Глава 5. Снова Трио
27 февраля 2022 г., 17:00
Тишина тянулась долго и медленно по потрёпанному ковру. Северус позволил ей продолжаться, перебирая пальцами края лабораторного журнала, с которым он работал, а его лицо было полностью лишено эмоций. Альбус разыскал его, как Северус и предполагал. Они обменялись любезностями, а после воцарилось молчание — старая игра между хозяином и шпионом. Альбус собирался спросить о том, что хотел, хоть Северус и не намеревался проявлять излишнюю откровенность. Северус налил себе немного скотча и сделал глоток, не сводя глаз со старика в ожидании.
Альбус прокашлялся:
— Как прошёл день?
Губы Северуса скривились.
— А, вы имеете в виду работу няни, которую мне навязали? Это было просто восхитительно.
— У меня возникло смутное подозрение, что мисс Грейнджер может быть...
Альбус теребил свою мантию, чувствуя неловкость.
— Да? — выгнул бровь Северус.
— Ну, что она может являться твоей родственной душой.
— И что натолкнуло вас на эту смехотворную идею? — усмехнулся Северус.
— То, как ты обошёлся с ней на собрании.
— Мы уже обсуждали это.
Альбус наклонил голову, его стёкла очков блеснули даже в тусклом свете.
— Не в данном контексте.
Северус наклонился вперёд, упираясь локтями в колени.
— Разве мы не пытаемся предотвратить катастрофу? Неужели Грюм не пытался предоставить важную информацию? И Грейнджер не перебивала его?
— Окликнув мисс Грейнджер, ты также прервал его, — улыбнулся Альбус.
Молодой мужчина прищурил глаза.
— Не из-за фривольности.
Снова наступила тишина. Затем.
— Куда ты её отвёз?
— Довольно! Я признал, что вы оказались правы, когда я нашёл её, и это всё, что вам необходимо знать. Вам не нужно имя, чтобы сплетничать о ней.
Альбус провёл рукой по бороде.
— Я не из тех, кто спорит с судьбой, но, конечно, надеюсь, что судьба выбрала кого-то более подходящего.
Северус стиснул челюсти.
— Вы имеете в виду кого-то постарше или кого-то, кто не является частью вашего драгоценного Золотого Трио?
Старый волшебник серьёзно посмотрел на Северуса.
— Северус, она ученица?
Плитка шоколада в кармане Северуса уперлась ему в рёбра. Он ничего не сказал. Судьба могла быть настолько жестокой, чтобы назначить ему кого-то, с кем он не должен быть, кого-то, с кем у него были бы трудности, не говоря уже о том, что он этого не хотел.
— Если это так важно для вас, тогда помогите мне найти выход из этого.
Чувство вины вытянуло на поверхность воспоминания о его сегодняшнем дне; её хватка за его плащ, то, как она смотрела на него, её сбивающие с толку извинения. Лимонад. Нет. Нет, она тоже ни за что бы не захотела быть частью этого. Он мог бы разрешить эту проблему и гарантировать их освобождение друг от друга.
Альбус вздохнул и встал.
— Я выясню, можно ли разорвать связь. Но, как ты сказал, Северус, разве мы не пытаемся предотвратить катастрофу?
Прежде чем Северус успел возразить, старик исчез, невысказанные слова пророчества тяжело повисли в воздухе. Северус вытащил шоколад из кармана. Фольга была загнута на том конце, где он отломил и съел несколько кусочков. Лимонад, шоколад — всё это было проявлением доброты. Он знал, что если попытается, то не вспомнит, когда в последний раз к нему проявляли доброту, не ожидая чего-то взамен. Это сильно обескуражило его. Он засунул шоколад обратно в карман плаща и вернул журнал зелий, решив отвлечь себя от Зельеварения.
***
К облегчению Гермионы, близнецы были заняты Роном, когда она вернулась из Коукворта. Она пока не желала отвечать на его вопросы, поэтому проскользнула на верхний этаж, натянула свитер поверх майки и отправилась на поиски Ремуса. Прошло всего две минуты, прежде чем она нашла его в библиотеке, листающим книгу. Там, где Снейп сидел в одном из кресел и сохранял довольно напряженную позу, Ремус сгорбился со скрещёнными коленями на центральной подушке дивана, а его щека тяжело покоилась на руке. Гермиона закрыла за собой дверь и прошествовала вперёд, выбрав то же кресло, что и обычно. Как только она села, Ремус выпрямился и закрыл страницы книги пальцем, отмечая нужное место. Они длительное время неотрывно смотрели друг на друга. — Не могли бы вы наложить заглушающее заклинание? — наконец-то спросила Гермиона. Ремус сделал, как она просила, сдвинув брови. — Что случилось? Гермиона решительно покачала головой: — У меня есть к тебе несколько вопросов. О... о профессоре Снейпе. Его глаза расширились от потрясения. — С чего вдруг такой внезапный интерес? Гермиона ничего не ответила, теребя незакреплённую нить на подоле своего свитера. Ремус глубоко вздохнул, видимо, он что-то понял. — Они отправили тебя куда-то с ним? Гермиона кивнула. Он медленно выдохнул. — Куда он тебя забирал? — Коукворт, по-моему, он сказал. Шок, который он, казалось, испытывал раньше, усилился. — Ну, это уже что-то. — Что именно? — Он оттуда родом, — спокойно ответил Ремус. Гермиона взглянула на свои руки. Унылый серый город с обманчиво ярким торговым центром. Дети, играющие в мутной реке. Постоянно нависающее облако дыма с фабрики. — О. Она хотела получить информацию о Снейпе, но такого она не ожидала. Это было слишком личное — знать, что мрачный мужчина родился в этом городе. Что ей, возможно, довелось пройти по тем же тропам, по которым ходил он, когда был моложе. Какой была для него та жизнь? — Ты помнишь ту ночь в Визжащей хижине, когда рассказывал нам о своих... превращениях и о том, что тогда случилось с профессором Снейпом? Ремус резко почувствовал себя очень неловко. — Он говорил с тобой об этом? — Конечно, нет. Мне просто интересно, кто-нибудь из вас когда-нибудь извинялся перед ним? — фыркнула Гермиона. Ремус уставился на неё с непроницаемым выражением лица. — Нет. Он был слишком взбешён и без того расстроен тем, что Джеймс спас ему жизнь. Извинение было похоже на... Ну, в тот момент оно походило на жалость, да и тогда Северус не пользовался сочувствием. Гермиона нахмурилась, сильнее потянув за незакрепленную нить. — Я не согласна с этим суждением. Просто, чтобы нам было понятнее, ты предложил эту поездку, чтобы держать меня подальше от Сириуса? Ремус раскрыл рот, затем закрыл его, просто кивнув. — Хотя я искренне не согласна с твоим методом, я ценю это, несмотря на то, что могу позаботиться о себе сама. Я могу гарантировать, что всё, сказанное тебе Роном, было преувеличением. Правда, Сириус вёл себя не лучшим образом, но я не ожидаю, что он сделает что-то совершенно неподобающее, и сама не намереваюсь… Не намереваюсь что? Затевать что-то с Сириусом? Даже если эта мысль когда-либо приходила ей в голову (чего, безусловно, не было!), она не имела значения. Но Рон заставлял всё выглядеть более драматичным, чем это было на самом деле. Она была в курсе о его влюблённости и ревности, но он никогда не получит от неё то, что хотел. Никто. Она была связана с кем-то, кто, вероятно, не хотел её, и это почти заставило её насмешливо рассмеяться. Судьба действительно была жестока. — У Рона есть чувства ко мне, и он был на взводе с тех пор, как я пошла на Святочный бал с Виктором Крамом. Я бы хотела надеяться, что в будущем, Ремус, ты не позволишь его чрезмерно сильным эмоциям переубедить тебя. Ремус кивнул, выглядя соответственно виноватым: — А у тебя нет чувств к Рону? — Нет, и даже если бы были, это бы не имело значения, я не могу... Глаза Гермионы расширились, и она замолчала. Она сказала слишком много. Она отчаянно хотела поделиться бременем своих знаний, но тогда Ремус захотел бы узнать, кто это, а эту информацию она не желала ему предоставлять. Она, глубоко вздохнув, снова опустила взгляд на свои руки. Ремус наморщил брови. — И почему же, Гермиона? — Его голос прозвучал низко от волнения. Губы Гермионы дрогнули в едва заметной улыбке. — Давай просто скажем, что у судьбы на меня другие планы, и оставим всё как есть. Ремус бросил эту тему, хотя явно это потребовало от него огромных усилий. После нескольких минут напряжённого молчания он снял заклинания конфиденциальности и вернулся к своей книге. Гермиона некоторое время наблюдала за ним, сомневаясь, что он действительно читал, и уверяя себя, что он обдумывал её оплошность. Вздохнув, она покинула библиотеку и пошла искать Джинни.***
Внутри бара было так же темно, как и на улице снаружи. Низкий туман, появляясь, просачивался сквозь двери и смешивался с табачным дымом внутри. Вся обстановка показалась Альбусу угнетающей, и он плотнее закутался в свою светлую мантию. Невзирая на переполненность, в баре было пугающе тихо, каждый столик окружён заглушающем заклинанием. Глаза следили за ним, пока он шёл через всё помещение к самому последнему столу. Альбус скользнул на сиденье напротив другого посетителя, ждавшего его, и установил свою собственную запутанную серию заклинаний конфиденциальности. — Я никогда не пойму, почему тебе нравится это место, Стерлинг. Прорицатель усмехнулся, протягивая Альбусу ярко окрашенный коктейль. — У них хорошая выпивка, и, помимо этого, мне нравится атмосфера. Альбус снова огляделся. — Да, точно. Не то чтобы Стерлинг знал, как это выглядит внутри, прорицатель, рождённый слепым. Но ощущение магии в воздухе было мощным, и существовало много других вещей, которые могли испытать другие органы чувств. — Итак, давай же, старый друг, почему ты попросил о встрече со мной после стольких лет? Альбус прочистил горло. — Это касается пророчества. — Моего? — Конечно, я уверен в мужчине. А вот женщина... Стерлинг переплёл пальцы под подбородком. — Ты не одобряешь её. — Я не уверен насчёт того, кто именно она такая. — Не лги мне, Альбус, ты можешь попытаться одурачить себя в свободное время. Альбус тяжело вздохнул через нос: — Что ж, если она та, о ком я думаю, я не одобряю его из-за неё. Прорицатель выглядел изумлённым. — Может быть, это и так, но выбор не за тобой и не за ними. По крайней мере, поначалу. — Этот мужчина хочет сбежать. Стерлинг коснулся большим пальцем нижней губы. — Из-за пророчества или пары? — Боюсь, и то, и другое. — Желание избавиться от пророчества — это одно, обычно имеется много лазеек. Но желание избавиться от родственной души — это совсем другое. Я бы рискнул сказать, что это невозможно осуществить. — Он в отчаянии, — Альбус прижал тыльную сторону ладони ко лбу. — Я хотел бы дать ему ответ с некоторой уверенностью. Я хорошо его знаю, и боюсь, что он просто не согласится с ответом, который не подкреплён никакими доказательствами. Стерлинг откинулся на спинку сиденья, его голос был полон веселья: — Я заключу с тобой сделку, Альбус Дамблдор, — прорицатель выдержал эффектную паузу. — Я встречусь со своими соратниками, мы посмотрим, есть ли что-нибудь, что можно ещё увидеть, и вы позволите мне встретиться с этой парой. — Девочка не знает. Стерлинг рассмеялся, и низкий вибрирующий звук, который отдавался потусторонним эхом, отразился от окружавших их заглушающих заклинаний. — О, мой друг, если наш мужчина знает, значит, и она тоже. Разве вы не говорили с ней об этом? Альбус неловко прочистил горло. — Полагаю, я должен. — Нет, позволь мне. Как только я встречусь со своими соратниками и добуду информацию, которую ищет наш человек, я поговорю с ними обоими. Их души интригуют меня. — Где мне следует назначить встречу? Прорицатель на мгновение замолчал, его пальцы водили по краю бокала. — Всё, что мне от тебя нужно, — это знать, где живёт этот мужчина, когда он не посещает твоё учебное заведение.***
Тихий завтрак на площади Гриммо был прерван грохотом входной двери и ошеломляющей волной голосов. Небольшая группа, собравшаяся на завтрак, обменялась взглядами и устремилась к выходу, держа палочки наготове. Гермиона первой опустила палочку. — Гарри! — Гермиона! — Гарри протолкнулся локтём сквозь группу членов Ордена и бросился к ней, чтобы обнять, и схватил Рона за плечо, чтобы притянуть его к себе. Джинни поприветствовала его поразительно застенчивым рукопожатием, потом Гарри повернулся к Сириусу, позволив крёстному заключить его в объятия. — Рад видеть тебя, Гарри. — Мы не думали, что ты когда-нибудь попадёшь сюда, приятель! — улыбнулся Рон. — Я тоже. Кстати, где это "сюда"? Мне никто ничего не сказал. — Его голос оборвался на резких нотах. Джинни закатила глаза: — Тебе лучше привыкнуть к этому. Это новая штаб-квартира Ордена Феникса. Остатки улыбки на лице Гарри исчезли. — Ты имеешь в виду Орден? И он основан в этом жалком доме? — Да, Гарри, я предложил. Это мой дом. Гарри перевёл жёсткий взгляд на своего крёстного. — Лето практически закончилось, как давно все остальные здесь? Джинни и Рон обменялись взглядами. — Мы были здесь почти всё это время, — пробормотал Рон. — Я приехала сюда на неделю позже, — прошептала Гермиона, наблюдая за постепенно мрачнеющим выражением лица Гарри. — Почему мне раньше никто не сказал? — Им не разрешили, Гарри, никому из нас не разрешили. Мы должны были обеспечить безопасность этого места, — Сириус попытался направить гнев Гарри обратно на него. — Но теперь, когда ты здесь, позволь мне показать тебе окрестности. На мгновение все подумали, что Гарри собирается отказаться. Но он напряжённо выдохнул через нос и кивнул, послав косой взгляд Рону и Гермионе, когда проходил мимо и последовал за Сириусом к выходу. Тонкс подошла и встала рядом с двумя девушками. — Я бы позволила ярости идти своим чередом. Эти магглы, с которыми он жил — настоящая пытка. И это больно — чувствовать себя брошенным.***
Гермиона в пятый раз переставила стол, полный еды. Напряжение, возникшее вместе с Гарри на площади Гриммо, ещё не рассеялось, и слушание, касающееся использования им магии, не помогло. Артур прислал известие о том, что с Гарри сняты все обвинения, и Молли моментально начала планировать праздничный вечер. Гермиона не была уверена, что это как-то поможет поднять настроение, но она не собиралась портить Молли праздник. Гермиона бросила взгляд на Сириуса, который хмурился, рассматривая один из воздушных шаров, трансфигурированного из одной из многих оставленных вещей в подвале. Сириус больше всего страдал от мрачного настроения Гарри, его рвение проводить время со своим крестником превратилось в уроки по его менее чем чудесному генеалогическому древу и повторному объяснению всех обстоятельств, приводящих к тому, что Гарри узнаёт что-либо последним. Это было не единственное, что его беспокоило, Гермиона знала, скоро его дом снова опустеет, и он застрянет, в основном в одиночестве, за исключением случайных собраний Ордена. На миг ей захотелось утешить его, сказать, что они будут переписываться, и Гарри вернется к каникулам. Но её взгляд наткнулся на Люпина, который тоже хмуро наблюдал за Сириусом, и она подумала о том, что он ей говорил. Они никогда не извинялись за глупую шутку, из-за которой Снейпа могли убить. Это могло бы сделать Ремуса убийцей. Именно эта последняя составляющая удерживала её от того, чтобы окончательно не разозлиться на Ремуса, но она не остановила всплеск гнева по отношению к Сириусу. Какое у него было оправдание? Даже Гарри никогда бы не поступил так ужасно с Малфоем, хотя он ненавидел хорька.***
— Почему ваши конверты толще? — спросил Гарри, взглянув на свой тонкий конверт из Хогвартса, затем снова на конверт Гермионы и Рона. Рон пожал плечами и указал большим пальцем на свой открытый: — Не может быть. Гермиона открыла конверт, и её брови исчезли за линией роста волос: — О. Гарри перегнулся через их плечи и уставился. — Значит, вы двое стали старостами. Молли подбежала: — Что это было? Я услышала, у нас две старосты? — Эм, да, я и Гермиона. — О, Рон! Это замечательно! Рон усмехнулся и показал матери письмо и значок, не заметив, как Гарри ушел. Гермиона выскользнула и последовала за Гарри вверх по лестнице. — Что, Гермиона? — огрызнулся Гарри. — Мне жаль, что ты не стал старостой. — Не то, чтобы я этого хотел. — Это определённо выглядит так, как будто ты этого хотел, — вздохнула Гермиона. Гарри пристально посмотрел на неё, бросая перечень книг на кровать. — Я просто не понимаю, почему Дамблдор смог... — Я уверена, что у него есть на то свои причины. Глаза Гарри вспыхнули гневом: — Почему это не мог быть я? Я лучше владею магией, чем Рон! Гермиона ахнула, делая шаг назад. — Я знаю, что ты в бешенстве, Гарри, но не смей вымещать его на своих друзей. Я убеждена, что есть причина, по которой тебя не выбрали, и держу пари, что она веская. Я имею в виду, что думала, это будешь ты... Гарри уставился на неё. — Тебе легко говорить. Гермиона раздражённо фыркнула и повернулась к двери: — Я надеюсь, ты правильно расставишь свои приоритеты, прежде чем спустишься по этой лестнице, — она захлопнула за собой дверь. Прошел целый день, до того как Гарри спустился вниз, выглядя несколько виноватым, но в его плечах всё ещё виднелась напряжённость. Он тихо сидел в стороне, пока Молли праздновала достижение Рона. Гермиона тоже держалась в стороне, пытаясь найти какой-то баланс между восхищением за Рона и за себя и тем, чтобы не огорчить Гарри ещё больше.***
В конце лета Сириус взял на себя смелость отправиться на Кингс-Кросс, хотя и только для того, чтобы заменить пропавшего члена Ордена. Оказалось, что это слегка улучшило настроение Гарри, хоть и незначительно. Гермиона сама была на пределе, но по совершенно другим причинам. После её неловкой вылазки со Снейпом она видела его только на одном другом собрании Ордена, и он был чрезмерно сконцентрирован на ком угодно, только не на ней. Она не могла не задаться вопросом, была ли у Снейпа другая сторона, что-то отличное от озлобленного с поджатыми губами Мастера зелий. Должно быть. Профессор, которого она знала, не осмелился бы принять лимонад, несмотря на свой дискомфорт. Отчасти она нервничала из-за возвращения в Хогвартс, где, как она была уверена, мрачный мужчина почти забудет тот странный день, полностью вернувшись в те условия, которым он больше всего подходил. Другая часть её стремилась увидеть его, посмотреть, сможет ли она разглядеть проблеск чего-то ещё под его строгой внешностью. Если это что-то вообще существовало. Когда Гарри и Сириус попрощались, Гарри покинул тщательно охраняемую платформу на Кингс-Кросс и кивнул Гермионе. Вместе они сели в Хогвартс-экспресс с Роном, Джинни и Невиллом, и все они оглянулись на членов Ордена, оставшихся на страже на платформе.
