Квартал кровавой зари

Деревянный потолок оглушительно треснул и рваные остатки досок упали ровно возле дверей, перекрывая обезумевшим от страха гостям путь к побегу. Проломленный пол, под которым оказался каменный наст, поднял в воздух пыльное облако, затрудняя обзор. «Никого не задело!» — внутренне воскликнула я. С натужным воем одна из балок оторвалась и совершила неизящный пируэт в воздухе, сбивая кого-то всем своим весом и мощью. Раздались визги и чей-то сдавленный хрип. «Недолго пировали…» — мрачная мысль проскочила на задворках сознания. Я отогнала её энергичным встряхом головы и отступила назад, ведомая кем-то, схватившим меня за запястье. Обернувшись, я увидела испуганную Койнацу. — Что происходит?! — громко зашептала она. — Ничего не видно, — шепнула я в ответ, тут же закашливаясь от быстро распространяющейся по всему залу пыли. — Выход перекрыт. Гости метались по залу, создавая панику, словно растревоженный загон рогатого скота. Кто-то задел фонарь и маленький огонёк свечи лизнул упавший веер. Разгорелось пламя, перебросившись на одежду визжащего, словно поросёнок, господина, а оттуда — на пергамент окна. Огонь заискрился, перебираясь дальше. И во всей этой какофонии криков и беготни вдруг раздался хохот. Все мгновенно замерли, и я прекрасно понимала, почему. Страх перед пожаром оказался не настолько силён, как дикий, первобытный ужас перед этим леденящим душу звуком. Он ядовитым дымом расползался по каждому уголку помещения, отравляя ещё больше и так помутнённый рассудок. Мои ноги словно вросли в пол. Я силилась сделать хоть одно движение, но адреналин, ударивший в голову, позволял лишь рвано дышать. Сквозь облако пыли возле двери ярче пожара вспыхнули два жёлтых, пугающих глаза. А потом, ослепительно ужасная, словно богиня войны и хаоса, на свет огня вышла она. Невероятно прекрасная девушка с бело-зелёными длинными волосами и татуировкой цветка на бледном лице не прекращала заливаться диким хохотом, демонстрируя всем присутствующим острые, звериные клыки. — Какое чудесное празднество, — вытирая выступившие от смеха слёзы, тихо промурлыкала она. Ей не нужно было кричать. Сильный, совсем нечеловеческий голос громом раскатывался по всему дому, доставая даже самые отдалённые уголки. И настоящий гром, словно вторя её воле, грозно загрохотал над Токио. — Как же сильно я люблю хаос… Вы нас изрядно порадовали, мерзкие людишки! — дикий, безумный смех вновь разразился, заставляя всех затрястись от ужаса. — Нас? — истерично зашептала Койнацу. — Нас?! И, словно в ответ на вопрос девушки, откуда-то сверху раздался ещё один голос. — Даки… Разве я не просил не раскрывать всех карт сразу? И вот от этого голоса действительно веяло настоящим, первородным ужасом. Мне вдруг захотелось спрятаться под стол и тихо молить оттуда о пощаде. Кого-то с мерзким звуком вырвало. С крыши в пробитую дыру спрыгнул тот, от кого кровь моментально застыла в жилах. Пол оказался пробит ещё сильнее, поднимая новую волну пыли. Он не стал устраивать представлений, сразу выйдя к нам. Такие же горящие жёлтые глаза и острые когти вместо ногтей. На лице мужчины играла мягкая, приветливая улыбка, от которой я тоже внезапно почувствовала мучительный рвотный позыв. Кто-то из гостей остался стоять, кто-то на подкошенных ногах упал на колени. — Господин Доума… — почтительно поклонившись, с благоговением произнесла девушка по имени Даки. — Я искренне приношу свои извинения. Имя мужчины склизким червяком крутилось на языке, доставляя дискомфорт. Точно! Тот самый демон из рассказов Койнару-сан! Я ахнула и, собрав в себе остатки сил, шагнула к Койнацу ближе, хватаясь за её плечо. Мы обе думали об одном и том же. — Давно не виделись, Манака-чан, — проигнорировав слова своей спутницы, дружелюбно улыбнулся Доума, внимательно смотря куда-то вглубь толпы. Я проследила за его глазами и наткнулась взглядом на Манаку. Неверяще, словно впервые увидев её лицо, я наблюдала за тем, как сестра переходит из состояния ужаса во что-то непонятное, невозможное описать словами. Как будто её самый страшный кошмар вдруг обрёл своё лицо. — Впрочем… — моргнув, мужчина отвёл взгляд, поворачиваясь к Даки. — Мы пришли не за встречей со старыми знакомыми. Передаю тебе слово, моя дорогая. Стараясь отойти от шока, я наблюдала за тем, как демоница глумливо захихикала. — Мы здесь за изысканным деликатесом, смертные, — Даки двинулась вперёд. Люди расступались перед ней и в ужасе склоняли головы. Тех, кто был на коленях и не успел встать, девушка безжалостно отпинывала ногами в сторону. — А что может быть вкуснее, чем целая толпа красавиц? Осознание обрушилось на меня снежной лавиной. Теперь я знала, видела в лицо ту, кто стоял за похищением ойран, и не сомневалась в своей догадке ни на секунду. Призрачная надежда на то, что Койраги-сама и сестра Марико живы, улетучилось в небо тонкой струйкой, оставляя холодную, зияющую пустоту в душе. — А вот и наше главное блюдо! — победно воскликнула Даки. Она дошла до свободной части зала и теперь смотрела на Манами, съёжившуюся в комок в самом углу. — Такая жалкая… Но такая красивая! Из-за спины демоницы, словно бичи, вылетели два конца её ярко-розового оби, стальными путами обхватившие Манами поперёк талии. Сестру вздёрнуло в воздух, словно рыбу на крючке, и она завопила от страха и боли. И в этот момент я, старательно глуша в себе все вопившие инстинкты самосохранения, бросилась к Манами. Продираясь сквозь толпу, расталкивая оцепеневших людей руками, я бежала что есть мочи, а в голове набатом стучало: «Я потеряла всех: родителей, братьев, наставницу… Я не вынесу, не вынесу ещё одной смерти! Не сейчас, только не сейчас, молю!» А Даки, смеясь словно умалишённая, продолжала сдавливать Манами своими поясами. Лицо девушки сначала посерело, затем посинело. Изо рта и ушей булькающим потоком хлынула кровь, заглушая крики боли. Сестра слабо дёргала ногами, предпринимая жалкие попытки выбраться. По всему телу, тут и там, возникали кровавые подтёки, расцветающие, словно ядовитые цветы. Я была уже совсем рядом, в паре шагов. «Пожалуйста, продержись ещё немного, совсем чуть-чуть!». Третий пояс, словно летящий мне наперерез, одним резким, изящным движением, отсёк голову Манами. Безжизненное, обезглавленное тело рухнуло на пол в лужу крови. Я услышала крик. Болезненный, отчаянный крик человека, который потерял всё. Он принадлежал мне. Остальные гости, словно поддерживая леденящий хор смерти, завопили в ответ. Среди огня и обломков началась беготня. Каждый отчаянно боролся за свою жизнь. Глаза словно застилал туман. Кто-то схватил меня за плечи и втянул обратно в толпу, скрывая за беснующимися людьми. Я увидела испуганное лицо Койнару-сан перед тем, как навалиться на неё в предобморочном состоянии. Женщина, будто разом постаревшая на двадцать лет, сбивчиво шептала мне в ухо: — Приди в себя, Маюки, беги! Беги сейчас же! Окно… Койнару-сан вдруг резко замолчала, а затем её тело оторвало от моего. Я упала на четвереньки и тут же посмотрела наверх, успев заметить, как розовая лента опоясывает горло женщины и поднимает её в воздух. Пару секунд нечленораздельных криков и брыканий, а затем голова старейшей жительницы дома Токито с влажным звуком лопнувшей перезрелой тыквы отделилась от тела. Кровь вперемешку с ошмётками кожи и мышц ушатом вылилась на меня, забиваясь в нос и застилая глаза. Я проглотила вопль отчаянья под весом резко свалившегося на меня тела. Взрыв пальцами доски, ломая ногти и цепляя занозы, я загребла руками по полу, стараясь выбраться. С трудом перевернувшись на спину, я отпихнула ногами обезглавленный труп и резко вскочила, не обращая внимания на тошнотворное головокружение. Пригнувшись и быстрым движением стерев кровь с глаз, осмотрелась по сторонам. Много трупов, но живых пока не меньше. Справа, у стены, Даки хватает поясами людей и обезглавливает, тут же запихивая в рот оторванные конечности. Слева, прямо у выхода, Доума пронзает когтями людей прямо на бегу и отшвыривает в стороны. А прямо напротив меня, на другом конце комнаты спасительное окно, объятое пламенем. Повсюду смрад крови и запах гари. Зажав нос, я сгорбилась, насколько это было возможно, и за чужими спинами медленно перебралась на другую сторону. Никто и не думал приближаться к горящим оконным ставням, что сыграло мне на руку. Я коротко оглянулась и с обречением увидела два яростных жёлтых глаза, смотрящих точно на меня. Отвернувшись, я подумала о последних словах Койнару-сан и повторила их, словно мантру. «Сейчас!» Взяв разгон, я подпрыгнула и на скорости вылетела через горящее кольцо. Розовый пояс просвистел в сантиметре от моей шеи, ударяясь в стену. За моей спиной с грохотом упала горящая балка, перекрывая всем остальным доступ к окну. Приземление вышло неудачным. Я прыгнула боком, и в полёте случайно перевернулась на спину. При ударе о землю из лёгких выбило весь воздух. Я коснулась ослабевшей рукой затылка и почувствовала, как что-то влажное сочиться сквозь пальцы. Оказалось, во время происходящего в чайном доме на улице пошёл дождь. Исчерпав свой запас сил, я лежала, пытаясь прийти в себя, и смотрела в небо, плачущее солёными каплями, смывающими кровь, мою и чужую. Борясь с тошнотой, я медленно встала. Правую ногу прострелило болью, и я, хромая и постанывая от дикого головокружения, пересекла сад. На самом его краю, возле невысокой ограды, я обернулась, чтобы посмотреть на чайный дом. Он полыхал в огне, но криков отчаяния за раскатами грома и треском горящих досок не было слышно. Редких капель дождя не хватало, чтобы затушить беснующееся пламя. Я подняла взгляд выше, и на самой верхушке здания, даже через затуманенный взгляд, увидела чей-то силуэт. Я успела прошептать лишь тихое: «Боже…», прежде чем некто на крыше сделал шаг и плавно спрыгнул на землю. Руки заходили ходуном. Парень передо мной, несомненно, тоже был демоном. Всё те же жёлтые глаза и зубастый оскал. Розовые волосы развевались, поддаваясь плавным потокам ветра, а алебастровую кожу на лице, руках и груди испещряли синие узоры-линии. Я оглянулась на непривычно пустую улицу, понимая, что кричать бесполезно, а затем обессиленно упала на колени. — Прошу… — тихо взмолилась я. Шансы на побег сузились до размера маленькой точки, так что единственным выходом было лишь молить о пощаде. — Прошу, не убивайте… — Я пришёл за Доумой, — безразлично произнёс демон, внимательно смотря на горящий дом. — Он внутри? Слёзы горячими ручейками покатились по щекам, перекрывая возможность связно говорить. Я, не отрывая глаза от демонического создания, сдавленно всхлипнула и кивнула. И в этот момент, объятый мягким светом сумеречной луны, парень повернул голову и посмотрел на меня. Я безмолвно наблюдала за тем, как его ярко-жёлтые глаза удивлённо расширяются. — Коюки?.. — вдруг тихо прошептал он. И в этом шёпоте было столько надежды и боли, что я почувствовала, как гулко бьющееся сердце сделало кульбит, трепыхаясь в грудной клетке. — Н-нет!.. — сорванный голос был похож на жалкое хрипение. — Меня зовут Маюки… Парень быстрым шагом преодолел расстояние между нами. Протянув руки, он аккуратно подхватил меня под подмышки и легко поднял в воздух, ставя на ноги. Я качнулась, силясь устоять на ногах, но демон придержал меня за плечи, помогая принять устойчивое положение. Он внимательно разглядывал моё лицо, словно диковинный экспонат в музее. Накатила внезапная ностальгия по моему первому дню в Токио, и я не смогла сдержать болезненной усмешки. — Коюки, это ты… — неверяще прошептал парень. Его грубая ладонь с татуированными пальцами совсем нежно коснулась моей щеки. — Ты пришла, чтобы дать мне ещё один шанс… — Развлекаешься с едой? И не стыдно тебе, Аказа? — прошептал за спиной демона мягкий голос. Аказа резко развернулся. Я боязливо выглянула из-за его плеча. Балка за продолжающим полыхать окном поднялась словно щепка в руках Доумы. Он подбросил её в воздух, лихо перескакивая через огонь, и под грохот упавшего дерева, осыпавшегося пеплом, медленно подошёл к нам. Я почувствовала, как снова начинаю терять сознание. Неудачно перенесённый на правую ногу вес заставил меня покачнуться, но розововолосый парень успел подхватить меня за талию, прижимая к крепкой груди. Слезящимися от боли глазами я увидела, как ошарашенно вытягивается лицо Доумы. — С человеческой девчонкой яшкаешься? — клыкасто улыбнулся демон. — А ты устроил резню посреди Токио, несмотря на слова Господина? — отчеканил Аказа, прижимая меня крепче. — Не боишься его гнева? — Зачем ты пришёл? — дружелюбное выражение лица не изменилось, но в голосе Доумы проскочили едва заметные раздражённые нотки. — Приказ Господина. Мы сейчас должны быть в другом месте. — И ради этого ты явился лично? — мягко рассмеялся демон. — Заканчивай, или я порублю тебя на кусочки, — глухо рыкнул парень, сверкая злыми жёлтыми глазами. — Тогда давай так, — певуче протянул Доума. — Отдай девочку Даки, и я тут же пойду с тобой. Ни тебе, ни мне. Правда чудесно? Я почувствовала, как сердце загрохотало где-то в глотке. Шанс на жизнь, ставший таким близким, медленно таял, становясь похожим на огарок свечи. Я уцепилась пальцами за короткую накидку своего спасителя, с мольбой смотря в его жёсткое лицо. Парень опустил голову и встретился глазами с моими. Словно лёд, его тяжёлый взгляд начал таять, давая мне надежду. Аказа вздохнул. — Я дам тебе закончить твоё… Пиршество. Но только при условии, что девочка останется жива. — Конечно-конечно! — демон радостно хлопнул в ладоши. — Делай со своим человеческим отродьем всё, что пожелаешь! А теперь, прошу меня простить. Я жутко не люблю вкус горелого мяса. И, насвистывая неизвестную мне мелодию, Доума вернулся к окну. Оттолкнув балку лёгким движением руки, он забрался внутрь, и пламя плотной стеной сомкнулось за спиной демона. Напоследок я услышала визгливый смех Даки и чей-то болезненный стон. Аказа не стал медлить. Подхватив меня на руки, он одним мощным прыжком поднял нас в воздух, почти невесомо приземляясь на крышу горящей чайной. Где-то внизу, судя по звукам, упала ещё одна балка, но парень уже перепрыгнул дальше, перенося нас на следующую крышу. — Куда мы?! — стараясь перекричать завывание ветра и сдерживая рвотные позывы из-за резких прыжков, спросила я. — Я отведу тебя к лесу, — сосредоточенное лицо Аказы смотрело только вперёд. — Истребители демонов подходят к городу. Ты пересечёшься с ними там. Они помогут. Демон перепрыгнул ещё пару крыш. — А потом я обязательно найду тебя, — тихо прошелестел он. Голос парня почти утонул в завывании ветра, но я всё равно услышала.

***

Аказа мягко опустился на землю на небольшой лесной опушке. Как только мои ноги коснулись земли, я тут же согнулась пополам. Меня вырвало. А потом ещё раз. Нещадно вытирая рот рукавом кимоно, я плакала, омывая лицо и душу от грязного воспоминания о моём побеге. В призрачной гонке за сохранностью собственной жизни я совсем позабыла о тех, кто остался в горящем доме. Там были мои близкие, многие умерли прямо на глазах, но кто-то мог остаться в живых. Я могла помочь… Демон. Меня прижал к себе демон, тихо поглаживая макушку и убаюкивая в своих руках. Один из убийц, один из пожирателей мне подобных. И именно он был сейчас самой надёжной опорой. — К-кто ты? — задыхаясь из-за сдавливающих горло слёз, прошептала я. — Почему ты меня спас? Демон, безжалостный убийца, нежно погладил меня по щеке. — Аказа… Нет. Моё имя Хакуджи. Ты не помнишь меня, но мы встречались в твоей прошлой жизни. — П-прошлой жизни? — неверяще переспросила я. — Тебя звали Коюки. Почти как сейчас. Мы разлучились в прошлой жизни, двести лет назад. А теперь небеса дали мне ещё один шанс, чтобы встретиться с тобой, моя снежная девочка. Вдалеке, среди деревьев, раздались шорохи и тихие голоса. Аказа повернул голову и всмотрелся в густую листву, а затем вдруг наклонился и оставил на моей щеке лёгкий, почти невесомый поцелуй. — Я обязательно вернусь за тобой, Коюки. Подожди меня, совсем немного, — демон отступил назад, вдруг одарив меня ласковой, совсем человеческой улыбкой. — Я должен идти. И, ровно перед тем, как вдалеке показались первые силуэты истребителей, Аказа скрылся в кронах деревьев. Проводив его глазами, я почувствовала, что последние силы разом покинули меня. Кто-то из истребителей, заметив маленькую девочку в лесу, что-то прокричал, но я уже ничего не слышала. На подкосившихся ногах я упала на траву, погружаясь в сладкие объятья тьмы.