Глава 15. Падая от боли
31 марта 2022 г., 11:37
Гермиона сидела в неудобном кресле, не мигая, устремив взгляд на входную дверь. Она не была уверена, как долго так просидела, всё, что она знала — это то, что панический спазм в животе мешал ей делать что-либо ещё в течение нескольких часов. Она завершила приготовление пищи, оставила паэлью под заклинанием стазиса, дочитала книгу, беспрерывно ходила взад и вперёд, вытерла пролитый скотч с ковра, ещё немного прошлась, а затем, наконец, села, свернувшись калачиком. В какой-то момент её беспокойство утихло, но уже с восходом солнца вернулось. Снейп был не в состоянии вернуться сам? С ним всё было в порядке, и он по-прежнему был на созванном собрании? Она понятия не имела, незнание начало грызть её изнутри.
Гермиона встала, решив снова расхаживать по комнате, когда шум снаружи привлек её внимание. Она замерла, пальцы обхватили палочку, засунутую в карман джинсов. Послышались ещё какие-то звуки, и Гермиона подошла к двери, выглядывая в глазок. Снаружи всё ещё было плохо видно, удручающая серость Коукворта, казалось, боролась с первыми лучами солнца. Но даже в битве с утренним светом Гермиона поняла, что тёмной кучей снаружи был Снейп. Она толкнула дверь и осмотрела окрестности, подойдя к нему. Если кто-то и наблюдал за ними, то они прятались.
Когда её обеспокоенная рука легла на его сгорбленное плечо, она наткнулась на что-то влажное, и отпрянула, осознав в то же время, что её прикосновение причинило ему боль. Гермиона с разочарованием обыскала его чёрную мантию, аккуратно пытаясь найти его руку, чтобы схватить и затащить внутрь. Наконец она ухватилась за скользкую ткань и рывком подняла его на ноги. Он нетвёрдой, но решительной походкой направился к двери, видимо, двигаясь скорее благодаря силе воли, чем физической силе. Войдя внутрь, Гермиона уложила его на диван и впервые по-настоящему взглянула на него. При слабом освещении в комнате кожа была более желтоватой, чем обычно, остальное было покрыто кровью. Её разочарование по поводу его мантии быстро нашло объяснение, когда она осознала, что это была та, которую она никогда раньше не видела, и она была почти полностью изорвана. Зияющие дыры на мантии обнажали прорехи на его сюртуке и порезы на коже. Что он там сказал? Что-то о видимых повреждениях и крововосполняющем зелье?
Гермиона призвала зелья, которые он когда-то назвал ей, и сначала откупорила пузырёк с обезболивающим. Она прижала холодный пузырёк к его губам, но он отдёрнул голову. Она попробовала во второй раз, и когда он не пошевелился, подумала, что одержала победу, пока не увидела, как зелье сочится из уголка его рта. Недовольно ворча, Гермиона подложила ему под голову подушку, надеясь, что угол наклона будет достаточным. Она, держа его за челюсть одной рукой, влила ему в рот ещё немного зелья, затем быстро опустила флакон, чтобы помассировать его горло. Эта процедура была неловкой, но она сработала, поэтому она приступила к ней ещё раз, используя другие зелья. Когда она закончила, то присела на корточки, задумавшись. Снейп никогда не давал ей никаких других инструкций, кроме как поить его зельями, но эта ситуация казалась другой, и Гермионе захотелось предпринять что-то большее.
Гермиона повернула голову, глядя на сотни книг, которые окружали их. Она знала место, которое искала, третья полка слева от камина была посвящена медицинской магии. Она подошла к полке и пробежала пальцами по названиям на корешках, пока не нашла книгу, которую искала. Это была книга основных исцеляющих заклинаний, изрядно потрёпана и, как и многие другие книги, испещрена тонким неразборчивым почерком Снейпа. Она взяла её с собой, проверила дыхание Снейпа, затем скрестила ноги и села на пол рядом с его головой, перелистывая страницы. Она нашла несколько заклинаний, которые, по её мнению, могли бы помочь, попрактиковалась в движениях палочки и пробормотала их, после чего закрыла книгу и глубоко вздохнула.
— Хорошо, профессор, я собираюсь попробовать эти заклинания, но никакой гарантии нет.
Гермиона приподнялась на колени и пробормотала несколько заклинаний, двигая палочкой по его телу сложными движениями. Закончив, Гермиона положила палочку рядом с книгой и неуклюже пошевелила пальцами. На самом деле был только один способ проверить, сработали ли заклинания, но Гермионе не хотелось делать то, что было нужно. Покачав головой, Гермиона потянулась к вороту мантии и стянула её с шеи Снейпа. Она спустила мантию вниз, оголяя его сюртук, аккуратно раздвинув края его мантии Пожирателя Смерти. Убедившись, что ни один из краёв не будет доставлять неудобств его телу, Гермиона использовала свою палочку, чтобы вытащить оставшуюся часть мантии из-под него и позволить ткани упасть на пол.
Что-то громко звякнуло, и Гермиона потянулась к серебряной полоске, сверкнувшей из-под чёрных складок. Маска оказалась холодной в её руке, и она поёжилась. Она была похожа на череп, тусклое серебро выглядело почти жёлтым, с выгравированными на поверхности витыми узорами, отверстиями для глаз, копьевидными отверстиями для рта и узкими щелями для ноздрей. Гермиона сунула маску в кучу одежды, где её не будет видно, снова обратив внимание на мужчину перед ней.
Дрожащими пальцами она медленно начала расстёгивать пуговицы его сюртука, периодически переводя взгляд на лицо. Выражение его лица оставалось напряжённым и суровым даже в бессознательном состоянии, единственным движением было редкое подрагивание глаз под веками. Покончив с пуговицами, она стянула сюртук с его тела и ахнула. Белые расстёгнутые пуговицы обнажили истинное количество крови, которую он потерял, с прорехами на ткани, расползающимися по бокам. Внезапно Гермионе пришла в голову мысль, и она осторожно перевернула Снейпа набок, повернув его спиной к себе. Она возилась, пытаясь стянуть сюртук с его рук, и в конце концов преуспела. Сюртук сполз с его спины, открывая влажную, содранную кожу. От рубашки почти ничего не осталось, а если и осталось, то она была такой же окровавленной, как и его плоть. На его спине обнаружилась чернота, которая, казалось, не имела смысла, пока она не поняла, что его кожа обожжена. Её заклинание, закрывающее раны, сработало, но здесь было намного хуже.
Гермиона почувствовала, как на глаза навернулись слёзы, и сглотнула их. Она использовала маленькие подушки с дивана, чтобы удержать Снейпа на боку, и произнесла ещё одно заклинание призыва, надеясь, что у него есть то, что она хотела. Через несколько мгновений из одной из двери появилась склянка и уверенно приземлилась ей в руку. Гермиона открыла крышку и заглянула внутрь. Противоожоговая мазь была практически нетронутой, и Гермиона без сомнения знала, что она идеальная, приготовленная самим Снейпом. Она бережно нанесла мазь ему на спину, периодически делая глубокие вдохи, чтобы подавить поток эмоций, которые пытались вырваться наружу. Она подождала, пока мазь впитается, прежде чем повернуть Снейпа к себе и полностью снять с него сюртук и, само собой разумеющееся, разорванную в клочья рубашку.
Она заметила, что его бледная кожа была усеяна шрамами, прежде чем призвала одеяло сверху и накрыла его. Напоследок Гермиона сделала ещё один вдох и посмотрела ему в лицо. Он выглядел чуть более расслабленным, и она откинула волосы с его щеки. Ничего не оставалось, кроме как ждать, когда он проснётся. Она сидела так, застыв на минуту, запустив пальцы в его волосы, просто глядя на его лицо, когда её захлестнуло желание успокоить его. Гермиона чуть не рассмеялась над собой и просто печально покачала головой. Снейп никогда бы не захотел ничего подобного. Она убрала руку с его волос и поправила одеяло. Рука Снейпа метнулась вперёд и схватила её за запястье, и она вздрогнула, снова посмотрев на его лицо. Он по-прежнему был без сознания, и его хватка медленно ослабла. Когда она попыталась отстраниться, его пальцы слегка сжались. Может быть, она могла бы просто посидеть с ним.
***
Везде чувствовалось напряжение. Это было первое, что заметил Северус, когда пришёл в сознание. Он почувствовал сильное давление в голове — обычная головная боль, которая сопутствовала хорошему Круциатусу, его левая рука затекла от лежания на ней, и к тому же что-то прижималось к его груди. У него болела спина, хотя было всё в порядке, даже лучше, чем он думал. Второе, что он заметил — прикосновение ткани к обнажённой коже. Он вернулся в дом, это всё, что он мог вспомнить, но после того, как он переступил порог, никаких воспоминаний не осталось. Снейп медленно открыл глаза и сразу же столкнулся с видом густых волос. После нескольких морганий он понял, что давление на его грудь — это голова Грейнджер, прижатая к нему. Она неловко прислонилась к краю дивана, её голова покоилась на сгибе локтя, а другая рука... крепко держала его. Северус уставился на то место, где его пальцы сомкнулись на одном из её запястий, и с усилием оторвал свою руку от неё. Его пальцы затекли, как будто он слишком долго находился в таком положении. Он согнул их несколько раз, прежде чем изменить свою позу, чтобы освободить другую руку. Когда ощущение покалывания на коже утихло, Северус нерешительно схватил Грейнджер за плечо и легонько встряхнул. К его удивлению, она сразу же проснулась, выпрямилась, её рука опустилась на палочку, лежащую на полу рядом с ней. Он знал, что она моментально выискивала его лицо. Вдруг его глаза обнаружили несколько стопок выброшенной одежды и потрёпанную книгу по медицинской магии в сантиметрах от пальцев Грейнджер. — Сэр? Северус снова перевёл взгляд на её лицо, ожидая чего-то вроде жалости, но её брови были озабоченно нахмурены, а челюсть крепко сжата. Что бы она ни чувствовала, это была не жалость. Ему стало легче дышать. — Вы также использовали заклинания. — Мне это казалось необходимым… – её голос дрожал, как будто она хотела сказать что-то ещё, но губы были плотно сжаты. — Думаю, они были нужны. Её плечи немного расслабились. — Вам что-нибудь нужно? Его незамедлительной реакцией было ответить ей, что он не хочет ничего, но Грейнджер внимательно наблюдала за его лицом, поэтому его ложь не была бы идеальной. — Что-нибудь выпить. Она тут же вскочила на ноги, всё ещё стискивая в руке волшебную палочку. Она исчезла на кухне, и Северус воспользовался моментом, чтобы сесть, прощупывая свои мышцы и одновременно ощутив, как натянулась кожа на спине. Она вернулась слишком быстро, держа в руках поднос с водой, чайник и чашки. Он вздрогнул от желания прикрыться, но знал, что натянув одеяло на туловище, только привлечёт к себе внимание. Он принял воду, которую Грейнджер предложила ему негнущейся рукой, и передал пустой стакан обратно ей. Она сосредоточила своё внимание на чайных чашках перед собой, пока наливала и размешивала, а Северус наблюдал за завесой её волос и сгорбленными плечами. — Я нагрела воду магией, — пробормотала она, передавая ему чашку. Его пальцы коснулись её пальцев, когда он взял чашку, и, наконец, она подняла глаза, чтобы снова встретиться с ним взглядом. Он кивнул в знак благодарности, наблюдая, как её глаза скользнули вниз по его телу. Он резко сглотнул, его челюсть сжалась, но прежде, чем какая-либо другая мысль смогла завладеть им, одеяло, которое упало с него, было накинуто ему на плечи. Пальцы Грейнджер небрежно обернули его вокруг него, прежде чем сесть обратно на пол и взять другую чашку чая в руку. — Здесь холодно, — снова пробормотала она. В доме было не прохладнее, чем обычно, незначительное отличие от подземелий Хогвартса, даже в летнее время. И тут же он понял, что она заметила его дискомфорт. Он был встревожен так же сильно, как и благодарен, и предпочёл кивнуть в ответ. — Я использовала мазь от ожогов для вашей спины. Северус был резко вырван из своих мыслей и посмотрел на Грейнджер с лёгким удивлением. — Правильный выбор. Улыбка тронула уголки её губ, а затем исчезла. — Что могло оставить такие следы? — Огненный хлыст. Тёмный Лорд не часто им пользуется, но прошлая ночь была особенной. — Выглядело ужасно. — Именно. Тишина повисла между ними на долгое мгновение, и каждый из них потратил время, чтобы опустошить свои чашки, и Грейнджер снова наполнила их. — Почему он использовал его на вас? — Подозреваю, в основном для развлечения, но также и потому, что я не добыл нужную ему информацию. — От меня. — От вас. — Что вам нужно знать? — Уверяю вас, у вас нет ответов, которые ищет Тёмный Лорд, мисс Грейнджер. — Кто-нибудь знает? — Вероятнее всего, нет. Молчание снова затянулось, на этот раз до тех пор, пока чайник не опустел, а керамическая посуда в их пальцах не остыла. — Сможете ли вы начать занятия через два дня? — Вполне способен. Это не первый раз, когда мне приходится преподавать после пыток. Она издала какой-то звук, но когда Северус посмотрел на неё сверху вниз, она, казалось, была полностью заинтересована оторвавшейся нитью на ковре. Именно тогда он вспомнил разговор, который подслушал на собрании. Сердце Северуса сжалось в груди. Он знал, что нужно сделать, какой выбор нужно сделать, но если он скажет этой девушке, сидящей перед ним, сможет ли она сделать то, что нужно? У неё всегда хорошо получалось, когда дело касалось Поттера. Но это... — Мисс Грейнджер, я кое-что слышал на собрании. Это касается вас. Её внимание немедленно вернулось к нему, пальцы замерли на теребившем ею кусочке ковра. — Планируется нападение на известные убежища Ордена. В одном из них находятся ваши родители. Она долго смотрела на него: — Они знают об этих укрытиях из-за вас? Что-то ужасное вспыхнуло в его груди, и каждый мускул в его теле напрягся. — Да. — Вы расскажете об этом Ордену? — Да. — Но они не спасут всех. — Нет. — Вы говорите мне это для того, чтобы я не удивилась, когда моих родителей убьют? Ужасно, она издевалась над ним. Был ли он таким человеком, каким она его видела? Было больно, но, возможно, это было и к лучшему. — Я говорю вам это для того, чтобы мы могли разработать план. Выражение её лица стремительно изменилось: — Чтобы спасти их? — Разумеется. Улыбка снова тронула её губы. — Сколько у нас времени? — Мы должны начать действовать в следующие выходные. Северус видел, как вращаются колесики в её голове, как уже формируются планы. Он подумал, что ему может понадобиться запасной план, на случай, если Грейнджер не сможет сделать правильный выбор. Но, возможно, ошибался, ведь недооценивал её раньше. И если и было что-то, что он мог ей доверить, так это принятие правильных решений за людей, о которых она заботилась. Он знал это много лет, почему же засомневался в этом?***
Выходные прошли как в тумане, отрабатывая заклинания, излагая идеи по спасению её родителей, готовя её к одиночеству в доме, вперемежку с наблюдением за тем, как Снейп составляет окончательные планы уроков. Тревожные морщины на его лице углублялись по мере того, как он планировал, но у Гермионы так и не было возможности выяснить почему. Он держался достаточно отстраненно от великого побега её родителей, хотя и отвечал на вопросы, когда она спрашивала, и неохотно показал ей интернет-кафе в городе, где она могла провести маггловское исследование в течение недели. Он с недоверием разглядывал огромные компьютеры и внушал ей, чтобы она приходила сюда только под чарами Розалинды Снейп. Утром в понедельник Гермиона проснулась первой, чувствуя себя так, словно её разбудил кошмар. Долгое время она сидела в постели, наклонив голову и вглядываясь в темноту перед восходом солнца. Она ожидала, что Снейп вернётся в Хогвартс прошлой ночью, но он небрежно отмахнулся от её вопросов о том, могут ли другие профессора счесть это подозрительным. Она неторопливо встала с кровати и направилась на кухню, поставила чайник и уставилась на шкафы, словно желая, чтобы завтрак приготовился сам. В итоге она просто остановила свой выбор на кусочке тоста с джемом. Гермиона отнесла тост и чай на диван и забилась в угол, погрузившись в свои мысли, её глаза были прикованы к тёмному камину. Недопитый чай был комнатной температуры, солнце уже вовсю светило, когда Снейп спустился по лестнице. Его сюртук был застегнут на все пуговицы, чёрный шейный платок повязан вокруг шеи. Его развевающаяся учительская мантия висела на одной руке. Впервые Гермиона осознала, что его выражение лица сильно отличались от мужчины, с которым она жила. Человек, стоявший перед ней, был исключительно профессором Снейпом, и это встревожило её, когда они встретились лицом к лицу в гостиной, когда взошло солнце. — Я наложила стазис на чайник, чтобы вам не пришлось его разогревать. — Благодарю. Гермиона сделала усилие, чтобы глаза не расширились от удивления, и проследила путь, проделанный Снейпом, когда дверь на лестницу закрылась за ним, и он поднялся по ступенькам, чтобы повесить мантию на спинку кресла. Он снова взглянул на неё, прежде чем скрыться на кухне. Когда он появился снова, в одной руке он держал чашку, а в другой — яблоко. — Когда вы уйдёте? Он бросил взгляд на висевшие над камином часы. — Через пятнадцать минут. Снейп примостился на противоположном подлокотнике дивана и выпил свой чай. Яблоко, которое он схватил, было безвольно сжато в его пальцах. Через несколько минут он поставил чашку и яблоко на стол и накинул на плечи свою преподавательскую мантию. Преображение завершилось, и Гермиона почувствовала, как что-то старое и знакомое пробежало у неё по спине. Когда Снейп повернулся к ней лицом, ей чуть не показалось, что она смотрит на другого человека, а затем черты его лица слегка изменились, и он стал тем же мужчиной, к которому она привыкла в этом ветхом, обветшалом доме. — Я не могу гарантировать, что вернусь в течение этой первой недели вообще, но если я вам понадоблюсь, отправьте записку через камин. Я буду проверять каждый вечер. — Конечно. — Надеюсь, что вы подготовите план для своих родителей к четвергу, так как я не уверен, в какой день нам лучше всего отправиться. — Подготовлю. Они уставились друг на друга на мгновение, возможно, дольше всего они смотрели друг другу в глаза с тех пор, как поняли, что притяжение исчезло, и после Снейп устремился к камину и потянулся за летучим порохом. — Желаю удачного дня, — Гермиона не знала, услышал ли он её, когда зелёное пламя с рёвом ожило вокруг него. Отчасти она надеялась, что он этого не услышал, но в то же время надеясь, что услышал.
