Глава 8. Безопасное место
10 марта 2022 г., 10:56
Истинное господство Амбридж в качестве Генерального инспектора началось с указа об образовании, запрещающего формирование групп и организаций. Кто-то был уверен, что её предупредил один из ОД, но Гермиона знала лучше. Бумага, приколотая к стене Выручай-комнаты, на которой стояли все их подписи, была зачарована, чтобы выявлять предателей. К её изумлению и радости, список имён на бумаге становился всё длиннее, и с течением месяцев они собрали ещё дюжину участников. Указы об образовании отменялись один за другим. Образование Инспекционной дружины во главе с Малфоем могло бы показаться забавным, если бы обстоятельства сложились иначе. Впрочем, в отчаянном желании ИД и Филча поймать членов Отряда Дамблдора, входивших и выходивших из Комнаты, было что-то смешное, но на каждом шагу им мешал сам замок.
Возвращение Хагрида в замок принесло облегчение, а затем беспокойство. Амбридж немедленно набросилась на него и очень критично отнеслась к его длительному отсутствию. Новости, прошептанные Хагридом о великанах, сами по себе были тревожными. Те немногие, что остались, уже общались с Пожирателями Смерти, а те, кто не заключал активных сделок с тёмной стороной, были слишком напуганы, чтобы искать альтернативы.
***
Последняя встреча ОД перед каникулами прошла хорошо. Настроение в конечном счёте поднялось, когда они проанализировали всё, что узнали, и стало ясно, что прогресс достигнут. Гарри гордился ими всеми, и безумно успешное ошеломляющее заклинание Невилла казалось идеальной нотой для завершения всего. Гермиона покинула Комнату вслед за Невиллом и Луной, таща за собой Рона. Было захватывающе иметь возможность на самом деле практиковать свои заклинания и лицезреть их прогресс, эйфория от этого привела её в башню Гриффиндора в спальню, где она переоделась и отправилась в гостиную, чтобы дождаться Гарри. Рон был там, развалившись на диване, задумчиво глядя на тыквенный пирог. Он поднял глаза и тепло улыбнулся, когда она села рядом с ним. — Знаешь, Гермиона, я думаю, что вся эта затея с самообучением — неплоха. — Это извинение? Рон усмехнулся и пожал одним плечом. — Полагаю. Я говорил тебе, что это плохая идея, но на самом деле это не так. — Спасибо, Рон, — улыбнулась Гермиона, и её внимание привлёк открывающийся портрет. Гарри, спотыкаясь, протиснулся внутрь, умудряясь выглядеть одновременно мечтательным и раздосадованным, Гермиону охватила волна тревоги. — Ты в порядке, Гарри? Он молча кивнул. — Ну, мы с Чжоу вроде как... поцеловались. Рон издал одобрительный возглас: — Продолжай! На что это было похоже? Гарри поморщился. — Мокро. Она плакала. — Вот это да, Гарри... Гермиона закатила глаза. — Гарри в этом не виноват. Но ты можешь хотя бы представить, что сейчас чувствует Чжоу? Достаточно было одного взгляда на каждого из её друзей, чтобы понять, что они не могут себе этого вообразить, и что у них даже нет ни малейшего представления. Раздраженно фыркнув, Гермиона объяснила сложность эмоций Чжоу. Гарри испытал некоторое облегчение, а Рон выглядел озадаченным: — Не может быть, чтобы один человек мог всё это почувствовать! — Просто ты неандерталец, — поддразнила Гермиона.***
Гермиона встрепенулась, проснувшись от нависшей над ней фигуры. Она потянулась за своей палочкой, лежавшей рядом с кроватью, однако та исчезла. Тусклый свет появился перед ней, и у неё перехватило дыхание, когда она узнала ведьму, сотворившую его. — Профессор МакГонагалл? — Да, мисс Грейнджер, теперь вставайте. Хватайте свою палочку и мантию и пойдёмте со мной. Гермиона сделала, как ей было велено, размахивая руками, пытаясь последовать за своим профессором вниз по тёмной лестнице в гостиную. Свет погас, и от необычного зрелища у неё по спине пробежал холодок, который тотчас усилился из-за сборища Уизли, которые растерянно и сонно слонялись около портрета. Что-то не так. Было либо очень поздно, либо очень рано, и глава факультета сама пришла их будить. Что-то было совсем не так. Гермиона последовала за Джинни, когда группа двинулась по тихим коридорам и остановилась перед статуей. Ей потребовалась целая минута, чтобы осознать, где она находится, и страх поселился у неё в животе. — Я забрала их, Альбус, и мисс Грейнджер тоже, — услышала Гермиона, как МакГонагалл сказала. Глаза Гермионы осмотрели кабинет директора, на мгновение разрываясь между наблюдением за незнакомым местом и прослушиванием разговора, и она поняла, что Гарри тоже был здесь. Он выглядел сердитым и обеспокоенным, лёгкий блеск пота придавал ему отталкивающий болезненный вид. Он наблюдал за Дамблдором взглядом, от которого у неё пробежали мурашки по коже. — Соберитесь вокруг, соберитесь вокруг, — Дамблдор поманил рукой, передавая какой-то предмет ближайшему Уизли. — У вас не так много времени. Портключ доставит вас на площадь Гриммо. Гермиона почувствовала руку у себя за спиной, придвинулась ближе к Фреду и посмотрела ему в лицо, в котором отразились ужас и замешательство, но он спокойно отсчитал время для портключа, и все вцепились в него. Это был один из худших способов путешествовать, Гермиона глубоко вздохнула, стоя на коленях, после чего встала и огляделась. Беспорядочная кучка подростков приземлилась на кухне площади Гриммо, мысли Гермионы закружились со скоростью мили в минуту, пытаясь наверстать упущенное. Наконец она повернулась к Гарри. — Что, во имя Мерлина, происходит? — На мистера Уизли напала змея Волдеморта. Гермиона почувствовала, как рефлекторно вздрогнул Рон рядом с ней. Она огляделась, но больше никто, казалось, не удивился. Она пропустила эту беседу. — Когда? — Сегодня вечером. Я... увидел... это. Дамблдор прислал помощь. Гермиона долго глядела на него, перед тем как решилась на единственное действие, которое имело смысл: заварить чай. Гарри и все Уизли расположились в разных уголках кухни: на табуретах, в дверном проёме, у стойки и за столом. Заварка чая заняла её ровно настолько, чтобы до неё дошло всё происходящее. Она потёрла усталые глаза и раздала чашки, сделав большой глоток из своей. Она увидела, как Сириус вошёл в комнату и молча сел поближе к Гарри. Миссис Уизли вернулась очень рано утром, выглядя измождённой, все взгляды проследили за ней, когда она прошла на кухню и села на один из свободных стульев. После долгого молчания она глубоко вздохнула и раскрыла объятия, приветствуя своих детей, все они полезли к ней. Гермиона осталась в стороне, внезапно почувствовав, что вторгается во что-то невероятно личное. Гарри и Сириус остались в своём углу, но в выражении их лиц появилась удивительная вспышка раздражения, которую Гермиона не поняла. — С вашим отцом всё будет в порядке, дети, — глаза миссис Уизли отыскали Гарри и улыбнулись с такой благодарностью. — Благодаря Гарри, Орден добрался до него достаточно быстро, так что с ним всё будет в порядке. В комнате заметно разрядилось напряжение, но Гермионе показалось, что Гарри выглядел совсем не довольным полученной благодарностью, хотя он, конечно, пытался это скрыть. С Гарри происходило что-то более серьёзное, что-то, частью чего она не была, и, возможно, никто не был. Но её заботило, занимался ли кто-нибудь этой проблемой? Неужели никто больше не заметил, что Гарри был немного... ну... неуравновешенным в этом году? Хотя она никогда не сказала бы этого ему в лицо. Гермиона встала со своего места, чтобы наполнить чашку чаем, и передала её миссис Уизли, всё ещё чувствуя себя совершенно не в своей тарелке. Если бы только она могла быть более полезной, нежели разносить чай. Миссис Уизли обхватила руку Гермионы, когда та взяла чашку, и улыбнулась. Эта улыбка отличалась от той, что она дарила Гарри или своим собственным детям. — Спасибо тебе за то, что стараешься заботиться о них. Ты всегда такая милосердная, Гермиона. Гермиона удивлённо оглянулась на неё, наливание чая было довольно эгоистичным поступком, чтобы отвлечься. — О, эм, конечно, я хочу сказать, что вы все... — она удержалась от того, чтобы сказать «семья», потому что в этот момент это казалось таким неуместным. — Я всех вас очень люблю. Миссис Уизли отпустила её и кивнула: — Ну что ж, все, постарайтесь немного поспать, мы отправимся навестить его утром. Люди медленно расходились с кухни, как будто уход с этого места мог сделать случившееся менее реальным. Гермиона разыскала Рона и Гарри, Джинни пошла за ней, когда они наконец устроились в комнате мальчиков. Все они знали, что никто не собирается спать. — Что случилось, Гарри, когда ты сказал, будто видел, как на него напали? — мягко спросила Гермиона. Его глаза метнулись к ней, наполненные огромным количеством эмоций, прежде чем он сухо ответил: — Это было похоже на сон, однако это было не так. Я спал, но мне казалось, что… ну, мне казалось, что я был змеёй. Он поторопился с последним и скрестил руки на груди, защищаясь. В комнате на мгновение воцарилась тишина, у Джинни было такое выражение лица, какое иногда появлялось у неё, когда она думала о дневнике Реддла, мысли Рона витали далеко. Гермиона нахмурилась. — Это действительно страшно, Гарри. — Я знаю, Гермиона. И когда я рассказывал Дамблдору, я на секунду почувствовал то же самое, как будто... как будто я хотел напасть на него. Выражение лица Джинни стало мрачнее: — Мне это не нравится, но я рада, что благодаря этому мы смогли спасти папу. Спасибо. — Я не думаю, что заслуживаю чьей-либо благодарности, — скривился Гарри. — Ты будешь часто получать её, — прошептала Гермиона. — Может быть, тебе стоит привыкнуть к ней.***
Утром они навестили мистера Уизли. Было ужасно видеть его там, лежащим забинтованным в постели. Несмотря на своё положение, настроение мистера Уизли было таким же приподнятым, как обычно, и он тоже поблагодарил Гарри, который изо всех сил старался не выглядеть смущённым из-за этого. Гермиона задержалась у двери, то же самое чувство, что она находится вне происходящего, скручивалось в её груди вместе с облегчением от того, что мистер Уизли, очевидно, был в порядке. Весь в синяках, перевязан, но в порядке. Дети Уизли медленно перешли от своего потрясённого состояния к радости и облегчению, и вернулся привычный шум, окружавший рыжеволосый род. От этого Гермионе стало легче дышать. Они вернулись на следующий день с половиной членов Ордена. Все по очереди навещали, задавали вопросы, приносили небольшие подарки. Медсёстры на этаже выглядели немного недовольными, и Рону с Гермионой пришлось уступить, когда Гарри уговорил их пойти куда-нибудь в другое место. Они бродили по разным коридорам, тихо разговаривая, пока Рон, заикаясь, не остановился. — Вот это да. Ребят, взгляните. Гарри и Гермиона последовали за указательным пальцем Рона в одну из комнат, где знакомый светловолосый волшебник неуклюже сидел в постели с подносом еды, очень похожий на ребёнка в Рождество. — О! Здравствуйте! Мы знаем друг друга? — спросил он. Широко раскрыв глаза, все трое отрицательно покачали головами и быстро скрылись из поля зрения Локхарта. — Я думал, что они уже вылечат его к этому времени, — пробормотал Гарри. — Ну, он профессионально стёр воспоминания, из-за этого и сломанной палочки Рона, должно быть, была неразбериха. Рон покраснел: — Ага, ну, он это заслужил, — пробормотал он, защищаясь. — О, эм, привет, ребята. Три головы повернулись и увидели Невилла, выглядевшего явно смущённым. Он поглядел сначала на Гарри, а затем на двух других, прежде чем оглянуться через плечо, откуда из дверного проёма выходила его бабушка. — Привет, Невилл, — улыбнулась Гермиона. Невилл напряжённо кивнул ей: — Итак, эм, кто... кого вы, ребята, навещаете? — Моего отца, — пробормотал Рон. Глаза Невилла расширились, и Рон продолжил: — Он этажом ниже. Его укусила змея Сам-Знаешь-Кого. Выражение лица Невилла изменилось на испуганное, и он сглотнул: — Мне жаль это слышать. — Кого ты навещаешь? — спросил Рон. Гермиона заметила, что Гарри пытается наступить ему на пятки, но было слишком поздно. — Моих... моих родителей, — прошептал Невилл. Взгляд Гермионы скользнул по коридору к двери, из которой вышла его бабушка. Но если его родители были на этом этаже, это означало, что… — Я надеюсь, визит был приятным, — попыталась Гермиона. Невилл сделал обнадеживающее лицо. — Да, не так уж плохо. Хотя на Рождество всегда бывает хуже. Я скучаю по ним ещё больше. Не успел Гарри снова наступить ему на ногу, как Рон задал очевидный, но наихудший вопрос. — Я хочу сказать, что ты здесь, навещаешь их, тогда почему ты скучаешь по ним? Все уставились на Рона, который выглядел совершенно сбитым с толку такой реакцией. — Рональд! Подумай, — зашипела Гермиона. Рон огляделся, и в тот момент, когда он понял, перемена, произошедшая на его лице, была разительной, он сразу же опустил голову, уставившись себе под ноги. — Полная чушь, прости, Невилл. — Нет, всё в порядке. Думаю, что сейчас, возможно, самое время что-то сказать в любом случае. Видишь ли, мои родители были в Ордене во время последней войны, и их взяли в плен. Беллатриса Лестрейндж пытала их, чтобы получить информацию, но они никогда не сдавались, и она никогда не останавливалась. Это погубило их разум, — Невилл поперхнулся последними словами и сглотнул. — Они были очень храбрыми. Гермиона потянулась вперёд и сжала руку Невилла. — Спасибо, что рассказал нам. Невилл грустно улыбнулся ей. — Я просто надеюсь, что однажды смогу отомстить за них.***
Они должны были привезти мистера Уизли обратно на площадь Гриммо где-то после обеда, что, казалось, только ещё больше улучшило всеобщее настроение. Нашёлся небольшой отряд сопровождения, который разделил группу на две части и отбыл в разное время из разных мест в больницу Св. Мунго. Вернувшись, зная, что с мистером Уизли всё в порядке, и увидев его прямо здесь, каким бы потрепанным он ни выглядел, атмосфера в доме полностью изменилась. Миссис Уизли быстро приступила к украшениям, пригласив Фреда, Джорджа и Сириуса помочь. Возможно, было глупо украшать дом к Рождеству, когда сам день уже почти закончился, но в тот момент так не казалось. Так была наколдована и ёлка, и игрушки, и волшебные огоньки, и мишура, и конфетти. К раннему вечеру всё выглядело так, словно Рождество наступило повсюду, все выглядели весьма довольными. Миссис Уизли принялась готовить, пока Джинни и Гермиона варили горячий шоколад для всех. Члены Ордена начали прибывать. По крайней мере, немногие, те, у кого не было семей, и с которыми можно было отпраздновать, или те, чьи товарищи тоже состояли в Ордене. Казалось, что способность Уизли принимать любого в свою семью распространилась, практически породив совершенно новый и довольно необычный тип семьи в Ордене. Это было чудесное ощущение — быть частью всего этого, и Гермиона чувствовала, как её сердце расширяется с каждым человеком, входившим в дом. На протяжении всего ужина и десерта она сохраняла надежду, что, может быть, просто может быть, Снейп появится, но он так и не появился. К удивлению, у неё защемило сердце.***
Остаток рождественских каникул прошёл относительно хорошо, и Гермиона смогла отправить запоздалые подарки своим родителям с извинениями и длинным объяснением того, почему она не смогла их повидать. Или, по крайней мере, это было единственное объяснение, которое она могла дать, но она знала, что этого будет достаточно. Она просто надеялась, что у неё будет возможность увидеть их в другой раз и убедиться, что Орден предоставил им хорошее место для проживания и укрытия. Гермиона задавалась вопросом, были ли они озадачены внезапным переломом в их жизни и как кто-то потрудился им всё объяснить. Она сделала всё возможное, чтобы уберечь своих родителей от надвигающейся войны, но всё же, чтобы они были в некоторой степени проинформированы. Сохранять баланс было непросто. В последний день каникул Гарри и Рон играли в шахматы, пока она и Джинни раскладывали школьные принадлежности и тихо разговаривали об Отряде Дамблдора и о том, что нового, по их мнению, организация должна выучить в этом семестре. Как обычно, Рон побеждал Гарри во время игры, хотя Гарри, казалось, всё меньше и меньше расстраивался из-за этого факта и всё больше забавлялся тем, что он просто не мог выиграть в неё. Гермиона убеждала Джинни научить всех её заклинанию Летучемышиный сглаз, когда миссис Уизли зашла в комнату. — Гарри, дорогой, профессор Снейп внизу и хочет с тобой поговорить. Гермиона вскинула голову. Но Гарри, казалось, ничего не слышал из-за того, что одна из его фигур была разбита вдребезги. — Простите, миссис Уизли, что? — Профессор Снейп хочет поговорить. Он на кухне. — Снейп хочет поговорить со мной? — Профессор Снейп, — автоматически поправила Гермиона. — Да-да, иду. Гарри и Рон обменялись взглядами, прежде чем Гарри последовал за миссис Уизли из комнаты и дальше по коридору. После нескольких минут возни со своими перьями Гермиона извинилась и на цыпочках спустилась по лестнице, чтобы подслушать у кухонной двери. Она не была уверена, почему она это сделала, или почему она хотела увидеть Снейпа, хотя часть её задавалась вопросом, нашёл ли он решение их проблемы. — Почему я должен учиться... что бы это ни было? — спросил Гарри. — Потому что так сказал директор. Вы будете получать частные уроки раз в неделю, и вы абсолютно никому не скажете, вам понятно? Снейп казался особенно недовольным чем-то, возможно, тем, что произошло до того, как Гермиона начала подслушивать. — Да. Кто будет меня учить? — Я. На кухне повисла долгая пауза. — Почему бы Дамблдору не научить Гарри самому? Понимание пришло, когда она услышала голос Сириуса. Конечно, Снейп будет раздражён. — Потому что у него имеется привилегия поручать другим менее предпочтительные задачи. Я могу заверить вас, что я не предлагал себя для этого. Я жду вас в своём кабинете в понедельник вечером, сразу после ужина, Поттер. И если у кого-то из ваших поклонников возникнут какие-либо вопросы, вы принимаете лечебные зелья. — Стой. Гермиона затаила дыхание, услышав приказ Сириуса. Она знала, что Снейпу это не очень понравится. — Что? — прошипел Снейп. — В отличие от тебя, у меня есть дела, которые мне нужно закончить. Из кухни донёсся рычащий звук. — Просто знай, если ты воспользуешься этими уроками, чтобы доставить Гарри какие-нибудь неприятности, я... — Что ты сделаешь? Пришлёшь мне «кричалку»? Ты понимаешь, как он поразительно похож на своего отца? Сказанное Снейпом прозвучало как ужасное оскорбление. На миг это заставило Гермиону нахмуриться, но сейчас было важно не это. О каких занятиях они все говорили? — Конечно, знаю, — в голосе Сириуса звучала особая гордость. — Тогда ты также знаешь, что он чрезвычайно высокомерен, и любое замечание, которое я могу ему высказать, попросту сойдёт ему с рук. Послышались грохот опрокинутого стула и быстрые шаги. — Сириус! — вскрикнул Гарри. Едва Гермиона не ворвалась в комнату, как снова услышала голос Сириуса. — Я предупреждал тебя, Нюниус, мне всё равно, что думает Дамблдор, ты так и не начал жизнь с чистого листа. — Почему бы тебе тогда не сообщить ему? Или ты думаешь, что он просто не воспримет тебя всерьёз, заключённого, скрывающегося в своём старом семейном доме? — О, хорошо, как тогда поживает дорогой Люциус? Я уверен, что ему нравится, когда ты в Хогвартсе выполняешь его приказы. — Кстати, ты знаешь, что он узнал тебя в начале учебного года? Какой идеальный способ убедиться, что тебе никогда не придётся покидать эту лачугу. — Сириус, нет! — Гарри, убирайся... На этот раз Гермиона действительно ворвалась в дверь с поднятой палочкой, не совсем уверенная, на кого её направить. Сириус и Снейп направили свои палочки друг на друга, Гарри был на полпути к тому, чтобы схватить Сириуса. Довольно комично, что все их головы повернулись к ней. Она моментально поняла, что ей нужно сделать, ужасное прозвище Снейпа по-прежнему звенело у неё в ушах. Она пересекла кухню, лениво направив палочку в сторону анимага, глубоко вздохнула и посмотрела Снейпу в глаза. — Оно того не стоит, — тихо прошептала она. Притяжение усилилось, распространяя тепло по её позвоночнику. Также казалось, что оно наложило на её ноги липкое заклинание, не давая ей двигаться. Если бы заклинания начали вылетать, видимо, ей пришлось бы разбираться с этим, застряв на этом месте.***
Что-то ужасное поселилось в животе Северуса, когда Грейнджер пересекла комнату и встала между ним и двумя другими мужчинами. Он был очень рад, что её палочка была направлена в их сторону, а не на него. Но какое это имело значение? Она видела его жалкую сторону, что-то грубое и злое, даже если он всё ещё слишком хорошо контролировал себя. Но затем её глаза встретились с его, и он чуть не выронил палочку, услышав прошептанные ею слова. Почти. Северус подался вперёд, крепче сжимая палочку, его пристальный взгляд был прикован к ней. Это была отличная демонстрация стойкости, пока она не положила ладонь ему на грудь, удерживая его на расстоянии. Её крошечная ручка, прижатая к его груди, была единственной, что удерживало его от того, чтобы покончить с несчастной жизнью Блэка прямо здесь и сейчас, и всё же её сила, умоляющее притяжение, были слишком мощными. Он опустил палочку и сделал шаг назад. Рука Грейнджер, казалось, последовала за ним на мгновение, её локоть вытянулся, как будто её ладонь была приклеена к нему. Отчаянно пытаясь остановить это, он перевёл взгляд на двух других в комнате, которые выглядели так, словно даже не дышали. — Не опаздывай, Поттер, — он зарычал и повернулся к выходу из комнаты, его мантия взметнулась за ним и исчезла с хлопком двери. Он услышал, как семья Уизли с шумом спускается по лестнице, и ускорил шаг, распахнув входную дверь на площадь Гриммо, и захлопнул её так сильно, как только мог. За исключением того, что дверь так и не закрылась. Он оглянулся, когда звука столкновения дерева с деревом так и не последовало. Он резко вдохнул через нос и сжал губы. — Что, мисс Грейнджер? Она оглянулась на закрытую дверь, а потом нашла пятно на его сюртуке и уставилась на него. — Вы слышали что-нибудь ещё о... Он наблюдал, как у неё дернулось горло, когда она сглотнула. Он подумал о том, чтобы вывести её из себя. Спрашивал её, что она подразумевала под этим. Но он понимал. И у него не было сил играть с ней в игры. — Нет, — вздохнул он. — На самом деле я ничего не слышал. — Хорошо. Он на мгновение задумался, глядя на неё. Стоя на маленькой лестничной площадке, не смотря ему в глаза, она внезапно показалась намного меньше. Меньше, чем та молодая женщина, которая встала между двумя глупыми мужчинами и остановила их практически одним взглядом. Северус отыскал в себе мягкость, которая, казалось, возникла, когда он грыз тёмный шоколад вдоль реки в Коукворте. — Конечно, я сообщу вам, как только что-нибудь услышу. Ему показалось, что он увидел улыбку на её лице, только не был уверен. — Спасибо, сэр. Гермиона повернулась и возвратилась внутрь, закрыв входную дверь мягче, чем Северус когда-либо закрывал дверь в своей жизни. Он уставился на неё на секунду, прежде чем пересечь улицу и направиться к точке трансгрессии. Ему нужно было решение сейчас, потому что связь и так доставляла слишком много хлопот.
