Глава 4. Свобода на поводке
25 февраля 2022 г., 17:00
Рон игнорировал её почти сорок восемь часов. Это было не так плохо, как активное избегание, и он не казался взбешённым, но Гермиона всё время нервничала. Когда он наконец жестом пригласил её последовать за ним, она без колебаний пошла за ним в его комнату. Она села напротив него на кровать, предназначенную для Гарри, и стала ждать. Она не была уверена, сколько времени прошло, прежде чем он всё-таки заговорил.
— Я рассказал Ремусу. И прикинул, раз он... друг вам обоим, он должен знать.
— И что именно ты рассказал Ремусу?
Рон неловко пожал плечами:
— Я не знал, что вы с Сириусом стали... немного слишком дружелюбными.
Гермиона вздохнула и закатила глаза:
— Ничем не отличается от того, какой я когда-либо была с тобой или Гарри.
Рон прикусил уголок рта:
— Он тебе нравится?
— Что? — фыркнула Гермиона.
— Он тебе нравится, ну, знаешь, нравится больше, чем просто друг?
Рон нервно взглянул на неё, как будто действительно надеялся, что она скажет ему, насколько отвратительной была эта мысль.
Гермиона пожала плечами, внезапно разозлившись.
— Я не знаю, Рон, ну и что с того?
Рон начал тереть лицо руками.
— Тебе это по душе, не так ли? Я имею в виду Крам, теперь Сириус, мне противно думать, кто следующий, — его голос постепенно становился всё громче.
Гермиона согласилась, он, возможно, и вправду возненавидит того, кто станет следующим.
— За исключением того, что мне не нравится Сириус, и ты не имеешь права вмешиваться, как не делал этого на Святочном балу!
Рон хмуро посмотрел на неё и встал.
— Тогда не целуйся на виду у всех!
— Я ни с кем не целовалась! — огрызнулась Гермиона, но Рон уже вышел из комнаты.
***
Следующая встреча состоялась ранним утром, и если это казалось необычным, то никто ничего не прокомментировал. Во время последующего завтрака Гермиона оказалась на новом месте с Ремусом между ней и Сириусом, и у неё возникло ощущение, что Ремус наблюдал за ними. Она пристальным взглядом посмотрела на Рона, у которого хватило совести выглядеть немного смущённым. Гермиона заметила, что впервые за долгое время Снейп притаился в своём углу, почему-то выглядя более недовольным, чем обычно. Он не оставался на ужин с той самой первой ночи, когда она оказалась здесь. Её взгляд был прикован к нему на протяжении всего завтрака, когда он сидел в стоическом молчании, почти не двигаясь и ни в чём не участвуя. Когда люди начали расходиться, Гермиона поднялась, чтобы присоединиться к Джинни для ежедневной уборки. Она почувствовала руку на своём плече и, подняв глаза, увидела, что Ремус удерживает её на месте. — Тебя попросили задержаться на минуту. Глаза Гермионы на секунду задержались на Ремусе, прежде чем метнуться между МакГонагалл и Снейпом, а затем обратно. Ремус сжал её руку, перед тем как последовать за остальными из Ордена. Он вышел последним и на мгновение взглянул на Гермиону, после чего закрыл за собой двери. Она снова обратила своё внимание на комнату, где остались только МакГонагалл и Снейп. И судорожно сглотнула. — В чём дело? — До нашего сведения дошло, что вам и другим более молодым членам Ордена не хватает... свободы передвижения. Выражение лица МакГонагалл казалось более напряженным, чем обычно. — Таким образом, мы хотели бы предложить некоторые ограниченные вольности. Гермиона кивнула, крепче сжимая пальцы на коленях. Это имело какое-то отношение к Сириусу и к ней самой, она была уверена в этом, даже если не видела связи. Её взгляд метнулся на Снейпа и обратно. — Мы решили разрешить каждому из вас раз в неделю выходить на прогулку со взрослым членом Ордена в качестве сопровождения. Однако, учитывая потенциальные опасности, с которыми мы сталкиваемся, мы можем разрешить посещение только маггловских городов. Вы с профессором Снейпом должны пройти пробный тест, так как вы больше всех знаете о магглах. Взгляд Гермионы снова метнулся к Снейпу, у неё создалось впечатление, что последнее «вы» относилось и к нему. Это было интригующе, но вряд ли имело значение, их отправляли куда-то одних. Как долго они могли избегать зрительного контакта? Сколько времени прошло перед тем, как произошёл инцидент? Сможет ли она достаточно контролировать себя, чтобы не начать спрашивать, узнал ли он, что они собой представляют? Снейп не пошевелился при этом объявлении, его равнодушный взгляд по-прежнему был устремлён на МакГонагалл. Гермиона тоже оглянулась на неё. — Что вам нужно, чтобы я сделала? — Будьте в безопасности, мисс Грейнджер, и наслаждайтесь своим временем за пределами площади Гриммо. Профессор Снейп доложит нам обо всём важном. Вы скоро отправитесь, я дам вам выходной до конца дня, если что-нибудь не произойдет. Снейп наконец шевельнулся, его голова повернулась к ней, но взгляд сосредоточился где-то возле её уха: — Я жду вас у входа через пятнадцать минут. Не сказав больше ни слова, он покинул комнату, похожий в своём облике на внушительное чёрное облако. МакГонагалл со вздохом посмотрела ему вслед. — Я надеялась, что с вами пойду я, мисс Грейнджер, но директор настоял, чтобы это был профессор Снейп. Гермиона слабо улыбнулась: — Неважно. Тогда я, эм... пойду собираться. Поднявшись по лестнице, ей потребовалось всего несколько минут, чтобы сменить свою обычную домашнюю одежду на пару джинсов, майку, которую она заправила, и пару босоножек, в которых было легко бегать, если понадобится. Вспомнив, она схватила маленькую сумочку в стиле курьерской, в которой хранились все её маггловские вещи, и спрятала свою палочку внутри, хотя рукоять всё же немного торчала. Она направилась к входной двери, чувствуя особую легкость, несмотря на то, кто ждал её снаружи. Мысль о Снейпе в мире магглов почти заставила её рассмеяться, останется ли он в своей мантии, глядя свысока на любого маггла, который посмеет посчитать его странным? Это казалось глупым, но она не могла представить его в чём-то столь недостойном, как джинсы. Гермиона шагнула наружу, закрыла за собой дверь и глубоко вдохнула, повернув лицо к солнцу и закрыв глаза. Через мгновение она посмотрела вниз на нетерпеливо ждущего Снейпа. Она знала, что её рот, должно быть, раскрылся от шока, ей потребовалась целая минута, чтобы собраться с мыслями, прежде чем спуститься по парадной лестнице к Снейпу. Его брюки и ботинки из драконьей шкуры остались неизменными, но его сюртук с бесконечными пуговицами был заменён на чёрную рубашку на пуговицах, а вместо его широкой чёрной развевающейся мантии на нём красовался длинный чёрный плащ. Слишком долгое время глаза Гермионы были прикованы к его предплечьям, внезапно увидевших тыльную сторону его ладони, манжеты плаща заканчивались на запястьях вместо оснований пальцев. Эта перемена показалась ей самой разительной. И всё же он каким-то образом оставался полностью профессором Снейпом, пугающим, как всегда, в окружавшей его темноте, но в то же время красивым.***
Альбус, чёрт возьми, знал, что это Грейнджер. Не было никакой другой причины, по которой старик настаивал бы на том, чтобы он занимался этой нелепой работой няни, когда нужно было выполнять серьёзную. Северус трансфигурировал свою мантию, прежде чем выйти на тротуар и ждать. Он знал, что всё еще был излишне одет для лета, но он не собирался жертвовать безопасностью своих чёрных слоёв одежды только для того, чтобы магглам было комфортнее. Грейнджер, с другой стороны, не испытывала таких сомнений, когда появилась в майке, которая, откровенно говоря, по его мнению, недостаточно прикрывала, и в босоножках. Он наблюдал, как она смотрит в небо, и вспомнил, как она делала то же самое в ночь Святочного бала. Нет. Северус прищурил глаза, уловив неподобающий ход мыслей, и сильнее сжал губы. Когда она посмотрела на него сверху вниз, он почувствовал явный дискомфорт, так как она пристально разглядывала его. Изумленный приоткрытый рот заставил его сердце забиться быстрее, и на долю секунды он понадеялся, что её удивленный взгляд оказался хорошим знаком. Он ощутил некоторое самодовольство, когда она залилась этим восхитительным розовым оттенком, прежде чем помчаться вниз по ступенькам. Северус только приподнял бровь, глядя на неё, прежде чем направиться к точке трансгрессии через улицу. Выбранное место не предназначалось для двоих, и Северус охотно позволил нескольким веткам вонзиться ему в спину, пытаясь убедиться, что он не прикасается к Грейнджер. За исключением того, что ему пришлось идти бок о бок. Поколебавшись, он положил руку на её едва прикрытое плечо, не обращая внимания на электрический ток, пронзивший его от точки соприкосновения, и развернулся на месте. Они приземлились в тёмном переулке. Вернее, Северус приземлился, а приземление Гермионы было прервано брошенной алюминиевой банкой. Она поскользнулась, когда банка выкатилась из-под неё, в рефлекторной реакции рука Северуса прошлась по её спине и притянула к себе. Ему удалось удержать её в вертикальном положении, но теперь она была прижата к нему вплотную, её пальцы вцепились в лацканы его плаща, у него не было возможности отступить, за спиной находилось грубое кирпичное здание. Всё его тело потрескивало, один провод под напряжением касался другого, и он молился, чтобы ничего не загорелось. Он должен был отпустить её, ему нужно было, но Северус не мог найти в себе силы пошевелить рукой, чтобы разжать пальцы, которые схватили её за талию. Его разум был зоной боевых действий между его желанием повалить её на землю, от которой он только что спас её, и связующим звеном, которое умоляло его просто посмотреть ей в глаза. Он пытался убедить себя, что она жаждет вырваться из его объятий, но один взгляд на неё развеял эту мысль. Она по-прежнему сжимала его плащ, а её лицо всё так же было прижато к его груди. Северус чувствовал её учащённое дыхание, она ощущала панику? Влечение? Страх? Гермиона задрожала и придвинулась к нему ближе. Её тело одновременно превратилось в лёд и огонь. Она знала, что должна отстраниться, что он возненавидит то, как близко она была, но он не отпустил её. Когда его дыхание коснулось её плеча, электрический огонь, который угрожал растворить её позвоночник, распространился по ней в неистовой вспышке, поселившись между её ног. Она хотела его. Она крепче обняла Северуса, вдыхая его пьянящий аромат. Она повернула голову, взглянув на него. На его лице было то же самое преображённое выражение: складка между бровями разгладилась, губы расслабились. Чернота в его глазах светилась чем-то, чему она не осмеливалась дать название. К её удивлению и восторгу, его глаза оторвались от того места, ранее смотревшие на свою руку на её коже, чтобы встретиться с её взглядом. Это было ошеломляюще. Притяжение, которое обычно требовало, чтобы Гермиона была еще ближе к нему, гудело от радости. Казалось, что её кости вибрируют, а летняя жара была ничем по сравнению с теплом, исходящим от его тела. Она хотела большего, но была слишком напугана, чтобы пошевелиться, а притяжение не контролировало её. Время, похоже, позволяло неестественной связи между ними исчезнуть. Гермиона ждала, что он оттолкнет её или исчезнет в чёрном облаке, однако в течение долгого времени ни один из них не двинулся. Где-то хлопнула дверца машины. Придя в себя, Снейп быстро отодвинулся, чтобы увеличить расстояние между ними, и она уставилась в землю. — Простите. Извинялась ли она перед ним? — Я не знаю, что... — Пойдёмте, мисс Грейнджер. Северус двинулся по аллее, навстречу слабому солнцу, прислушиваясь к её шагам. Изначально она держалась позади, следуя за ним. Пока они шли по серым улицам, её голова поворачивалась то в одну, то в другую сторону, оглядываясь по сторонам. В какой-то момент она остановилась рядом с ним, подстраиваясь под каждый его шаг двумя своими собственными. — Где мы находимся? — Коукворт. Гермиона с любопытством прищурилась, поглядывая на него, но ничего не сказала. Вокруг неё суетились семьи, держа в руках список покупок или обмениваясь объятиями, как люди, встречающиеся за послеобеденным чаем. Гермиона испытала то же странное чувство, что и тогда, когда смотрела из окна площади Гриммо. Эти люди ничего не знали о надвигающейся опасности, об их гибели, если Орден не сможет остановить Волдеморта. Но она также была в приподнятом настроении оттого, что очутилась там, где никогда раньше не была. Не имело значения, что город был серым и выглядел разваливающимся, или что фабричный дым вырывался из здания где-то поблизости. Северус привел её к небольшому торговому центру под открытым небом, где ярко оформленные здания образовывали полукруг около открытого павильона, усеянного скамейками, и широкой дорожки, которая уходила от зданий в густую рощу деревьев. Северус остановился у одной из скамеек, выгодного места, откуда он мог увидеть входы во все магазины, а быстрый поворот головы позволил бы ему разглядеть тропинку среди деревьев. — Идите дальше, — отмахнулся он от неё. Гермиона на миг уставилась на него. — Вы не пойдёте со мной? Он шумно выдохнул воздух: — Вы можете совершать покупки в уединении, а я буду присматривать за вами. Она огляделась вокруг, раздумывая. — Вам нужно что-нибудь? Северус приподнял бровь, взирая на неё, и она со вздохом отступила. Первым магазином в полукруге был небольшой бутик, в котором набралось больше покупателей у витрин, чем настоящих клиентов, и Гермиона прошла мимо него. Следующим был обувной магазин, Гермиона вошла, смущенно вспомнив о своих поношенных кроссовках, спрятанных под кроватью на площади Гриммо. Она нашла новую пару, которая была простой и удобной, и купила их. И так она продолжала, переходя из одного магазина в другой, в некоторые заходила, мимо некоторых проходила, и совершала очень мало покупок. Время от времени она оглядывалась на павильон, где сидел Северус, смелая черная фигура, подобная вороне, он остался на скамейке, которую занял, время от времени поворачивая голову то в одну, то в другую сторону. Один раз она ухмыльнулась, увидев, как магглы широко улыбнулись ему при появлении, хотя он, казалось, этого не заметил или ему было всё равно. Две трети пути занимал книжный магазин, и Гермиона боролась с собой, прежде чем решиться войти. Книжный магазин был самым потрясающим местом на сегодняшний день. В то время как яркий павильон и украшенные витрины магазинов были не чем иным, как прикрытием для довольно невзрачных магазинов внутри, книжный магазин представлял собой чудо с полками до потолка, раздвижной лестницей с бронзовыми перилами. Вместо резких флуоресцентных ламп магазин был освещён более мягким, теплым светом, и любая поверхность, которая не была завалена книгами, могла похвастаться прекрасным маленьким растением в горшке. Какой-то период она просмотрела, найдя несколько новых художественных книг, которые её заинтересовали (волшебники страдали удивительным отсутствием литературного творчества), и две классики. Выйдя на улицу, с отяжелевшей рукой, она, прищурившись, посмотрела на остальные магазины, и только один бросился ей в глаза. Она оглянулась на Северуса, по-прежнему неподвижно сидящего на своей скамейке, затем направилась к магазину, оформленному в бирюзовых и нежно-желтых тонах. Прелестный маленький магазинчик был набит разнообразными сладостями и холодными напитками, полная, пожилая продавщица мгновенно набросилась на Гермиону. — Чем могу помочь, дорогая? Гермиона снова посмотрела на Северуса, внезапно почувствовав себя очень неуверенно. — Эм... Я хотела спросить, есть ли у вас «Долли микс» и тёмный шоколад? Женщина кивнула и подвела её к стене с мармеладными конфетами, сняла с того места, где висела крупный пакет с «Долли микс», а затем, пошатываясь, направилась дальше по магазину, где была разложена обширная коллекция различных сортов шоколада. Гермиона прикусила губу, наконец-то выбрав простую плитку тёмного шоколада, которая отличалась большим серебристым «90%» на тёмно-зелёной обёртке. Какая подходящая цветовая гамма. Она последовала за продавцом обратно в главный отдел магазина и нерешительно попросила два лимонада из автомата. С полными руками Гермиона вернулась через павильон к Северусу, который краем глаза наблюдал за её приближением. Гермиона улыбнулась семье, сидящей на покрывале для пикника, проходя мимо них, и увидев их повторный взгляд, когда она приблизилась к вырисовывающейся чёрной фигуре. Гермиона неуклюже протянула один из лимонадов. — Я подумала, что вам может быть жарко. В течение кошмарного промежутка времени он ничего не предпринимал, его брови нахмурились, глядя на стакан в её руке, и ей показалось, что она чувствует пылающие взгляды семьи на своей спине. В конце концов, он взял его, его рука двигалась менее изящно, чем обычно, когда он пытался взять стакан, не прикасаясь к ней. Испытав облегчение, она также отдала ему тёмный шоколад, положив его на скамейку рядом с ним вместо того, чтобы вручить. Она отпила глоток своего собственного лимонада, бросив взгляд на деревья, а когда оглянулась, то едва успела заметить, как обёртка исчезла в его кармане. Она подавила улыбку. — Что там находится? — Гермиона указала подбородком на деревья. Северус встал и отправился по тропинке к краю деревьев, огляделся вокруг, а затем уменьшил пакеты Гермионы, чтобы они были достаточно маленькими, чтобы поместиться в её сумочке. Она улыбнулась в знак благодарности и убрала их подальше. Он продолжал спускаться по извилистой тропинке, время от времени потягивая лимонад. Заросли деревьев вокруг них обеспечивали приятную тень, и Гермиона тотчас же почуяла прохладу. Она сопротивлялась желанию постоянно улыбнуться нелепому виду Северуса Снейпа, потягивающего через трубочку из пластикового стаканчика. Тропинка резко оборвалась на верхушке небольшого холма, возвышающегося над узкой рекой. Заросший травой склон заканчивался скалистой прибрежной линией. Несколько человек были разбросаны повсюду, небольшая группа детей играла на мелководье. Когда Гермиона посмотрела на Северуса, стакана у него уже не было, но между пальцами был зажат кусок шоколада. Его лоб казался особенно наморщенным, когда он наблюдал за детьми, играющими в воде. Хотя пейзаж был красивым, в нём тем не менее присутствовала общая серость, и Гермиона задалась вопросом, почему Северус выбрал это место, этот город. Они недолго посидели в траве, точнее, Гермиона сидела, а Северус притаился, прислонившись к дереву прямо за ней. Они удостоились нескольких косых взглядов, она подумала, что они, должно быть, представляли собой довольно впечатляющее зрелище: Гермиона в летней одежде, раскинувшаяся с лимонадом в одной руке и пакетом с «Долли микс», прислонённым к её ноге, и Северус в бесчисленных количествах тёмных слоёв одежды, хмурящийся в прекрасный летний день, её темный страж.***
Бетонная скамья была неудобной. Но опять же, всё в Коукворте было неудобным. Когда Альбус попросил его выбрать место для этой прогулки, Северусу ужасно не хотелось выбирать город, в котором он вырос. Но он не знал ни одного маггловского города лучше и поэтому счёл его более безопасным, чем импровизированная поездка в место, которое он видел только один раз, где могло быть труднее обнаружить опасность. Он категорически отказывался бродить по магазинам, по которым раньше бегал со своей матерью, не обращая внимания на то, что половина из них сменила владельца и подверглась модернизации. И он вдвойне открещивался проводить больше времени, чем необходимо, на расстоянии вытянутой руки с Грейнджер. Он фыркнул при виде бутика на самом краю магазинов, здесь никто не был достаточно обеспечен, чтобы тратить деньги на то, что находилось внутри, удивительно, что магазин до сих пор открыт. Его глаза проследили за фигурой Гермионы, когда она бродила по магазинам, время от времени поглядывая в другую сторону, чтобы посмотреть, не выделяется ли кто-нибудь подозрительный. Когда Гермиона вернулась к нему с полными руками, он прекрасно понимал, что всё это время был единственным подозрительно выглядящим человеком. Чего он не ожидал, так это того, что она предложит ему лимонад, обеспокоенная тем, что какая-то забота заставила её купить ему его, но он взял его. Ему определённо было тепло, и прохладная жидкость сделала его чуть менее раздражительным. Сидя там, он думал об охлаждающем заклинании, но ощущение комфорта сделало бы его невнимательным. Она удивила его еще больше, положив плитку шоколада рядом с ним, и у него возникло искушение "забыть" об этом, когда они уходили, но она добыла процент насыщенности, который ему нравился, и довольно слизеринская обертка позабавила его. Он сунул его в карман плаща. Он не торопил Гермиону, когда она сидела у реки, на миг позволив себе погрузиться в воспоминания, прежде чем они начали причинять чрезмерную боль. Он не был уверен, сколько прошло времени, когда Гермиона встала, бросила свой мусор в свободное ведро и потянулась. Она кивнула ему, и они возвратились обратно по тропинке к павильону, теперь более тихому, поскольку семьи направлялись домой на ужин. Она не отставала от него, когда они возвращались тем же путём, которым пришли, в переулок. Они вернулись на то место, где появились, и относительно приятное взаимодействие, сложившееся у них, стало неловким, Грейнджер посмотрела вниз на свои пальцы ног. — Спасибо. Я знаю, что есть много других вещей, которыми вы, вероятно, предпочли бы заниматься. — У меня не было выбора. — Точно. Молчание затянулось, но ни один из них не пошевелился. — Как вы думаете, они действительно позволят этому продолжаться? — Гермиона подняла глаза, найдя прядь его волос, на которую можно было посмотреть. — Ничего примечательного не произошло... — в его голосе послышалась лёгкая дрожь, и они оба вспомнили о том, что произошло всего несколько часов назад на том же самом месте, где они сейчас стояли. — Но Альбус сильно переоценивает человеческие ресурсы, которыми мы располагаем, чтобы присматривать за детьми, пока... Он не был уверен, почему остановился, может быть, из-за того, что её мягкое выражение лица превратилось в лёгкую хмурость. — Конечно. — Мы все должны чем-то жертвовать, мисс Грейнджер. Некоторые больше, чем другие. Она прищурилась, глядя на него: — Все мы готовы рисковать своими жизнями в борьбе с Волдемортом, но, в отличие от остальных, нам не дают шанса быть полезными, пока мы заперты в этом ужасном доме. Ей показалось, что она увидела ухмылку, заигравшую на уголках его губ, прежде чем его лицо снова стало бесстрастным. —Я уверен, что ваше время для героизма придёт. Она тяжело вздохнула, и он узнал воинственную линию её челюсти, она всегда становилась такой прямо перед тем, как рассказать о безмозглых чудаках, которых она называла друзьями. Но вместо этого она взяла себя в руки и выглянула из переулка на улицу. — Все эти люди там, снаружи, никто из них не знает, что надвигается. Я продолжаю думать, что они могли бы прожить свою жизнь по-другому, если бы знали, что конец близок, но… если бы я знала, стала бы жить более полноценной жизнью. Я просто не знаю, что это значит в стенах площади Гриммо. — Так вот почему вы напросились на эти небольшие вылазки? — его тон граничил с насмешкой. Гермиона резко повернула голову, чтобы заглянуть ему в лицо, её брови нахмурились. — Я? Мерлин, нет, я считаю... Я считаю, что это была идея Ремуса. Северус усмехнулся, она была рада, что он не потребовал объяснений. — Ну что, мисс Грейнджер, не вернуться ли нам в этот ужасный дом? Он вскинул бровь и поднял руку, затем остановился, не зная, куда её положить, не желая, чтобы произошло то же самое, что и раньше. Гермиона смело шагнула вперёд, подставив себя под его руку, и он медленно опустил её обратно ей на плечо. Она взметнула на него глаза, когда он повернулся, и их взгляды встретились, хотя из-за тесноты пространства магнетизм казался не таким уж плохим, ни один из них не чувствовал принуждения делать больше, чем просто смотреть друг другу в глаза, а когда они приземлились, они смогли отвести взгляд. Пространство в кустах казалось ещё меньше, чем когда они уходили, оба были очень обеспокоены тем, что длинный плащ Северуса касается её. Он медленно убрал руку с её плеча, как будто обдумывал другие варианты. На этот раз Гермиона первой вышла из кустов на тротуар и перешла улицу. Она остановилась, взявшись за дверь площади Гриммо, чувствуя, что фигура маячит совсем близко позади неё, и затем открыла дверь.
