Глава 13. Поручения
25 марта 2022 г., 10:31
Четвёртый день в Тупике Прядильщиков прошёл, к счастью, без происшествий, пара разговаривала только при необходимости, каждый всё ещё обрабатывал непредвиденный поток информации, полученный накануне днём. Пятый день начался так же, Гермиона проснулась раньше Снейпа и проскользнула вниз, чтобы приготовить завтрак, остановив свой выбор на вафлях с ягодным компотом и яйцами. Как и в другие дни, Снейп идеально подобрал время, пройдя сквозь дверь-стену как раз в тот момент, когда она накладывала еду. Она поставила тарелки на стол, в то время как Снейп проскользнул мимо неё, чтобы снять чайник с плиты и заварить им чай. Общение проходило в дружеской обстановке.
Гермионе нравилось наблюдать за Снейпом, когда он заваривал чай и ел за столом напротив неё. Его движения были грациозными и сдержанными, он никогда не запинался, если бы передумал на полпути куда-то идти, и он никогда не колебался перед приемами пищи. «Всё это было почти машинально, но в этом было что-то большее, — подумала Гермиона. — Вероятно, целая жизнь практики» На нём всегда был застегнутый на все пуговицы чёрный сюртук, хотя он не надевал свой белый шейный платок с тех пор, как она оказалась здесь. По вечерам он, как правило, расслаблялся, бросал сюртук на спинку кресла и читал.
— Вы планируете что-нибудь сделать сегодня, сэр? — спросила она его, потягивая чай.
— Я отправлюсь в магазин после обеда. Вы пьёте больше чая, чем положено для здоровья, мисс Грейнджер, он почти закончился.
— Можно ли мне пойти с вами? Конечно, не под своим именем, просто у меня только один комплект одежды, и я бы хотела носить ещё парочку.
Снейп взглянул на неё, и она подумала, что он, вероятно, даже не заметил, так как его шкаф был полон экземпляров одинаковой одежды.
— Можно, но мы должны быть осторожны. Малейший намёк на мага, и мы сразу же возвращаемся.
Гермиона кивнула, сдерживая улыбку:
— Благодарю вас, сэр.
Снова утро прошло в тишине, и Гермиона задумалась, что, наверное, Снейп ещё не разобрался во всей этой истории с реинкарнацией родственных душ с начала времен. Она не понимала, почему ей легче смириться с этим, хотя эта мысль определенно по-прежнему вызывала у неё тошноту от потрясения. Может быть, она ещё не преодолела это. Может быть, она просто превосходно умела отвлекать себя и на самом деле не разбиралась с этим. Вероятно, именно поэтому она и не пыталась говорить об этом. Обсуждение всего со Снейпом превратило бы это в нечто слишком реалистичное. Даже несмотря на то, что она действительно хотела знать его мысли. Гермиона поняла, что им пора идти, когда Снейп повязал белоснежный шейный платок вокруг шеи. Она засмотрелась, на то, как ловкие пальцы повторяют действие, которое они наверняка проделывали тысячу раз. Ей было интересно, в какой момент и почему он решил одеваться как строгий бизнесмен викторианской эпохи.
— У вас с собой палочка, которую я вам дал, мисс Грейнджер?
Гермиона кивнула. Он жестом подозвал её к себе и один раз постучал по её макушке, а затем провёл палочкой линию вниз по её телу. Его магия окутала её холодным огнём, оставив после себя ощущение покалывания.
— Пока мы отсутствуем, ты Розалинда Снейп, кузина по линии моего отца.
— Да, сэр.
Снейп бросил на неё странный взгляд, затем открыл перед ними дверь. Выйдя на солнце, Гермиона почувствовала себя другим человеком, и это не было связано с завесой прямых чёрных волос длиной до талии, которые теперь свисали с её плеч. Они прошли несколько кварталов в тишине, Гермиона быстро поняла, что торговый центр в Коукворте был, пожалуй, самым красивым местом в городе. В этом районе тусклые витрины магазинов были спрятаны между заброшенными зданиями и сетчатыми заборами. Она почувствовала себя почти робко, когда Снейп открыл перед ней дверь магазина и указал, чтобы она шла первой.
В помещении было плохо освещено, на стенах облупилась краска, повсюду были разбросаны таблички, написанные от руки. Однако выбор одежды был велик, и Гермиона нырнула внутрь, отыскав трое брюк, пять топов, нижнее бельё, носки и комплект пижамы. Она направилась в примерочную, и ей пришлось дважды оглядеться, когда она увидела себя в зеркале. Её тело не изменилось, но она выглядела как женская версия Снейпа. Незначительные изменения в её носу, цвете глаз и форме лица превратили её в кого-то совершенно другого. Вдобавок к причёске, глядеться в зеркало было жутко. Она примерила свою одежду, избегая смотреть выше плеч, после чего направилась к кассе. Подойдя к стойке, она поняла, что у неё возникла одна огромная проблема: у неё были только волшебные деньги. Гермиона повернула голову, бросив на Снейпа испуганный взгляд, он уже покинул своё место у двери и возвышался у неё за спиной.
Снейп вручил мужчине деньги, и Гермиона заторопилась в уборную, чтобы переодеться. Её нынешняя одежда подвергалась упрёкам слишком много раз. Когда она вышла, то была одета в чёрные джинсы и белую футболку. Не говоря ни слова, Снейп вывел её из магазина и повёл по серой улице. Гермиона запустила руку в карманы и вытащила горсть волшебных денег.
— Извините, я не подготовилась к маггловским покупкам, когда мы отправились на рейд в Министерство, — Гермиона надеялась, что шутка поможет снять возникшую неловкость.
Снейп отмахнулся от её монет и извинений лёгким движением руки. Он не сбавлял шага, пока они шли по улицам к продуктовому магазину, который выглядел лишь немного лучше, чем магазин одежды. Они взяли большое количество чая, фруктов и пачку печенья, которые Снейп, казалось, схватил позже.
— Ах, так вы родственница.
Кассиром был пожилой мужчина с сильно редеющими волосами и жуткими маленькими усиками.
— Да.
— Вы можете представить моё изумление, когда Северус купил здесь настоящие продукты. Думал, у него есть подруга.
Гермиона одарила мужчину своей лучшей улыбкой с поджатыми губами:
— Не то чтобы вас это касалось.
Глаза невысокого мужчины выпучились, и он попытался прийти в себя, отмахнувшись от них, когда Снейп схватил сумки. Выйдя на улицу, Гермиона возмущенно фыркнула.
— Что ж, он явно любопытен.
— Вы даже не представляете насколько. Тем не менее, вы его изрядно развеселили.
Кажется, Снейп был... доволен ею?
— Большинству людей нравятся его навязчивость.
— Ну, я не нахожу его таким уж приятным.
— Как и я.
Снейп продолжал идти, небрежно сворачивая сумки и пряча их на ходу. Гермиона осознала, что без него она совсем заблудилась бы. Все дома из серого кирпича выглядели одинаково, и половина уличных указателей отсутствовала. Небо было таким же серым, как и всё остальное, и не давало никаких признаков того, в какой стороне они находились. Когда они завернули за угол, серый цвет был резко прерван бело-голубым прилавком, божественно пахнувшим. Снейп заказал рыбу с жареной картошкой для каждого из них, затем, ожидая, отошёл в сторону, его глаза сканировали пустынную дорогу. Гермиона вздрогнула, внезапная боль пронзила левую часть её тела, пока они ждали еду. Такое странное ощущение, но, вероятно, это просто боль в боку от ходьбы. Не обращая на это внимания, она взяла у продавца рыбу с жареной картошкой и села на одну из скамеек, установленных рядом с прилавком. Как только она села, боль прострелила её живот. Она подождала мгновение, пока боль не утихнет, затем тряхнула плечами, с наслаждением поедая рыбу с жареной картошкой. Они действительно были хороши, Гермиона удивилась, учитывая, что прилавок находился в каком-то неизвестном уголке Коукворта. Как только она закончила есть и выбросила обёртку, боль пронзила обе стороны тела прямо внутри бедренных костей. Она снова вздрогнула, схватившись одной рукой за живот.
— С вами всё в порядке, мисс Грейнджер? — прошипел Снейп, быстро приближаясь к ней.
— Я в порядке, просто боль в животе.
Когда они возвращались к дому, боль усилилась, распространяясь в разные точки её туловища. К тому времени, когда они достигли Тупика Прядильщиков, Гермиона едва могла ходить, и только крепкая рука Снейпа под её плечами удерживала её на ногах. Путь до дома был медленным и болезненным, а безразличное выражение лица Снейпа сменилось яростным. Он потащил её вверх по ступенькам и усадил на диван, прежде чем направить палочку в сторону двери-стены, ведущей на лестницу. Через секунду дверь распахнулась, и Снейп повернулся к ней лицом с набором пузырьков в руке.
— Вы пропустили приём, — прорычал он. — Когда?
Гермиона судорожно вдохнула воздух:
— Должно быть... недавно... со Стерлингом и...
Снейп угрожающе проворчал и сунул ей в руки пузырьки, она сделала глоток из каждого, и он швырнул их на ближайший стол, прежде чем вскинуть на неё палочку и пробормотать серию заклинаний. Краски вспыхнули перед ней, и Гермиона смотрела широко раскрытыми глазами, пытаясь понять, что она видит. Тяжело вздохнув, Снейп призвал стакан воды с кухни, распаковал вещи, которые они купили, не вернув их до нужного размера, и призвал свою мантию с верхнего этажа.
— Ваши органы отказывают. Попейте этой воды и не вставайте с дивана. Я наложил на ваше тело стазис, но оно продлится недолго и только замедлит действие проклятия.
Прежде чем Гермиона успела что-то прокомментировать, Снейп исчез во вспышке зелёного пламени. Она уставилась на камин, пытаясь сообразить, куда он ушёл и как скоро вернётся.
***
Когда Северус вернулся, Грейнджер спала, её стакан был пуст, а солнце уже садилось. Он был в ярости на неё за то, что она пропустила приём зелий, и ещё больше злился на себя за то, что не подумал дать ей зелье, предотвращающее отказ органов. Он знал, что это было частью проклятия, но рассчитывал, что приготовленного для неё было достаточно. Однако, если пропуск одной порции так плохо отразился на ней, то значит, он ошибался. Северус уставился на девушку, спящую на его диване, и вздохнул. В какой-то момент, пока он отсутствовал, его чары рассеялись. Было настоящим облегчением больше не видеть женскую версию себя. Северус пододвинул кресло поближе к дивану и присел на его край, зажав между пальцами новый пузырёк с тёмно-красным зельем. День выдался таким странным, даже более странным, чем появление Стерлинга Эмброуза. В последний раз, когда Северус брал с собой рыбу с жареной картошкой, с ним была Лили, и она перестала заходить с ним задолго до инцидента. Он никогда раньше ни с кем не ходил в магазин за продуктами и уж точно никогда не платил за кого-то. Этот день, наряду с приготовлением пищи Грейнджер, казался учёбой по домашнему хозяйству. Северус был потрясен, обнаружив, что не испытывает к этому ненависти. По крайней мере, не совсем. — Мисс Грейнджер, просыпайтесь. — Не думала, что вы вернётесь, — проворчала она, слегка приподнимаясь. — Разумеется, я собирался вернуться, поскольку живу здесь. Она нахмурилась: — Значит, я всё ещё умираю? — Скорее всего. Но это поможет. Снейп протянул ей свежее зелье. — Видимо, мне невероятно повезло, что моя родственная душа — Мастер зелий, — вздохнула Грейнджер. Он приподнял брови, и она отпила глоток, поморщившись от того, что, насколько он знал, имело отвратительный медный привкус. Любое зелье для органов пугающе смахивало на питьё крови и, скорее всего, вызывало у пьющего тошноту в качестве побочного эффекта. Грейнджер наморщила нос и поставила зелье в ряд с остальными. — Боль проходит. — Неплохо. Если вы пропустите ещё раз приём, то тогда мне придётся установить Сигнальные чары. Благодаря им вы вспомните. Грейнджер кивнула. — Поднимаемся наверх, мисс Грейнджер. Северус предложил руку, и Грейнджер, кажется, засомневалась, прежде чем взять её, поднимаясь. Она держалась увереннее, чем когда возвращалась к дому, но он мог заметить, что чересчур резкие движения причиняли ей дискомфорт. Лестница не была достаточно широкой, чтобы он мог помочь ей подняться, поэтому он взбирался по ступенькам следом за ней, делая мучительно медленный шаг за шагом. Он может, по крайней мере, предотвратить, чтобы она не упала навзничь и не сломала себе шею. Как бы то ни было, Грейнджер чувствовала себя достаточно хорошо, рухнув в свою постель. Северус помог ей поправить подушки и призвал стакан снизу, наполнив его с помощью Агуаменти. Он воспользовался моментом, чтобы оглядеть комнату, почему-то думая, что она изменится и будет наполнена жизнью, но единственным признаком того, что здесь кто-то спал, была книга на прикроватном столике. Даже кровать была застелена, когда они вошли. Северус оставил дверь открытой, когда спустился вниз, чтобы заняться оставленными покупками. Его уменьшающее заклинание также исчезло, и беспорядочная куча на полу его гостиной требовала принятия незамедлительных мер. Он взял в охапку пакеты и положил один, с одеждой, в кресло, а остальные отнёс на кухню, чтобы разобрать продукты. Он открывал и закрывал шкафы, изучая, какой организационный порядок установила Грейнджер. Летом он пользовался кухней только для чаепития, предпочитая иногда обедать вне дома, есть, когда его вызывал один из хозяев, либо совсем не есть. Кажется, Поппи Помфри была единственной, кто когда-либо замечал, что он возвращался в Хогвартс осенью ещё более худым, чем когда уезжал. Вид еды в его шкафах и используемых приборов ошеломлял. Он мог припомнить лишь несколько случаев, когда его мать когда-либо готовила, но шкафы никогда не были заполнены. Северус с горечью захлопнул последнюю дверцу шкафа. Его постоянное сопоставление настоящего и своего детства становилось всё более утомительным, тем более, он очень не хотел признавать, что предпочитает нынешнее время. Или, по крайней мере, часть его. Северус наполнил чайник и тут же поставил его на плиту, зашипев, когда боль пронзила его руку. Тёмный Лорд всегда вызывал в самый неподходящий момент. Северус призвал своё одеяние Пожирателя Смерти, стремительно вылетевшее вслед за ним, когда он направлялся к входной двери. Он накинул мантию и схватил маску практически в тот же миг, когда трансгрессировал. Северус чертыхнулся, приземлившись в куст роз, шипы которых с негодованием впились в его кожу. Он отряхнулся от них и вышел на грунтовую дорогу. Похоже, дом, в саду которого он появился, был каким-то образом единственным в округе, к тому же он не был знаком с этим местом. Северус мгновенно понял, что это закрытая встреча. Он закопал страх и свои недавние воспоминания глубоко в своём сознании, воздвигнув прочную стену окклюменции между ними и любыми воспоминаниями, которыми он был готов поделиться. Его лицо окаменело, настороженно застыв в вежливой почтительности. Собравшись с духом, Северус толкнул входную дверь дома. Зрелище, открывшееся перед ним, в обычной ситуации скрутило бы его внутренности, но сейчас он был слишком занят, чтобы чувствовать тошноту при виде двух растерзанных трупов перед ним. Его глаза прошлись по ним, как будто они были чем-то незначительным, и остановились на бледной фигуре его хозяина. Северус поклонился Тёмному Лорду из уважения. Он опустился на колени, выгнув туловище вперёд, чтобы ухватиться кончиками пальцев за край мантии своего хозяина. Он прижал ткань к губам, в то же мгновение, заметив движение на полу поблизости, которое могло принадлежать только Нагайне. — Мой Лорд. — Северус, мой верный слуга. Надеюсь, ужин Нагайны тебя не смущает. — Нет, мой Лорд. — Я хотел поговорить с тобой без посторонних. Что там с твоей подопечной? — Она выздоравливает, мой Лорд. С каждым днем ей становится лучше, она всё больше благодарна мне. — Достаточно ли этого, чтобы купить её верность? — Нет, но у меня есть план. — Хорошо. Я хочу, чтобы ты получил от неё как можно больше информации, а затем можешь делать с ней всё, что пожелаешь. Северус знал, что «можно делать с ней всё, что он пожелает» не означало отпускать Грейнджер обратно в безопасное место, к её друзьям и Ордену. Это означало либо держать её в качестве рабыни, либо убить. Ему придётся быть гораздо, гораздо осмотрительнее, когда придёт время ей покинуть его. — Благодарю, мой Лорд. — У меня есть для тебя ещё одно поручение, Северус. — Что я могу сделать? — Я принял юного мистера Малфоя в ряды ваших братьев и дал ему задание убить Дамблдора. Для его семьи это единственный шанс на искупление. Приглядывай за мальчиком в этом году, ему может понадобиться... поддержка. — Конечно, мой Лорд, — Северус почувствовал, как его сердцебиение ускорилось, но он не позволил этому продолжиться. — И Северус, эту миссию нужно держать в секрете. Найдутся те, кто даже попытается предостеречь меня от того, чтобы втягивать тебя в это дело. Но ты мой самый верный, и ты единственный, кто может приглядеть за Драко. — Я и словом никому не обмолвлюсь, мой Лорд. — Хорошо. Тёмный Лорд полностью переключил своё внимание на свою змею, напевая Нагайне на Парселтанге. Северус понял намёк и медленно попятился из комнаты, пока не добрался до прихожей. Только тогда он повернулся лицом вперёд, отойдя как можно дальше от дома, прежде чем трансгрессировать в Тупик Прядильщиков. Северус долго разглядывал входную дверь своего дома, перед тем как войти, и, переступив порог, позволил окклюменции опуститься до более нормального уровня. Таким образом, он мог почувствовать отвращение к телам, разорванным Нагайной, облегчение от того, что закрытая встреча не завершилась его смертью или пытками, и беспокойство за Драко и его задачу. А потом эмоции исчезли, занесённые в список, для того чтобы разобраться с ними в другое время, если они когда-нибудь всплывут. Успокоившись, Северус взобрался по лестнице и заглянул к Грейнджер. Она спала, нахмурив брови. Он призвал обезболивающее зелье и водрузил его на прикроватный столик рядом с остальными пузырьками. Теперь, когда Тёмный Лорд озвучил свои намерения, Северусу необходимо было разработать настоящий план. Не желая предаваться размышлениям всю ночь, Северус выпил полпузырька Сна без сновидений. Перед сном разделся, направляясь от двери своей спальни к кровати. Он скользнул под простыни и закрыл глаза, прибегая к окклюменции, чтобы утихомирить свой разум и заснуть.***
Потребность Северуса в составлении плана постоянно откладывалась. С его стороны это не было намеренно, но, казалось, дни пролетали незаметно, прежде чем у него появилась возможность составить план. После завтрака они принялись за переоборудование пустого подвала в лабораторию. Точнее, Грейнджер указывала и давала советы, пока Северус колдовал. Изначально она пыталась помочь, но использование магии истощило её проклятое ядро, вызвав боль и тридцати четырёхчасовой сон, который, по её словам, сопровождался кошмарами. Они поднимались наверх выпить чаю, как только она начинала чересчур командовать Северусом. После полудня они прогуливались по серым улицам, не сходя с одного и того же пути. Вечера были посвящены чтению и научным дискуссиям. Северус выяснил, что Грейнджер хорошо разбирается в широком спектре тем, и если она чего-то не знала, то прилагала все усилия для изучения. Он серьёзно недооценил её интеллект, думая, что она способна только пересказывать то, что говорили другие, но её познания оказались более глубокими, чем он предполагал. Он не был уверен, в какой день он перестал носить свой сюртук, или в какой день она начала подсовывать пальцы ног под его бедро, когда они читали. И он не знал, в какой момент он разрешил ей рассортировать свои книги. Всё, что он знал, это то, что постепенно мисс Грейнджер перестала быть чужой, перестала быть частью очень неугомонной группы друзей. Она становилась кем-то, кто проникал в его собственную жизнь. Северус забеспокоился только тогда, когда понял, что его сарказм на неё не действует. Она не смущалась его едкой насмешки и не раздражалась от его язвительных комментариев. В основном она улыбалась, а иногда ему казалось, что она дразнила его. Но в этом он не был убеждён и явно не собирался спрашивать. Они снова читали, её пальцы ног были подсунуты под его ноги, когда он сидел, закинув одно колено на другое. Как вдруг Северус поднял глаза, повернув голову в сторону входной двери. Его сильные защитные чары отразили магию. Он почувствовал, как Грейнджер убрала от него пальцы ног, и обернулся, чтобы посмотреть на неё. Она уставилась на него, закрыв книгу и вытаращив глаза. — Кто-то пришёл? Северус кивнул и встал. Два человека стояли у входа, замешкавшись сразу перед дополнительным слоем щитов на верхней ступеньке. Северус взмахнул рукой позади себя и услышал, как открылась дверь, ведущая наверх по лестнице. Он вынужден был напрячь слух, чтобы услышать шаги Грейнджер, и убедился, что она ушла, как только закрылась дверь, и комната снова стала похожа на тюрьму из книжных полок. Он окинул взглядом комнату. Его проницательные глаза не нашли ничего, что могло бы выдать присутствия другого человека в доме. Северус на всякий случай призвал сюртук и шейный платок как раз вовремя, когда один из людей снаружи постучал в дверь. Северус с помощью магии надел одежду, затем открыл дверь и укрепил все свои стены окклюменции ещё до того как поприветствовал двух женщин. — Нарцисса, Белла, — с усмешкой произнёс он имя последней. — Северус, прошу прощения за неожиданный визит, но... — Мы просто обязаны были повидать тебя, — мрачно ухмыльнулась Беллатриса. — Входите, — вежливо обратился Северус к сестре-блондинке. Он наблюдал за ними обеими, когда они вошли. Нарцисса любезно остановилась перед пустующим креслом, в то время как Беллатриса осматривала комнату. Её пристальный взгляд делал всё возможное, чтобы вторгнуться в его личную жизнь. — Желаете чаю или, может быть, чего-нибудь... покрепче? Нарцисса грустно улыбнулась ему и склонила голову влево. В ответ Северус призвал бутылку эльфийского вина из небольшого винного погреба, спрятанного в лаборатории, преобразованной из подвала, а также спрятанные там соответствующие бокалы. Он наполнил три бокала, предложил один Нарциссе, держа один в руке, а третий оставил на столе. Если Беллатриса захочет, то ей придется самой его взять. — Боюсь, Северус, то, о чём я хочу тебя попросить — опасно. — Я не думаю, что она вообще должна тебя вовлекать, — Беллатриса развела руками в стороны. — Это не твоё дело. Северус удостоил Беллатрису косым взглядом, прежде чем снова обратить своё внимание на Нарциссу. — Так или иначе, Нарцисса, Тёмный Лорд поставил меня в известность о твоём положении. — Тебя?! — Беллатриса не могла бы прозвучать более возмущенно, даже если бы попыталась. — Но ты не заслуживаешь доверия! И он даже подарил тебе маленькую игрушку! Где же эта соплячка, Северус? Белла с жадностью оглядела комнату, как будто клетка и цепи, в которых Северус держал Грейнджер, могли внезапно появиться в маленькой комнате, где имелись только одна дверь и бесчисленные книги. Пожалуй, больше всего Северус был благодарен за скрытность, благодаря которой он перестроил дом. — Не хочешь ли ты сказать, что наш Лорд плохо разбирается в людях без посторонней помощи? Беллатрикс прыснула и впилась в него взглядом. — Она могла бы быть моей, — наконец проворчала Белла. — Ты оскорбляешь меня, Белла, и ты оскорбляешь Тёмного Лорда. Нарцисса, что тебе требуется? — Я беспокоюсь за моего Драко, он всего лишь мальчик, ещё слишком мал, чтобы взваливать на себя этот груз. — И чего ты от меня хочешь? — Присмотри за ним, прошу. Помоги ему, если это необходимо. — Присмотрю. Беллатриса громко фыркнула из своего угла: — Конечно, он этого не сделает. Дай Обет! Непреложный Обет. Северус кивнул. Он не мог отказать Беллатрисе, она бы нашла способ заполучить его голову. И Нарцисса... она может выжить и без Обета, но её любовь к Драко превзошла здравый смысл. И Тёмный Лорд уже просил его сделать то же самое, хотя мотивы его хозяина исходили явно не из любви. — Доставай свою палочку, Белла. Северус взял Нарциссу за руку. На краткий миг он подумал о девушке наверху: если он умрёт от Обета до того, как она покинет его, то она будет обречена. — Обещаешь ли ты, Северус, присматривать за моим сыном Драко, когда он попытается осуществить желания Тёмного Лорда? — Обещаю. — Обещаешь ли ты всеми силами защищать его? — Обещаю — И если будет необходимо... если станет ясно, что Драко потерпит неудачу... Обещаешь ли ты выполнить за него приказ Тёмного Лорда? — Обещаю. Несомненно, таков будет его конец. — Ну, разве это не переломный момент! Мы благодарны тебе за услугу, — радостно захихикала Беллатриса. Белла вышла за дверь без дальнейших комментариев. Северус слышал, как она кричала на улице. Чёртова сумасшедшая женщина. Он почти вздрогнул, когда Нарцисса стиснула его руку. — Благодарю тебя, Северус, искренне. Прощу прощения за... Беллу. Она настаивала на том, чтобы прийти. Северус в ответ только приподнял бровь. Он не решался заговорить. Как только обе женщины, несомненно, ушли, Северус призвал свою мантию из шкафа, завернувшись в ткань в привычном защитном жесте. Он взглянул на закрывающуюся дверь наверху, и, перед тем как снова отложить планы на какое-то время, Северус выскочил из дома и трансгрессировал.
