продолжала медленно, как бы размышляя: — Иногда мне кажется, что я еще получу сполна за упорство, с которым раз за разом испытываю его. Но ведь я еще на заре наших отношений честно сказала ему, что не гожусь на роль жены. И он принял это. Фред … он … он очень надежный. И многие женщины мечтали бы о таком муже. Ведь за ним, как говорят, «как за каменной стеной». Но он обычный человек, которому нужны покой и семья. Между тем, как для меня эти два слова звучат как похоронный звон. Фред был женат дважды. И у него двое детей, которых он очень любит. И все же … семейная жизнь у него не задалась. Он редкий человек. Мне кажется он все еще ждет. С неистощимым терпением. И надеется на чудо. На то, что я изменюсь в один прекрасный момент... или разобью себе голову на полном ходу.       — Не нужно так говорить, Шил, — Нейтан наклонился над ней и нежно провел рукой по лицу. — Ты такая красивая сейчас.       — Только сейчас? — прищурилась она.       — Всегда. Но сейчас особенно. — И Нейт коснулся ее губ своими. Сначала тихо, как будто пробуя на вкус, а потом все больше увлекаясь. И она отвечала ему так страстно, словно хотела выпить до дна. И все было мало… мало…       — Ты знаешь в этом толк, — одобрительно заметила Шейла, когда слегка отдышалась. Она потянулась к горе подушечек и достала откуда-то из их недр узкий кусок черной ткани.       — Что это? — с любопытством поинтересовался Нейтан.       — Возможность испытать новые ощущения, — напустила тумана женщина, и приложила повязку к глазам. — Хочешь попробовать?       — Но Шил … признаться честно, я и так не слишком четко все различаю. Линзы выбросил в ванной. А очки оставил в машине.       — Для того, чтобы полностью сосредоточиться на ощущениях, нужно на время полностью исключить визуальные образы. — Шейла испытующе смотрела в его глаза.       — Ты все увидишь в себе. Руки остаются при тебе. И ты можешь касаться всего. Если станет неприятно, просто снимешь повязку. Как видишь, ничего страшного.       — А разве я сказал, что боюсь? — с некоторым вызовом произнес Нейт. — Давай попробуем… — И повязка плотно скрыла от него весь внешний мир. Хотя и не хотелось этого показать, но сердце в груди забилось отчаянно от предвкушений чего-то необычного.       Нейтан никогда и никому не рассказывал о том, что произошло с ним той ночью. Слишком все это было необычно и как-то фантастично. Да он и сам не уверен был, что все случилось наяву, а не было сном или плодом его воображения. Началось все как некое продолжение прерванной сцены в ванной. С ума сводящие прикосновения к самым чувствительным точкам и взрыв потрясающих ощущений, которыми наполнялось и откликалось его тело. Потом же к ласкающим его рукам присоединился бойкий язычок, вносящий в происходящее новые, удивительно острые оттенки. Увлеченный всей этой бурей ощущений, Нейтан не сразу отметил одну странность: язычок иногда казался раздвоенным на конце. Словно змеиный. От этих прикосновений внизу живота разливался такой жар, что казалось, разум мутится. А может быть виной всему странный и новый аромат, разливавшийся в воздухе? Его ведь не было раньше. Нейтан ощущал смятение и в то же время острейшее возбуждение. Бурные ласки, что расточала Шейла, прекратились. Она впустила его в себя, и сидя на его бедрах, сжала их своими коленями, раскачиваясь медленно, словно в трансе. И снова странные ощущения, похожие на бред: будто его тело сжимается кольцами змеи. Проклятое благовоние…       Нейтан ищет руками тело женщины. Ну вот же оно, живое и теплое. Никакой холодной змеиной чешуи. Она наклоняется к нему все ниже, и он жадно ласкает ее упругие груди, такие нежные и податливые, действительно умещающиеся в его ладонях. А потом его руки скользят дальше по ее телу, останавливаясь на крутых изгибах бедер, и крепко сжимают их. А она все ускоряет ритм, который вскоре становится просто бешеным, заставляя и его полностью подчиниться этому неистовству. Какая же у нее гибкая спина. Совсем как у кошки. Нейтан ласкает ее. И снова сон или бред. Пальцами он ощущает на спине женщины большие крылья.       — Кто ты? — бормочет Нейтан. — Скажи мне, наконец.       А в ответ лишь тихий смех. И шепот, мечущийся из каждого угла, эхом отдаваясь в его сознании: «Лилит… Анахит… Исида… Иштар …»       И Нейтану кажется, будто он проваливается в темную бездну, сплетясь воедино с какой-то фантастической женщиной с черными крыльями. Жар становится просто нестерпимым. Страсть сжигает обоих. Полнейшее безумие. Но ему хочется, наконец, полностью отпустить себя, чтобы вот так без оглядки гореть в этом огне. А потом … ну это будет потом …       — Кто же ты? — снова шепчет Нейтан, и чувствует, как чьи-то нежные руки осторожно снимают повязку с его глаз. Он видит наклонившееся над ним прекрасное лицо и золотые волосы, рассыпавшиеся по плечам. А еще сияющие, словно изумруды глаза, в которых светится нежность. — Шейла, — в его голосе слышится облегчение.       — Я, милый, — отвечает она, смачивая его сухие, словно в лихорадке губы прохладной водой. После чего Нейтан как-то расслабленно выдыхает и мгновенно погружается в свинцовый сон.       Проснулся он когда комната уже была полностью залита солнечным светом. Рассеянно огляделся. Шейлы рядом не было. Сам же Нейтан был заботливо укрыт легкой простыней. На стуле неподалеку аккуратно развешена его одежда, вчера пострадавшая в поединке с океанскими волнами. Никаких следов ночных безумств и ароматических курений. Окно широко распахнуто, и ветер разносит бодрящий морской воздух по всему дому.       Нейтан прислушался к внутренним своим ощущениям. Странная легкость наполняла его. Будто после этой ночи он избавился от чего-то темного в себе. Сами же события вспоминались весьма смутно. Слишком уж фантастичными казались отдельные моменты, где сон переплетался с реальностью. И отделить одно от другого было почти невозможно. Зато с удивительной ясностью пришли к нему другие воспоминания: такое же солнечное утро, здесь же, на этой вот вилле. Только с Олив. Ее нежная доверчивость, неизменное восхищение, светившееся в синих глазах, застенчивая, но такая светлая улыбка. Она совсем не была покорительницей сердец. Обычная любящая девушка. Но бесконечно дорогая его сердцу. И вот теперь … теперь … Он не может ей лгать. Он должен будет рассказать ей все. А как это сделать? Как объяснить, что все так запуталось и раздвоилось в его сознании? И почему он вообще такой … непутевый.       Нейтан тяжело вздохнул. Вообще для начала надо бы хоть встать и привести себя в порядок. А потом уж преступать к разрешению крупных проблем. И он зашлепал в ванную, по привычке ероша свои кудри, что означало в этот раз глубокие раздумья.       После душа Нейтан разыскал Шейлу. Она стояла на террасе, облокотившись о перила, и вглядывалась в морскую даль. Нейтан бесшумно подошел к ней и осторожно обнял за талию сзади.       — Завтрак готов, — как-то очень буднично проговорила женщина, прижимаясь к нему.       —Шил, — тихо сказал Нейтан и положил голову ей на плечо. — Что было сегодня ночью?       — А разве что-то было? — голос ее звучал ровно и как-то без интонаций.       — Я не знаю, — вздохнул ее собеседник. — Может быть, я спал и видел сны? Но только они были слишком явными.       — Может быть, — отозвалась Шейла. — А может быть, амбры в ароматической лампе было многовато. И твое воображение отреагировало слишком бурно.       — Так вот оно что, — протянул Нейтан. — Все так просто. А кто-то мне полночи лекции читал о том, как ваниль навевает покой, и пачули помогает в творчестве. И вообще изо всех сил старался создать обстановку душевной гармонии, чтобы я достиг дзена. А ты все-таки опасная женщина.       «Опасная женщина» обернулась к нему с улыбкой, и погрузила пальцы в черные кудри юноши.       — А ты у меня очень красивый, — мечтательно проговорила Шейла. — И такой юный, — добавила она с ноткой грусти.       — Не надо об этом, — попросил Нейтан. Он смотрел на женщину, близоруко щурясь. И этот расфокусированный взгляд, трогательно беззащитный, вызывал сейчас у Шейлы целую волну нежности.       — Хорошо, не буду, — согласилась она. — Может быть, принести твои очки из машины?       — Нет, — покачал головой Нейтан. — Я не хочу сейчас видеть четких очертаний.       — Как хорошо ты сказал, — задумчиво проговорила Шейла. — Мир без четких очертаний. Четкость порой слишком режет глаз. Хотелось бы больше полутонов и оттенков. Но увы. Всю жизнь нужно решать слишком конкретные задачи. Например о том, что сегодня последний день съемок.       — Шил, — неуверенно начал было Нейтан. — Может вернешь все-таки Молли?       — Уже, — улыбнулась она. — Еще вчера вечером позаботилась об этом.       — Спасибо, — парень просто расцвел и прижал ее к себе.       — И придется же ей повозиться с нашими физиономиями после бурной ночи, — Шейла блаженно нежилась в его руках.       — Справится, — у Нейта был очень убежденный тон. — Она профессионал. Вот только добираться до площадки нам стоит порознь. Чтобы не вызывать лишних разговоров.       — До чего же ты наивен, — тихо рассмеялась Шейла. — Да ты весь благоухаешь, как майская роза. Приворотным составом Клеопатры. После вчерашней ванной.       — Ты невозможная женщина, — воскликнул Нейтан. — Фантастическая и опасная женщина, которая способна привораживать и завораживать. И горе тому, кто попадет в твои сети.       — Ой, кофе остынет, — зеленые глаза Шейлы дразнили и переливались. — Садись за стол скорее. А то, правда, на съемку опоздаем.       — Вывернулась, — проворчал парень, усаживаясь на свое место. — А я правда голодный, как волк.       — Я заметила по твоему виду, — женщина разливала кофе по крошечным белым чашечкам. — И давай не будем омрачать наши последние минуты наедине какими-то размолвками.       — Последние, — с легкой грустью в голосе произнес Нейтан.       — Да, так будет лучше, — Шейла накрыла его руку своей ладонью. — Сегодня ночью ты отдал мне все, что мог. И я взяла. Твое тело целиком. Но душа твоя осталась с ней, с Олив. Я наверное не умею завоевывать души. Возможно, какое-то время у нас мог быть совершенно безумный секс. Потому что ты горяч, словно пламя. Ты искал бы встреч со мной, ждал бы их, как манны небесной. Но потом исчезнет новизна ощущений, и ты станешь тяготиться нашими отношениями. А мне невыносимо будет видеть скуку в глазах, в которых я недавно видела огонь. Потому что ты стал мне слишком дорог. Я не хотела этого. Не хотела привязанности. Но это случилось. И лучше нам расстаться сейчас. Иначе будет слишком больно.       Нейтан вроде бы осознавал ее правоту, и все же ему хотелось отсрочить расставание. То, что произошло между ними, он вряд ли когда-нибудь забудет.       Писк телефона вывел Нейта из невеселых дум. Сердце почему-то тревожно забилось. Заглянув в сообщение, он сначала ничего не понял. Прочел его еще дважды. А когда смысл дошел до сознания, Нейтан побелел и руки у него задрожали.       — Что там? — тревожно спросила Шейла.       — Этнографическая экспедиция пропала в Мексике, — чужим, прерывающимся голосом ответил Нейт. — В полном составе.