Глава 12. Бесконечные циклы
22 марта 2022 г., 11:32
Гермиона мерила шагами маленькую гостиную, ожидая возвращения Снейпа. Она понятия не имела, как долго он отсутствовал, только то, что, когда она встала в семь, его уже тут не было. Она начала волноваться по мере того, как шли часы. Чего хотел Волдеморт? Был ли Снейп ранен? Как долго вообще длились собрания Пожирателей Смерти? Она была недовольна нехваткой информации. Дверь внезапно открылась, и Гермиона резко повернулась лицом к Снейпу, облегчение захлестнуло её.
— Вы в порядке?
— Всё прошло прекрасно, мисс Грейнджер.
— Это не то, о чём я спросила.
Она подошла ближе к нему, оглядывая его в поисках каких-либо следов травм.
— Я в порядке. Получил небольшой Круциатус за неповиновение.
Гермиона нахмурилась:
— Какие шаги вы предпримете после него?
— Зелья, мисс Грейнджер, — вздохнул он.
— После того, как вы их примете, приходите завтракать. У меня имеются вопросы, которые я считаю важными. Сэр.
Снейп приподнял бровь, но сразу же направился на верхний этаж. Гермиона знала, что ведёт себя с ним слишком фамильярно, но было так легко вжиться в роль подруги-мамы. Командование мальчиками, которые постоянно подвергали свою жизнь опасности, было её повседневной работой в течение пяти лет. От этой привычки было трудно избавиться. Когда Снейп вернулся, она сняла заклинание стазиса с обеих их тарелок и приготовила для них чашки горячего чая. Он уже выглядел лучше, и к тому времени, когда он поел, Гермиона поняла, как много силы отнял у него Круциатус.
— Полагаю, у вас есть ко мне вопросы.
— Мне кажется, нам нужно начать подходить к вещам трезво. Мы не знаем, как долго я здесь пробуду, поэтому первым делом вам не стоит спать на диване. Будьте так добры, трансфигурируйте сломанную кровать в другой комнате, я с удовольствием устроюсь там. Во-вторых, если вы собираетесь вернуться сюда, страдая от последствий Круциатуса, думаю, будет справедливо, если вы скажете мне, как лучше всего помочь, если однажды вам станет настолько плохо, что вы не справитесь сами.
Он удивленно возвёл брови:
— Это не вопрос, Мисс Грейнджер.
Гермиона пожала плечами:
— Я буду добиваться этого.
— Если вы готовы задержаться в этой ужасной комнате, тогда я внесу необходимые изменения. Что касается того, когда я возвращаюсь с собраний, если нет видимых повреждений, то подойдет обезболивающее и мышечный релаксант. Если имеются видимые повреждения, добавьте крововосполняющее. Это только в том случае, если я не могу сделать это сам.
Это было безумием. Они вдвоем сидят здесь и обсуждают, как лучше лечить Снейпа, если он вернётся с собрания Пожирателей Смерти слишком измученным, чтобы позаботиться о себе. Гермиона прекрасно осознавала, что отстраняется от происходящего, но безумия было так много, что его невозможно было вынести.
— Думаю, что ваши военные усилия крайне недооцениваются, сэр.
— Может быть.
Снейп встал и вымыл их тарелки, затем ушёл, не сказав больше ни слова.
***
Северус стоял в дверях своей детской спальни, пристально глядя на прогнившую кровать, сломанные дверцы шкафа и окна, которые были наглухо закрыты более тридцати лет назад. Он ненавидел это место. Оно чересчур напоминало ему о глупом, тощем мальчишке, которым он был. Северус преобразил комнату несколькими быстрыми движениями своей палочки, готовый стереть всё прошлое, оставшееся в грязи. Кровать отремонтировалась и увеличилась, смутно напоминая кровать с балдахином в Хогвартсе, хотя и менее помпезную. Гниющее тёмно-коричневое дерево стало сланцево-серым. Дверцы шкафа снова сомкнулись и приобрели такой же серый цвет. Комната была хорошо проветрена, а запечатанные окна открыты. Стены окрасились в очень бледный, кремово-жёлтый цвет. Штора, которая когда-то была белой, а может, и не была, снова стала белой. Северус призвал запасное постельное бельё с кресла внизу, почистил его и бросил на кровать, она заправилась сама собой, простыни теперь были бледно-жёлтыми, а одеяло — серо-белым в полоску. Если бы Северус не видел ничего лучше, то эта комната могла бы быть спальней счастливого детства. Грейнджер появилась возле него, и он услышал звук удивления, вырвавшийся из её горла. — В Хогвартсе предоставляют услуги по дизайну интерьера, а я просто пропустила их? Северус поджал губы: — Любому дураку следует обладать хорошим чувством эстетизма. Она улыбнулась ему, и это весьма настораживало. — Спасибо вам. Он опустил голову и двинулся к выходу.***
Они пропустили обед после позднего завтрака и теперь сидели по разные стороны дивана, увлечённые своими книгами. Или, по крайней мере, Снейп казался увлечённым, а Гермиона никак не могла сосредоточиться. Снейп превратил спальню в приятное место для проживания, хотя мог бы просто починить кровать и оставить всё как есть. Этот поступок она изо всех сил пыталась понять. Она не могла объяснить это чувство, но поступок Снейпа напомнил ей о том, что она всё еще скрывала от него — шар с пророчеством. Ей нужно было показать ему. Гермиона закрыла книгу и ждала, наблюдая, как часы приближаются к часу пятнадцати, прежде чем Снейп закрыл книгу и посмотрел на неё. Её всегда поражало, что он был полностью осведомлённым о ситуации, невзирая на обстоятельства, а затем занимал властное положение, например, как он только что вынудил её подождать десять минут. — Я хочу вам кое-что показать. Он не обратил на неё внимания, но она заметила, как слегка подскочили его брови, когда она полезла в карман и вытащила маленький шар. Он был мутного бледно-голубого цвета с ярким, тёплым свечением. Гермиона ожидала, что на ощупь он будет как стекло, но он просто оказался приятным. Она на мгновение покрутила его в ладони, потом посмотрела на Снейпа, наблюдавшего за шаром со смертоносным взглядом. — Пророчество. Гермиона кивнула: — Я заметила его, когда мы искали Сириуса. На табличке были наши имена. Взгляд Снейпа переместился на её лицо. Что это был за взгляд, которым он на неё смотрел? — Вы его прослушивали? — Я не знаю как. Он продолжал пристально смотреть на неё и после бесконечной паузы глубоко вздохнул. — Я могу показать вам, или могу сказать вам, о чём оно. Гермиона чуть не выронила шар: — Вы знаете? — Альбус рассказал мне. — Когда? Гермиона была совершенно озадачена. — Летом, перед тем как вы приехали в Хогвартс. Настала очередь Гермионы вытаращить глаза, только её взгляд был полон недоверия и шока. — Вы хотите сказать мне, что всё это время знали всё?! Неужели никто не потрудился сообщить мне, что обо мне есть пророчество? — Я предполагал, что Дамблдор собирается рассказать вам, как только выяснит, что это вы. — Дамблдор?! Почему вы не могли мне сказать? Предполагается, что вы моя чёртова родственная душа! — Я был зол и потрясён, узнав, что моя родственная душа — ребёнок, находящийся под моей опекой в качестве профессора. Гермиона фыркнула: — Под вашей опекой? Таким образом, вы называете избегание и оскорбление меня? — Я думал, что это то, от чего мы могли бы избавиться. Я не мог проявить к вам симпатию. Гермиона впилась в него взглядом, ярость кипела под её едва контролируемым видом. — Когда Дамблдор догадался об этом? — Понятия не имею, когда он услышал пророчество, но он пришёл рассказать мне об этом за месяц до того, как вы поступили в Хогвартс. Разумеется, он узнал, что это были вы, но лишь прошлым летом. — Значит, вы были единственным человеком, который всё это время знал, что это я? — Да, мисс Грейнджер. Гермиона прикусила щёку изнутри. — Итак, после церемонии распределения вы... — Да. — На что это было похоже? — Физически мне казалось, что у меня лопнули оба лёгких, а сердце погрузили в чан с кислотой. В эмоциональном плане — было непреодолимое желание защитить. Гермиона кивнула: — Физически для меня это было то же самое, как будто весь мир растаял, и существовали только вы, — она покраснела и посмотрела вниз на шар. — Эмоционально это было так, как будто я знала вас, и словно увидела кого-то впервые после долгой разлуки. Некоторое время они снова молчали, оба наблюдая за шаром, который Гермиона перекатывала на ладони. — Я поняла это после Святочного бала. Брови Снейпа поползли вверх: — Как? Гермиона одарила его самоуничижительной улыбкой: — Как ещё? Книги. — Очень подходяще для вас. — Каково это было в тот раз? — По-другому. — Как по-другому? Он издал тяжёлый вздох: — Я представляю себе, каково это — быть магнитом. Абсолютно неспособным контролировать, куда меня тянет. Именно так я чувствую себя сейчас большую часть времени. Или мне следовало бы сказать, чувствовал себя так. — Для меня тоже. Как вы думаете, почему оно исчезло? Снейп пожал плечами: — Может быть, мы действительно как-то его разрушили. Гермиона нахмурилась: — Я так не думаю. Думаю, что если бы мы разорвали такую сильную связь, то ощутили бы последствия. — Как прискорбно.***
Не успела Грейнджер спросить его, что в этом прискорбного, как раздался стук во входную дверь. Северус вскочил на ноги, подняв палочку. Он приложил палец к губам, призывая её к молчанию. Северус подошёл к двери и распахнул её ровно настолько, чтобы не было возможности заглянуть внутрь, его палочка была направлена на незнакомца через дверь. Человек, стоявший перед ним, выглядел одновременно неземным и царственным. Перламутровые глаза выделялись на фоне длинных чёрных ресниц и смуглой кожи. Длинные дреды, половина из которых была собрана сзади в хвост, обрамляли женственные черты лица. Лёгкая щетина оттеняла его скулы. Тёмно-зелёная мантия мерцала в дневном свете. Дорожная мантия жутко сочеталась с цветом его глаз. Длинные пальцы покоились на набалдашнике трости. Эта трость, как понял Северус, предназначалась для слепых. Она была мастерски усовершенствована и напоминала Северусу трость Люциуса, впрочем, её задача по-прежнему была очевидна. — Здравствуйте, Северус Снейп. Глубокий низкий голос резко контрастировал с изящностью его фигуры. — Боюсь, я вас не знаю, — Голос Северуса опустился до низкого тембра в подсознательном соревновании, но не дотянул. Человек улыбнулся: — Меня зовут Стерлинг Эмброуз. Северус прищурил глаза: — Вы прорицатель. — Кажется, наш общий друг рассказал вам обо мне. — Если вы говорите об Альбусе, то, боюсь, нет. Однако, он поделился со мной письмом, а я способен сложить два и два. Язвительная фраза Северуса, казалось, никак не подействовала на мужчину, стоявшего перед ним, улыбка которого не сходила с лица. — Ах, ваша пара здесь. Альбуса очень беспокоила она. — Я не понимаю, что вы имеете в виду. — Женщина, она там, в доме, да? Северус ничего не сказал. Никто, кроме Тёмного Лорда и его ближайших последователей, не должен был знать, что Грейнджер здесь. — Пожалуйста, не беспокойтесь, я ощущаю души. Я также случайно узнал, что по соседству живут три маггла, и ребёнок, скорее всего, приёмный. Северус отступил назад, мышца на его щеке дёрнулась. — Тогда входите. Но предупреждаю, если я посчитаю, что вы представляете угрозу, я без колебаний убью вас. Стерлинг лишь снова улыбнулся: — Меньшего и не ожидал. Северус наблюдал, как прорицатель с помощью трости отыскал последнюю ступеньку в дом и продвинулся вперёд, чтобы Северус мог захлопнуть дверь. Гермиона смотрела на них обоих широко раскрытыми глазами, а Северус только один раз качнул головой. — Гермиона Грейнджер, приятно наконец-то познакомиться с вами. Грейнджер вздрогнула и слегка приподнялась с дивана, словно собираясь убежать или поприветствовать незваного гостя, как только она поймёт, что находится в безопасности. — Я Стерлинг Эмброуз. Похоже, вы обладаете самим пророчеством. Вы слушали его? Грейнджер издала странный сдавленный звук, затем снова попробовала сказать шепотом: — Нет. В первый раз Стерлинг нахмурился. — О, моя дорогая, вы ведь не знали, не так ли? Глаза Грейнджер расширились. — Нет. — Ну, я не ожидал многого от Альбуса, но я надеялся, что Северус расскажет вам. — Профессор Снейп не считал это необходимым. На лице прорицателя промелькнуло новое выражение. — Мне известно, что вы оба обучались в Хогвартсе, но теперь я понимаю, почему все так сильно хотели разорвать эту связь. Судьба оказалась капризной. Северус обменялся взглядом с Грейнджер. Всё было не так, как он себе это представлял, но да, судьба вела себя совершенно неподобающе. — Ваше письмо, казалось, предполагало, что связь неразрывна? — настаивала Грейнджер. — Собственно, именно поэтому я и пришел поговорить с вами обоими, Гермиона. Не могли бы вы проводить меня к стулу? Это было бы гораздо быстрее, чем, если бы я постукивал туда-сюда. Грейнджер оторвалась от дивана и тенью подошла к прорицателю. Она колебалась всего мгновение, прежде чем взяла его за локоть и подвела к креслу. Северус наблюдал за ними, чувствуя себя чужаком в собственном доме. Он медленно прошёл и сел на своё обычное место на противоположной стороне дивана от Грейнджер. Было странно видеть кого-то вроде Стерлинга, сидящего в старом кресле, которым никто не пользовался, как на троне. — Гермиона, вы хотели бы знать, что говорится в пророчестве? — Прошу вас. — Тьму можно будет остановить только тогда, когда женщина света и мужчина, ходящий в тени, будут связаны навеки. Грейнджер фыркнула, что порадовало Северуса. — Во-первых, женщина света? Серьёзно? Во-вторых, разве мы уже не связаны навеки? Со всей этой историей с родственной душой? Стерлинг улыбнулся: — Понимаю, что эти слова немного преувеличены, но вы правы во второй части. Вот почему в пророчестве кроется нечто большее. — Большее? — прорычал Северус. — Разумеется, нет. — Я не рассказал Альбусу всё. Я слишком давно его знаю. Стерлинг внезапно понравился Северусу чуточку больше. — Истинное пророчество таково: тьма исчезнет только после уничтожения Тёмного Лорда. Женщина света и мужчина, ходящий в тени, связаны навеки, и только их сила может привести к исчезновению. Грейнджер прищурилась, глядя на прорицателя, а Северус видел, как она обдумывает сказанное. Он полностью зациклился на первых двух словах. Исчезновение тьмы сильно отличалось по сравнению с тем, чтобы остановить тьму. Оно звучало слишком обнадёживающе, слишком решительно. — Какая сила? — наконец спросила Гермиона. — Ну, конечно, сила любви. — Тоже самое говорят и о Гарри, — насмешливо фыркнула Гермиона. — Итак, вы говорите мне, что три человека, о которых было предсказано в этой войне, должны победить темнейшего волшебника и его поистине сильных последователей любовью? Стерлинг радостно кивнул. — Это безумие. Мы нуждаемся в магии, в настоящей могущественной магии. Не говоря уже о том, что мы, — Грейнджер жестом указала на себя и Северуса. — Не влюблены. — Любовь — это самая могущественная магия в мире. И между вами двумя что-то происходит. — Я бы никогда... — с возмущением начал Северус. — Я не подразумеваю ничего предосудительного с вашей стороны, Северус, но разве вы двое не заметили перемены? Северус взглянул на Грейнджер: — Мы оба чувствовали притяжение. Стерлинг кивнул: — В этом и заключается магия связи, объединяющая вас. Для этого требуется совершить серьёзный поступок, похоже, вы, спасая её жизнь, выполнили это требование. — Означает ли это, что связь разорвана? — Ха! Едва ли. Вы двое не смогли бы освободиться от этой связи родственных душ, если бы вам помог сам Мерлин. Северус заскрипел зубами. — Притяжение, которое вы почувствовали, это только начальная магия связи родственных душ, позволяющая убедиться, что две души найдут друг друга. — Можем ли мы выбирать других людей? Северус краем глаза заметил, как Грейнджер посмотрела на него. Он задумался, усмотрев в этом предательство, хотя это не имело значения. Ей нужны были варианты. Ей нужен был кто-то, кроме него. Стерлинг нахмурился: — Формально — да, вас ничто не останавливает, но это никогда не будет полноценной любовью. Всё равно, что если бы у вас была страсть к чипсам, и вы бы ели пищу без них, вы были бы сыты, но не удовлетворены. Эта неудовлетворенность продлится долго и будет гораздо сильнее, чем страсть. Причем без последствий преднамеренно невыполненного пророчества. — Что вы имеете в виду, говоря, что мы не сможем освободиться от неё? Вы произнесли это так, как будто это возможно. Грейнджер смотрела на Северуса не так, как ему померещилось. Её вопрос был адресован только прорицателю. Стерлинг подался вперёд в своем кресле: — Такое могло бы быть, возможно, если бы вы были кем-то иными. Вы двое всегда были родственными душами. И я не имею в виду только в этой жизни, я имею в виду, что моя команда смогла проследить ваши души на сотни и сотни лет назад, пока мы не оказались неспособными продолжать дальше. — Мы прожили несколько жизней? — с трепетом спросила Грейнджер. — Это абсурд, — зарычал Северус. — Много жизней, Гермиона, и в каждой из них вы двое были связаны. И, насколько я могу определить, в каждой из них вы выполнили обязательство. Стерлинг улыбнулся: — Понимаю, что предоставил, вероятно, слишком много информации. Гермиона, если вас не затруднит, проводите меня до двери, боюсь, я злоупотребил гостеприимством Северуса. Северус почти не заметил, как эти двое встали и обошли диван. Всё оказалось намного хуже, чем он думал. Грейнджер либо придётся быть с кем-то вроде него всю оставшуюся жизнь, либо она найдет кого-то другого и никогда не будет по-настоящему счастлива. Это было безумием. Одного этого оказалось слишком много, но то, что они были родственными душами на протяжении многих жизней? Это была чушь.***
Гермиона повела Стерлинга мимо мебели и вышла на лестничную площадку перед входной дверью, закрыв её за ними. Она нерешительно поправила волосы. — Мистер Эмброуз... — Стерлинг, пожалуйста. — Стерлинг, возможно ли, что вы с вашими соратниками заглянули не в те души? — Вовсе нет, с чего бы? — Профессор Снейп ненавидит меня, достаточно трудно поверить, что мы созданы друг для друга в этой жизни, а тем более в любой другой. — Уверяю вас, он не ненавидит вас, однако Северус Снейп — сложный человек, даже я не мог разобраться в его эмоциях за всё время, пока мы были там. В вас много надежды и много сомнений, Гермиона, я от всего сердца призываю вас действовать в соответствии с первым. — Я рада, что вы пришли. Спасибо вам за то, что были столь откровенны с нами. — Было приятно познакомиться с вами обоими. Стерлинг проковылял вниз по ступенькам и вышел на улицу. Через мгновение Гермиона вернулась внутрь и обнаружила Снейпа именно там, где она его бросила, уставившегося в пустой камин. Была надежда. Даже если Снейп спас её из Отдела Тайн только из-за притяжения, он всё еще оберегал её и сделал спальню более чем пригодной для житья. Может быть, им просто нужно было время. — Какой долгий день, — вздохнула Гермиона. Взгляд Снейпа устремился на неё и проследил за её движениями, когда она откинулась на спинку дивана. Гермиона взяла свою книгу и открыла её в том месте, на котором остановилась, горячо желая хоть на время отвлечься. После долгого пристального взгляда на неё, Снейп, наконец, тоже взял свою книгу.
