Глава 18. Здесь мой дом
13 апреля 2022 г., 17:00
Гермиона неуклюже перекинула сумку через плечо и оглянулась в темноте. Как и договаривались, Северус трансгрессировал её на границу территории Хогвартса, в двух минутах ходьбы от внешних охранных щитов и в пяти минутах ходьбы от ворот и внутренних щитов. К этому моменту кто-нибудь уже был бы на подходе. Её всё вполне устраивало, но не нравилось, то, что Северус посчитал, что лучше всего будет отправиться в два часа ночи, оставив её в темноте. Гермиона вздохнула, пытаясь не обращать внимания на озноб, пробежавший по спине, и пошла дальше. Земля громко хрустела под её ногами, она надеялась, что травмы, подделанные Северусом на её теле, не исчезли после того, как она прошла через ворота Хогвартса. Он убедил её, что они останутся, но она понимала, что слишком многое поставлено на карту, чтобы допустить какие-либо просчёты.
Вибрация от внешних защитных чар прошла по её телу, как лёгкое дуновение ветерка, и она удивилась, ощутив что-то похожее на узнавание, словно личная магическая подпись Северуса прошла через неё. Ещё пару минут, она окажется у ворот, и тогда всё изменится. С каждым шагом она мысленно повторяла мантру: профессор Снейп, профессор Снейп, профессор Снейп. Никому из них не будет хорошо, если она оступится посреди урока. Увидев ворота, Гермиона почувствовала, что напряжение немного спало, но её всё ещё что-то беспокоило, как будто кто-то в темноте наблюдал за ней. Она снова оглянулась через плечо, но никого не увидела, поэтому быстро приблизилась к воротам, тихонько постучав в них. Она не чувствовала панического отчаяния, которое следовало бы испытывать, если бы недавно спаслась от пыток.
— Есть здесь кто-нибудь? — крикнула она в темноту. — Это Гермиона Грейнджер!
С другой стороны ворот донёсся громкий глухой звук, и Гермиона, испугавшись, отшатнулась назад, её мимолетный страх уступил место облегчению.
— Хагрид!
— Гермиона?
— Я так рада тебя видеть!
— Неужто это ты?
— Конечно, это я.
Подозрительное выражение лица Хагрида постепенно сменилось широкой улыбкой.
— Мы сильно беспокоились о тебе!
— Со мной всё хорошо! Во всяком случае... теперь хорошо.
— Что у тебя тут, Хагрид?
Гермиона почувствовала, как от знакомого резкого акцента улетучился последний дискомфорт.
— Здравствуйте, профессор.
— Мисс Грейнджер? — Голос МакГонагалл внезапно дрогнул. Небольшой участок возле ворот осветился, и МакГонагалл подняла свою палочку выше. — Что ж, не могу поверить.
Гермиона смущённо улыбнулась, вдруг отчётливо поняв, что убедить кого-нибудь в чём-либо может оказаться гораздо сложнее, чем предполагали они с Север... профессором Снейпом. Гермиона наблюдала, как МакГонагалл что-то пробормотала, и спустя мгновение ведьма махнула рукой вперёд.
— Идёмте, мисс Грейнджер, мы разбудим Поппи и хорошенько осмотрим вас.
Как только Гермиона прошла через ворота, они с лязгом захлопнулись за ней, и ставни резко опустились. МакГонагалл положила руку ей на плечо, что, по мнению Гермионы, можно было бы расценить как приветствие, если бы оно не казалось столь подозрительным.
— С вами всё в порядке, мисс Грейнджер?
— Сейчас намного лучше.
— Где, скажите на милость, вы... ах, мы оставим это для больничного крыла. Хагрид, прошу, позови профессора Дамблдора.
Хагрид, смотревший на Гермиону с чем-то похожим на благоговейный трепет, восторженно кивнул, быстрым шагом двинулся прочь и вскоре исчез за холмом. Остаток прогулки прошёл в тишине и лёгкой неловкости, но Гермиона не могла сдержать восторга от возвращения в Хогвартс, независимо от того, какие истории она была готова выдумать, чтобы остаться. Часть её мыслей унеслась прочь от домашнего тепла и спустилась в промозглый холод подземелий. Оставил ли Северус своё жильё в прежнем виде? Он никогда не упоминал об этом. Однако она задумалась о том, как он ворочается, притворяясь спящим, и ждёт неизбежного призыва к действию, когда один из лучших друзей Гарри Поттера появится у ворот.
Больничная палата, похоже, оживилась благодаря ей. Все светильники горели, подчёркивая пустые кровати. Ученики прибыли всего тридцать часов назад, так что оказалось бы неожиданностью, если бы здесь был кто-то ещё. Мадам Помфри стояла у кровати, подготавливая множество лекарственных средств, которые Гермиона считала совершенно ненужными. МакГонагалл подвела её к кровати, и Гермиона села, бережно поместив свою сумку между столом и постелью. МакГонагалл отступила на шаг, и освободившееся пространство тотчас же заполнила колдомедик. Осмотр отнял много времени. Довольно много, чтобы появился Дамблдор с полностью безразличным выражением лица. Довольно много, чтобы он успел что-то шепнуть МакГонагалл, и та вышла из комнаты. Довольно много, чтобы она вернулась с Северусом, идущим за ней в развевающейся мантии.
У Гермионы сжался живот при виде этого зрелища. Он не сможет заступиться за неё, но уже его присутствие здесь всё упрощало. Она едва удержалась от смеха над хмурым выражением его лица, искренне изображавшим недовольство тем, что его разбудили в такой час из-за этого. Она не сводила с него глаз так долго, как могла, прежде чем снова взглянуть на мадам Помфри.
— Что скажешь, Поппи? — В голосе Дамблдора прозвучала лёгкая озабоченность в сочетании со строгостью, которую Гермиона никак не ожидала.
— Итак, у неё несколько мелких травм и несколько старых, которые уже заживают. Остался след от чего-то очень ужасного, но, похоже, на неё это не повлияло. В общем, мисс Грейнджер в добром здравии.
Гермиона заметила, как брови Северуса слегка вздёрнулись, но опустились так же быстро, как и поднялись. Они оба думали о проклятии Долохова и о том, почему оно по-прежнему присутствует. В глазах Гермионы Северус проделал идеальную работу по её исцелению, но она знала, что он подвергал свои навыки жёсткой критике. Впрочем, положительной новостью оставалось то, что нанесённые фальшивые травмы проявились так, как и ожидалось. Это был неплохой трюк.
Наконец, Дамблдор перевёл на неё смягчившийся взгляд.
— С возвращением, мисс Грейнджер. Мы действительно волновались. Возможно, вы могли бы рассказать нам о своём местопребывании?
Гермиона сглотнула:
— Вначале я мало что помню, но, по-моему, меня забрали из Отдела тайн после того, как в меня попало проклятие. Я очнулась в... в комнате. Что-то вроде комнаты, но в ней не было ни дверей, ни окон. Я не знаю, как долго там пробыла, пока кто-то не пришёл.
— Кто пришёл? — спросила МакГонагалл.
Гермиона пожала плечами:
— Наверняка Пожиратели Смерти, но я ни разу не слышала чьих-либо имён.
— Они... они вас пытали?
— Не особо… Я думаю, их целью было просто свести меня с ума. Меня ограничили в еде и воде, и я никого не видела. Были только я и стены... — Голос Гермионы затих, а взгляд расфокусировался. Она репетировала это в течение нескольких часов, проведённых в одиночестве в Тупике Прядильщиков.
— Что потом произошло? — допытывался Дамблдор.
Гермиона нахмурила брови.
— Так продолжалось долго, мне казалось, целую вечность. Еду приносили, поэтому у меня не было возможности отслеживать дни. Порой приходил мужчина и спрашивал у меня информацию о Гарри.
— И что вы им рассказали?
Гермиона боролась с желанием одарить Дамблдора мрачным взглядом.
— Разумеется, ничего. Думаю, именно поэтому они позвали кого-то, чтобы немного побить меня, так как изоляция не помогала.
— Как вам удалось сбежать? — спросила МакГонагалл, приложив пальцы к груди.
— Полагаю, они решили попробовать новую тактику. Может быть, если бы они были по-настоящему добры ко мне, я бы в знак благодарности рассказала им. Они вытащили меня на улицу, и я предполагаю, они просто недооценили меня, — криво улыбнулась Гермиона. — Я смогла выкрасть палочку и сбежать.
— Когда это было?
Гермиона сильно поморщилась:
— Какой сегодня день?
— Понедельник.
— Позавчера.
— Что вы после этого делали? — ахнула Помфри.
— Выясняла, где я находилась, и в основном пряталась. Взяла школьные вещи на случай, если я вернусь. Мне нужно будет многое наверстать, однако думаю, что справлюсь... Кто новый профессор Защиты? Надеюсь, я подобрала соответствующие учебники, на самом деле я просто догадалась...
Бессвязная болтовня являлась частью плана, и, похоже, она отлично его выполняла. Глубокие морщины тревоги на лицах профессоров сменились знакомым изумлением. Разве что, в случае Северуса — проблеск одобрения.
— Мисс Грейнджер, на всякий случай я прошу вас сегодня остаться в больничном крыле, а потом вы сможете отправиться в Большой зал на завтрак, мы поможем вам устроиться, — МакГонагалл похлопала её по плечу.
— Конечно, профессор.
— Мы рады, что вы в безопасности, мисс Грейнджер.
В тоне Дамблдора звучало понимание, и Гермиона могла поклясться, что увидела блеск в его глазах.
— Спасибо, сэр.
— Хорошо, теперь, когда все любезности позади... — от протяжного голоса Северуса мурашки пробежали по её коже. — Имеется ли какая-то особая причина, по которой вы вызвали меня?
МакГонагалл бросила на него сердитый взгляд:
— Мы считали, что у нас возникла чрезвычайная ситуация.
— В следующий раз свяжитесь со мной, если возникнет действительно чрезвычайная ситуация.
Северус посмотрел c презрением на Гермиону, и на краткий миг она усомнилась в последних семи месяцах своей жизни. Но затем мадам Помфри привлекла внимание мужчины своим неодобрительным хмурым взглядом.
— Слушай, Снейп, мне всё равно понадобится твоя помощь в приготовлении необходимых зелий, чтобы помочь мисс Грейнджер выздороветь как следует. Не вздумай сейчас сбегать.
МакГонагалл и Дамблдор выглядели довольными, зато у Гермионы засосало под ложечкой. В ней осталось какое-то остаточное проклятие. После всего, что он сделал для неё, она подсознательно знала, что он не мог оставить это дело неразрешённым. Ему бы не хотелось потерпеть неудачу. Тяжело дыша через нос, Северус скрестил руки на груди и чуть-чуть переступил с ноги на ногу. Это служило чётким сигналом к тому, что он остаётся, хотя он и не был этому рад. МакГонагалл и Дамблдор развернулись, чтобы уйти, и Северус надменно взирал на них, пока пара не вышла из кабинета и большие двустворчатые двери с грохотом не закрылись. Как только они ушли, что-то в его позе изменилось, едва уловимая перемена. Гермионе ничего не оставалось, как наблюдать за ним, впитывая эту версию Северуса, о существовании которой она почти забыла. Он продолжал игнорировать её и вместо этого шагнул к краю кровати, у которой стояла Помфри.
***
Он даже не сумел помочь ей должным образом. Эта мысль беспрестанно преследовала его в те крохотные секунды между объявлением Поппи и этим моментом. Однако он намеревался всё исправить. — Показывайте, — рявкнул он. Северус проигнорировал испепеляющий взгляд Поппи и обогнул кровать, встав рядом с ней. — Я могу сама позаботиться о мелочах, но это остаточное проклятие беспокоит меня. Поппи произнесла короткое диагностическое заклинание, и Северус заметил, как Гермиона поморщилась, словно от боли. Ей всегда было больно? Неужели она солгала ему? Магия, витающая в воздухе, подтвердила наличие остатков проклятия Долохова, и ненависть просочилась в вены Северуса. — Видимо, кто-то пытался исцелить её и хорошо с этим справился, но кто бы это ни был, он не знал, что я обнаружу. — И что же вы обнаружили? — прорычал Северус. — Вкратце, что-то вроде... паразита. Хотя не думаю, что он был всё это время. Последовала лёгкая пауза, из-за которой Северус понял, что Поппи что-то замалчивает. Он всегда это знал. Медсестра, как правило, была прямолинейна, и у неё не было времени на глупости, но то, что бы она не хотела сообщить, ей не хотелось говорить об этом в присутствии Гермионы. Точно так же, как когда-то она не хотела ему что-то рассказывать, когда он лежал в одной из этих кроватей. Северус взглянул на пациентку, не сомневаясь, что она внимательно слушает, ожидая ответов. — Пожалуй, нам следует отнести его в ваш кабинет, чтобы мисс Грейнджер получила... крайне необходимый отдых, — насмешливо произнёс он последнюю фразу, подразумевавшую под собой оскорбление, способное задеть первокурсника, хотя ему совсем не верилось, что Гермиону это ранит. — Да, да, хорошая идея. Поспите немного, мисс Грейнджер, уверена, вы захотите появиться на завтраке. Северус услышал, как она послушно укладывается, когда они с Поппи направились в кабинет колдомедика. Она плотно закрыла дверь, и Северус ощутил, как его окатило Заглушающим заклинанием. — Благодарю, Северус. Он склонил голову. — Что вы не могли сказать в присутствии девушки? — О проклятии, Северус. Мне кажется, от него на самом деле не осталось никакой магии. Больше похоже на... ментального паразита. Северус вскинул бровь. — Ты выдающийся зельевар, Северус, но ты так же превосходен в легилименции. — Вы хотите, чтобы я проник в её сознание? — Конечно, нет, мы сначала спросим её, но, вероятно, это единственный способ. — Для чего? — Она травмирована. Травма спрятана глубоко, я даже не уверена, что она знает о ней, но что бы ни произошло, когда это проклятие поразило её, оно оставило неизгладимый след. Северус повернул голову, чтобы заглянуть в одностороннее окно на единственную занятую кровать. Разумеется. Он даже не задумывался об этом, хотя слышал снившиеся ей кошмары, когда она находилась в Тупике Прядильщиков. В первый раз, когда она закричала во сне, он подумал, что в дом вломились. Но постепенно криков становилось всё меньше, и он свыкся с теми, что раздавались время от времени. Каким же он был дураком, думая, что кошмары были побочным эффектом магического повреждения. — Я сделаю всё, что должен. — Прекрасно. А теперь тебе тоже нужно немного отдохнуть, молодой человек. — Поппи... — Да, да, я знаю, но ты никогда не убедишь меня в том, что ты такой же старый и ворчливый, как и все мы. Северус хмыкнул и покинул больничное крыло, ещё раз оглянувшись через плечо на Гермиону.***
Гермиона стояла у входа в Большой зал, нервно теребя свою новую школьную мантию, через плечо была перекинута старая сумка, которую Северус откопал для неё. Она была потрёпанной, и она догадывалась, что он, наверное, пользовался ею, будучи учеником, хоть он это и не подтвердил. Она не собиралась поздно вставать к завтраку, и теперь ей казалось, что она совершает какой-то незапланированный грандиозный выход. Глубоко вздохнув и набравшись гриффиндорской храбрости, Гермиона толкнула двери и вошла в Большой зал. Гул студентов и преподавателей, занятых едой и болтовнёй немного утих, только она не могла быть в этом полностью уверена. Однако одно она знала точно — её заметили, потому что «чёрт возьми» Рона, кажется, громким эхом разнеслось по залу. Послышались скрип скамеек и возня за гриффиндорским столом, пока Гермиона подходила к нему, и к тому времени, когда она добралась до друзей, Гарри и Рон уже оба стояли, глупо уставившись на неё. Прежде чем их изумление переросло в неловкость, она обняла их обоих. — Гермиона? — Привет, Гарри. — Когда... Никто не сказал... Как? — Я вернулась прошлой ночью. — Что с тобой случилось? — выдохнул Рон, выглядя всё ещё слишком потрясённым. — Меня поймали и забрали из Министерства. Гарри нахмурился, и она отметила, как решительный взгляд его глаз скользнул по Малфою, после чего вернулся к ней. — Они сделали тебе больно? — тихо спросил Гарри. — Не совсем. Может, присядем? Я бы с большим удовольствием послушала о вас, ребята. Гермиона натянула свою лучшую фальшивую улыбку и пробралась к сиденью. Мальчики последовали её примеру, и Рон вернулся к еде. Гарри продолжал разглядывать свой недопитый кубок с тыквенным соком. Гермиона приподняла бровь, посмотрев на них обоих, и заёрзала, чтобы отвлечь их от своего взгляда на преподавательский стол. Северус наблюдал за ней. Это не было заметным, но она знала. Его локти изящно покоились на краю стола, а кончики пальцев были плотно сложены вместе перед лицом. Его волосы были сдвинуты вперёд, образуя лёгкую завесу, чтобы те, кто сидел рядом с ним, не могли увидеть, куда он смотрит. А он глядел прямо на неё. Гермиона нервно сглотнула. Северус вздёрнул бровь, затем медленно опустил руки на столовые приборы. Гермиона отвела взгляд, быстро накладывая себе еды. Мальчики рассказали ей всё, начиная с чрезмерно напряжённых отношений Рона с Лавандой Браун, их абсолютного потрясения от того, что Снейп стал профессором Защиты, проклятого ожерелья, чуть не убившего Кэти Белл, отравленной медовухи, едва не убившей Рона и окончательно погубившей его отношения, рождественской вечеринки Слизнорта и происшествии с Малфоем, и, безусловно, заканчивая теориями Гарри касательно Малфоя. Гермиона слушала и откликалась, наслаждаясь тем, что узнала о некоторых событиях с новой точки зрения. Когда речь зашла о Малфое, она забеспокоилась за своего друга. — Гарри, мне кажется, тебе не стоит так сильно зацикливаться на Малфое... — Выходит, ты на стороне Рона? — Я ни на чьей стороне, но думаю, что ты немного... одержим. — Я знаю, что он Пожиратель Смерти! Он и Снейп. Гермиона вздрогнула, её взор снова метнулся к преподавательскому столу. Гарри не совсем ошибался, но он был неправ во всём, что было важно. — Профессор Снейп не... — Просто дождись сегодняшней Защиты, и ты поймёшь. Гермиона знала, что Гарри ожидает от неё услышать: Снейп обучает их тёмной магии. Однако она знала правду: Северус стремился дать ученикам настоящий опыт в защите от тёмных заклятий. Гермиона сделала глубокий вздох, пытаясь успокоиться. — А что у нас тогда первым? — Зельеварение. После материалов, которые Северус принёс для неё в Тупик Прядильщиков, и того, что он поведал ей о Слизнорте, Гермиона отчасти заинтересовалась его занятиями по Зельеварению, но к концу их первого урока в семестре Гермиона возненавидела его. В этом человеке было что-то малодушное, и хотя он не был таким строгим, как Северус, его фаворитизм вызывал тошноту. Недовольная профессором и беспричинно сердитая на Гарри и на его сверхсекретный учебник по зельеварению, Гермиона даже близко не была готова к тому, чтобы отправиться на Защиту. Путь из класса в класс был долгим, но недостаточно долгим, и когда она вошла в класс, то ей показалось, что какая-то часть притяжения вернулась. Северус предстал в полном профессорском обличье, почему-то выглядя более озлобленным и язвительным, чем раньше. Он окинул их холодным чёрным взглядом, в котором не было и намека на приглашение на первый урок этого учебного года. Его скрещённые на груди руки препятствовали любому приближения, но при этом он излучал холодное обаяние. Он обвёл взглядом помещение и остановился на ней. Ухмылка тронула его губы. — Так, так, мисс Грейнджер. Как хорошо, что вы наконец присоединились к нам. — Спасибо вам, сэр, — сухо ответила она. Если Гермиона думала, что снова прибегнуть к формальностям будет непросто, то она ошибалась. Между Северусом Снейпом в классе и Северусом Снейпом в Тупике Прядильщиков было что-то настолько отличное, что она просто не могла удержаться. Нетрудно догадаться, почему Гарри, Рон и многие другие считали, что Северус пытается научить их погружаться во тьму. Он был грубым и жестоким и прибегал к тёмной магией, как казалось, без особого внимания. Атмосфера, которую он принёс с собой, не помогала его работе; занавески оставались постоянно задёрнутыми, а слабый свет свечей отбрасывал неприятные тени на жуткие картины, развешанные по стенам. К концу урока Гермиона боролась со своим собственным разочарованием в Северусе. Он действительно пытался научить их защищаться от настоящей боевой магии, но обязательно ли ему было быть таким язвительным? — Мисс Грейнджер... — своим ровным протяжным голосом он остановил почти всех учеников, собирающих свои вещи. Гермиона глубоко вздохнула и повернулась к нему: — Да, сэр? — Поскольку вы решили взять небольшой отпуск после прошлого семестра, вы будете приходить на отработки каждую среду и пятницу вечером. Осмелюсь сказать, они вам нужны. Гермиона краем глаза заметила взгляды Рона и Гарри. — Конечно, профессор. Класс быстро опустел, несомненно, из-за желания сбежать от своего сурового профессора и посплетничать о том, где была Гермиона Грейнджер и почему она внезапно вернулась. Сама Гермиона последней покинула комнату и бросила взгляд через плечо. На одно мучительное мгновение она мельком увидела скрывавшегося за маской измученного мужчину, склонившегося над столом, прежде чем по щелчку его пальцев двери захлопнулись. — Невероятно. И ты просто позволишь ему так относиться к тебе? Гермиона закатила глаза, посмотрев на Рона: — Он прав. Я многое пропустила. — Но было так неуместно — делать это на глазах у всех! — выпалил Гарри. Гермиона тяжело вздохнула, как только смогла. — Да, но разве вы ожидали чего-то другого? Пойдёмте, а то опоздаем на Гербологию.***
Северус предполагал, что, если представится возможность, Гермиона ухватится за шанс забыть последние несколько месяцев с ним, но как бы он ни рассматривал это, всё равно что-то было там, под видом всего этого. Под «сэрами» и «мисс Грейнджерами» они по-прежнему были теми людьми из Тупика Прядильщиков, и его это удивило. Точно так же, как он разыскивал её в Большом зале во время трапезы, чтобы удостовериться, что с ней всё в порядке и увидел, что она следила за ним. Их глаза встретились, и что-то промелькнуло между ними, а затем они возвратились в свои маленькие мирки. Северус подумал, что ощущение в груди, вероятно, является облегчением, впрочем, он не сильно задумывался над тем, что это значило и почему. Период со вторника по среду, казалось, ещё глубже вбил клин общественных приличий между ними, и к тому времени, как подошёл к концу ужин в среду, Северус не мог заставить себя посидеть в Большом зале. Вместо этого он мерил шагами свой кабинет, ожидая, когда Гермиона придёт к нему. Темы, которые ему нужно обсудить с ней, касались разных людей. Они касались взрослых, населявших Тупик Прядильщиков, которые планировали заобливиэйтить семью, что пережила тёмные проклятия в стоическом молчании. Они не относились к неудачной паре профессора и ученицы. Не в силах разобраться в панике, сдавливающей ему горло, Северус сорвал с шеи платок и расстегнул пряжку преподавательской мантии. Вскоре после этого он бросил их на спинку стула. К тому времени, когда раздался стук в дверь кабинета, Северус стоял, прислонившись к письменному столу, его сюртук лежал рядом с мантией, а расстёгнутые пуговицы рубашки едва приоткрывали ямку на шее. Обманчиво небрежно. — Войдите.
