Глава 10. Восстание
17 марта 2022 г., 14:33
На некоторое время показалось, что безумие приостановилось. Амбридж притихла. Внимание Инспекционной дружины к ОД, похоже, переключилось на что-то другое. Даже Зельеварение проходило странным образом нормально, несмотря на глубокую потребность Гермионы узнать, осознал ли Снейп все последствия их, кажущейся неразрывной связи родственных душ. Она упрекнула себя. Конечно, он понял, что они означают. Он был невероятно умным человеком, который, вероятно, подумал обо всех этих вещах ещё в тот момент, когда обнаружил связь. Но это только усилило её отчаяние узнать, что он думает, о том, что им делать с этим. Если бы Гермиона в детстве рассматривала возможность родства душ более чем на пять секунд, она предположила, что они были бы гораздо менее смущёнными, чем сейчас.
Встреча Отряда Дамблдора прошла хорошо, они подготовили Карту Мародёров, чтобы вернуть всех в их гостиные, когда это произошло. Добби заскочил в Комнату и торопливо объяснил, что Амбридж знает, где они находятся, и она уже в пути. Поспешные, отчаянные старания вывели почти всех, в Комнате открылись двери по всему замку. Гермиона убедила Рона уйти с Джинни и младшими гриффиндорцами, а сама осталась с Гарри.
— Давай, Гарри! Мы уйдём в следующий раз, когда откроется дверь.
Гарри уставился на стену, где находилась дверь.
— Я не думаю, что у нас будет такой шанс, Гермиона.
Стена замерцала, словно пытаясь решить, оставить ей дверь или нет. Они услышали шум за дверью.
— Прячься, Гермиона.
— Ни в коем случае, ни за что!
— Послушай, они должны кого-то поймать, иначе они не успокоятся. Но остальные из Отряда должны знать, что произошло.
Он посмотрел на неё одним из тех взглядов, который она давным-давно знала. Он глядел на неё так, когда она решила загадку с зельями на первом курсе, и они поняли, что жидкости было достаточно для того, чтобы ему удалось завладеть Философским камнем. И так же, когда они отправились спасать Клювокрыла и Сириуса. Никакая сила, магическая или простого смертного, не могла поспорить с этим взглядом. Гермиона кивнула один раз и отступила от него, у её ног открылся маленький люк, и она спустилась, закрыв его как раз вовремя, чтобы услышать, как Гарри сказал:
— Итак, вы нашли меня. Отличная работа.
Люк бесцеремонно выбросил её на холодный каменный пол ниши в подземельях. Гермиона вздохнула и встала, поправляя свитер. Гарри был в беде, остальные члены Отряда были в безопасности, а она находилась здесь, в подземельях. Она чувствовала необходимость что-то сделать, хотя ничего не оставалось, кроме как пойти в гостиную, рассказать всем, что случилось, и дождаться Гарри. И если Гарри не вернётся... что ж, группа очень свирепых, хорошо обученных учеников, без сомнения, отправится на миссию, чтобы спасти его. Гермиона глубоко вздохнула, в её голове сформировалось несколько планов, когда она отодвинула гобелен ниши и вошла прямо в чёрную стену. Большие, крепкие руки оттолкнули её назад.
— Ах. Мисс Грейнджер.
Снейп незамедлительно отпустил её.
— О, эм, добрый вечер, сэр, извините, что столкнулась с вами.
Внезапно всё стало ужасно, ужасно неловко. В классе она могла притворяться, что всё было хорошо и вполне нормально. Но не здесь, не наедине. Она мигом вспомнила о своём открытии. Снейп поднял бровь, глядя на неё.
— И почему, собственно, вы прячетесь в подземельях?
Его глаза метнулись за её спину, как будто ожидая увидеть кого-то ещё.
— Патрулирую, сэр.
— Если я не ошибаюсь, мистер Голдстейн и мисс Патил — старосты, дежурящие сегодня.
— Верно.
Гермиона просто уставилась на пуговицы на его сюртуке, не в силах придумать ничего лучшего, чтобы что-нибудь сказать. Возможно, он собирался назначить ей наказание или что-то в этом роде. И это было прекрасно. Она могла бы смириться с этим. Ей просто нужно было рассказать гриффиндорцам Отряда Дамблдора, что происходит.
— Возвращайтесь в свою гостиную, мисс Грейнджер.
Гермиона изо всех сил старалась скрыть удивление на своём лице.
— Да, сэр.
Она ушла прежде, чем он успел передумать.
***
Северус глядел ей вслед, пока она не завернула за последний угол в сторону более тёплых и светлых коридоров. Это казалось до смешного символичным. Он жил здесь, внизу, в сырости, мрачной прохладе, а её место было где-то наверху, в свету и тепле. Она не заслуживала той холодности, сопутствовавшей ему во всём. Северус возвратился в свой кабинет, бросил взгляд на стопку бумаг, которые ему нужно было проверить, и проигнорировал их, предпочитая вернуться в свои комнаты. Он сел на край дивана и устремил взгляд на горевший в камине слабый огонь. К сожалению, точное значение этой связи родственной души пришло ему в голову примерно через пять минут на занятии с третьим курсом, после того, как Грейнджер прочитала послание от СА и покинула класс. Это было пугающее осознание. Он не мог решить, чего ожидать более зловещего: любви или брака. Не говоря уже о сопутствующем багаже, который сопровождал эти два кошмара. По крайней мере, следовало ожидать, что они будут нравиться друг другу. Вероятно, жить вместе. Но как всё это сработает? В момент её выпуска они просто должны будут уехать куда-нибудь вместе и надеяться на лучшее? Даже тогда не было бы никаких гарантий, что у них будет такая роскошь, чтобы решать семейные проблемы. Над ними нависла война. Грейнджер может никогда не закончить школу. Она может понять, кем он является на самом деле, и возненавидеть его, что тогда? И, конечно же, очевидно, Северус знал, что он не выживет. Что-то вроде шахмат. Его нужно было принести в жертву, чтобы победить в игре. Так диктовала логика. От всего этого у него разболелась голова. И начало подташнивать. Оба ощущения он планировал заглушить небольшим количеством скотча и долгими размышлениями практически на любую другую тему. А это подразумевало размышления об ужасном вечере, который он провел несколько дней назад с Поттером. Внезапная сила, с которой он направил Легилименцию обратно на Северуса, настораживала, но воспоминание… Оно было хуже всего. Конечно, ребёнок Поттеров должен был увидеть его в самом уязвимом виде. Если бы он рассказал Грейнджер… Мерлин, это была ужасная мысль.***
Небольшая группа взглянула на стену указов и, самое главное, на Указ об образовании № 28. Долорес Амбридж теперь директор Хогвартса. Головы повернулись в сторону Гарри, как только он вошёл в Большой зал и втиснулся между Гермионой и Роном. — Что случилось? — прошептала Гермиона. — Мариэтта рассказала всё об Отряде Амбридж, которая позвонила Фаджу и кучке авроров. Дамблдор взял вину на себя, и когда они попытались арестовать его, он исчез. Рон уставился на Гарри с открытым ртом. — То есть трансгрессировал? — попыталась внести ясность Гермиона. Гарри покачал головой: — Он схватил Фоукса, затем последовала вспышка огня, и они испарились. Гермиона тоже вытаращилась на Гарри. — Ну, я полагаю, хорошо, что его не арестовали, но с Амбридж в качестве директрисы у нас проблемы. Гарри пожал плечами: — Да, ничего хорошего из этого не выйдет. Завтрак выдался напряжённым, большая часть школы расстроилась. Ученики перешёптывались, из-за чего казалось, что Большой зал всецело захвачен миллионами разгневанных пчёл. Гермиона сидела справа от Джинни, ближе к преподавательскому столу и вглядывалась в него. Что бы она ни ожидала увидеть, было явно не это. Всё, что она видела, подкрепляло её ярость, панику и беспокойство. На лице каждого профессора читалось выражение, варьирующееся от отвращения до крайнего презрения, и никто из них этого не скрывал. Жаба, кажется, ничего не замечала, важно восседая в директорском кресле, её ужасную фигуру украшала более длинная и броская мантия. В её приторной улыбке сквозил намёк на сильную насмешку, она смотрела на них таким взглядом, что у Гермионы по коже побежали мурашки. Занятия излучали атмосферу сумасшествия. Учёба казалось лишь небольшой стороной того, что происходило. В основном профессора притворялись глухими к безумному шептанию учеников. Со скоростью Адского пламени распространился слух, что кабинет директора и личные покои отказались впускать Амбридж. Хаос уселся на свой трон. Люди перестали подчиняться всем строгим правилам, которые Амбридж преобразовала в указы, с таким яростным неповиновением, означавшем только революцию. И ничего из этого не было лучшей стороной. Школа зааплодировала, когда где-то рядом с Большим залом раздались взрывы, и фейерверки разлетелись по всей школе, мешая занятиям, преследуя членов Инспекционной дружины и досаждая Амбридж. Профессора прятали улыбки и внезапно оказались совершенно неспособными справиться с такой магией. Как только фейерверки приступили к своему энергичному финалу, ученики и преподаватели последовали за ними, когда они приблизились к Большому залу. Все собрались у входа, чтобы посмотреть на грандиозное шоу. Немногие оставшиеся фейерверки врезались в стену образовательных указов, уничтожив их со смертоносной точностью. Ученики кричали и аплодировали, профессора выглядели удовлетворёнными. Над ухом Гермионы раздался вздох. — Не могу поверить, что мы использовали их все, Фред. — Оно того стоило. — Несомненно. Гермиона повернулась к близнецам и усмехнулась: — Это просто фантастика, ребята. — О, теперь ты одобряешь, — фыркнул Фред, но всё же подмигнул. — Всё, что угодно, лишь бы эту мерзкую женщину поставить на место. Джордж похлопал её по спине: — Вот это настрой!***
Хаос продолжил своё царство в более сдержанной форме в течение следующих двух недель. Товары «Всевозможных волшебных вредилок» всплывали везде. Не только Забастовочные завтраки, но и бенгальские огни, навозные бомбы и поддельные волшебные палочки. Каким-то образом они даже установили Портативное болото возле кабинета Амбридж. Болото стало последним "ура" близнецов перед тем, как они ушли, даже не озаботившись своими ЖАБА. Гермиона не осуждала их, их магия была блестящей, и у них уже открылся магазин. То, как они покинули школу, подняло настроение всем, тем более что болото осталось. Гермиона знала, что любой из профессоров мог бы убрать его, но никто не потрудился. Болото служило хорошим стимулом для поднятия настроения, особенно если кто-то случайно проходил мимо, как раз когда Филч пытался помочь Амбридж зайти в её кабинет или выйти из него. Однако удовольствие длилось недолго. Этим вечером Гарри пребывал в особенно отвратительном настроении. Амбридж запретила ему играть в квиддич ровно к началу игры Гриффиндора. Гермиона наблюдала за ним, пока он пролистывал учебник за учебником, явно ничего не читая, изредка вздыхая и поглядывая в сторону окон. Гермиона захлопнула книгу, которую пыталась прочесть. — Гарри, пойдём, проведаем Хагрида. Гарри пожал плечами. — Ты сводишь меня с ума, думаю, что визит к нему поднимет тебе настроение. Похоже, Гарри потребовалась огромная сила воли, чтобы встать. Но он сделал это и последовал за ней с весьма раздражающим шарканьем от портрета, вниз по лестнице и через территорию к хижине Хагрида. Хагрид нависал над капустной грядкой, распыляя средство от слизней. Он засиял, увидев их. — Вы здесь, Гарри, Гермиона? На самом деле я надеялся скоро вас увидеть! У меня для вас большой сюрприз! Гарри и Гермиона обменялись настороженными взглядами. — Бутерброды с мясом горностая? — предположила Гермиона, искренне надеясь, что это не так. Хагрид засмеялся: — Нет, сегодня ничего подобного. Пойдёмте, я вам покажу. Хагрид махнул им огромной рукой, и они последовали за ним, лишь слегка обеспокоенные тем, что он привёл их в Запретный лес. Неизменно являющимся показателем ужаса или очарования. Или и тем, и другим. Пока они шли, Гермиона вспомнила о занятии с фестралами. Если полностью игнорировать мерзкую жабу, которая притаилась поблизости, то урок был интересным и печальным. В то время как часть Гермионы хотела увидеть фестралов, при этом у неё не было желания увидеть, как кто-то умирает. Это был хороший урок, потому что на один прекрасный момент, Гарри окончательно избавился от бремени. Он так много нёс в себе. Гермиона наблюдала за Гарри, когда они углублялись в лес, пока не достигли небольшой опушки. Свежий воздух и встреча с Хагридом произвели тот эффект, на который она надеялась. Хагрид приказал им подождать, а сам приблизился к валуну причудливой формы. — Грохх! Просыпайся, Грошик, я привёл тебе друзей! Гермиона и Гарри в ужасе наблюдали, как валун развернулся, потянулся и встал. Великан. — Это Грохх. Мой единоутробный брат, понимаете, не мог его бросить. Грохх немного маловат для своего возраста, поэтому другие великаны были очень грубы по отношению к нему. — Привет, Грохх, — неуверенно сказала Гермиона. Огромные карие глаза сосредоточились на ней, а большие губы раскрылись, обнажив зубы в том, что Гермиона приняла за улыбку. — Это твой друг, Гермиона. И, Гарри, твой тоже! — Привет, — выдавил из себя Гарри. Грохх протопал ближе к ним, его тяжёлые шаги сотрясали близстоящие деревья. Он опустил голову и пристально посмотрел на них, затем, казалось бы, быстро потеряв интерес, обратил своё внимание на груду мусора, спрятанную под разросшимся корнем дерева. — Ну, похоже, вы ему очень нравитесь. Я... я надеялся, что вы двое могли бы присмотреть за Гроххом вместо меня. — Хагрид, я не думаю, что мы способны... — начала Гермиона. — Просто я думаю, Амбридж, уволит меня в любой день, и я не хочу, чтобы Грошик остался здесь один, ведь никто о нём не позаботится. — Да нет, не проблема, Хагрид. Гарри одарил своего друга натянутой улыбкой, и Гермиона кивнула. Хагрид всхлипнул и протёр глаза: — Спасибо, он очень много значит для меня. Гермиона не была уверена, что Грохха это вообще волнует, но она улыбнулась, несмотря на свои сомнения.***
В любое время, когда Гермионе обычно приходилось беспокоиться о юном великане в лесу, она была целиком погружена в панику, готовясь к СОВ. Она очень хотела, чтобы ОД мог снова безопасно собраться вместе и практиковать защитные заклинания перед тестами, но этого, очевидно, не произойдет. Она не была совсем уверена, как ей подготовиться к СОВ, но она была решительно настроена получить полный комплект Превосходно. Иногда, когда она останавливалась, чтобы перевести дух, она спрашивала себя, важно ли это. Приближалась война, такая же неизбежная, как закат. Кого будет волновать, хорошо ли она сдала экзамены на пятом курсе или нет? Она напомнила себе, что война когда-нибудь кончится. Наступит ещё один рассвет. Она могла, по крайней мере, подготовиться к этому. Первая неделя экзаменов прошла хорошо. Чары и Трансфигурация оказались лёгкими, как она и ожидала. Настоящие проблемы Гермионы вертелись вокруг Гербологии и Защиты. Древние руны стали долгожданным испытанием. Вторая неделя экзаменов началась так же хорошо, как и первая. К разочарованию Гермионы, Снейп не проводил письменный экзамен или практический, но она предполагала, что это хорошо подействовало на Гарри и Рона, которые казались менее огорченными без нависающей над ними тучи страшного гнева. Уход за магическими существами в конечном итоге присоединился к Гербологии и Защите в область беспокойства Гермионы, просто потому, что их занятия отличались сильнее, чем когда-либо была Защита от Тёмных Искусств. СОВ по Астрономии начались хорошо, пока Гермиона не заметила группу теней, направляющихся к хижине Хагрида. Она уже собиралась толкнуть Гарри локтем, как кто-то постучал в дверь хижины. В ночной тишине звук громким эхом пронёсся по территории, как и ответный лай Клыка. Инструкторы сделали всё возможное, чтобы перенаправить внимание отвлёкшихся учеников, но из хижины раздался оглушительный грохот. Все были поражены, наблюдая за зрелищем, разыгравшимся внизу. Хагрид замахал своими огромными кулаками и заорал на прибывших, его слова невозможно было разобрать с такого расстояния. Незнакомцы послали в Хагрида поток заклинаний, вспыхнувших красным. — Нет! — выкрикнула Гермиона. Оглушающие, казалось, никак не повлияли на действия Хагрида, и даже Клык прыгнул на нападавших, пытаясь отогнать их от полувеликана. Здоровенный пёс получил удар Оглушающим заклинанием, рухнув на землю со слышимым скулением. Хагрид взвыл и буквально отшвырнул мужчину от его преданного пса. — Смотрите! — закричал кто-то. Все головы повернулись к фигуре, спускающейся из замка. Свирепый вид МакГонагалл невозможно было спутать, особенно когда она начала кричать на группу волшебников. — Как вы смеете! Как вы смеете! По какой причине вы напали на Хагрида? Он абсолютно ничего не сделал... Её тирада была резко прервана криками и вздохами толпы. Гермиона со страхом взирала на то, как профессор Трансфигурации обмякла и упала. Яростные возгласы Хагрида снова завладели вниманием Гермионы. Она слышала, как он отчаянно выкрикивал своё имя на всём пути в башню, когда наносил несколько хороших ударов по нападавшим. После того, как противники отступили, Хагрид поднял ослабшего Клыка и убежал в лес. Один из инструкторов попытался слабо переключить внимание всех в последние несколько минут экзамена, но безрезультатно. Гермиона вернулась в Гриффиндорскую башню с Роном и Гарри, все они были ошеломлены и в бешенстве. Остаток ночи они провели в гостиной, порой погружаясь в мучительные приступы сна, но в основном бодрствовали. На следующее утро ноги неохотно тащились по коридорам на СОВ по Истории магии. Новость о том, что произошло прошлой ночью, разнеслась по школе, и почти все волновались за МакГонагалл и Хагрида, так как никто не видел их. Кто-то сказал, что МакГонагалл доставили в Больничное крыло, но кто-то другой настаивал на том, что все кровати пустовали, когда они пришли этим утром за зельем от головной боли. Несмотря на недосып и глубокое беспокойство о двух пропавших сотрудниках, Гермиона отодвинула свои заботы в сторону ради экзамена, отделив их, по крайней мере, на какое-то время. Пока Гарри не упал на пол и не принялся кричать. Один из инструкторов увёл его из экзаменационного кабинета, а Рон и Гермиона немедленно последовали за ним, чтобы проверить Гарри. Как только инструктор ушёл, оставив запыхавшегося Гарри прислонённым к стене, тот в отчаянии посмотрел на двух своих друзей. — У него Сириус! Волдеморт пытает Сириуса, мы должны добраться до него! Гермиона обменялась взглядом с Роном. — Ты уверен, Гарри? — Конечно, я уверен! — прорычал он. — Они в Отделе тайн, я узнал его. — Гарри, даже если Сириусу хватило глупости улизнуть, как ты думаешь, как он мог попасть на самый охраняемый этаж Министерства? — Я не знаю, но он сделал это! Может быть, Волдеморт поймал его и забрал туда! Мы должны помочь ему. Гермиона вздохнула: — Гарри, я просто думаю, что мы должны сначала проверить на площади Гриммо, чтобы удостовериться. Гарри взглянул на неё взглядом, полным укора: — Мы только зря потратим время. — И насколько безумным, по-твоему, было бы проникнуть в Отдел тайн, чтобы найти кого-то, кого там нет? — Прекрасно! Мы проверим! — Хорошо, пойдёмте. — Но как? — наконец заговорил Рон. — Сова недостаточно быстра, и мы недостаточно сильны для такого патронуса. И Амбридж заблокировали каминную сеть. Гермиона ухмыльнулась Рону: — Есть один камин, который она не заблокировала. — Ты шутишь, — у Рона отвисла челюсть. — Великолепно, — сказал Гарри. — Ну же, давайте. Они побежали к кабинету Амбридж. Пока они двигались по коридорам, Гермиона вытащила свой галлеон и задумалась над ним. Она приготовила что-то особенное для такого момента, как этот. Она постучала палочкой по монете и сунула её обратно в карман. Как только они приблизились к кабинету, Джинни, Невилл и Луна присоединились к ним. Рон выглядел озадаченным, а Гарри, казалось, почти ничего не заметил. Джинни отошла назад, чтобы пойти рядом с Гермионой. — Мы получили экстренное сообщение. Что случилось? Гермиона бросила взгляд на Гарри, затем прошептала: — Гарри думает, что Сириуса пытают в Отделе тайн Сама-Знаешь-Кто. Джинни нахмурилась: — Это очень маловероятно. — Я знаю, поэтому мы попытаемся проверить на площади Гриммо, чтобы узнать, действительно ли Сириус куда-нибудь делся. Они добрались до кабинета, где Джинни и Невилл ждали снаружи, наблюдая в коридоре, Луна и Рон ждали прямо за дверью, а Гермиона стояла спиной к Гарри в качестве последней меры защиты. Это должно было сработать. Они не могли просто слепо убежать. Гарри опустил голову в камин быстрее, чем Гермиона успела глазом моргнуть; теперь это стала просто игра в ожидание. Она слышала приглушённые звуки, доносившиеся с другой стороны камина, но не могла сказать, были ли это хорошие или плохие известия. За дверью послышалась возня, и Гермиона обменялась взглядами с остальными в комнате. Они подняли свои палочки, и через мгновение дверь распахнулась. Малфой, Крэбб и Пэнси Паркинсон вошли почти одновременно, обстреливая комнату оглушающими. Гермиона помешала им и бросила заклинание обратно в Малфоя, отразившего его. Панси сосредоточилась на Луне, а Крэбб — на Роне. Джинни и Невилла втолкнули в комнату, каждому из них заткнули рот кляпом, удерживали соответственно Милисента Булстроуд и Гойл. Их появление отвлекло Рона вполне достаточно для того, чтобы Крэбб смог связать его. Почти в тот же миг Амбридж ворвалась в комнату и моментально разоружила Луну и Гермиону. Луна, похоже, смирилась со своей судьбой, когда Панси связала её, но Гермиона сильно ударила Малфоя в лицо. Она промахнулась мимо его носа, но коснулась его щеки, до того как он заломил ей руки за спину и связал их. К тому времени, как Гермиона угомонилась, Амбридж оттащила Гарри от камина. — Вы думаете, я бы не узнала? — прошипела Амбридж. — После всех взломов у меня по всему кабинету было установлено Сигнальное заклятие против воров! С кем вы пытались связаться? Она ткнула палочкой Гарри в лицо и подтолкнула его к стулу. — Ни с кем, — огрызнулся Гарри. — Ложь! С Дамблдором? Или с полувеликаном? — Ни с кем. — Вы с кем-то связывались! — взвизгнула она. — Нет! — С Дамблдором? — Нет! — прорычал Гарри. Амбридж встала и расправила свою розовую мантию. — Что ж, хорошо. Драко, приведите профессора Снейпа. Сердце Гермионы бешено заколотилось в груди. Снейп. Он мог бы им помочь. Вот только Снейп не стал бы им помогать. Не в такой ситуации, как эта. Но, возможно, он мог бы что-то сделать, что угодно, чтобы ситуация не обострилась. Она оглянулась, когда Малфой отпустил её, и Крэбб перехватил её своей мясистой рукой. Малфой быстро возвратился со Снейпом, возвышающимся позади него, с кислым выражением лица, как будто его прервали и помешали заняться чем-то приятным. Гермиона усомнилась в этом. Она почувствовала, как его взор задержался на ней за мгновение до того, как он встретился с яростным взглядом Амбридж. — Что у нас здесь? — Мне нужно больше Веритасерума, Снейп! Его глаза снова пробежались по комнате. — Я полагаю, вы знаете, что мои запасы... кончились. — Ничего не осталось?! Но они пытались связаться с кем-то за пределами школы! Вероятно, Дамблдор... Снейп приподнял бровь. — Вы использовали всё на прошлом допросе. Неужели я не говорил вам, что трёх капель достаточно? Амбридж выглядела соответственно отчитанной целую секунду, прежде чем... — Ну, разумеется, вы можете приготовить ещё! — Конечно. Он будет готов примерно через месяц. — Через месяц! — Я могу объяснить, но, боюсь, вам это наскучит. Гермиона подавила фырканье. Она знала вежливую манеру Снейпа называть кого-то идиотом. — Прекрасно! — рявкнула Амбридж. — Вы на испытательном сроке! Она ткнула пальцем в Снейпа. Снейпа это вполне устраивало, если он мог просто уйти. Он повернулся спиной к комнате и уже оказался на полпути к двери, когда крик Гарри остановил его. — У него Бродяга! Он держит Бродягу там, где оно спрятано! — Что он имеет в виду? Кто такой Бродяга? Что спрятано? Снейп неспешно повернулся. — Понятия не имею. Видимо, Поттеру подмешали Болтушку для молчунов. С этими словами он ушёл. Гермиона смотрела ему вслед, пытаясь понять, понял ли он сообщение Гарри. Если бы ему было не всё равно. У неё не было, в буквальном смысле, никакого способа узнать. Она вздохнула, и Малфой крепче сжал её рукой. Она закатила глаза; она была не настолько глупа, чтобы пытаться что-то предпринять, будучи обезоруженной в комнате, полной врагов. — Что ж, если Снейп мне не поможет, то мне придётся найти другой способ заставить вас заговорить. Думаю... Корнелиусу не обязательно знать. Амбридж с любовью и бережностью положила небольшой портрет Фаджа лицом вниз на стол. — Я считаю, мистер Поттер, что Круцио поможет развязать вам язык. — Нет! — ахнула Гермиона. Пристальный взгляд Амбридж впервые задержался на ней. Создавалось впечатление, что Гермиону она ненавидела больше, чем Гарри. — Я... Я покажу вам. Секретное оружие Дамблдора. Только не причиняйте боль Гарри. Да, может быть, она оказалась немного глупой.***
Чёртов тупица Поттер и его чёртовы бестолковые друзья. Было бы, разумеется, чересчур просить их хотя бы раз держаться подальше от неприятностей. Северус метнулся в ближайший заброшенный класс и наложил на него сильную защиту. Он направил палочку на себя и пробормотал заклинание. Процесс перемещения его магического ядра из его собственного тела всегда казался неприятным. Он был уверен, что Альбус мог придумать лучший способ незамедлительного общения, но старику, похоже, нравилась опасность этого метода. Через несколько секунд он увидел кухню на площади Гриммо. Грюм, Тонкс и Шеклболт сидели за столом, и Северус двинулся к ним. Он заметил, как Тонкс толкнула локтем двух других и указала на него. — Пёс здесь? — сорвался он. Конечно, его интонация не совсем соответствовала действительности, у магических ядер не было ртов, и плотный чёрный клубок тумана, который в настоящее время находился на площади Гриммо вместо него, просто резко вспыхнул, а его послание воспринялось другими членами Ордена как путаница образов в умах других членов Ордена. В ответ одна из дверей открылась, и вошли Люпин и Блэк. — В чём дело? — беспокойство Люпина было очевидным. — Поттер, похоже, думает, что Блэка пытают в Отделе тайн. — Сам–Знаешь–Кто... Связь... — Именно так. — Я считал, что ты это исправишь! — зарычал Блэк. — Поттеру было невозможно дать указания. — Довольно! — настаивал Шеклболт. — Мы будем наготове, если тебе понадобимся, Северус. Дымчатый шар исчез с площади Гриммо, Северусу стало намного легче дышать, когда его тело и ядро снова соединились. Проекция ядра истощила его, а усталость заставила его призадуматься, что у него может не хватить магической силы, чтобы использовать её снова, если потребуется. Он прикрыл глаза и, наконец, поддался резкому искрящемуся ощущению притяжения, которое тёрлось о внутреннюю часть его кожи, по-видимому, с тех пор, как маленькая разношёрстная группа была поймана в кабинете Амбридж. Казалось невероятным, что он мог чувствовать его сейчас, тихо побуждая его вернуться к ней и предупреждая его, что она в опасности. Он ощущал, что может точно определить её местоположение, и её уже не было в том кабинете… Северус открыл глаза, шагнул к ближнему окну и выглянул из него. Три фигуры проплыли по территории, Грейнджер шла впереди, а Амбридж прилагала фантастические усилия, чтобы не отставать от них. Он наблюдал за ними, пока они не скрылись за линией деревьев. Что-то неприятное сдавило ему живот. У Северуса не было времени отличать притяжение родственной души от чистого инстинкта, когда он выскочил из класса и помчался по коридорам в свои покои. Что-то надвигалось, и ему нужно было быть готовым. Видения Поттера означали, что Тёмный Лорд уже начал действовать. Так почему же Северус не знал об этом? В своих комнатах Северус дважды проверил полный миниатюрный запас зелий, который всегда держал при себе. Убедившись, что всё в порядке, он извлёк свою мантию Пожирателя Смерти и маску из потайного отделения в задней части своего шкафа, затем уменьшил их, поместив в карман своего сюртука. Притяжение ожесточённо скрутилось под его кожей, пока он шёл обратно в коридор, откуда мог выглянуть наружу. Кучка невысоких фигур направилась к деревьям. Северус прищурился, вглядываясь в темноту. Должно быть, это остальные друзья Поттера: Лонгботтом, Лавгуд и младшая Уизли. Они затерялись среди деревьев. С какой бы опасностью Грейнджер ни встретилась в глубине леса, она миновала. Северус нахмурился. Была ли новым бонусом притяжения, эта способность обнаруживать всякий раз, когда Грейнджер была в опасности, независимо от расстояния? Раздражает. Похоже, она обладала природной предрасположенностью к опасности. Не говоря уже об этой войне и её дружбе с предполагаемым спасителем. Северус несколько минут хмуро наблюдал за деревьями. Чёрт. Прямо над верхушками деревьев он мог разглядеть силуэты, поднимающиеся в небо. Фестралы мчались на максимальной скорости прочь с территории. Северус понял это в тот момент, когда они покинули пределы Хогвартса. Он быстро наложил чары на комнату, затем задержался у окна, снова стоя с палочкой, нацеленной на себя. Со вздохом он вновь выпустил своё магическое ядро. Сначала он отправился в место, о котором знал только он: в маленький домик, необычный и хорошо спрятанный в горах. Мощные заклинания защекотали его ядро, когда он протиснулся сквозь них. — Северус, что всё это значит? — То, чего мы боялись, свершилось; Тёмный Лорд заманил Поттера в Отдел тайн. Поттер и небольшая группа учащихся покинули территорию. Альбус нахмурился. — Оповестите Орден. Я сделаю всё возможное, чтобы снова появиться. Опасность. Притяжение разрывало его даже в его нынешнем состоянии, разделяя на две части. Северус исчез из дома, и ему пришлось силой перенести своё ядро на площадь Гриммо, притяжение было слишком сильным, чтобы с ним бороться. Он едва передал своё сообщение тем, кто был в готовности, прежде чем резко вернуться в своё тело. Он должен был пойти к ней. Притяжение уже вывело его измученные ноги из комнаты, ускоряя шаг, чтобы добраться до ворот. Против собственной воли он трансгрессировал и снова появился в переулке около входа для посетителей в Министерство. Опасность.
