Пятьдесят оттенков Поттера

      — Привет, — я чувствую себя невыносимо скованно, открывая дверь. Гарри стоит в коридоре в своих джинсах и кожаной куртке.       — Привет, — отвечает он с лучезарной улыбкой на лице. Я любуюсь им. О, черт, он такой сексуальный в коже.       — Заходи.       — Если позволишь, — говорит он весело. В руках у него бутылка шампанского. — Я подумал, что надо бы отпраздновать окончание университета. Ничто не побьет славное «Боланже».       — Интересный выбор слов, — сухо комментирую я.       Он ухмыляется.       — Мне нравится твое остроумие, Драко.       — У нас только чайные чашки. Стаканы мы уже упаковали. Хотя, полагаю, мы могли бы их трансфигурировать, — говорю я, пожимая плечами.       — Чашки? Прекрасно.       Иду на кухню. Я сильно волнуюсь, в животе словно бабочки порхают. Такое ощущение, что у меня в гостиной непредсказуемый хищник — леопард или кугуар.       — Блюдца тоже нести?       — Достаточно чашек, — отвечает Гарри.       Когда я возвращаюсь, он разглядывает коричневый пакет с книгами. Ставлю чашки на стол.       — Это тебе, — говорю я с тревогой.       Вот дерьмо… похоже, назревает конфликт.       — Хм, я догадался. Весьма уместная цитата, — он рассеянно водит длинным указательным пальцем по надписи. — Только тебе могло прийти в голову подобрать подходящую к случаю цитату.       — Это еще и просьба, — шепчу я. Почему я так волнуюсь? У меня пересохло во рту.       — Просьба? Чтобы я был с тобой не слишком суров?       Я киваю.       — Я купил эти книги для тебя, — тихо произносит Гарри с бесстрастным выражением лица. — Обещаю, что буду не слишком суров, если ты их примешь.       Я судорожно сглатываю.       — Гарри, они слишком дорогие, я не могу их принять.       — Видишь, вот о чем я говорил, ты бросаешь мне вызов. Я хочу, чтобы они у тебя были, и на этом разговор окончен. Все очень просто. Тебе не нужно думать об этом. Как сабмиссив ты просто должен быть благодарен за них. Ты просто принимаешь то, что я тебе покупаю, потому что мне приятно, что ты это делаешь.       — Я не был сабмиссивом, когда ты купил их для меня, — шепчу я.       — Нет… но ты согласился, Драко, — он отводит взгляд.       Я вздыхаю. Здесь мне не выиграть, значит, переходим к плану «Б».       — Значит, я могу делать с ними все, что захочу?       Он смотрит на меня подозрительно, но уступает.       — Да.       — В таком случае, я бы хотел отдать их в благотворительную организацию, работающую в Дарфуре, поскольку это, похоже, близко твоему сердцу. Они могут выставить их на аукцион.       — Если это то, чего ты хочешь, — его губы сжимаются в жесткую линию. Он явно обижен.       Я вспыхиваю.       — Я еще подумаю, — бормочу я. Не хочу огорчать Гарри и вспоминаю его слова: «Я хочу, чтобы ты хотел мне угодить».       — Не надо думать, Драко. По крайней мере, об этом, — говорит Гарри тихо и серьезно.       Как я могу не думать? А нельзя ли перемотать назад? Атмосфера между нами стала напряженной. Я не знаю, что делать. Смотрю на свои пальцы. Как мне выпутаться из этой ситуации?       Он ставит бутылку шампанского на стол и встает передо мной. Положив руку мне под подбородок и приподнимает голову. Он смотрит на меня сверху вниз, выражение его лица серьезное.       — Я буду покупать тебе много вещей, Драко. Привыкай к этому. Я могу себе это позволить. Я очень богатый человек, — он наклоняется и быстро, целомудренно целует меня в губы.             — Пожалуйста, — он отпускает меня.       — Это заставляет меня чувствовать себя дешевкой, — пробормотал я.       Гарри запускает руку в свои волосы, похоже, он сердится.       — Не стоит. Ты слишком много думаешь об этом, Драко. Не надо выносить себе неясные моральные приговоры, основываясь на том, что могут подумать другие. Не трать свою энергию. Это только потому, что у тебя есть сомнения по поводу нашего соглашения; это совершенно естественно. Ты не знаешь, во что ввязываешься.       Я хмурюсь, пытаясь осмыслить его слова.       — Эй, прекрати это, — мягко приказывает он, снова берясь за мой подбородок и осторожно оттягивая его, чтобы я освободил нижнюю губу. — В тебе нет ничего дешевого, Драко. Я не позволю тебе так думать. Я просто купил тебе несколько старых книг, которые, как я думал, могут что-то значить для тебя, вот и все. Выпей шампанского, — его глаза теплеют и смягчаются, и я неуверенно улыбаюсь ему. — Так-то лучше, — бормочет он. Он взмахивает рукой, и с шампанского слетает фольгированная крышка и клетка, затем откручивается пробка, и оно открывается с небольшим хлопком. Затем он наполовину наполняет чашки.       — Оно розовое, — удивляюсь я.       — «Боланже Гранд Анне Розе» тысяча девятьсот девяносто девятого года, превосходный купаж, — говорит Гарри со вкусом.       — В чашках.       Он ухмыляется.       — В чашках. Поздравляю с получением степени, Драко, — мы чокаемся чашками, и он отпивает, но я не могу отделаться от мысли, что на самом деле речь идет о моей капитуляции.       — Спасибо, — пробормотал я, делая глоток. Конечно, оно очень вкусное. — Может, обсудим пределы допустимого?       Он улыбается, и я краснею.       — Всегда такой нетерпеливый, — Гарри берет меня за руку и ведет к дивану, где садится и усаживает меня рядом с собой.       — Твой крестный — очень неразговорчивый человек.       Ох… значит, пределы допустимого пока обсуждать не будем. Я просто хочу побыстрее с ними разделаться; меня уже измучила тревога.       — Ты его очаровал, он тебе чуть ли не в рот заглядывал.       Я недовольно надуваю губы. Гарри тихо смеется.       — Только потому, что я знаю зелья.       — Как ты узнал, что ему нравятся зелья?       — Ты сказал мне. Когда мы ходили пить кофе.       — Неужели? — я делаю еще один глоток. Ух ты, у него память на детали. Хм-м… это шампанское действительно очень хорошее. — Ты пробовал шампанское на приеме?       Гарри корчит гримасу.       — Да. Отвратительное пойло.       — Я подумал о тебе, когда пробовал его. Как ты стал таким знатоком вина?       — Я не знаток, Драко, я просто знаю, что мне нравится, — его глаза блестят, и это заставляет меня покраснеть. — Еще? — спрашивает он, указывая на шампанское.       — Да, пожалуйста.       Гарри грациозно поднимается и берет бутылку. Он наполняет мою чашку, делая это на этот раз магловским способом. Он что, спаивает меня? Я смотрю на него с подозрением.       — Это место выглядит довольно пустынным. Готов к переезду?       — Более или менее.       — Ты завтра работаешь?       — Да, последняя смена в «Кабаньей голове».       — Я бы помог тебе с переездом, но я обещал встретить сестру в министерстве.       О, это новость.       — Луна возвращается из Парижа в субботу рано утром. Завтра я возвращаюсь в Лондон, но, как я слышал, Тео вам поможет.       — Да, Пэнси очень рада этому.       — Да, Пэнси и Тео, кто бы мог подумать? — бормочет Гарри, и по какой-то причине он не выглядит довольным. — Так что у тебя с работой в Лондоне?       Когда же мы начнем обсуждать эти пределы? Что у него на уме?       — У меня назначено несколько собеседований.       — И когда ты собирался мне это рассказать? — он поднимает бровь.       — Э-э-э… вот, рассказываю.       Гарри прищуривает глаза.       — Где?       По какой-то причине, возможно, потому что он может использовать свое влияние, я не хочу ему говорить.       — В издательствах.       — Ты хочешь заниматься издательским делом?       Я осторожно киваю.       — Ну? — он смотрит на меня, терпеливо ожидая дальнейшей информации.       — Что «ну»?       — Не тупи, Драко, какие издательства? — сердится он.       — Совсем маленьких, — бормочу я.       — Почему ты не хочешь, чтобы я знал?       — Злоупотребление влиянием.       Он хмурится.       — О, теперь ты сам тупишь.       — Кто, я? — смеется Гарри. — Мерлин, ну и дерзкий же ты! Пей, давай обсудим эти пределы, — он достает из кармана еще одну копию моего послания и перечень. У него что, эти бумажки всегда при себе? Я вспоминаю, что в его пиджаке, который остался у меня, точно есть пара страниц. Черт, надо бы про них не забыть. Осушаю чашку с шампанским.       Он быстро смотрит на меня.       — Еще?       — Да, пожалуйста.       Он самодовольно улыбается, берет бутылку и замирает.       — Ты сегодня ел?       О нет, опять он за свое!       — Да, мы с Северусом съели обед из трех блюд, — я закатываю глаза. Шампанское делает меня смелым.       — Еще раз так сделаешь, и я живо уложу тебя поперек колен.       Что?!       — Ой! — выдыхаю я и вижу, что его глаза горят от возбуждения.       — Ой! — передразнивает Гарри. — Все, Драко, начинаем.       Мое сердце бешено колотится, а бабочки, похоже, перелетели из живота в судорожно сжавшееся горло. Почему это так возбуждает?       Гарри наливает мне шампанского, и я выпиваю почти всю чашку. Немного успокоившись, смотрю на него.       — Я добился твоего внимания, да?       Я киваю.       — Отвечай.       — Да… я весь внимание.       — Отлично, — он понимающе улыбается. — Значит, сексуальные действия. Мы почти всем уже занимались.       Я пододвигаюсь к нему ближе и смотрю на перечень.

ПРИЛОЖЕНИЕ 3 ПРЕДЕЛЫ ДОПУСТИМОГО Какие из нижеперечисленных сексуальных действий являются допустимыми для Сабмиссива? > Мастурбация > Феллацио > Глотание спермы > Анальный фингеринг > Анальный секс > Анальный фистинг

      — Никакого фистинга, говоришь… — мягко спрашивает он.       Я сглатываю.       — Ладно, согласен. Но все остальное мы уже делали, — он ухмыляется мне. — И я знаю, что ты любишь анальный секс, это было ясно видно. Я согласен, это может быть очень приятно.       Откуда он знает, что это приятно?       — А ты сам пробовал? — шепчу я.       — Да.       Ох, ни фига себе! Хватаю ртом воздух.       — Ты позволил одному из своих мужчин-сабов трахнуть себя?       — Нет. Я бы никогда этого не допустил.       — Тогда кто? Миссис Робинсон?       — Да.       Черт возьми! Я хмурюсь. Он двигается дальше по списку.       — И глотание спермы. Ну, за это у тебя пятерка.       Я краснею.       — Значит, глотание спермы оставляем? — он смотрит на меня и улыбается.       Я киваю, не в силах посмотреть ему в глаза, и снова осушаю свою чашку.       — Еще? — интересуется он.       — Да, — и пока он наполняет мою чашку, я вспоминаю, о чем мы сегодня говорили. Что имеет в виду Гарри, наш разговор или шампанское? А, может, шампанское и есть то самое «большее»?       — Секс-игрушки? — спрашивает он.       Я пожимаю плечами, просматривая список.

Допустимо ли использование сексуальных игрушек? > Вибраторов > Фаллоимитаторов > Анальных пробок > Других

      — Анальная пробка? Ее предназначение соответствует названию? — недовольно морщу нос.       — Да, — улыбается Гарри.       — А… что подразумевается под «другими»?       — Бусы, яйца… всякое такое.       — Яйца? — я не на шутку встревожен.       — Не настоящие, — он громко смеется, качая головой. Поджимаю губы.       — Рад, что повеселил, — говорю я, не скрывая обиды в голосе.       Он замолкает.       — Приношу свои извинения, мистер Малфой, мне искренне жаль, — говорит он с сокрушенным видом, но в его глазах пляшут смешинки. — Какие-нибудь возражения против игрушек?       — Нет, — резко отвечаю я.       — Драко, — уговаривает он. — Мне жаль. Поверь. Я не хотел смеяться. Я никогда не вел подобных разговоров в таких подробностях. Ты просто такой неопытный. Мне очень жаль, — его глаза большие, зеленые и искренние.       Я немного оттаиваю и делаю еще один глоток шампанского.       — Так, теперь связывание.

Какие виды связывания и ограничений приемлемы для Сабмиссива? > Руки впереди > Руки за спиной > Лодыжки > Колени > Локти > Запястья с лодыжками > Фиксация при помощи распорок > Привязывание к мебели > Завязывание глаз > Использование кляпа > Связывание веревкой > Связывание скотчем > Фиксация при помощи кожаных наручников > Подвешивание > Использование металлических наручников и цепей

      — Мы уже говорили о подвешивании. Можешь отнести его к недопустимым действиям. Оно занимает много времени, а ты будешь в моем распоряжении совсем недолго. Еще что-нибудь?       — Только не смейся, что такое «распорка»?       — Я обещал не смеяться и дважды извинился, — Гарри окидывает меня сердитым взглядом. — Не заставляй меня делать это еще раз, — мне кажется, что от его предупреждения я становлюсь меньше ростом. Он такой властный! — Распорка — это планка, на которой крепятся наручники и/или оковы для ног. Забавная штуковина.       — Ладно… А как насчет кляпа? Меня бы встревожило, если бы я вдруг не смог дышать.       — Меня бы это тоже беспокоило, если бы ты не мог дышать. Я не хочу чтобы ты задохнулся.       — И как я буду использовать стоп-слово с кляпом во рту?       — Прежде всего, надеюсь, что они тебе не понадобятся. Но если у тебя будет заткнут рот, мы можем использовать жесты, — немного помолчав, говорит он.       Я моргаю, глядя на него. Но если я буду связан, как это сработает? Мой мозг начинает туманиться: хм-м, алкоголь.       — Я нервничаю из-за кляпа.       — Хорошо, возьму на заметку.       Меня вдруг осеняет, и я поднимаю взгляд на Гарри.       — Тебе нравится связывать своих сабмиссивов, чтобы они не могли к тебе прикоснуться?       Он смотрит на меня широко распахнутыми глазами.       — Это одна из причин, — тихо признает он.       — И потому ты связал мне руки, да?       — Да.       — Ты не любишь это обсуждать, — произношу я вполголоса.       — Не люблю. Хочешь еще выпить? От спиртного ты храбреешь, а мне нужно знать, как ты относишься к боли.       Святое дерьмо! Вот это и есть самая сложная часть. Он наполняет мою чашку, и я делаю глоток.       — Так как ты относишься к боли? — Гарри выжидающе смотрит на меня, потом мрачно замечает: — Ты снова кусаешь губу.       Я немедленно останавливаюсь, но не знаю, что сказать. Я краснею и смотрю на свои руки.       — Тебя физически наказывали в детстве?       — Нет.       — Значит, тебе не с чем сравнивать.       — Нет.       — Все не так плохо, как ты думаешь. Твое воображение — твой злейший враг в этом деле, — шепчет он.       — Тебе обязательно это делать?       — Да.       — Почему?       — Тут все взаимосвязано, Драко. Я это делаю, и все. Вижу, ты нервничаешь. Давай обсудим виды боли.       Он показывает мне список.

Какие из нижеперечисленных видов боли / наказания приемлемы для Сабмиссива? > Шлепанье ладонью > Удары шлепалкой > Порка плетью > Порка розгами > Укусы > Зажимы для сосков > Генитальные зажимы > Лед > Горячий воск > Другие виды/способы причинения боли.

      — Так, ты отказался от генитальных зажимов. Согласен. Вообще-то, самое болезненное наказание — порка розгами.       Я бледнею.       — Будем готовиться к нему постепенно.       — Или можем не делать этого вообще, — шепчу я.       — Это часть сделки, детка, но мы не будем торопиться. Драко, я не стану доводить тебя до крайности.       — Больше всего меня пугают наказания, — мой голос едва слышен.       — Хорошо, что ты мне сказал. Давай пока уберем порку розгами. Когда немного привыкнешь, усилим интенсивность. Будем действовать постепенно.       Я сглатываю, а он наклоняется вперед и целует меня в губы.       — Ну вот, все было не так уж плохо, правда?       Пожимаю плечами. Такое ощущение, что сердце колотится в горле.       — Слушай, давай поговорим еще кое о чем, а потом в постель.       — Что? — я часто моргаю и чувствуя, как кровь приливает к члену.       — Ну же, Драко, из-за всех этих разговоров я хочу тебя трахнуть прямо сейчас, не дожидаясь следующей недели. Уверен, на тебя они тоже подействовали.       Я ерзаю. Я и так был наполовину твердым, а теперь у меня окончательно встал.       — Видишь? Кроме того, есть кое-что, что я хочу попробовать.       — Будет больно?       — Нет, и перестань видеть повсюду боль. Это удовольствие. Разве до сих пор тебе было больно?       Я вспыхиваю.       — Нет.       — Вот видишь. Слушай, сегодня днем ты говорил, что хочешь большего, — внезапно он замолкает, и, похоже, ему слегка не по себе.       Вот это да! Что бы это значило?       Он сжимает мою ладонь.       — Помимо того времени, когда ты будешь моим нижним, возможно, мы могли бы попробовать. Не знаю, что у нас получится, не знаю, как отделить одно от другого. Но я хочу попробовать. Скажем, одну ночь в неделю. Я не знаю.       Ох, ни фига себе! У меня отвисает челюсть, мое подсознание ошеломлено. Гарри Поттер готов на большее! Он готов попробовать!       — Но у меня одно условие, — осторожно говорит он.       — Какое? — выдыхаю я.       — Ты милостиво примешь мой подарок на окончание университета.       В глубине души я знаю, что это. Меня охватывает страх.       — Пойдем, — командует он и рывком поднимает меня на ноги. Он прижимает меня к себе и прямо там, в Хогвартсе, аппарирует.       Прежде чем я успеваю слишком впечатлиться, я открываю глаза и вижу то, чего так боялся.       Передо мной стоит красный автомобиль-хэтчбек, двухдверная компактная «Ауди», а напротив нее — новенькая «Молния».       — Они для тебя. Счастливого выпускного, — произносит он, снова притягивая меня к себе и целуя волосы.       Он купил мне чертову машину, совершенно новую, судя по всему, и новую чертову метлу. Мерлин… у меня было достаточно проблем с книгами. Я тупо смотрю на них, отчаянно пытаясь определить, что я чувствую по этому поводу. С одной стороны, я потрясен, с другой — благодарен, шокирован тем, что он действительно это сделал, но главная эмоция — это гнев. Да, я злюсь, особенно после всего, что я рассказал ему о книгах, но тогда он уже купил их. Взяв меня за руку, он ведет меня к этим новым приобретениям.       — Драко, эта твоя метла старая и, откровенно говоря, опасная. Я бы никогда не простил себе, если бы с тобой что-то случилось, когда мне так легко купить тебе новую. А машина, ну это просто, у тебя ее не было, а теперь есть, на случай, если она тебе понадобится.       Его глаза устремлены на меня, но в данный момент я не могу заставить себя посмотреть на него. Я стою и молча смотрю на его потрясающий ярко-красный подарок.       — Я говорил об этом твоему крестному. Он был только за, — пробормотал он.       Повернувшись, я смотрю на него с открытым от ужаса ртом.       — Ты упомянул об этом Северусу? Как ты мог? — я едва могу произнести эти слова. Как он посмел? Меня тошнит, мне стыдно перед Северусом.       — Это подарок, Драко. Разве ты не можешь просто сказать спасибо?       — Слишком дорогой подарок, и ты это знаешь.       — Не для меня, не для моего душевного спокойствия.       Я хмуро смотрю на него, не зная, что сказать. Он просто не понимает! У него всю жизнь были деньги. Ладно, не всю жизнь — не в детстве — и мое мировоззрение меняется. Эта мысль очень отрезвляет, и я смягчаюсь, направляясь к метле, чувствуя вину за свою вспыльчивость. Он действовал из благих побуждений, может, не совсем правильно, но он не хотел меня обидеть.       — Буду рад, если ты одолжишь их мне, как и ноутбук.       — Хорошо. Займ. На неопределенный срок, — он настороженно смотрит на меня.       — Никаких неопределенных сроков. На пока.       Он хмурится. Я приподнимаюсь на носочках и целую его в щеку.       — И спасибо за машину, господин, — говорю я так мило, как только могу. — Ты ведь понимаешь, что я понятия не имею, как управлять этой магловской штуковиной?       Он внезапно хватает меня, одной рукой прижимая к себе, а другой сжимая мои волосы.       — Ты очень непростой человек, Драко Малфой, — он целует меня страстно, раздвигая мои губы своим языком, не беря пленных.       Моя кровь мгновенно нагревается, а член снова становится твердым. Я отвечаю на его поцелуй со своей страстью. Я сильно хочу его — несмотря на метлу, машину, книги, пределы допустимого… порку розгами… я хочу его.       — Я едва сдерживаюсь, чтобы не трахнуть тебя прямо сейчас, на капоте этой машины, и показать тебе, что ты мой, и если я хочу купить тебе долбаную машину, я ее куплю, — рычит он. — А теперь давай вернем тебя в Хогвартс и разденем тебя, — он осыпает меня быстрыми грубыми поцелуями.       Боже, как он зол. Он хватает меня за руку и аппарирует обратно в мою спальню в Хогвартсе.       — Пожалуйста, не сердись на меня, — шепчу я. Его взгляд бесстрастен, глаза — холодные осколки. — Прости за метлу, машину и книги… — я запнулся. Он остается молчаливым и задумчивым. — Ты пугаешь меня, когда злишься, — вздохнул я, глядя на него.       Он закрывает глаза и качает головой. Когда он открывает их, выражение его лица смягчается. Он делает глубокий вдох и сглатывает.       — Повернись, — шепчет он. — Я хочу освободить тебя от этой одежды.       Еще одна переменчивая смена настроения; так трудно уследить за этим. Я послушно поворачиваюсь, и мое сердце бешено колотится, желание мгновенно сменяется тревогой, проносясь по телу. Он кладет указательный палец мне под подбородок сзади и мучительно медленно проводит им по шее и по середине груди, пока его не останавливает рубашка. Его ноготь царапает мою кожу.       — Мне нравится эта рубашка, — пробормотал он мне на ухо. — Мне нравится видеть твою безупречную кожу.       Он притягивает меня ближе, так что я отступаю назад к нему, чтобы он оказался вровень с моим телом. Наклонившись, он вдыхает запах моих волос.       — Ты так сладко пахнешь, Драко. Так сладко, — его нос проходит мимо моего уха вниз по шее, и он проводит мягкими, легкими поцелуями по моему плечу, так далеко, как только может.       Мое дыхание меняется, становится поверхностным, торопливым, полным ожидания. Его пальцы — на моих пуговицах. Мучительно медленно он расстегивает каждую пуговицу, пока его губы двигаются, облизывая, целуя и посасывая мое второе плечо. Он так дразняще хорош в этом. Мое тело отзывается, и я начинаю томно извиваться под его прикосновениями.       — Ты. Должен. Научиться. Стоять. Смирно, — шепчет он, отделяя каждое слово поцелуем.       Он дергает за горловину моей рубашки, и она тоже падает на пол. Затем его руки скользят по моей груди и спускаются к джинсам. Расстегивая пуговицу, он щиплет меня за шею. Я стону. Его пальцы уже на моей молнии. Он сдвигает ее вниз, прижимаясь эрекцией к моей заднице.       И вдруг с меня снимают джинсы, и я стою перед ним в одних трусах. Его руки тянутся к моим соскам.       — Подними руки и положи их мне за голову, — сдавленно шепчет он в мою шею.       Я немедленно подчиняюсь, давая его рукам лучший доступ к моим соскам. Вплетаю пальцы в его волосы и очень нежно перебираю мягкие, сексуальные пряди. Я поворачиваю голову на бок, открывая ему доступ к своей шее.       — М-м-м… — бормочет он в пространство за моим ухом, одновременно играя с моими сосками своими длинными пальцами, зеркально отражая движения моих рук в его волосах.       Я не могу сдержать стон от острого укола наслаждения внизу живота.       — Может, дать тебе кончить вот так? — шепчет Гарри.       Я выгибаю спину, добиваясь прикосновения к своему члену.       — Вам это нравится, не так ли, мистер Малфой?       — М-м-м…       — Скажи мне!       Он продолжает медленную, чувственную пытку, нежно покручивая мои соски.       — Да.       — Что «да»?       — Да… господин.       — Хороший мальчик, — внезапно Гарри сильно меня щиплет, и мое тело, прижатое к нему, судорожно корчится.       Я задыхаюсь от изысканного, острого удовольствия/боли. Я чувствую, как он прижимается ко мне. Я стону, и мои руки вцепляются в его волосы, притягивая сильнее.       — Не думаю, что ты еще готов кончить, — шепчет он, не убирая руки, и нежно покусывает мочку моего уха и поглаживает ее. — К тому же я тобой недоволен.       «О нет… что это значит?» — проносится в моем затуманенном желанием мозгу.       — Возможно, я вообще не разрешу тебе кончить.       Он снова начинает ласкать мои соски, его пальцы покручивают, тянут, пощипывают. Я извиваюсь и прижимаюсь к нему задом.       Я чувствую его ухмылку на своей шее, когда его руки перемещаются вниз к моим бедрам. Его пальцы вцепляются в мои боксеры сзади, натягивая их. Затем он обеими руками срывает их с меня, бросая их передо мной так, чтобы я мог их видеть. Затем он возвращается к пытке моих сосков одной рукой и гладит мой член другой. Он достает немного смазки и медленно вводит палец в мой вход. После того как он ввел два пальца и немного растянул мышцы, он возвращается к головке моего члена и собирает сперму с щелки.       — О да. Мой милый мальчик готов, — произносит он, разворачивая меня к себе лицом. Его дыхание участилось. Он засовывает палец в рот. — У вас такой прекрасный вкус, мистер Малфой, — он вздыхает.       Твою мать.       — Раздень меня, — тихо приказывает он, глядя на меня сверху вниз, прикрыв глаза.       На мне только кеды, пара «конверсов», которые мне когда-то купила Пэнси. Я в шоке. Я никогда раньше не раздевал другого мужчину.       — Ты сможешь, — мягко подбадривает он.       Я быстро моргаю. С чего начать? Тянусь к его футболке, и он хватает меня за руки, застенчиво улыбаясь.       — Нет-нет. Только не футболку, у меня есть кое-какие планы, возможно, тебе нужно будет ко мне прикоснуться.       Что-то новенькое… я могу трогать его через одежду. Он берет мою руку, кладет себе на джинсы, и я чувствую его эрекцию.       — Вот какой эффект вы оказываете на меня, мистер Малфой.       Я хватаю ртом воздух и слегка сжимаю пальцы. Гарри ухмыляется.       — Я хочу быть внутри тебя. Сними с меня джинсы. Ты командуешь.       Ох, ни фига себе… я командую! Изумленно открываю рот.       — Что ты собираешься со мной делать? — поддразнивает он.       О, возможности… откуда-то, рожденные разочарованием, потребностью и просто храбростью, я толкаю его на кровать. Гарри смеется, падая, а я смотрю на него сверху вниз, чувствуя себя победителем. Я быстро, неуклюже снимаю с него ботинки, носки. Он смотрит на меня сверху, его глаза светятся весельем и желанием. Подползаю к кровати и сажусь рядом с ним, чтобы расстегнуть его джинсы, запускаю пальцы под пояс, трогаю… ох… дорожку волос. Гарри закрывает глаза и выгибается.       — Ты должен научиться лежать смирно, — строго говорю я и тяну за волосы под поясом.       У Гарри перехватывает дыхание, и он ухмыляется.       — Да, мистер Малфой, — шепчет он с горящим взглядом и с трудом продолжает: — В кармане джинсов презерватив.       Медленно исследую карман, не отводя глаз от его лица. Его рот полуоткрыт. Нащупываю два пакетика из фольги, вытаскиваю и кладу на кровать рядом с Гарри. Два! Нетерпеливо тянусь к пуговице на его джинсах и расстегиваю неловкими пальцами. Я вне себя от возбуждения.       — Столько энтузиазма, мистер Малфой, — шутливо говорит Гарри. Я веду язычок молнии вниз и понимаю, что брюки легко не снимутся… хм. Сползаю вниз и тяну. Джинсы чуть сдвигаются. Я хмурю брови. Ну почему это так трудно? Я бы их испарил, но не знаю, где в эту минуту моя палочка, а я не могу творить беспалочковую магию, как Гарри.       — Я не смогу оставаться неподвижным, если ты собираешься кусать губу, — предупреждает он, затем поднимает таз с кровати, и я могу стянуть его брюки и боксеры одновременно, освобождая его. Он отшвыривает одежду ногой — весь мой, я могу делать все, что хочу. Как в Рождество.       — Что ты собираешься делать? — выдыхает Гарри, от шутливого тона ничего не осталось. Я прикасаюсь к нему, изучая взглядом его лицо. Он открывает рот и глубоко вдыхает. Кожа у него нежная и гладкая, но в то же время упругая — м-м-м, восхитительное сочетание! Наклоняюсь над ним, волосы падают на лицо, и вот его член у меня во рту. Сосу изо всех сил. Гарри закрывает глаза, его бедра дергаются под моим телом.       — Мерлин, Драко, полегче…       Я чувствую себя таким могущественным; это такое волнующее чувство — дразнить и испытывать его своим ртом и языком. Он напрягается подо мной, когда я провожу ртом вверх и вниз по нему, продвигая его к задней стенке моего горла, мои губы сжимаются… снова и снова.       — Остановись, Дрей, остановись. Я еще не хочу кончать.       Сажусь и часто моргаю. Дыхание сбивается, я в полном замешательстве. Постойте, разве не я здесь командую?       — Твоя невинность и энтузиазм просто обезоруживают, — с трудом произносит Гарри. — Ты сверху… вот что нам нужно.       Ох.       — Вот, надень, — он вручает мне пакетик из фольги.       Черт. Как надеть? Я разрываю пакетик и вытряхиваю липкий эластичный презерватив.       — Зажми пальцами кончик и раскатай его. Там воздух не нужен, — тяжело дыша, советует Гарри.       Очень медленно, сосредоточившись изо всех сил, делаю, как велено.       — Цирцея, ты меня убиваешь, Драко, — простонал он.       Я восхищаюсь своей работой и им. Он действительно прекрасный экземпляр мужчины. Смотреть на него очень, очень возбуждающе.       — Сейчас. Я хочу быть внутри тебя, — шепчет он. Я ошеломленно смотрю на него, и он резко садится, так что мы оказываемся нос к носу. — Например, так, — выдыхает он, обхватывает рукой мои бедра, приподнимает, одним движением оказывается внизу и очень медленно опускает меня на себя.       Не могу сдержать стон, когда он проникает внутрь, растягивает меня, наполняет изнутри. Какое удивительное, сладостное, восхитительное ощущение полноты! О-о-о… пожалуйста!       — Вот так, детка, почувствуй меня, всего меня, — рычит он и ненадолго закрывает глаза.       И он входит в меня, до упора, удерживая на месте, в течение нескольких секунд, давая мне привыкнуть, глядя мне в глаза.       — Как глубоко, — говорит он вполголоса, выгибается и двигает бедрами в одном и том же движении, и я стону.       — Еще, — шепчу я. Он лениво ухмыляется и подчиняется.       Со стоном откидываю голову назад, волосы рассыпаются по спине. Гарри очень медленно опускается назад на кровать.       — Двигайся, Драко, вверх-вниз, как захочешь. Держись за мои руки, — говорит он низким, хриплым и таким сексуальным голосом.       Я хватаюсь за его руки, как утопающий за соломинку. Осторожно приподнимаюсь и опускаюсь… вот это да! Его глаза горят диким предвкушением. Он тоже тяжело дышит и приподнимает бедра, когда я опускаюсь. Мы находим нужный ритм — вверх-вниз, вверх-вниз — движемся в такт… и это… невыносимо… приятно. Между рваными вдохами-выдохами, в этой потрясающей наполненности глубоко внутри… пульсирует и нарастает потрясающее ощущение, я смотрю в глаза Гарри… и вижу в них восхищение, восхищение мной.       Я трахаю его. Я главный. Он мой, а я его. Эта мысль подталкивает меня, и я хватаю свой член, поглаживая его, пока не падаю через край и не кончаю на его покрытые футболкой живот и грудь. Я сжимаюсь вокруг него… бессвязно крича. Он хватает меня за бедра и, закрыв глаза, откинув голову назад, с напряженной челюстью, тихо кончает. Я падаю ему на грудь, не заботясь о том, что моя сперма забрызгала его футболку, ошеломленный, где-то между фантазией и реальностью, в месте, где нет ни запретов, ни пределов допустимого.