III. Охота на ведьм

США, Нью-Йорк Это был самый прекрасный и единственно приятный будильник: прохладные, щекочущие поцелуи деликатно, но настойчиво пропутешествовали от щеки к плечу и обратно. Капризно наморщив нос, Мия сладко потянулась, будто бы невзначай сбрасывая одеяло. Но игнорируя столь прозрачный намëк, поцелуи вдруг остановились. Чтобы понять, в чëм дело, пришлось всё же приоткрыть глаза. Виктор сидел на краю постели, как всегда безупречный. Но одетый, увы. Мия не смогла сдержать разочарованного вздоха. — С добрым утром, милая, — с мягкой улыбкой он наклонился к еë лицу, но не целуя уже, а лишь задев кончиком своего носа еë, и следом сразу отстранился. — С утром, — наигранно ворчливо ответила Мия. — С добрым, если бы ты был одет менее официально или вообще менее одет. — Ты же, напротив, настолько пленительно не одета, что повод, по которому я тебя разбудил, теперь представляется мне сущим святотатством. Заметив знакомый блеск в глазах супруга, Мия соблазнительно улыбнулась, подтянув одеяло выше. — Так лучше? — невинно уточнила она. — Затрудняюсь с оценкой качественных изменений, — бархат голоса стал на тон ниже и приглушëннее. — То, что я вижу, по-прежнему не располагает говорить с тобою о делах. И собственно говорить. — Подожди, — Мия сразу подобралась, мгновенно отбросив всякую игривость. — О делах. Что-то случилось? — Нет, — вампир коснулся еë волос, отводя за плечо медно-розовые пряди. — Но я успел просмотреть все файлы и подумал, что уехать, не поделившись своими мыслями, будет неправильно, более того, подобное поведение может способствовать неверной интерпретации моей просьбы к тебе накануне. — То есть… — Твоё живое воображение не преминет истолковать её как попытку отвлечь тебя от добытой вами информации. Серо-голубая радужка словно подëрнулась инеем. — Ты явно переоцениваешь моë воображение, Виктор. А я, по-видимому, недооцениваю твоë. Я посчитала вчера твою просьбу не более чем выражением желания. К слову, взаимного. Вампир наметил улыбку, поправив: — Необходимости. Не принимай мои объяснения за попытку упрëка в недоверии, Мия. Это не так. Я хочу, чтобы мои действия и мотивы были для тебя прозрачными. Удивлëнно распахнутые глаза вдруг растеряли всю холодность и отстранëнность. — Прости, Вик. Я… Мне всё ещё непривычно, что мы обсуждаем дела вот так… открыто. Спасибо, я ценю. — Только приступаем к обсуждению. В папке Аренберга я обнаружил подробную генеалогию его рода, начиная со времени обращения. — Подожди. Я, должно быть, не понимаю. Какая генеалогия рода с момента обращения? Вампиры же бесплодны. — Да. Но у Аренберга до обращения родился сын. Иных наследников рода не было. По прошествии времени, очевидно, между ними произошёл конфликт. Возможно, сын не принял решение отца, переехал в Австрию, там женился, взял фамилию супруги Вагнер, прожил ничем не примечательную жизнь, оставив после себя единственного наследника. Далее прослеживается линия этого рода. — Линия? — Да. У Вагнеров рождалось по одному наследнику, либо до сознательного возраста доживал лишь один. — Но какое отношение это имеет к самому Аренбергу? — Последнее событие, зафиксированное в материалах этой папки, — гибель семьи Вагнер в результате крушения авиалайнера над Тихим океаном. Ребëнка с ними не было. — Это, конечно, очень печально… Но я повторю свой вопрос. — Трагедия произошла в том же году, когда Аренберг отрëкся от титула. — Чëрт. — Да, я аналогично не склонен верить в подобные совпадения. — Тогда… Подожди… — Мия сосредоточенно потëрла лоб. — Это прозвучит очень грубо и упрощëнно… Но… Сведения собирались с учëтом приоритетов… объекта наблюдений? Для Мансфельда — бизнес, для тебя… — чувства, для Аренберга, возможно, ответственность за свой род, привязанность к своим потомкам? — Я разделяю твоё предположение. — Вик? — Мия нервно сглотнула, наконец поймав подспудно тревожащую её мысль. — Виви… Там… В твоей папке есть что-то о Виви? Виктор поднялся, подошëл к окну, отдëрнув гардину, вгляделся в серое, тяжёлое небо, затем обернулся к ней. — Я не стану скрывать от тебя то, что в любом случае не избежит твоего внимания. Порой рядом с некоторыми именами используются комбинации знаков, напоминающие ссылки или сноски… — Ссылки на… другие архивы? — Предполагаю, да. — И Виви… — Вивиан, ты, Ноэль, Дастин. — И… что теперь? — Мия ощутила, как похолодели кончики пальцев. Вампир в несколько шагов преодолел разделяющее их расстояние, снова опустился рядом, накрывая своей ладонью чуть подрагивающие тонкие пальцы. — Милая, послушай. Мы с тобой подозревали, что наша жизнь не избежит их пристального наблюдения. Было бы наивно предполагать, что Сомбрас, потерпевшие неудачу, но продолжающие существование, откажутся от первоначального замысла. Мы это понимали. — Понимали, — она отозвалась слабым эхо. — Согласен, крайне… неприятно было получить подтверждение этому. Однако до сих пор в отношении меня они не использовали имеющиеся у них данные. По видимому, в ожидании наиболее благоприятного момента. Но сейчас у нас в руках ценный материал, и есть основания рассчитывать, что Теням об этом неизвестно. — Что нам это даёт? Что ты собираешься делать? — Всё, чтобы исключить любую возможность использования данных архива Тенями. Я сделаю всё. О моей связи с Сомбрас, очевидно, вопроса не возникает. Леопольд Мансфельд — действующий Князь, подобраться к нему будет затруднительно. Остаëтся Аренберг. Несомненно, он всё ещё обладает немалыми связями и влиянием, но лишëн официального титула, следовательно, является наиболее предпочтительным объектом нашего внимания. — И они, возможно, уже манипулировали им… — Да. В ближайшее время я рассчитываю получить данные о его местонахождении. Кроме того, скоро у меня будут сведения о ребёнка Вагнеров. — Всё это ты сделал, пока я спала… Мия высвободила руку из бережно успокаивающего захвата, основаниями ладоней потëрла виски, словно стараясь собрать разбегающиеся в по углам мысли. Вновь взглянула на супруга. — Ты сейчас в «Новую жизнь»? — Да, появились некоторые вопросы, ожидающие моего решения. Ничего особенного, — в ответ на её обеспокоенный взгляд, — рутина княжения. Какие у тебя планы на сегодня? Работаешь из дома? — Эмм… Не совсем. Думаю выехать в город на маникюр, заодно увижусь с Тришей. Хотелось бы встретиться с Виви, но сначала попробую позвонить ей. Ну и главное, — она бросила взгляд на браслет, — нужно будет заехать в офисы редакции и фонда: накопилось немало дел. И озадачиться приобретением нового ноута. — Подожди немного, я сейчас вернусь. Не поясняя более ничего, вампир покинул комнату. Вздохнув, Мия выбралась из кровати, зашла в гардеробную. Едва она успела облачиться в одну из любимых домашних футболок, как дверь в спальню снова открылась. Мия выглянула из гардеробной: Виктор что-то положил на её прикроватную тумбу. — Последнее я позволил взять на себя, — оборачиваясь к ней, пояснил он. Мия подошла, с любопытством заглядывая ему за спину. На тумбе её ждал новенький ноутбук, ультратонкий, последней модели. — Вик, ты просто чудо! — она благодарно чмокнула мужа в губы, и уселась на кровати, рассматривая его подарок. — Настроен, полностью готов к работе. — Что бы я без тебя делала? — с радостной улыбкой Мия оторвалась от экрана. — Возможно, потратила бы чуть больше времени. Он наклонился к ней, целуя в лоб. — Мне приятно оказывать тебе знаки внимания, девочка моя. Даже столь незначительные. — Очень даже значительные. Вернее, значимые. Как и всё, что ты для меня… для нас делаешь. — Всё, что угодно, ради этой улыбки, — он вдруг стал ещё ближе, приподняв пальцами еë подбородок и касаясь губами уголка её губ. — Особенной, только твоей. И моей. — Просто —ты, — тихо ответила она. — Этой улыбке необходим только ты. И мне. Я увижу тебя сегодня? — Непременно, милая, — он неспешно, словно нехотя, отстранился. — Я позвоню. — Буду ждать, Вик. *** Мия беззаботно болтала с подругой, порой отпивая из стаканчика вполне приличный кофе, пока мастер трудилась над её многострадальными ногтями. Первая половина дня прошла весьма насыщенно и удивительно незаметно: хотя, когда она увидела объëм накопившихся отчëтов по проектам фонда, ей казалось, что все прочие планы пойдут в топку. Но, видимо, свои возможности Мия недооценила, и теперь вознаградила себя небольшим приятным и полезным перерывом. — Так, колись, особенные планы на вечер? Азиатка, подозрительно прищурясь, склонилась к ней, как заправский детектив. — Да нет, ничего особенного, Триш. К тому же, если сложится, Виви вернëтся от Ноэля сегодня. — Она там просто на погостить? Или поцапались? — Не без повода. Возможно, нам стоит позволять ей больше свободы. Но… страшно. — Что, вспомнила, как в колледже отжигали? — хихикнула Триша. Маникюрша странно на неё покосилась. — Это ты отжигала, Триш, — серьёзно поправила Мия. — Я… — Спасала мир. Точно. Ну, слушай, в любом случае это время надо прожить. Отжигая, попутно спасая мир, прожить, испробовать, нарадоваться, настрадаться, сделать кучу ошибок, поумнеть… Или нет. Надо… а то не жизнь, а фигня какая-то выходит. — Согласна, я с тобой согласна, мы пытаемся, честно, найти компромиссы. Получается не очень. Заметив, как быстро лицо подруги утеряло выражение беззаботности, азиатка поспешила перевести тему. — А как у тебя с твоим? — С моим всё очень хорошо. Это единственная и самая радостная стабильность. — Не наскучила? Мия удивлённо и даже растерянно подняла брови, словно подобное и в голову никогда ей не приходило. — Нет. Почему ты вдруг спросила? — Ну не знаю. Мне просто любопытно. Долго вы… Часто в таких отношениях пропадает вкус новизны, страсти… Мужиков вообще не встречала моногамных. — Может, они просто столько не живут. — Чтобы перебеситься? — Ага, а может, просто не тех встречала. Не знаю, в Викторе уверена, как в себе. — А тебе… Неужели вот даже вот настолечко не хочется чего-то нового? — Эмм… А зачем? Искать новое, если у меня лучшее… — Нда… — азиатка ехидно прищурилась, — помнится, когда у вас всё начиналось, ты рассуждала как-то трезвее даже. А сейчас как совершенно… — Влюблëнная дурочка? — фыркнула Мия. — Так и есть. Тогда… многое пугало тогда, казалось почти непреодолимым. — А сейчас море по колено и розовые очки? — Триша её откровенно подначивала. — Обыкновенно, знаешь, бывает наоборот. Всё у вас не как у людей. — Ага, — Мия хихикнула. — И этому, знаешь, есть самое простое и логичное объяснение. А если серьёзно, это не розовые очки. Это понимание и принятие. И… да, я влюблëнная дурочка. Подруги рассмеялись. Лёгкое настроение, с которым Мия уходила из салона, так же легко улетучилось, когда сработало напоминание об окончании занятий Виви. Вздохнув, она дошла до автомобиля, попыталась сосредоточиться, подбирая слова. Всё же нужен был не телефонный разговор. И наверное, вообще не разговор. Но она набрала номер дочери. *** День Виви проходил обыкновенно. Настроение её, как и погода, было далеко от идеального, но, по крайней мере, к ней вернулась способность соображать, и это случилось очень кстати: словно сговорившись, учителя спрашивали её на каждом уроке. Без стычки с Блевинсом не обошлось, но мерзкое впечатление развеяла встреча с Фоллами на большой перемене. Мальчишки наперебой делились впечатлениями от поездки на водопады в выходные, подначивая и поддразнивая друг друга настолько заразительно, что Виви не смогла сдержать улыбки (и пары-тройки язвительных реплик), а Кора хохотала без остановки. В целом положительные и негативные впечатления привели к некоторому душевному балансу, и на тренировку она отправлялась почти спокойно. Даже телефонный разговор с Мией, застигший еë перед залом, внешне показался бы вполне спокойным и обыденным. Нет, конечно, сейчас ни с кем из них встречаться она была не готова, и причины нашлись сразу же: тренировки, подготовка к текстам, дедушке помочь обещала, у волонтёров намечается что-то… Возможно, в выходные… А там наверняка отыщутся и другие отсрочки. Но злость, было успокоенную размеренным бытом в доме Ноэля, вновь растревожили, и теперь она требовала выхода. Мартин, словно уловив её настроение, не стал затягивать с разминкой и разогревом, предоставив в распоряжение Виви манекен, на котором она теперь яростно отрабатывала удары, вполуха улавливая замечания Мартина о дыхании и экономии сил. А вот когда и то и другое вдруг разом закончилось, в глазах потемнело, зал поплыл… Уверенные, крепкие ладони обхватили её плечи и аккуратно опустили на пол. К счастью, на волнение и переживания сейчас Виви тоже не хватило. Однако где-то краешком мелькнула мысль о том, что последнее время обмороки её крайне «удачны» и своевременны. Хотя на этот раз, к счастью, до обморока не дошло. Пытаясь отдышаться, она подняла глаза на Мартина, встречаясь со строгим, укоряющим взглядом. — Не думай, что, если сейчас сошло с рук, такое провернëшь и потом. Сегодня позволил. Видел, что тебе это нужно. Но в другой раз будешь упрямиться — тренировка станет не самым желанным и, поверь, очень нудным процессом. — Ты… можешь, — выдавила она между жадными глотками воздуха. — Рад, что вера в мои способности непоколебима. На сегодня всё. Однако, когда Виви выползла из раздевалки, увидела, что вампир сменил тренировочный костюм на джинсы. — Я рассчитывал сегодня поработать с тобой подольше. Но раз так, прогуляемся? — Куда? — без особого интереса спросила Виви: идея прогулок, а особенно с ним, в восторг не приводила, хотелось просто зарыться в нору и закопать её снаружи. — Хотя бы в парк. Утром был дождь — на нашем месте грязно. Ну пошли к пруду, уток покормим? — Уток… Вообще не хочу. Ни прогулки, ни уток. — Вижу. Но раз идёт время нашей тренировки, считай это одним из упражнений. И без того тяжёлый воздух мегаполиса напитался сыростью, стал похожим на пресный, противный кисель, вторя хмурому беспросветному безобразию над головами. — Весна, — пробурчала Виви. — Весна, — с улыбкой подтвердил вампир, останавливаясь у одного из магазинов. — Подожди, забегу купить хлеба. — Для уток. — Да. -Хлеба. — Да. — Знаешь, расправы над манекеном достаточно, Мартин. Ни одно живое существо не должно пострадать. Тут, — она проворно пролистала что-то на экране браслета, — по дороге, есть товары для животных. Возьмём готовую зерновую змесь или консервированную кукурузу. — И того и другого. А хлеба можно вообще не давать, — улыбнулся Мартин. — Ну ты вспомнил, — фыркнула она. — Когда-то за столом у тебя эта фраза била рекорды популярности. — Странная у тебя память. — Странная, — согласился вампир. Какое-то время шли молча. — За тобой приедут? — спросил он. — Угу. — Отмени. Сам довезу. Я рассчитывал на более продолжительную тренировку, и потом, мы хотели поговорить… В общем, я освободил вечер. И сейчас не хочу ограничивать временем. — А если у меня дела, планы? — язвительнее, чем стоило, отреагировала она. — Тогда всё равно отвезу. Но раньше. — Не домой. — Я помню. Не вернулись ещё? — Вернулись. Снова молчание. — Я не хочу говорить об этом. Не жди, — нервно поправила сползшую лямку рюкзачка. — Без проблем. Я хотел извиниться за вчерашнее. И вообще. Потому и пригласил прогуляться. — Скорее заставил. — Да. Какой-то замкнутый круг выходит. Я много думал, и… Я очень давлю на тебя, Ви. Наверное, до конца не понимая, как всё изменилось, пока меня не было. Раньше мы бы просто покормили уток хлебом. Никаких вопросов бы не возникло. Поболтали ни о чëм. Стало бы легче. — Тебе? Вампир остановился. Виви тоже. От своей злой прямоты ей стало не по себе: Мартин же не манекен, и он не виноват, что никак не получается, не сможет получиться, и у неё не выходит принять это. Не поворачиваясь к ней, вампир заговорил: — Видимо, да. Ты права. Всякий раз я оправдываю свои действия попыткой помочь. И всякий раз встречаю сопротивление. Несмотря на это, пытаюсь снова. Так кому на самом деле это нужно? Мне. Мне нужно быть нужным. Упëртое, эгоистичное желание. Прости, Ви. И… давай сейчас отвезу. Оборвать. Сейчас. Отрезать. Чтобы не мучиться. Чтобы не было ничего. Просто. — Нет. На это отчаянно оброненное «нет» Мартин, конечно, обернулся. Ощущать эмоции он не мог, но и не понять, что с ней происходило что-то очень нехорошее, тоже. Губы её побледнели, вся она сжалась в комок, напоминая затравленного котëнка. — Тебе нехорошо. Зря не послушала меня… — Я многое сделала зря. Зря выросла, наверное… — Ты что такое говоришь? — Правду, но как всегда недоговорю. Было бы проще. Мне жаль, Мартин. Я бы многое хотела по-другому. Но по-другому не получается. Мои хочу знают своё место.Но… Сейчас я хочу не уезжать. Давай хотя бы сейчас… — Ты уверена, что… — Я в порядке. Физически. Точно. Я просто хочу уже покормить этих чëртовых уток, — она шмыгнула носом, оглядывая улицу. — А вот и магазин. До парка они дошли в тишине. Людей было немного. И хотя бы за это стоило быть благодарным погоде. Густая, сочная зелень деревьев, окружающих каменный мост, сумрачная прохлада, тихая гладь воды приглашали в свой мир. — Люблю это место иногда, когда без людей. Так тут почти по-эльфийски, — негромко произнесла она, чтобы не потревожить это мрачное очарование. Виви села на камень почти у самой воды. Мартин расположился чуть выше. Всё было поразительно гармоничным: серое небо, холодные облака, их отражения в тëмной воде, дремучие вязы и массивный каменный мост… И тонкая, словно ветви молодой ивы, печально склонившаяся к воде девочка с огромными, прозрачно серыми глазами. Эта грустная красота завораживала и тревожила, не отпускала. Если бы Мартин застал эту картину совершенно случайно и девушка была чужой и незнакомой, она бы всё равно тронула его и заставила остановиться. И было бы проще с чужой и незнакомой. Проще — наблюдать со стороны. А она чужой не была. Но была ли знакомой?.. Почему же всё так трудно… Почему, так искренне нуждаясь в нëм, так упорно не подпускает. Боится довериться? Снова. И потерять. Или он опять меряет по себе и опять ошибается… И Мартин смотрел на неё, такую родную и далёкую, смотрел не отрываясь, пока руки сами мастерили когда-то важную, но теперь совсем глупую безделушку. А она не отрываясь смотрела на безмятежную водную гладь. Как ему объяснить, не объясняя главного? Каждый раз, каждая встреча с ним, каждая беседа, каждый случайно брошенный взгляд… Там, прямо под рëбрами, так туго натягивалось, почти на разрыв, ныло, мучило… Но иначе… Она уже не смогла бы иначе. Стая уток, что-то деловито выискивающая на середине пруда, заприметила более выгодную наживу и неорганизованно направилась к их берегу. — Раньше, когда я была маленькой и обижалась на что-то или была расстроенной, ты делал маленькие кораблики и говорил, что они отнесут мою грусть к фее озера, и фея превратит её в дождь. Странно, что наше озеро не вышло из берегов… Она услышала шорох шагов за спиной и: — Держи. Мартин опустился на корточки рядом, протягивая на ладони крошечный плот из щепки с листком вяза вместо паруса. Она сглотнула и протянула руку к его ладони, повела над ней пальцами, но так и не коснулась. — Отпусти его сам. Я обидела тебя сегодня и вчера. Не единожды. Хотя и не желала на самом деле. Вдруг здесь тоже живут феи. И не страшно, если случится дождь. Только, — лицо её наконец озарила улыбка, — где-то в стороне. Иначе затопчут. Галдя, подталкивая друг друга и отряхиваясь, к ним подбиралась собственно цель их прогулки. — Вот и отвлеки их, — Мартин улыбнулся в ответ. — Иначе все мои печали уйдут совсем уж некрасиво. Виви достала из рюкзачка подготовленные угощения, и утки, которых сегодня, видно, совсем не баловали вниманием, с полной самоотдачей переключились на неё. Мартин обошёл занятую важным делом стаю и, усмехнувшись, спустил плотик на воду. Стало ли легче? По крайней мере, понять, что теперь ни один из их вопросов такими методами уже не решить. Но сейчас, как и тогда, раньше, тщательно выискивая птиц, которым несправедливо меньше досталось еды, Виви выглядела полностью поглощённой своим занятием и почти беззаботной. Мартин присоединился к ней, и какое-то время они наблюдали за птицами, посмеиваясь и подшучивая над их жадностью и неуклюжестью. Крупный селезень, особенно громко раскричавшийся у самой кромки воды, привлёк их внимание. Виви прицельно метнула к нему горсть кукурузы, но птица продолжала беспокоиться, яростно хлопая крыльями. — Подожди, что-то не так. Я посмотрю. С этими словами Виви поднялась с камня и продираясь сквозь крякающую и мельтешащую под ногами толпу, направилась к селезню. Её приближение ещё сильнее испугало птицу, и когда Виви наклонилась, и опустила руку в воду, чтобы понять, отчего утка не может сдвинуться с места, её с ног до головы окатил веер холодных и не самых чистых брызг. Отфыркиваясь и вытирая лицо, девушка крикнула: — Он застрял в какой-то проволоке. Мартин, помоги! Нужно было кому придержать птицу, чтобы она не травмировалась ещё сильнее в попытках вырваться. К тому же, Виви не была уверена, что справиться с проволокой ей по силам. Мартин спустился к ней по покатому каменистому берегу. Игнорируя летящие в него грязные капли, склонился над птицей, довольно бережно и неожиданно умело её стреноживая. Селезень с прижатыми крыльями обиженно насупился в его руках, всё же предпринимая попытки достать его клювом. — Кажется, мистер Утка не особо доволен, нет, по моему, он протестует, Ви. Мучаясь над проволокой, которая никак не поддавалась, и боясь навредить ещё больше повреждённой лапке, Виви пропыхтела: — У мистера Утки плохо с причинно-следственными связями и анализом ситуации. Потому протест отклонëн. — Давай поменяемся. Подержишь его вот так? Мартин буквально всунул утку ей в руки, и Виви судорожно вцепилась в испуганную птицу, скользя пальцами по мокрым перьям. Селезень оскорбленно крякнул и попытался ущипнуть её за ногу. Мартин сосредоточенно нащупывал что-то в мутной воде. Резко рванул. Селезень закричал, отчаянно забился в руках девушки, высвобождая крылья… — Держи его, Ви! Каким-то чудом она не выдрала перья, когда в последний момент Мартин перехватил птицу. — Сними проволоку. Откручивая проволоку с сопротивляющейся и скользкой птичьей лапы, она вскользь подметила, что видимый ущерб, причинённый утке, оказался меньше, чем ей представлялось. Наконец они отпустили страдальца, и птица, явно обложив их последними утиными, тяжело пролетев низко над водой, неуклюже плюхнулась на почтительном от них расстоянии, тут же, как ни в чем не бывало, принявшись вычищать перья. — Буквально, делай добро и бросай его в воду, — пробормотал Мартин. Выглядели оба потрёпанно и жалко. Виви, сражаясь с уткой, от души зачерпнула кедом озёрной воды и теперь, усевшись на камне, пыталась избавиться хотя бы от её части, выжимая носок. Мартин стряхивал с волос воду и протирал забрызганное лицо. — Ты поранился? — девушка встревоженно посмотрела на него. — У тебя кровь, — провела по своей щеке рядом с носом, показывая. Вампир глянул на пальцы. — Посëк о проволоку. Заживёт быстро. Просто сейчас день. — Держи, — Виви протянула ему салфетки. Утки, не обращая никакого внимания на развëрнутую рядом спасательную операцию и её последствия, деловито доедали кукурузу из перевëрнутой банки. Виви собрала рюкзачок и поднялась с камня. Мартин, выбросивший в урну злополучную проволоку и жестяную банку, ожидал её на дорожке. — Ты… — подойдя, она вгляделась в его лицо, — не до конца убрал. Я помогу. Стараясь не думать вообще ни о чём, Виви снова достала салфетки потянулась к его лицу. Просто помочь. Не смотреть во внимательные глаза цвета жжëной умбры, не думать о непослушной мягкости кудрей, не дышать этим запахом смолистого тополя после дождя. Просто не дышать… Её спас браслет. — Водитель, — сипло произнесла она и кашлянула, возвращаясь голос, — ждёт у зала. — Кстати, — Мартин забрал салфетку и отправил её следом за проволокой и банкой. — Напиши, чтобы подъехал к центральному входу. Я провожу. Не сказать, чтобы прогулка обратно вышла сильно приятнее, чем туда. Влажная одежда противно прилипла к телу, да и мокрая обувь натёрла пятку так, что Виви начала ощутимо прихрамывать. Заметив это, Мартин остановился у скамейки, попросив снять кеды. Обнаружив яркое багряное пятно, расползшееся на белом когда-то носке, недовольно сжал губы и, игнорируя всякие протесты, подхватил её на руки: идти оставалось прилично и причин наблюдать добровольную пытку он не видел. Даже в личном пространстве. Хотя бешеный стук её сердца то и дело заставлял его усомниться в правильности своего решения. Но Виви уже не сопротивлялась, а он постарался преодолеть оставшееся расстояние максимально быстро, насколько позволяла ощутимая днём ноша, чтобы не длить причиняемый ей дискомфорт. Пэджет, встретивший их на стоянке, если и удивился представшей его взору картине, вида не подал, ограничившись вежливым: — Всё в порядке, мисс? И получил в ответ кивок. Мартин бережно усадил Виви в автомобиль, виновато проговорив на прощанье: — Я хотел просто… Виви оборвала его: — Я тоже. И неловко отвернулась. *** Вариант, что Виви не захочет возвращаться, Мия отрицать не могла, но всё же до последнего рассчитывала на иной исход событий. Однако сегодня их беседа хотя бы проходила не на повышенных тонах. Возможно, ей и правда нужно время. К выходным. Они непременно придут к пониманию к выходным. В редакции пришлось задержаться. Мию не устроило качество подготовленного к размещению на странице материала, пришлось срочно искать замену. Просмотрела обратную связь, наметила несколько тем для разработки. Уже не первый раз она сталкивалась с сообщениями о небольшом поселении в окрестностях Нью-Джерси, жители которого якобы служили дьявольскому культу. И именно с ним связывали частые исчезновения людей в этой местности. Это могло бы стать интересным расследованием, и Мия решила подобрать материал, не покидая редакции: здесь обычно работалось спокойнее и продуктивнее. Камилла уже ушла, так что теперь её никто и ничто не могло отвлечь. Так думала она. Но сначала ей пришло сообщение от Эми: «Привет) Ты совсем про меня забыла?» Понимая в глубине души, что эта полушутка уж очень близка к правде, Мия не откладывая её набрала. Нет, у Эми всё было в порядке. Даже очень. Просто нужно было поделиться впечатлениями. Она всё ещё была на работе, нет, справляется, сама захотела просто. Так много возможностей, так многому можно научиться! Да, учебные задания нужно скоро отправить, но у неё ночь впереди, она успеет. И почему она сама не подумала раньше совмещать учёбу с работой? Здесь же всё по-другому, по-настоящему. А что поздно — пусть Мия не переживает, она уже договорилась с Ассаль: у неё как раз заканчивается смена в это время. И снова благодарила… А потом позвонил Виктор. Миккельсен. Не здороваясь, сразу объявил: — Я вылетаю завтра в 11 дня. Рассчитываю встретиться. Мне нужно убедиться, что мы по-прежнему в одной лодке. Дать обещание: — Я приеду утром. Пришлите координаты отеля, где остановились, и предупредите администратора, чтобы меня пропустили, — было просто. Оставалось решить, что с этим обещанием делать дальше.