In Every Lifetime Before | В прошлых жизнях

      Конечно, на самом деле больше ничего не было нормальным. Гермиона провела с родителями одну драгоценную неделю каникул, прежде чем МакГонагалл появилась у её входной двери с просьбой упаковать вещи. Она сделала, как ей было сказано, и вышла на лужайку перед домом, где стояли четыре выдающихся на вид волшебника. МакГонагалл заверила её, что эти четверо обеспечат безопасность её родителей, а затем аппарировала с Гермионой прочь, даже не оглянувшись. Улица, на которой они появились, была явно маггловской, пока МакГонагалл не пробормотала что-то себе под нос, и два дома не начали раздвигаться, один из которых привёл к возникновению нового. Новый дом вздрогнул и застыл на месте, не удостоившись любопытного взгляда соседей-магглов, чьи дома только что сдвинулись с места. МакГонагалл повела Гермиону вверх по лестнице не слишком быстрым шагом, стремительно закрыв за ними дверь. Пожилая женщина раздраженно фыркнула:       — Добро пожаловать в штаб-квартиру Ордена Феникса.       Гермиона слышала слухи об организации и многое другое от Невилла. Она ожидала увидеть ополчение ведьм и магов, собравшихся вместе с их тихими голосами и высоко поднятыми головами. Вместо этого она была встречена довольно агрессивным объятием Джинни и криком миссис Уизли, приглашающей присоединиться к ней на кухне. Гермиона последовала за Джинни, а МакГонагалл пошла следом за ней. Миссис Уизли кинулась обниматься:       — Гермиона! Рада видеть тебя, дорогая, надеюсь, путешествие прошло гладко.       Гермиона кивнула, её мозг всё ещё не улавливал, что происходит.       — О, да, я просто не совсем уверена, что...       — О, ты скоро всё об этом узнаешь, дорогая! Джинни, покажи Гермионе вашу комнату.       Джинни проворчала что-то о том, что уже планировала это сделать, но лучезарно улыбнулась Гермионе.       — Пойдём! Я покажу тебе, где мы остановились.       Гермиона в смущении последовала за молодой девушкой, поднимая свой чемодан на три лестничных пролета. В коридоре было темно из-за слабого освещения, Джинни привела их к третьей двери справа, открыв ее носком туфли.       — Это наша! Здесь вполне тихо, потому что никто больше не хотел занимать верхний этаж. Комната Сириуса тоже здесь, наверху, но он пугающе молчалив. Я подумала, тебе она может понравиться, ведь она находится напротив библиотеки!       Гермиона бросила свой чемодан рядом с пустой кроватью, которая, как она предполагала, предназначалась для неё, и села, запустив руки в волосы.       — Так что же именно происходит?       — Что ж, с возвращением Волди Орден снова в полном разгаре. Сириус предложил свой дом в качестве штаб-квартиры, и Дамблдор подумал, что будет безопаснее собрать нас всех здесь вместе.       Гермиона фыркнула:       — Хотела бы я стать мухой на стене, когда Дурсли встретят Грюма.       — О, я определенно планирую приставать к одному из них ради получения подробного рассказа об этом. В любом случае, скоро состоится собрание, а после него ужин.       — Нас ждут на собраниях?       Джинни пожала одним плечом, потом другим, сделав весьма расстроенное лицо.       — В основном нет. Обычно они нас не пускают, так как мы несовершеннолетние или что-то в этом роде. Мама едва не потеряла голову, когда однажды поймала Фреда и Джорджа, пытавшихся подслушать. По большей части мы занимаемся уборкой. И я имею в виду очень много. Но думаю, что они хотели, чтобы ты присутствовала на этом.       Гермиона внезапно почувствовала тошноту при мысли об этой встрече, она не была полностью осведомлена о хаосе, сеявшем Волдемортом, но мысль о людях, которых она знала, обсуждающих его, сделала её еще более реальной.       — Ты там будешь?       Джинни скривилась:       — Нет, мама хочет, чтобы я помогла доделать ужин. Наверное, мне следует начать с него. Ты можешь распаковать вещи и побродить поблизости. Просто приглядывай за Кричером и не разбуди портрет на лестничной площадке.       Молодая девушка уже направилась по коридору, пока разговаривала, пренебрежительно махнув рукой. Гермиона мгновение смотрела ей вслед, а затем вздохнула, не представляя, кто такой Кричер, и не совсем понимая, как избежать пробуждения таинственного портрета. Ну что ж. Чувствуя необходимость занять себя, она сделала, как предложила Джинни, и начала распаковывать вещи. В ногах каждой кровати стоял небольшой комод, Гермиона с любопытством выдвинула один из ящиков. Её губы изогнулись в улыбке, конечно, чары незримого расширения. Спрятав свою одежду и засунув чемодан под кровать, она подумала, что исследовать окрестности — в её же интересах. Она высунула голову из дверного проема и оглядела пустой коридор. Она начала спускаться по потёртому ковру, поначалу удаляясь от лестницы. Она осторожно толкнула приоткрытую дверь рядом со спальней. Дверной проем распахнулся, открывая довольно симпатичную ванную комнату, несмотря на мрачное ощущение заброшенности, которое пронизывало весь дом. Дверь в конце коридора была закрыта, и, быстро проверив, что дверь заперта, она не стала продолжать дальше. Развернувшись, первая дверь напротив по коридору и немного по диагонали от ванной тоже была закрыта, но Гермиона услышала тихие голоса Сириуса и Люпина с другой стороны. Она улыбнулась и продолжила путь, следующая дверь тоже была приоткрыта, и из-за неё исходил слабый свет. Гермиона медленно толкнула дверь, готовая отступить, если она ошиблась, войдя в чужую комнату. Вместо этого медленно открывающаяся дверь выявила полки, заставленные книгами, камин и зону отдыха, в которой уже кто-то находился. Гермиона почувствовала, как у неё заколотилось сердце, и как раз вовремя сфокусировалась на его плече.       Северус читал в семейной библиотеке Блэков, спрятавшись до тех пор, пока не начнётся собрание. Он был осведомлен о суматохе внизу и голосах в другом конце коридора, поэтому наложил заклинание подавления шума на комнату, но внезапно он почувствовал, что в его пространство вторглись, и резко повернул голову, чтобы посмотреть на того мерзавца, потревожившего его, и замер на полпути, внезапно осознав, как ему повезло, что глаза, в которые он смотрел, не глядели на него.       — Мисс Грейнджер, — протянул он, оказывая им обоим услугу, снова поворачиваясь лицом к сиденью.       Страницы в его руках внезапно показались ему неинтересными.       — Извините, что беспокою вас, профессор. Я только что прибыла и собиралась осмотреться...       Гермиона умолкла, резко вспомнив о двух словах внизу страницы пергамента. Он знал? Очевидно.       Северус краем глаза наблюдал, как она медленно прошла в комнату, словно боясь, что он может внезапно вышвырнуть её вон. Он уже наполовину собирался это сделать. Какую бы кратковременную передышку он ни находил в маленькой семейной библиотеке, её неожиданное присутствие разрушило её, и атмосфера в комнате стала явно неуютной. Он надеялся, что бесконечное любопытство может вытолкнуть её обратно из комнаты в затхлые коридоры со всеми их неизведанными комнатами. К своему ужасу, он увидел, как ее пальцы осторожно пробежались по корешкам книг, пока она не вытащила одну, тускло светившуюся, и не села в кресло напротив него. Диван между ними был огромным, но его длина внезапно показалась Северусу совершенно неподходящей, а мисс Грейнджер казалась слишком близко.       Напряжение в воздухе было настолько сильным, что его можно было зачерпнуть в чашу и подать с кусочком хлеба, но Гермиона была преисполнена решимости исследовать единственную комнату в доме, которая могла бы заинтересовать её, не имело значения, скрывался там Мастер зелий или нет. Она не намеревалась садиться, но прямо перед ней лежала книга Душ, и у Гермионы возникло иррациональное желание продемонстрировать её мужчине в комнате. Если бы он, как и она, искал ответы, то, похоже, это была единственная книга, к которой могли привести его исследования. Может быть, ей удастся вызвать у него какую-нибудь реакцию, чтобы определить, знает он или нет. Поэтому она сняла книгу с полки и села напротив него, осторожно пристроив книгу на колене, чтобы название было видным.       Северус уставился на название книги, лежащей у неё на коленях, и застыл. Выбрала ли она эту книгу по какой-то причине или из любопытства? Конечно, она не знала. Чем дольше они сидели здесь, Грейнджер с неизменной скоростью переворачивала страницы, тем больше ему хотелось узнать о её выборе книги. Его так и подмывало спросить, он даже несколько раз открыл и закрыл рот. Его снова спасли голоса в коридоре, хотя девушка, казалось, их не замечала.       — Я надеюсь, что это будет недолгое собрание.       Он услышал бормотание Блэка.       — Я полагаю, оно зависит от того, как много они хотят, чтобы она знала. — ответил Люпин.       Раздался тихий стук в дверь напротив, и Северус сообразил, что они ищут маленького книжного червя. За дверью повисла безмолвная пауза.       — Конечно, нет, — зарычал Блэк.       Северус знал, каков был молчаливый конец этого предложения, несомненно, Гермионы не было с ним в библиотеке.       Последовавший за этим усталый вздох мог принадлежать только оборотню, и дверь библиотеки снова распахнулась. Северус быстро встал, захлопнув книгу, которую читал, довольный изумлённой реакцией, вызвавшей у девушки. Её внимание было приковано к нему всего за долю секунды до...       — Гермиона!       Сириус быстрыми шагами сократил расстояние между собой и Гермионой, практически подняв её с кресла, чтобы обнять.       Она неловко смеялась, когда Северус проскользнул мимо них, чтобы вернуть свою книгу на полку. Он почувствовал вспышку ненависти к псу и проигнорировал тот факт, что это было новое чувство отвращения, а не его обычная неприязнь.       — Рада видеть тебя, Сириус.        Гермиона ответила на объятие и тепло улыбнулась другому мужчине, спокойно приближающемуся к ней.       — Здравствуйте, профессор.       К ее удивлению, он тоже поприветствовал её объятием, хотя и более кратким и формальным, чем у Сириуса.       — Я думаю, Ремус, уместно в данной ситуации. — произнёс он нараспев. — Мы рады, что ты с нами.       Гермиона опустила голову:       — Спасибо, Ремус.       Мужчины задали ей несколько вопросов о её лете, когда вели её из библиотеки вниз, на первый этаж.       Неформальность напрягла мышцы шеи Северуса, когда он наблюдал за кратким разговором, тот факт, что Грейнджер произнесла имя волка, как будто попробовала новую конфету, вызвало у него незнакомое чувство внизу живота, но он был слишком занят, возвращая книги на место, чтобы заметить, как она посмотрела через плечо на него, когда выходила из комнаты.       

***

      Как и надеялся Сириус, собрание было недолгим. Гермиону представили нескольким членам Ордена, которых она ещё не знала, и она ознакомилась с деталями, которые они были готовы ей рассказать. Мрачное присутствие Снейпа в углу бесконечно привлекало её внимание во время обмена информацией, сам Снейп даже периодически высказывался. Закончив с делами, Молли пригласила Джинни войти, обе они несли сервировочные блюда, наполненные едой, и тарелки для всех. Когда тарелки и чашки стали передаваться по кругу, настроение изменилось, и люди начали разговаривать друг с другом в приятных тонах.       Гермиона не пропустила попытку Снейпа сбежать и то, как Молли усадила его обратно на стул с тарелкой, переполненной едой. Она оглядела толпу людей и улыбнулась. Аврор-параноик, близнецы, свирепый мужчина в углу, метаморф, беглец, матриарх, оборотень и еще несколько человек. Все они были здесь, чтобы сражаться, чтобы изменить мир, и это наполнило Гермиону гордостью и честью. Толпа медленно редела, люди расходились парами, пока столовая почти не опустела. Гермиона сидела в одном конце комнаты с Ремусом, Сириусом, Фредом и Джорджем. Близнецы пытались убедить Ремуса позволить им сделать с ним живую фигурку.       Гермиона усмехнулась:       — Ты тоже сделаешь одну с Сириусом.       Сириус подмигнул:       — Они сделают, уже дал им разрешение, блохи и всё такое.       Гермиона фыркнула, ставя пустую чашку на стол. Война густо вырисовывалась в ее сознании, скольких людей, которые были здесь сегодня вечером, не окажется в финале? От этой мысли её затошнило, и она закрыла глаза, стараясь прогнать её и пытаясь сосредоточиться на близнецах, обсуждающих плюсы и минусы миниатюрных волшебных блох.       — Гермиона?       Ремус наклонился ближе, чтобы прошептать:       — С твоими родителями всё будет в порядке, ты же знаешь.       Она снова улыбнулась:       — Я знаю.       В какой-то момент во время еды Кингсли нашёл время, чтобы шёпотом объяснить меры безопасности, подобные защите свидетелей, которые были приняты её родителями. Он оставил детали совершенно расплывчатыми, чтобы она не узнала слишком много, но то, что он ей рассказал, успокоило её нервы лучше, чем знание того, что она только что оставила своих маму и папу с группой странных волшебников. Примерно во время этого обмена репликами Снейп выскользнул из комнаты, хотя никто, казалось, этого не заметил. Снова обратив своё внимание на собравшихся, Гермиона устало улыбнулась.       — Думаю, мне тоже пора уходить, я бы хотела немного почитать перед сном.       Раздался поток пожеланий спокойной ночи, но, к её изумлению, Сириус встал и предложил ей руку. После минутного раздумья она взялась за неё и подтянулась, чтобы встать. Они пожелали спокойной ночи близнецам и Люпину, последний наблюдал за ними зелёными глазами, полными любопытства. Сириус повёл её вверх по лестнице, положив её руку себе на локоть, и между ними повисла тишина, освобождая место для скрипа половиц и разговоров Уизли снизу. Они остановились в коридоре перед дверью библиотеки. Сириус прочистил горло, откидывая прядь выбившихся волос с лица.       — Я рад, что ты здесь, Гермиона, временами жить с семьёй Уизли может быть немного чересчур, но теперь у меня есть соучастник в преступлении.       Он подмигнул.       Гермиона покраснела и обиделась:       — Не знаю, что заставляет тебя думать, что я помогу тебе устроить неприятности.       Сириус бросил на неё понимающий взгляд и обнял одной рукой, прежде чем удалиться по коридору в свою спальню. Гермиона минуту наблюдала за ним, затем покачала головой и повернула в библиотеку. Всегда было трудно сопоставить Сириуса, которого она знала лично, с историей, которую Ремус рассказал им в Визжащей хижине. Часть её хотела подружиться с очаровательным мужчиной, который был просто крёстным Гарри и с человеком, чью жизнь она спасла. Другая её часть, та, которая знала свою собственную судьбу, не могла оправдать мужчину, не испытавшего раскаяния за свои смертельные поступки в прошлом.       Её шаги замедлились, когда она вошла в библиотеку, узнав чёрную копну волос на том же месте, что и перед собранием. Казалось, что каждый раз, когда она думала о Снейпе, он оказывался рядом. Гермиона решительно не смотрела на него, взяв ту же книгу с искренним намерением прочитать её на этот раз. Она устроилась в том же кресле и погрузилась в чтение, решив не пропускать фрагменты об утрате и расщеплении.       

***

      Северус ретировался обратно в библиотеку, как только смог сбежать от проницательных глаз Молли, обрадовавшись только тогда, когда она посчитала, что он поел достаточно. Он был весьма сосредоточен на том, чтобы закончить том, который начал сегодня днём, и добился значительного прогресса, когда его внимание привлекли приглушенные шаги в коридоре. Из элементарного любопытства он снял свои заклинания, чтобы звуки двух разных шагов стали резче, и когда они заговорили, их слова не были приглушённым белым шумом. Его губы недовольно поджались от слов Сириуса. Разумеется, большой ребёнок остался прежним, предлагая нежелательные флирты ничего не подозревающим ведьмам. Хотя её ответ прозвучал невинно, он подразумевал отказ, и Северус ухмыльнулся, уткнувшись в свою книгу.       Он услышал топот её шагов, когда она вошла в комнату и заметила, что он сидит там. Он не удостоил её вниманием, но незаметно проследил, как она нашла ту же самую проклятую книгу и снова положила её на колено. Возможно, она ничего не знала, вполне вероятно, что она просто пользовалась доступом к книгам, в которых Хогвартс с такой лёгкостью отказал бы ей. К тому времени, как она перевернула первую страницу, Северус совершенно забыл о книге, лежащей у него на коленях. Он мог бы терпеть её, подумал он, если бы дело действительно дошло до этого, и они не смогли бы покончить с этим явлением. Она не была красавицей, хотя и смотреть на неё было не особенно тяжело, у неё была безупречная кожа и прекрасные глаза, но волосы отталкивали. Несмотря на ум, её худшим качеством, безусловно, были непрекращающиеся вопросы и неестественно властный тон. Однако, наблюдая за ней сейчас, казалось, что самым простым решением было бы предложить ей книгу. С её склонностью к всезнайству, сводящемуся к быстро бегающим глазам и случайному удивленному возгласу, она была на самом деле вполне терпимой.       Чёрт.       Словно услышав манящий зов его мыслей, она резко подняла глаза. Её зрачки расширились, и Северус почувствовал внезапное сужение её янтарных омутов, в которых ему так внезапно захотелось утонуть, будто ощутив потерю. Какая-то далекая, сознательная часть его заметила, что дыхание участилось, её грудь вздымалась и опускалась в такт с его грудью. Сила притяжения была мучительной, больше похожая на сильную гравитацию, чем на магнетизм. Он смотрел, как она встаёт, как Души безжалостно падает на пол. Северус вцепился в подлокотники кресла, кожа на костяшках его пальцев побледнела. Он не должен вставать. Связь хотела, чтобы он подошёл к ней, когда она сделала один мучительный шаг навстречу ему. Он должен бороться с этим, победить ослепляющее желание прижать к себе её, направлять, защищать, которое не является его собственным. Очередной шаг. Его руки сжались крепче, и старое кресло протестующе заскрипело. Ещё один шаг и ещё. Гермиона, спотыкаясь, подошла ближе, пальцы её босых ног были всего в нескольких сантиметрах от кончиков его ботинок из драконьей кожи. Внезапно желание встать испарилось, и удар хлыста заставил его ноги дёрнуться, опрокинув Гермиону на колени. Северус посмотрел вниз на её пальцы, лежащие на груди его мантии, на её лицо, обращенное к нему с приоткрытыми губами. Притяжение исчезло, транс прошёл, но он не мог заставить себя с возмущением оттолкнуть девушку, стоявшую на коленях у него между ног. Его пальцы начинали болеть, но он не осмеливался ослабить хватку. Он сидел неподвижно. Он наблюдал, как её грудь расширилась с тяжелым вдохом, а выдох заставил её грудь коснуться его бедра. Немедленно его хмурое выражение лица вернулось.       – Встаньте, Грейнджер.       На какой-то ужасный миг ему показалось, что она не сдвинется с места, а затем, прежде чем он успел снова отчитать её, она вскочила на ноги и убежала. Его взгляд переместился на Души, и с раздражённым ворчаньем он взмахнул палочкой и сжег её. Счастливое избавление.       

***

      Спина Гермионы сильно ударилась о закрытую дверь ванной, когда она повалилась на неё, а её дыхание стало прерывистым. Острая потребность, которую она испытала, чтобы прикоснуться к Снейпу, была ужасающей, и ещё страшнее была невозможность сопротивляться ей. Ох, она пыталась противостоять, но её ноги обладали собственным разумом. Как только его ботинки пнули её по лодыжкам, её разум остался ясным, но тело предало её. Когда она застыла на том месте, где упала, ударившись коленями о нижнюю часть стула, она обнаружила, что тепло под её ладонями непреодолимо. От него сильно пахло землей и чем-то слегка горьковатым, возможно, парами зелья, это оказалось соблазнительным. Его лицо было пустым, не с его обычным невозмутимым выражением, а совершенно и абсолютно пустым. Его морщины разгладились, жёсткая линия губ смягчилась, приоткрыв крошечное пространство между верхней и нижней губой. И в одно мгновение он стал таким красивым.       Даже когда его хмурый взгляд вернулся, её тело гудело от предательского желания. Гермиона вздрогнула и сделала глубокий вдох, неожиданно замёрзнув. Заставив себя подняться с плиточного пола, она набирала горячую ванну, уставившись на воду, которая кружилась, пенилась и наполняла ванну на когтистых лапках.       

***

      Как оказалось, Гермионе не нужно было решать, была ли она рада, что Сириус тоже был рядом, или нет. То, что они были единственными не-Уизли, живущими на площади Гриммо, безусловно, усиливало их товарищеские отношения, но было достаточно просто отказаться от серьёзной дружбы. В промежутках между уборкой, подслушиванием собраний Ордена и когда Ремуса не оказывалось рядом, у них двоих просто не было причин проводить время вдали от Уизли. По сравнению с близнецами Уизли, снующими повсюду, Сириус не доставлял хлопот. Он с радостью присоединялся к игре в шахматы (он был в них так же плох, как и Гермиона) и во взрывающиеся карты, пытался разобраться в запутанной взаимосвязи генеалогических древ чистокровных, пока они убирались. Компания Джинни и близнецов оставалась благословением, освобождая Гермиону от необходимости делать выбор. Она знала, что в какой-то момент ей придется его сделать, но сейчас она не желала ранить чувства крёстного отца Гарри из-за мрачного мужчины в чёрном, которому, казалось, доставляло удовольствие притворяться, что она так же интересна, как чёрная стена.       Планы забрать Гарри были отложены после наводки от Снейпа, поэтому вместо этого они намеревались забрать Артура и Рона, которые укрывались у других родственников Уизли. В течение двух недель, которые потребовались для планирования, обсуждения стратегии поиска с Джинни действовали как её чары против Снейпа, хотя больше против её собственного разума, чем против самого мужчины. Занятая теоретической тактикой, она не вспоминала ни о Снейпе, ни о дискомфорте, который поселился у неё в животе, когда она думала о настойчивом предложении дружбы с Сириусом. Хотя чаще всего после собраний Ордена, когда Гермионе разрешали вернуться в комнату, она оказывалась удобно зажатой между Ремусом и Сириусом, которые заговорщически шептали ей на ухо, что не в силах сидеть с Джинни, которая точно так же втиснулась между своими братьями.       

***

      Значит, она была такой ведьмой. Северус подумал, что ему следовало ожидать этого, но, увидев, что она сидит между двумя его живыми заклятыми врагами в отсутствие Поттера и Уизли, всё стало предельно ясным. В четвёртый раз за этот вечер девчонка не смогла сдержать смех над тем, что сказал ей один из Мародеров. С особой резкостью в голосе он прервал Грюма:       — Мисс Грейнджер, вы собираетесь молчать и быть внимательной или нам нужно разлучить вас с вашими парнями?       К его огромному удовольствию, Люпин сразу протрезвел и выглядел должным образом виноватым, а лицо Блэка исказила ярость. Грейнджер присела на своё место, смущенно покраснев. Несомненно, она тоже помнила, как он точно так же разлучил её с Траляля и Труляля после прочтения скандальной статьи Скитер о ней. Северус заметил, что Блэк что-то прошептал Грейнджер, которая покраснела ещё сильнее и уставилась на пса, в то время как Люпин, нахмурившись, хлопнул Блэка по плечу. Северус впился ногтями в свою ладонь.       В конце собрания Северус почувствовал страх, когда Альбус задержался, старик убедился, что все покинули комнату, прежде чем он защитил её, наложив Заглушающее заклинание. В его глазах сверкнуло озорство.       — Северус, нам нужно обсудить небольшой вопрос.       – Я даже представить себе не могу, что бы это могло быть, — съязвил Северус, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула.       Альбус устроился на соседнем стуле, пристально глядя на молодого мужчину:       — Тебе не нужно было быть таким грубым с девочкой.       Северус затаил дыхание, его сердце с силой ударилось о грудь.       — Кажется, да, — он протянул, равнодушно разглядывая свои ногти. — Она прерывала довольно важное собрание.       Альбус оценивающе посмотрел на него, сцепив пальцы у подбородка.       — Я хорошо осведомлён о твоей неприязни к Ремусу и Сириусу, но это не оправдывает того, что ты срываешься на девочке. Она не Лили.       Глаза Северуса убийственно сверкнули.       — Если вы закончили, у меня ещё есть дела.       Альбус на мгновение задумался, а затем поднял руку, заклинание конфиденциальности рассеялось. Северус пронёсся мимо него, даже не взглянув. Старик этого не заметил, он был слишком занят обдумыванием невероятной возможности.       

***

      — Ты настоящий мерзавец! — рявкнула Гермиона, как только они оказались вне пределов слышимости остальных членов Ордена.       Сириус поднял ладони в притворной невинности:       – Не обвиняй меня, это была идея Нюниуса.       — Не называй его так, и это не значит, что ты должен усугублять ситуацию.       — Да брось ты, любимая, мы бы устроили великолепную схватку!       Ремус вздохнул и виновато посмотрел на Гермиону.       — Сириус... — предупредил он.       Другой мужчина закатил глаза:       — Ладно, если это не слишком вопиюще, чтобы предложить нам выпить чаю в моей комнате.       Ремус и Гермиона обменялись покорными взглядами и последовали за Сириусом вверх по лестнице в его комнату. Всякий раз, когда Сириус предлагал выпить чаю в своей комнате, это действительно означало открыть бутылку Огдена, посплетничать об Ордене или попрактиковаться в мелких проклятиях. В первый раз, когда Ремус и Гермиона согласились на «чай», Ремус был потрясён тем, что Сириус предлагал юной ведьме огневиски. Было много споров, прежде чем Сириус повернулся к Гермионе и спросил её, что она думала. Гермиона пожала плечами, её любопытство попробовать напиток взяло верх. Ремус сдался после этого, хотя всё ещё неохотно, он всегда, казалось, особенно внимательно следил за тем, сколько глотков делала Гермиона. Сириус открыл бутылку, сделал глоток и передал её Гермионе, которая сделала маленький глоток и протянула бутылку Ремусу. Её взгляд упал на лодыжки и на бледнеющие два синяка спереди. Сириус тоже заметил их, нахмурив брови.       — Откуда они у тебя?       Гермиона покраснела, испытывая соблазн скрыть следы, оставленные ботинками Снейпа.       — О, я споткнулась.       Вроде как.       — Наверное, о какой-то магический предмет.       Более чем вероятно.       — Возможно, что Кричер снова оставил свои игрушки, — Ремус фыркнул, беря бутылку, которую ему предложила Гермиона. — Чёртова угроза.       Но его глаза задержались на её лице.       

***

      Приезд Рона был облегчением, так как вернулся один из её лучших друзей, а возвращение Артура заняло Молли настолько, что Джинни действительно удалось пообщаться с ними. Это породило новую динамику в быстро заполняющемся доме, но Гермиона всё ещё находила время для чтения (Снейп больше никогда не задерживался в библиотеке) и изредка поддерживала необычную атмосферу с Ремусом и Сириусом.       — Я думал, Гарри должен был быть здесь.       Рон плюхнулся обратно на кровать Гермионы, взяв пачку Берти Боттс, которую ему предложила Джинни.       — Возникла задержка. Я предполагаю, что Пожиратели смерти были слишком близко в этом районе или что-то в этом роде, — сказала Гермиона.       Ей не разрешили присутствовать на том конкретном собрании, но Сириус всё равно подсунул ей кое-какую информацию.       — Они должны будут забрать его на следующей неделе, — произнесла Джинни, морщась от боба, который она только что отправила в рот.       — Я говорю тебе, Джин, тебе так повезло, что тебе не пришлось встречаться с некоторыми из людей, с которыми мы состоим в родстве.       Рон сморщил нос и вздрогнул. Гермиона закатила глаза.       — Я не покидала этот дом с начала лета, я была бы почти счастлива узнать, что мы оказались родственниками профессора Бинса, — вздохнула Джинни, бросая наполовину съеденную пачку конфет на прикроватный столик. — Я знаю, что они пытаются обезопасить нас, но это утомительно, мы могли бы, по крайней мере, отсиживаться в месте, где находится двор.       — Со стороны Сириуса было очень любезно предложить свой дом.       Гермиона попыталась унять внезапную меланхолию, но не могла не согласиться. Ей не помешала бы короткая прогулка на свежем воздухе. И какое-то время провела в своих растерянных чувствах, но это не имело никакого отношения к дому.       — Или очень эгоистичный, — проворчал Рон.       — Заткнись, Рон. — вздохнула Джинни.       Она бросила подушку ему в лицо, что заставило Гермиону рассмеяться.       — Как вы думаете, кто займет должность Защиты от Тёмных искусств в этом году? — сменил тему Рон.       — Несчастный дурак, кто бы это ни был, с Волди на свободе, их работа только усложнилась. — усмехнулась Джинни и выпустила шоколадную лягушку, просто чтобы посмотреть, как она прыгает вокруг.       — Я слышала, это какая-то карга из Министерства. — прокомментировала Гермиона прежде, чем смогла остановить себя. Упс.       Рон взглянул на неё в замешательстве, но Джинни понимающе подняла бровь:       — Значит, ваша троица полезна не только для отвлечения внимания.       Гермиона покраснела:       — Заткнись.       — Троица? Что?       Голова Рона моталась взад-вперед между двумя девушками, которые разразились приступом смеха.       — О, ты не был на собрании Ордена, поэтому не оказался там с Гермионой и её парнями.       — Заткнись, Джинни.       — Парни?! Что, чёрт возьми, происходит?       Гермиона швырнула подушкой в Джинни, прежде чем та успела произнести ещё какой-нибудь дерзкий комментарий.       — Я общаюсь с Ремусом и Сириусом, и иногда мы шутим на собраниях, однажды мы вели себя особенно отвратительно, и Снейп отчитал нас. Он предложил разлучить меня с моими «парнями».       Её лицо горело, и она сердито посмотрела на Джинни за то, что та вспомнила об этом.       Рон был в ужасе.       — О, ради Бога, Рон, это шутка.       Джинни закатила глаза.       — Да, да, но можешь ли ты представить, что встречаешься с кем-то намного старше тебя? Кроме того, Сириус — крёстный Гарри! А Крам был ужасен.       Джинни, пошатываясь, пересекла комнату, чтобы ударить его по голове, а Гермиона слегка побледнела. Если это была его реакция на шутку, как он мог воспринять известие о том, что у неё не было выбора, когда дело дошло до того, с кем она должна в конечном итоге быть? И с кем! Она выяснила, что Джинни подслушала дерзкий комментарий Сириуса, и молодая девушка не переставала приставать к ней, пока она не призналась в том, что произошло на собрании. Джинни жаловалась, что всегда скучает по чему-нибудь хорошему. Если бы только она знала о Снейпе.       Который представлял собой ещё одну проблему. Замечание Снейпа явно являлось отсылкой на прошлогодний урок Зельеварения. Но что, если он также действительно стремится разлучить их? Если он знал об их связи, то, разумеется, общение Гермионы с Ремусом и Сириусом беспокоило его. Она внезапно почувствовала себя виноватой.       

***

      Гермиона со вздохом откинула назад удлинители ушей и поднялась обратно вверх по лестнице в библиотеку, передёрнув плечами перед Сириусом.       — Не повезло, они не говорили ни о чём интересном, а если и говорили, то я этого не услышала.       —Должно же что-то происходить.       Он встал с дивана и потянулся, подходя к книжным полкам, Гермиона не видела, чтобы он читал что-либо, за всё время, что они знали друг друга.       Я, по крайней мере, думаю, что они посвятят тебя в это, — пробормотала она. — Может быть, Рон сможет лучше подслушать с нижней лестницы.       Гермиона последовала за ним к маленькому окну в углу. Улица под ними казалась так далеко. Выглядело так, будто прошли годы с тех пор, как она прибыла сюда. Она была полностью обескуражена тем, что её выгнали с ещё одного собрания, а её руки были в порезах от настойчивых укусов Хедвига, которая пыталась заставить её написать Гарри. Но говорить больше было не о чем. Дамблдор запретил ей и остальным делиться информацией с Гарри, и только много раз она могла сказать ему, что всё ещё занимается уборкой.       Сириус пробовал подбодрить её, пообещав рассказать ей, что произошло на собрании, пока Ремуса не попросили спуститься, а Сириусу не велели остаться, словно плохому псу. Гермиона извинилась за то, что не помогла Молли и Джинни на кухне, устроив такой беспорядок, что Молли буквально выгнала её, дав ей повод пошпионить. Они с Роном украли удлинители ушей из комнаты близнецов и выбрали два разных места для прослушивания на случай, если одного из них поймают. За тем, чтобы это принесло пользу. Гермиона смутно удивлялась, как Молли, казалось, всегда знала, что происходит во время собраний, когда гигантские двери в столовую были закрыты и защищены заклинаниями, а она находилась на кухне.       —Даже Фред и Джордж там, — проворчал Сириус.       Гермиона разглядела в уголках его глаз, тот взгляд, который Сириус в последнее время начинал приобретать всё чаще и чаще. Он был расстроен и встревожен. Она уже сходила с ума, а ведь пробыла здесь всего месяц, он был привязан к дому гораздо дольше, неспособный вырваться на свободу. Её сердце внезапно сжалось от жалости к нему, и Гермиона обхватила его за руку и ободряюще сжала.       — Это ужасно, не так ли?       Он понял, что она имела в виду, он не потрудился скрыть от неё свое чувство подавленности. Сириус только вздохнул в ответ, подняв свою другую руку, чтобы положить поверх её и стиснуть. Она отпустила его руку, но они не отвернулись от окна. Они долго смотрели на внешний мир, наблюдая, как листья танцуют на ветру, дети играют на улице, пара бегает со своей собакой. Оба жаждали свободы и незнания людей внизу и в то же время жалели их, не подозревающих о тьме, которая угрожала их свободному существованию.       Жили ли они по-другому? Было ли им лучше? Или они не жили своей жизнью в полной мере — уверенные, что на этот раз конец не наступит. Гермиона повернула голову, чтобы взглянуть на серьёзное лицо Сириуса. Она знала, что приближается какой-то финал, жила ли она более полной жизнью, чем раньше? Сириус обернулся и с любопытством поймал её взгляд. Сможет ли она простить Сириуса за его давний поступок? Было ли это вообще её место? И почему она так боялась спросить Снейпа, знал ли он об этой связи? Если наступит конец света, разве ей не следует быть достаточно храброй?       Быстрым движением, которого Гермиона не заметила, Сириус наклонился и поцеловал её в щеку, где-то рядом с виском. Гермиона попятилась назад, обнаружив, что зажата в угол между книжным стеллажом и стеной.       — Для чего это понадобилось?       Сириус пожал плечами, кривая улыбка тронула уголки его губ:       — Показалось подходящим моментом.       Гермиона протянула руку в останавливающем жесте, прижимая ладонь к его груди.       —Это не так... с нами, Сириус, всё по-другому. И я не хочу, чтобы ты выплёскивал своё разочарование из-за того, что застрял здесь вот так. Мне грустно, что ты не можешь пойти куда-нибудь прямо сейчас, но скоро ты сможешь...       Последовала короткая пауза, а затем Сириус разразился лающим смехом.       — Я обещаю тебе, Гермиона, я как таракан, рассмотрю это с другой стороны.       Он заправил прядь её волос за ухо.       — И я больше не повторю этого.       Гермиона нахмурилась:       — Но в то же время мы оба знаем, что ты склонен совершать глупости.       Сириус усмехнулся, убирая пальцы с ее волос:       — Зачем мне делать что-то глупое, когда ты присматриваешь за мной?       Кто-то прочистил горло.       Гермиона дёрнулась, чтобы отодвинуться от Сириуса, не понимая, почему она сразу почувствовала себя виноватой, но деваться было некуда.       Она посмотрела поверх его руки и почувствовала огромную волну паники, когда Рон застенчиво почесал голову.       — Собрание прошло, и ужин готов. Если... если вы хотите спуститься.       Сириус отвернулся от окна и направился к двери, а Рон и Гермиона глубоко вздохнули.       — Спасибо, приятель!       Сириус улыбнулся, но Гермионе показалось, что это выглядело весьма дико. Они молча наблюдали, как Рон развернулся и вышел из библиотеки, затем Сириус ухмыльнулся ей:       — Ты очень красивая, когда краснеешь.       Гермиона выбралась из угла и шлёпнула его по плечу, затем разгладила свою растрепанную одежду.       — Ты собираешься подкинуть Рону идеи, он знает, что сказал Снейп.       — Ну, Нюниус идиот, и Рону следовало бы знать лучше. Он подмигнул, и Гермиона уставилась на него. Они спустились по лестнице в столовую. В комнате царила аура радости, которую никто не объяснил. Только Рон с любопытством посмотрел на них, когда они вошли, но Гермиона всё ещё избегала встречаться с кем-либо взглядом, совершенно уверенная, что всё ещё немного красная. Сириус не испытывал таких колебаний, громко приветствуя Ремуса и близнецов и быстро поцеловав Молли в щеку, когда она передавала ему две полные тарелки.       

***

      Ремус пересёк комнату и схватил бутылку огневиски ещё до того, как Сириус закрыл дверь в свою комнату. Удивлённый, он плюхнулся на один из потрёпанных стульев и, приподняв брови, наблюдал за своим другом, пока Ремус делал один глоток, а затем другой.       — Рон рассказал мне, что случилось.       Сириус закатил глаза.       — Маленький стукач, что именно, по его мнению, произошло?       Ремус поджал губы и передал бутылку.       — Существуют границы, которые ты не можешь пересечь, Сириус.       — Я, безусловно, не переходил никаких границ.       Ремус прищурился.       — Лучше тебе этого не делать. Что произошло?       Сириус тяжело вздохнул, сделал второй глоток огневиски и вернул бутылку обратно.       — Расслабься, приятель, у нас был небольшой праздник сожаления по поводу конца света.       — И вы никоим образом не использовали это как предлог, чтобы совершить что-то менее достойное восхищения?       Сириус усмехнулся:       — Я даже не предлагал.       — Это не шутка. Я готов подставить щеку, когда дело доходит до выпивки, но это заходит слишком далеко.       Сириус посерьёзнел, наклонившись вперёд в своем кресле:       — Мы все подружились, Ремус, и если бы мне разрешили посещать больше собраний, то с такой же вероятностью это был бы ты. Я любитель флиртовать, а не извращенец.       — Мерлин, я понимаю, что ты неугомонен, но...       — Нет, я — не ты, Ремус. В конце дня ты можешь уйти отсюда, выйти на свежий воздух и отправиться туда, куда захочешь. Мы с Гермионой застряли здесь. Мы не можем дышать свежим воздухом или видеть что-либо за пределами этих гниющих стен, а я прятался здесь долгое время. Так что, пожалуйста, прости Гермиону и меня за то, что мы пытаемся отвлечься от этой однообразной тюрьмы.       Оба замолчали, передавая бутылку друг другу.       

***

      — И что заставило вас подумать, что это хорошая идея?       Минерва взглянула на Молли и Дамблдора, прежде чем сосредоточить свой взгляд на Ремусе.       — Я обратил на это внимание. Детям нужно немного побыть вне этого дома. Они бесполезны для Ордена, если становятся настолько беспокойными, что принимают неверные решения. Это было чертовски трудно, это точно, но он должен был что-то сделать со своим лучшим другом и бывшим учеником, прежде чем Сириус совершит ошибку, которую он не сможет исправить. Однако я, конечно, не предлагаю путешествие на природу. Один из них может уходить одновременно с одним старшим членом Ордена в качестве сопровождающего, предпочтительно где-нибудь в маггловском месте. Мы попробуем это один раз и посмотрим, что получится.       Минерва выглядела так, словно была в трёх секундах от того, чтобы объявить его дураком, Альбус прочистил горло.       — Я не вижу в настоящее время причин, по которым с этим нельзя справиться, и я уверен, что это пошло бы всем нам на пользу.       Альбус многозначительно посмотрел на Молли, которая тоже не выходила из дома целую вечность.       — Ремус, у тебя есть кто-нибудь на примете для тестирования?       — Гермиона, — предложил он без передышки. — Как магглорождённая, она могла бы помочь нам выбрать места.       Глаза Альбуса опасно блеснули.       — Отлично. Я позабочусь о том, чтобы организовать её сопровождение. Спасибо, что к этому привлёк наше внимание, Ремус.       Ремус неловко кивнул и удалился, отчаянно желая попасть домой и стараясь не чувствовать себя виноватым из-за этого. Несмотря на то, что у него были скрытые мотивы для приведения этого плана в действие, Сириус высказал хорошую мысль, застрять здесь на всё время будет ошеломляюще ужасно. Но не настолько ужасно, чтобы оправдать ту чушь, которую затевал анимаг.       Молли была готова протестовать против этого плана, но что-то подсказывало ей не делать этого, будь то озорной взгляд Альбуса или воспоминание о явной скуке и раздражительности её собственных детей. Поэтому вместо этого она кивнула и ушла, горя желанием ввести Артура в курс дела.       Минерва посмотрела на Альбуса, прищурившись:       — Ты что-то замышляешь.       — Ну, ну, Минерва, ничего страшного в этом нет. Просто предположение...