call me «baby»

The Weekend — One Of The Girls (feat. JENNIE & Lily Rose Depp)

      — Много плачешь? — Юнги обращается к Джину и трёт пальцем по губе.       — Да на самом деле нет, — лукавит.       Оставшись вдвоём, они очень быстро поладили и, как оказалось, у них достаточно много общего. За то время, пока все неизвестно куда испарились, парни успели обговорить практически всё. И вот за очередным стаканом крепкого напитка они переключились на душевные темы. Юнги чувствует себя вполне уютно, у него достаточно высокая переносимость алкоголя, к тому же держит себя в руках, поэтому вариантов напиться и сболтнуть лишнего у него нет. Да и к душевным темам мужчина относится очень хорошо. Он может спокойно рассказать то, что другим покажется невероятно значимым, но для Юнги это не будет иметь такой важности. Единственное, что он другим не доверяет — это свои эмоции. Мин тот типаж людей, который может без тени печали рассказать о гибели кого-то родного. Его будут утешать, благодарить за открытость и доверие, но по-настоящему он доверяет только тем людям, которым позволит видеть себя подавленной, безвольной лужей. На данный момент единственный, кто может видеть печаль, тревогу и безмерное счастье на лице профессора — это Тэхён. Все остальные будут довольствоваться лишь частицами испытываемых им эмоций. Мужчина не бесчувственный, наоборот, очень даже. Просто такой Юнги не для всех.       Он уже ощущает себя хорошо: лёгкая эйфория гуляет по всему телу и мысли к плохому не возвращаются. Джин жмётся, хоть и пытается всем своим видом показать, что всё нормально. Мин это замечает и просто играется, ему интересно, в какой момент парень сдастся и попросит старшего прекратить.       — М-м, просто ты выглядишь как тот самый мальчик, который всех веселит, а сам в грусти утопает.       — Я перед вами душу оголять не желаю, прекратите, Юнги. — Джин улыбается, отводя взгляд. Видимо, Мин попал в самую точку, но он не садист, намеренно больное место ковырять не станет.       — Я отойду. — Юнги хлопает ладонями по коленям и встаёт.       Джин на это машет рукой, кивает и закидывает в рот последнюю чипсинку с тарелки.       Изначально Юнги хотел пойти прямиком в ванную умыться, но решил перед этим заскочить на кухню и покурить. Зайдя туда, мужчина сначала удивился, потому что так или иначе за весь вечер кто-нибудь, да ошивался около пепельницы, а тут… Весь подоконник в его распоряжении. Не нужно выслушивать пьяные бредни курящих, у Мина от этого даже настроение слегка поднимается. Он облокачивается бедром на пластиковый выступ, в его руках мелькает голубая пачка, после чего подносит пламя к кончику сигареты.       Вверх струится полоса противного дыма. Юнги практически завороженно наблюдает за этим, он делает первую затяжку. Недолго счастье длилось, потому что покурить пришёл ещё кто-то. Мин уже чувствует, как сейчас начнётся бесполезный трёп ни о чём и ещё хуже будет, если придётся выслушивать чьи-то слёзы. А такое бывает часто на подобного рода вечеринках, обязательно кто-то кого-то обидит, бросит или изменит. Уж лучше встретить весёлого пьяницу, который будет предлагать странные идеи.       Незнакомец становится возле открытого окна с сигаретой между губ, хлопает себя по карманам и грустно спрашивает:       — Не одолжишь огоньку? Постоянно свои теряю. Юнги протягивает ему зажигалку.       — «Y. G.»? Прикольно. Где купил?       — А ты на шею привяжи и не потеряешь, — усмехается, забирает одолженную вещь и вдыхает порцию дыма. — Закастомил.       — Ого, да ты крутой, — незнакомец пропускает чужую колкость.       — Есть такое.       Юнги смотрит на парня, облизывается. Тот полностью в его вкусе, с таким можно сразу в кровать ложиться. Широкоплечий, с хорошо развитой мускулатурой, в открытых местах видны пару татуировок, говорит приятно, а стоит молодому человеку улыбнуться, так на щеках появляются очаровательные ямочки.       — Мы с тобой встречались где-нибудь? — парень задаёт вопрос и подносит к своим красивым губам сигарету.       Мин наблюдает, как тот выпускает дым и, кажется, в это мгновение Юнги испускает дух, потому что выглядит это чертовски сексуально. Он никогда бы не подумал о таком. Мужчина сам курит и бывший его курил, но вряд ли бы он хоть на йоту считал это чем-то крутым и уж тем более сексуальным. Воспоминания о бывшем парне накатывают слишком резко, появляется горький привкус на кончике языка. Незнакомец напротив манит, а совсем недавно закончившиеся отношения — остужают пыл. Он же не может так сразу к чужому человеку прильнуть. Но ведь хочется.       — Вряд ли. — Зачёсывает волосы назад и думает о мыслях непристойных. С дьяволом торгуется, парня хочет как минимум поцеловать. Что он потеряет, если поддастся этому соблазну? Ему нечего терять. Профессор давит на пепельницу кончиком, до этого горевший тусклым огнём.       — Меня Намджун, кстати, зовут.       Юнги подходит вплотную, понимает, что представившийся «Намджуном» человек выше его на полголовы. Смех подступает, ведь думал, что будет как альфа-самец, а получилось так, как получилось. Но он все же встаёт на носочки, вызывая ухмылку у парня напротив. Так и чувствуется эта лёгкая нотка стёба в воздухе.       — У тебя есть возможность оттолкнуть меня или притянуть ближе. Что выберешь?       Мин никогда не боялся казаться нелепым. Над любой ситуацией можно посмеяться и любые чувства можно пережить. Стоит ли тогда париться?       — А ты из смелых.       Намджун наклоняется к лицу, тушит сигарету и зарывается пальцами в смолянистые волосы, которые при желании на кулак намотать можно, легко чмокает в губы. Но Юнги такое не устраивает. Он хватается за запястье парня и сам тянется. Лениво сминает губы, не торопится, наслаждается их мягкостью и податливостью. Стоит только появиться возможности, углубляет поцелуй, без зазрения совести изучая чужой рот, сводя при этом себя же с ума. Безобидные прелюдии в миг обретают другие краски, и он мгновенно возбуждается, лаская чужой язык. Ким давит на него, заставляя отступать, и когда они доходят до подоконника, сажает Мина, поддерживая под бёдра. Его руки находят себе место на ляжках старшего, и он пальцами проникает в дырки на джинсах. Ощущение, что тот просто хочет разорвать вещь. И это недалеко от истины.       Намджуна эти штаны на Юнги сводят с ума. Облегают стройные ноги, позволяют сквозь большие дыры лицезреть бледную кожу, которую невообразимо хочется укусить. Мужчина двигается ближе, соприкасаясь своим возбуждением с чужим и шипит, когда Намджун с силой прикусывает его губу. Хотя бы тут вымещает своё желание.       — Не кусайся, — говорит старший из вредности. Его все эти прикосновения заставляют трепетать и укус, в том числе. От ощущений хочется упасть в обморок, потому что чужая большая ладонь еле ощутимо, скользящая по его животу, пожалуй, лучше, чем любая мастурбация. Хотя, если тот коснётся его члена сейчас, то оргазм придёт незамедлительно.       Юнги ощущает своё тело как бурлящую магму. Горячо, от этого руки Намджуна чувствуются прохладными или, может, это из-за открытого окна. Получается такой сводящий с ума контраст, что он лужей на подоконнике расплывается.       — Не могу. — Нам вылизывает его горло, пока рука аккуратно массирует чужой сосок. От этого сидящего дугой выгибает, и он облокачивается затылком о стекло, издаёт тихий стон. Ветерок из открытой форточки приятно холодит открытые участки кожи.       Джун поднимается поцелуями выше, оставляет чмок за ушком и шепчет:       — Это было очень сексуально.       Юнги в очередной раз плывёт, хочет закрыть глаза и просто наслаждаться. Есть желание: попросить его любовный интерес на сегодняшний вечер не затыкаться. Низкий хрипловатый голос доводит до исступления. Это ведь тоже своего рода пытка, только сладкая.       Он вопреки своим мыслям касается выпуклости на чужих джинсах, слегка оглаживает, сжимает. Всё не то. Тянется к пряжке, расстёгивает её подрагивающими руками и после проникает внутрь. Проводит на пробу пару раз рукой, чувствует, как Намджун вскидывает бёдра навстречу и облизывает губы. Мин настолько погружён в процесс ублажения, что не сразу слышит звук рингтона.       «Пожалуйста, хоть бы не мой».       Он достаёт из заднего кармана телефон, чувствует вибрацию и отвечает, прикладывая смартфон к уху. Звонит Тэхён, и ему так хочется притвориться, что ничего не было. Откинуть ненужную сейчас технику и продолжить заниматься похабщиной, но, зная удачу своего друга, не рискует. Переживает, только со злобой.       — Слушаю. — Он не вытаскивает руку из трусов, так и продолжая водить ладонью по плоти. Намджун же возле другого уха дышит тяжело, всё его раздеть пытается и немного злится, когда понимает, что ему не позволяют этого сделать, переходит на задницу Мина. Сжимает, резко двигая на себя, таким образом задевая и чужое возбуждение тоже. Юнги хоть и старается всеми мыслями быть в диалоге, но то и дело закатывает глаза, сдерживая лёгкие стоны.       — Юнги, не мог бы ты Тэхёна забрать? — в трубке разносится голос Чонгука, это заставляет напрячься и остановить свои действия. Намджун недовольно смотрит на него. Юнги хочет встать на колени, жаль, сейчас не время.       — А что случилось?       — Ему поплохело, думаю, его лучше отвести домой. Это так себе место для ночёвки. Я бы и сам мог это сделать, но я не знаю, где он живёт и живёт ли вообще в этом городе.       — Нет, он тут только в общаге. Вы в какую часть дома забурились?       — На втором, там легко найти.       — Хорошо, понял, сейчас буду.       Юнги опускает руку с телефоном, смотрит в глаза, которые очевидно хотят его разорвать примерно так же, как недавно джинсы. Он усмехается, наклоняется, получая глубокий поцелуй и обиженный укус после. А ведь старший просил не кусаться. Мин отпихивает от себя Намджуна, сползает с подоконника, поправляет джинсы, потому что возбуждению нужно время, чтобы исчезнуть. Одежда ощущается очень неприятно, раздеться всё ещё хочется. Хотя даже не так, хочется, чтобы его раздели определённые руки, но не сегодня, а, возможно, уже и никогда.       — Извини, красавчик. — Он подходит к Намджуну, проводит указательным пальцем по его кадыку, который в это время дёргается. — Я бы тебе отсосал, но дела зовут. Может, в следующий раз ты увидишь меня на коленях.       — Обязательно увижу. — Нам притягивает его к себе, чмокает в уголок губ и отпускает, так и оставшись с расстёгнутыми джинсами.

***

      Юнги недоволен сложившейся ситуацией: стоило только на горизонте появиться безумно красивому парню, который не против погреть его сегодняшней ночью, так сразу что-то случилось. Он сейчас готов Тэхёну такой подзатыльник отвесить.       Сам говорил, что ему расслабиться нужно, а в такой значимый момент взял и испохабил всё. Юнги, прежде чем подниматься на второй этаж, заглядывает в ванную. Умывает лицо холодной водой, старается думать о всяких гадостях, чтобы эрекция быстрее спала, но в голову, как назло, помимо воспоминаний лезут и тупые вопросы по типу: будет ли Намджун сегодня дрочить на него? Или переспит с кем-то другим?       Мин опирается руками на умывальник, глубоко вдыхает, а затем резко выдыхает. Смотрит на отражение в зеркале, вздрагивает. По ту сторону будто и не он сам на себя глядит. Зеркала обманчивы.       Юнги выходит из ванной комнаты, стало полегче. Лицо не горит, возбуждение спало, только руки слегка покалывает от недавних прикосновений. Найти пьянчужку друга и его спасителя было действительно просто. Ведь за закрытой дверью никто бы не смог скрыться.       — Ну привет, алкашик. — Недовольно выдыхает Юнги, открыв дверь, и первым делом видит распластанную тушу на кровати. — И давно он так?       — Нет, минут двадцать лежит, — отвечает Чонгук.       Тэхён, услышав голос Юнги, хотел было подскочить, да только единственное, на что его хватает — это замычать и приподнять руку.       — Молчи, обломщик! — цыкнул на него Юн. — Видишь, взрослые разговаривают.       — Я, между прочим, тоже взрослый! — непонятно, но при этом очень возмущённо, говорит Ким.       — Слоник не дорос, Тэхён-и! — Он подходит к своему другу. — Ну-ка, Гук, скажи. Взрослые люди до такого состояния напиваются?       Чон смеётся с этой перепалки, удивляется, что Ким там ещё отвечать что-то пытается, хотя с ним и двух слов связать не мог. Юнги действует на пьяницу чудотворно. Тот даже вновь говорить научился!       — Ни в коем случае, — подыгрывает профессору.       Юнги помогает Тэхёну подняться:       — Давай, алкашик, поднимайся. Сейчас домой спать пойдём.       — Редкостный ты пидорас, Юнги, — еле подняв веки, говорит Тэ. Даже свет от простой настольной лампы сейчас сильно режет глаза. — А ты предатель и пособник его. Царство голубиное, — на удивление, достаточно внятно говорит он.       — Голубок, договоришься, — парирует Гук, подходя к двум парням. — Давай я его на руки возьму, а ты такси вызови.       — Ты уверен? Туша-то немаленькая.       — Ты кого тушей назвал?! — Ким вновь потерял связь с мозгом, и его язык стал дико заплетаться. Вновь бóльшую часть речи не разобрать.       — Так быстрее его с лестницы спустить. На утро ведь в синяках будет от собранных углов, — в голосе Чонгука проскальзывают нежные нотки. Такая забота удивляет старшего, потому что, по словам Тэхёна, они терпеть друг друга не могут. Видимо, не может только Тэхён.       — Быстрее его с балкона скинуть, — говорит Юнги, печатая что-то в телефоне. — Ну как знаешь, жопу надорвёшь, я не виноват.       — Конечно, профессор. А вы мне балл добавите за то, что я вам с другом помогаю?       — Ага, хуй там. По новой теме тебя первым спрошу.       — Жестоко, а мы ведь с вами почти друзья.       Чонгук подхватывает Тэхёна под колени и спину, подкидывает его слегка, устраивая на своих руках поудобнее.       — Малышик, схватись за шею, пожалуйста.        Тэхён недовольно пыхтит, но за шею всё же хватается.       — Бесишь! Вот вспорю тебе горло ногтями, будешь знать, — он кладёт голову на его плечо и прикрывает глаза.       — Ну ты же не животное кровожадное, Тэхён, — тянет Чонгук.       — Ты заслужил.       — Попизди мне тут. — Юнги шлёпает Тэ по заднице, на что тот ойкает и возмущённо смотрит поплывшим взглядом. — Только посмей мне дом облевать. Весь следующий месяц терроризировать буду. Нет, чтобы спасибо сказать! Его на руках несут, а он ещё и выпендривается!       Они наконец-то идут в сторону выхода. Чонгук аккуратно спускается по лестнице и на первом этаже опускает парня, поставив на ноги. Тэхёну, конечно, неохота куда-то идти, как оказалось, путешествовать на руках достаточно удобно. Жаль, он не знал об этом раньше. Гук, придерживая Кима за талию, провожает до такси, всё посмеиваясь с того, как Юнги матерится. Сегодняшним вечером образ учителя приоткрылся с другой стороны, и если бы не знакомство с Тэхёном, то они бы никогда и не узнали, что у такого деспотичного и педантичного преподавателя Мин Юнги, есть другая часть личности. К слову, не менее деспотичная.

***

      Тэхён еле открывает глаза. Ощущение, что в них добротную гору песка насыпали, ещё и лампа светит излишне ярко. И только потом он понимает, что это и не лампа вовсе, а солнце. Парень не знает, сколько сейчас времени, но предполагает, что день. Он сдавливает пальцами переносицу, сильно жмурится. Голова чугунная, подняться с подушки кажется чем-то нереальным и ему, честно говоря, не хочется шевелиться вообще. Только попить, если можно.       — Я тебя за последние несколько дней вижу чаще, чем своего парня за все годы отношений.       Тэ поворачивает голову на звук и видит Юнги в домашних шортах, растянутой футболке, на которой виднеется тёмное пятнышко. Вещь уже не отстирывается, но не перестаёт оставаться любимой. Мужчина стоит, недовольно жуёт бутерброд.       — Боже, что вчера было? — Тэхён поднимается, но лёгкое головокружение, даже в лежачем состоянии, не уходит. Если он встанет, то ему можно будет сразу падать назад. Ким решает оставить попытки на какое-то время, не хочет рисковать здоровьем. Хотя настоящий риск был вчера, когда парень, очевидно, пил алкоголь как водичку.       — Я не знаю, где ты шлялся, но из-за тебя у меня обломался, возможно, хороший секс. И ты мне весь туалет облевал. — Громко отпивает из кружки.       — Юнги, прости.       — Извиняться в коленно-локтевой будешь.       Тэхён недовольно стонет, но понимает: спорить смысла нет. Если накосячил — надо исправлять. А он, видимо, накосячил сильно.       Парень всё же сползает с дивана, выпивает стакан воды и уже, вроде, жить захотел. Его мозг отказывается думать, анализировать и уж тем более вспоминать. Хочет лечь обратно и до конца дня не вставать, а ещё лучше — спать, пока не отпустит плохое самочувствие и прочие прелести злоупотребления алкоголем.       — Юнги, мне так плохо, — тянет он последнее слово.       — Правда, что ли? — ехидничает. — А я-то думал, тебе замечательно. Давай, тряпку в зубы и вперёд толкан драить.       — Господи, ну какой же ты жестокий.       — Жестоким был ты вчера, когда своим блёвычем мне классный вечер обломал, а я всего лишь справедливый.       Тэхён с тяжёлым вздохом берёт тряпку, моющие средства и отправляется на поле сражения, где он будет бороться с грязью. Юнги же в это время пошире открыл дверь в туалет, и, сидя на диване, каждые пять минут отрывается от чтения книги. Наблюдает, как парень справляется со своим наказанием. А справляется он плохо, при условии, что рвотные позывы вновь возобновляются от такой работы. И по итогу: двадцать минут потраченного времени, вдвое больше потраченных нервов — и туалет засиял чистотой. Чего, конечно, не скажешь о Тэхёне. Он бесформенной тушей упал возле Юнги на диван. Аккуратненько подполз к нему под бок и обнял.       — Мне так плакать хочется. — Тэхён играет с футболкой старшего, поднимая её домиком.       — Что-то случилось?       — Просто грустно, очень. В голове муть сплошная. Помню всё отрывками, ощущение, что весь вчерашний день приснился и… — Тэхён притихает, не решается рассказать о том, что гложет. Может, ещё не готов.       — И? — Юнги кладёт одну руку на макушку Тэхёна, слегка ворошит спутанные волосы, без слов успокаивает.       — Нет, ничего.       Есть у парня одно очень смущающее воспоминание, которое он не может отличить от сна. Наверняка ему приснилось, как его не то нежно, не то страстно целуют. Он не помнит лица, даже примерных очертаний и человека, кажется, не видел. Только губы, красивые такие, похожие на губы Миён. Тэ почти на девяносто девять процентов уверен, что это был сон, но ох уж этот один процент. За весь вечер он один на один был только с Ми и Чонгуком. Но последний точно отпадает, Ким ведь в своём уме, не позволил бы такому случится, и Чонгук натурал.       Что, если он напился, осмелел и решил показать всю свою палитру чувств через поцелуй. Но он же проводил девушку до такси, когда ещё не был слишком пьян или… От такого количества мыслей голова пухнет, а чувство безысходности растёт с каждой последующей возникающей картинкой в его голове.       — Может, стоит меньше пить? — осторожно спрашивает Мин.       — Но это же молодость! Вдруг я упущу что-то важное.       — Вряд ли алкоголизм — что-то важное.       — Ты прав. — Только сильнее цепляется за старшего. — Что бы я без тебя делал? Люблю тебя, знаешь?       — Спился бы и умер в луже своей блевотины. Конечно, знаю.       А другого ответа и быть не может.       Тэхён знает — Юнги его любит. Просто у того говорить о чувствах ртом получается из рук вон плохо, кажется самодовольным, нарциссичным, но внутри плещется живое. Мужчина очень чуткий, иногда он испытывает слишком много, но это только его, никому неведомое. Мин делиться этим не то чтобы не хочет, у него даже намерений таких нет. Жадничает, но Тэхен всё знает.       — Иди-ка ты в душ, а то Шуня скоро в обморок упадёт от такого аромата.

***

      Парни провели весь день вместе. Тэхён сходил в душ, как и было велено. Они заказали доставку еды, Юнги включил приставку, которой он пользовался именно в такие моменты, когда приходил Тэ и им нужно было чем-то заняться. Рубились до темноты за окном в «Mortal Combat», а под вечер Тэхён вернулся в свою общагу.       Старший на этот раз подвозить его не стал, но тому и так хорошо. По пути до общаги он накатал сообщение Миён, где интересовался: какие события вчера происходили, мысленно надеялся, что не увидит там упоминание о поцелуе, который произошёл между ними. Это само собой был не первый такого рода опыт у парня, но вот так просто столкнуться губами с Ми… Даже в мыслях звучит неправильно, нельзя так, у него же к ней чувства. А о чём тут можно говорить, если он поцеловал её так просто, да ещё и практически не помня ничего? Для него этот момент стал как секундный пшик: вот он еле коснулся сладких губ, а потом всё. Сон обрывается.       Девушка рассказала ему о событиях вчерашнего вечера, и там не было и слова про поцелуй, касания и всего прочего. Тэхён в сердцах недовольно вздыхает. Словно, если бы он поцеловал её тогда, было бы намного проще признаться в чувствах. Он сам себе противоречит и в душе понимает, что врёт. Но заострять на этом внимание вообще не хочет. Миён предложила проиграть в сетевую игру, которую они накануне обсуждали, и Тэ согласился.       Дойдя до общаги и зайдя в комнату, он грустно улыбается. Жаль, нельзя жить у Юнги вечно. Старший такому точно не обрадуется. Он ставит, купленный по пути, сок возле кровати, начинает раздеваться.       — Ты чего такой убитый? — задаёт вопрос Джину, который, оказалось, не спит, как младший подумал вначале.       — Трупом притворяюсь, отстань, — голос сильно сипит, и по ощущениям парню тяжело говорить.       — Эй, ну ты чего? — в ответ под одеялом громко шмыгает носом. — Плачешь, что ли?       — Да заболел я, придурок! Дай поспать!       — Ладно-ладно, не кипишуй.       — Чай сделать? — спустя пару минут спрашивает младший.       — Тэхён! — Джин практически воет на всю общагу. — Ты сам сейчас чаем станешь, если не заткнёшься!       Старший выползает из груды одеял с покрасневшим носом, сильно недовольный. Всё-таки приключения дают о себе знать, он практически о себе не заботится и наплевательски относится к своему здоровью. Сколько бы Тэ на него ни ругался или спокойно ни разговаривал, это не помогает. Джин всё равно чудит и влипает в разного рода неприятности, после которых лежит больной тушкой и мучится. Поэтому младший практически перестал реагировать на последствия, но его нежное сердце всё равно каждый раз щемит. Он в лёгкую подхватывает общее настроение и автоматически, когда кто-то болеет, тоже начинает чувствовать недомогание.       Тэхён поначалу подумал, что Ким старший его всё-таки обманул и на самом деле произошло что-то, что расстроило его. Просто не хочет рассказывать и поэтому прикидывается больным. Но на вид парень выглядит действительно болезненно.       — Я всё-таки сделаю тебе чаю с лимоном, — по привычке начинает заботиться. — Ты выпил лекарства?       — Ты такой неугомонный. Не-а.       Младший пожимает плечами, делает чай и себе тоже. Достаёт из шкафчика аптечку, что не блистает изобилием всяких препаратов как дома, но всё же жаропонижающее и пару пастилок от кашля там находит. После этих махинаций, где-то из-под кучки тетрадей, выуживает ноут. Остаток дня он играл и общался с девушкой, пока старший, выпив горячего чая и предложенные таблетки, шмыгая носом, тихо не уснул. Тэ помогал выполнять Миён квесты.       Несмотря на то, что они достаточно неплохо общаются, и их отношения с первого взаимодействия определённо выросли, Тэхён не чувствует того сладкого вкуса приближающейся победы. Его это напрягает, но не до такой степени, чтобы изменить свои приоритеты. Их и не хочется менять, ведь он столько ждал этого момента, когда они смогут вести себя подобным образом. В своих мыслях ему даже думается, что он с девушкой начинает походить на парочку. Парень на полпути к успеху, но где же все его чувства? Он надеется, что эта неудовлетворённость пройдёт, когда они переступят порог дружбы. Но, как назло, поцелуй из сна никак не уходит.