call me «baby»

      Dominic Fike — Mama's Boy

      Чонгук возвращается домой в потёмках. Выдалась ужасная смена, которая проехалась по нему трактором. Хочется, чтобы таких дней было меньше, ибо это всё ужасно утомляет. Он понимает, что чертовски устал и заранее знает, что утром, когда зазвонит будильник на первые пару, — отключит его, не в силах подняться с постели. Будет испытывать при этом ужасные муки совести. Чон сам выбрал этот факультет, сам оплачивает своё жёсткое обучение, соответственно, лично заинтересован в успехе. Хочется хорошую работу, которая будет приносить прибыли больше, чем есть сейчас. Тогда получится обеспечить своей семье определённый уровень комфорта. Поэтому становится особо больно, когда не получается пересилить себя и идти дальше учиться. Как будто бы хочется самому себе же сказать: «Отвали и живи так, как живётся». Ведь с оценками всё хорошо и от того, что он немного выдохнет, его не отчислят, не сломают карьеру, не уволят с работы. Но Гук всё равно опасается, поэтому единственным верным решением стало — изнурять себя. Как оказалось, боязнь не оправдать свои ожидания пробуждает в нём ощущение ужаса.       Чонгук с малых лет видел, как тяжело было маме. Ей приходилось много работать, пока отец перебивался редкими халтурками. Она приходила уставшей, ругалась с домочадцами, а позже от бессилия плакала. В тишине, когда никто не может наблюдать за моментом этой ужасной слабости. Для Чонгука Ерин была, есть и будет самым сильным человеком, поэтому, застав однажды чужие слёзы, он не понимал: почему всегда красивые мамины глаза наполнены солёными морями. А потом вырос. Воздушные замки разрушились и пришлось наслаждаться действительностью.             Парень поднимается домой, старается максимально тихо открыть дверь, чтобы не разбудить родных, раздевается. Только он хотел войти в комнату, дабы взять сменные вещи и сходить в душ, как он увидел на кухне невысокий силуэт. В темноте помещения тяжело было различить, кто перед ним, но он, подключив логическое мышление, всё же справляется. Чонгук скидывает рюкзак на диван, подходит к Ерин и приподнимает уголки губ в слабой улыбке.       — Ты чего не спишь? Рано ведь ещё.       — Не смогла уснуть, — женщина сильнее кутается в халат и делает глоток остывшего чая. — Как дела в кафе?       — Нормально, скучно, правда, редко, кто заходит, — ответил Чон после небольшой заминки, ибо сам уже успел забыть легенду, которую придумал для мамы. Отводит глаза в сторону. Ага, как же, скучно! Буквально за один вечер два подпитых петуха устроили дебош, жаль, зажарить было нельзя, так бы хоть какая-то от них польза была.       — Не понимаю, кто вообще приходит за кофе ночью, — возмущается в очередной раз Ерин. Чонгуку стыдно за наглое враньё своей матери и за то, что она на это ведётся. Может, в глубине души женщина предполагает обман, просто верить в это не хочет. Попала в розовый пузырь представления о своих детях.       — Сам каждый раз удивляюсь.       — Ты уже такой взрослый, — она ласково смотрит на сына, а затем поднимается и вытягивает руки для объятий, — прости меня, Чонгук-и. Я ужасная мама.       — Это вовсе не так! — Чон приникает к женщине и вмиг чувствует себя маленьким. Вот, ему снова пять, мама опять сильнее всех в мире, а он снова боится собак. Понимает, за что перед ним извиняются, не первый раз такое происходит. Она часто чувствует вину перед своими детьми, ей кажется: она делает недостаточно. Но Чонгук каждый раз не стремается говорить, что она у него самая-самая. — Я очень сильно тебя люблю. Разве это не сертификат самой лучшей мамы?       Конечно, в их маленькой и неполной семье случаются неполадки. Родитель не всегда может сохранять спокойствие, уделять много внимания, но то, с какой теплотой женщина относится к своим детям — поражает. Они отвечают любовью на любовь. Пусть она часто приуменьшает свои поступки, но её дети растут в понимании и поддержке, а это — самое главное.       — Спасибо, — Ерин смаргивает пелену слёз, при сыне плакать не хочет. Только в одиночестве она позволит себе выпустить часть той боли, что её уже многие годы разрушает. Позволит пострадать своему сердцу от того, что не смогла обеспечить старшему сыну будущее, что из-за постоянной работы она мало времени проводит с малышкой, от того, что не знает, изменится ли это когда-нибудь в будущем. Она будет плакать и неистово себя ненавидеть, ибо, как оказалось, она не всесильна. Есть вещи, которые ей не подвластны и они глубокой ночью, когда женщина может позволить себе скинуть маски — добивают. Может, она не лучшая из мам, но её ребята точно самые лучшие из детей.

***

      — Синяк замазать не получилось, представляешь? Всё равно просвечивает, хотя Нана сказала, что у неё тоналка адовая, замажет всё, что хочешь. Даже грехи, — говорит Джин. Парни идут по коридору, оба помятые. Наверное, именно так выглядят люди после бурной ночи. Хотя Тэхён думал, что это будет немного иначе. Более хорошо, более бодро. Словно он никогда не страдал утром от похмелья. Не мудрено, что у него именно такие представления о сегодняшнем утре, ведь на это и был расчёт. Выпив вчера один коктейль, парень надеялся, что его обойдут стороной головные боли, сушняк и остальные прелести отходняка. Но всё это оказалось шуткой судьбы, ибо ощущал он себя хуже, чем представлялось. — Ебал я эти ваши клубы! Ни за что больше туда не сунусь!       — В натуре? И насколько долго твоё обещание продлится? Мне начинать вести отсчёт до того момента, когда ты меня снова на тусняк потащишь? — усмехается Тэхён.       Он сколько живёт со старшим, столько и слышит эту песню, которая периодически приключается после попойки. И, честно, нет у него права на это злиться. Сам ведь делает точно так же. У них с Джином хорошие отношения, они считают друг друга хорошими соседями, даже несмотря на некоторые неурядицы. Возможно, отчасти из-за этого сейчас старший не раздражает, а наоборот, веселит.       — Да хорош стебать! Я тебе серьёзно говорю! Вон видишь, как я пострадал, — Джин тычет пальцем в еле видный ореол синяка. — Ещё и рука болит.       — Ой хорош, артист! С утра у тебя ничего не болело. Чего же в актёрское не пошёл?       — Не пустили. Актёр во мне умер.       — Кто? Клоун с красной пипкой? — Тэ зажимает нос пальцами и смеётся.       Но поймав чужой взгляд, понимает — перегнул. Между ними нормальный около чёрный юмор, они любят стебать друг друга и на это не обижаются, ибо знают, что под этим ничего, кроме шутки, не кроется. Сейчас же младший испытывает такую дикую неловкость и угрызения совести, что придумать машину времени хочется больше, чем когда-либо. Тэхён не хотел обижать своего друга.       — Типа того, — улыбается, но глаза до того грустные, что стыдно за свои шутки становится ещё больше.       — Я тебя обидел?       — Что? Нет, вовсе нет. Тема просто неприятная, — опускает глаза в пол.       — Прости.       — Всё хорошо, я не в обиде. Ты к Юнги?       — Ага. Заскучал он там, наверное, без меня, пойду ему глаза помозолю.       — Тогда зови его в спортзал, сегодня там все наши будут. Если профессор с нами ещё и в баскет сыграет, то вообще шикарно будет. Считай, посвящение прошли.       — Я, конечно, спрошу, но вряд ли он согласится.       — Попытка не пытка, — Джин ударяет младшего кулаком по плечу, и, усмехаясь, прощается.       Тэхёну приятно греет сердце тот факт, что у него появилась своя компания. Не один человек, а несколько людей, которые с ним на одной волне. Которые расстроятся, если он не придёт, которые рядом. Ты можешь с ними поговорить и в любое время встретиться, да хотя бы просто от души посмеяться. Не поймите неправильно, ему и одного человека хватает по самое не хочу. Он безумно любит Юнги, ценит провёденное время с ним, но тот же не может быть постоянно вместе с Тэ. Парень, кажется, впервые нашёл своё место, не считая комнаты своего давнего друга. Поэтому Ким не может не радоваться, он чувствует себя нужным, а это с самых малых лет было его основной целью. И то, что Миён тоже относится к его компании, совсем немного, но поднимает самооценку.       Тэхён заходит в любимый кабинет и находит профессора на том же месте, что и всегда. Тот одет с иголочки, только волосы немного растрёпанные. Парень подходит к нему, запускает руку в пушистую шевелюру и ворошит гнездо ещё больше.       — Шуня спрятала от тебя расчёску? Ты чего такой лохматый?       — Вспомнил обо мне наконец-то? И моей девочке пластик не по вкусу, — Юнги поднимает на него взгляд. — Времени не было укладку делать, я и так утром провозился. Труба потекла.       — Ужас, сейчас всё хорошо?       — Да, вполне. Так что? Соскучился? — издевательски улыбается профессор.       — Представь себе! Оказывается, без твоей занудной жопы бывает грустно. — Тэхён берёт свободный стул и подсаживается к другу. Достаёт из портфеля шоколадку и протягивает Мину. Просто неожиданно захотелось сделать что-то хорошее для человека, который в его жизни значит очень много.       — Это мне? Как приятно, спасибо, — Юнги берёт подарок. — Но этим ты всё равно от меня не откупишься! Ты, я, выходной и плойка. Что скажешь?       — Да блин! А я-то надеялся… — В голосе слышится сарказм. — Звучит очень хорошо.       — Жизнь тяжела, ребёнок. Как ты? — Мин кивает на согласие друга.       — На самом деле хорошо. Меня Миён гулять позвала, представляешь? — восклицает Тэхён.       — Это хороший прогресс, ты делаешь успехи, горжусь!       И Юнги действительно гордится, ибо пока он не сидел дома взаперти и не искал на жопу приключения, то растил вот этого мальчика, что сейчас сидит перед ним. Растил, конечно, громкое слово, но руку к формированию его личности профессор точно приложил. Просто радует, что у Тэхёна всё получается. Это ли не счастье — видеть счастливым близкого человека?       — Ещё Джин просил пригласить тебя на игру в баскетбол вечером. Придёшь?       — Не знаю, если буду свободен, то зайду. Работы много в последнее время.       — А как ты? Тебе, кстати, очень идёт этот костюм. Новый?       — Новый, подлиза! Помнишь я тебе говорил про того студента?       — Помню.       Они трепались как те самые девчонки-сплетницы. Юнги старался рассказать как можно более подробно, а Тэ не удерживался от колких комментариев по чужому поведению. Всё-таки не каждый день в жизни друга такая драма происходит. Он даже немного шокирован от дерзкого воздыхателя Юнги. У того явно чувство совести на пару с чувством самосохранения отсутствовали, поэтому он не скупился высказываться.       — Ты такая королева драмы, оказывается, — шутит Тэхён.       — Да и не говори! Пипец какой-то, уже не знаю, что делать с этим студентом. Он, конечно секси, но иногда так бесит. Придушил бы!       — Ну ты погоди, а то такими темпами скоро из-за его связей придётся душить кое-что другое.       — Фу, надеюсь такого в моей жизни не будет. Уж к такому меня точно не готовили. Я отказываюсь.       — А она нас редко к чему-то готовит, — пожимает плечами Тэ.       — Давно в философы заделался?       — Ну ладно тебе, я ж любя! Мне пора, приходи вечером. Все обрадуются, я буду тебя ждать.       Тэхён серьёзно смотрит на Юнги, вербально показывает то, насколько ему друг важен. Слова — это очень хорошо, говорить важно и нужно, но когда они ещё подкрепляются действиями, взглядами, прикосновениями — они лечат душу. Ким будет его ждать до последнего и всегда будет рад провести с ним время. Пусть Тэхён баскетбол не любит, но с Юнги он даже играть готов. Они выросли и возможностей на такие вещи стало в разы меньше. Сейчас парни как белки в колесе, то там, то тут, везде надо успеть. Да, у Тэхёна сейчас получается выкраивать немного времени на свою студенческую жизнь, на тусовки, тихие посиделки с друзьями. Но Юнги — это нечто иное, профессор всегда так сильно загружен, что Тэ его в какой-то степени даже жалко становится. От таких трудностей моменты, проведённые вместе, становятся в разы ценнее. Тэ в целом счастлив, что их дружба не ушла с годами. Ведь столько всего могло поменяться, что они бы просто не смогли найти место для друг друга в нынешних жизнях.

***

      На улице стояла ясная погода и светило солнце, когда Тэхён, немного опаздывая, бежал до кофейни, что находится недалеко от корпуса. Мир застилала яркость, но как такового тепла не ощущалось. Так будет до самого лета. Парню сложно с этим смириться, слишком теплолюбив и холода еле переносит.       Сейчас полдень и он спешит на самопровозглашённое свидание. Миён никак не обозначала, что это за прогулка, поэтому Тэ теряется. Не понимает, как себя вести, что уместно, а что нет. Девушка подразумевает простую дружескую прогулку или он ей тоже нравится? Ким слишком подвешен, но склоняется больше к тому варианту, что удобен ему. Паникёр слишком много думает, когда его главная цель — просто постараться не перегнуть палку. Там ведь всё будет сразу понятно на деле? Или всё-таки нет?       Тэхён заходит в кафе и недовольно закусывает нижнюю губу, кажется, только сейчас осознавая, что он банально не знает, какой кофе любит его избранница, и любит ли она его вообще. Ей нравится послаще или наоборот? Может, девушке по душе какие-то иные сочетания в напитках или она фанатеет от зелёного чая?       Ким стоит перед меню и хмурится так, словно решает задачу со звёздочкой. По итогу выбирает идти по пути меньшего сопротивления, и, откопав воспоминания о встрече с Чонгуком, заказывает то же самое, что и его недовраг тогда. Это вообще не значит, что Миён должен нравиться тот же напиток, Тэхён просто беспомощен в данной ситуации. Пытается сделать хоть что-то, показать себя с лучшей стороны. Получается, наверное, не очень.       Когда кофе уже был в его руках, он направился дальше к тому месту, где они должны были встретиться. Тэ предупредил о своём опоздании, но всё равно переживал, что девушке надоест ждать и она уйдёт. Вообще, при условии, что студент сейчас нагло прогуливает пары — это единственное, что сейчас беспокоит. Ким идёт и с каждым шагом всё больше трусит. Неожиданно образовалось столько страхов. Парень боится, что у них с Миён не пойдёт разговор и они, как в тех самых странных фильмах про отношения, будут идти рядом и неловко молчать. На подходе к нужному месту уровень его панички постепенно начинает зашкаливать. И вот наконец-то на горизонте виднеется нужный силуэт. Как всегда красивая Миён стоит у входа в парк и слегка раздражённо поглядывает на наручные часы дорогой марки.       Выглядит она очень стильно, что по сравнению с ней, Тэхён смотрится какой-то замухрышкой. Он, сбросив всю эту неуверенность в себе, выдыхает и слегка поправляет пальто.       — Привет! — Девушка, увидев его, широко улыбается, хоть и минуту назад была раздражена. Ким надеется, что не из-за него.       — Привет, — Тэ неловко протягивает стаканчик. — Это тебе.       — О, спасибо! — Она принимает презент. — Мелочь, а так приятно.       Миён подходит ближе и обнимает его за шею в знак благодарности. Он кладёт свою руку на лопатки как-то безразлично, позволяя себя касаться. Это не самые тёплые объятья в мире.       — Не за что. Надеюсь, тебе понравится, я наугад выбирал.       — Сейчас попробуем. Интересно, какой кофе ты для меня выбрал, — девушка поджимает губы, а уже через секунду между ними оказывается трубочка. — Оу, это необычно! Гуку бы, скорее всего, очень понравилось.       Тэхён молча отводит глаза. Не будет же он признаваться, что изначально покупал напиток, который нравится Чонгуку. Слишком неловко получается.       — А какой кофе пьёшь ты?       — Не очень кофе люблю, честно говоря. Но раф я беру чаще всего, если мне хочется чего-то такого.       — Ты, значит, по чаю?       — Да, чёрному. Очень вкусно.       — Верю.       Они идут по парку, их плечи то и дело соприкасаются и Тэ от этого немного волнительно. Вроде стараются поддерживать разговор друг с другом, но всё равно между диалогами возникают какие-то паузы. Это очень напрягает. С Чонгуком он мог молчать, его это не волновало. Было спокойно, уютно, словно им не нужно было огромное количество слов, чтобы показать — всё в порядке. Не отрицает, что такие чувства у него могли быть из-за ненависти к Чону. Сейчас же его швыряет из одной стороны в другую. Тэхёну не нравится молчание, но при этом приходится себя постоянно одёргивать, ибо тогда он говорит слишком много. Вдруг Миён будет думать, что её воздыхатель — напыщенный индюк, который не может перестать кудахтать.       Все их разговоры проходят ни о чём, они не несут в себе никакого смысла и наверняка уже через час забудутся вовсе. Девушка хороша собой, отлично учится, вся такая утончённая, но в разговоре тет-а-тет она кажется слабой. Тэхёну скучно и неинтересно, оттого его картинка идеального свидания сама собой разрушается о суровость реального мира. Человек, которого он полюбил, оказался не так хорош, как ему казалось. А полюбил ли он вообще? Даже такие его убеждения ставятся под сомнение. Тэ в очередной раз за эту прогулку вспоминает Чонгука, и в этот момент из его лёгких словно исчезает весь воздух. Пугает сама мысль, что он может подумать о Гуке в около романтическом ключе, иначе почему он постоянно сравнивает девушку с парнем? Это же ненормально! И ведь почему-то именно сравнивает с Чоном. Не с Юнги, который, по мнению Тэхёна, самый лучший и идеальный мужчина в мире. Правда, только когда готовит ему завтрак, но всё же!       Мин ему ближе, роднее и в любом случае приятнее, чем все, кого он встретил или даже встретит в универе. От Чонгука отделаться совершенно не получается. Беда подкралась неожиданно и когда её не ждали совсем.       — Ты, оказывается, такой милый, пока тебя не драконит Гук-и.       Пара останавливается на мостике, который перекинут через небольшой пруд. Миён опирается на перила, развернувшись к спутнику и мило улыбнувшись, отводит глаза.       — Да ладно тебе! Аж как-то неловко.       Тэхёну, естественно, лестны комплименты от Миён, но сейчас это звучит так инородно, что в сказанные слова не хочется верить вообще.       — Ну это правда! Мне такое нравится. — Девушка протягивает ему свою ладонь и говорит: — Пойдём?       — Пойдём? — Ким немного в замешательстве, его интонация звучит так же вопросительно. Он первые пару секунд не решается, но всё же протягивает свою руку в ответ.       Они идут и держатся за руки. Вот оно, то самое событие, которое так долго ждал Тэхён. Надежду на такие отношения он давным-давно холил и лелеял в своём сердце. Но сейчас он идёт и кроме тревожности ничего не чувствует. Ему в какой-то степени даже стыдно, ведь он как ребёнок до истеричного плача хотел эту конфетку в цветастом фантике, а по итогу, попробовав, понял, что эта сладость для него совсем не вкусная. Она не плохая, не хорошая, просто ему не подходит. Но, с другой стороны, это лакомство уже не хочется отдавать кому-то другому, ведь он уже столько всего сделал, чтобы заполучить его. А, может, это всего-лишь шутка такая и на самом деле в действиях девушки нет никакой романтической подоплёки. Может, Тэхён так сильно хочет в это всё верить, что придумывает чувства за других? Ведь часто, когда Миён общается с Чонгуком, может положить ему голову на плечо или приобнять. Может быть, с ним точно так же и это у них дружба такая? Когда в голове Тэ оборот мыслей в секунду становится нереальным, ему хочется уже не то чтобы открыть форточку, а дать себе самую настоящую пощёчину, ибо уже бесит эта дурацкая неопределённость.       — А ты пойдёшь на тренировку парней? — спрашивает Тэхён.       — В этот раз нет, семья меня тащит на ужин, поэтому придётся вам самим тусоваться. Хотя так жаль, что я не смогу присутствовать. Джун с Гуком очень смешные, когда играют против друг друга.       — Понятно, правда, жаль. Хорошего тебе ужина!       — Так говоришь, будто прощаешься со мной, — Миён смеётся.       Это недалеко от правды, ведь в действительности ему хочется уйти. И он не понимает, дело ли в усталости, но его не расстраивает факт того, что Миён не будет на тренировке. В один момент всё становится таким образом, что наличие девушки рядом практически не имеет значения. Сам Тэхён понимает: он занимается самообманом, но ему хочется продолжать этим заниматься.       — На самом деле мне уже действительно пора.       — Хорошо, тогда подождёшь немного? Я себе такси вызову.       — Да, давай.       Машина приехала достаточно быстро. До того, как Тэхёну не стало ещё более неловко. Они стоят у входа парка, позади находится ожидающее такси, а его возлюбленная то смотрит на него, то взгляд отводит, без конца покусывая губы. Ожидает чего-то? Тэхён не знает, но точно понимает, что даже будь он чуточку смелее, всё равно бы ничего не сделал. Как сейчас, стоял бы и просто ждал, когда девушка попрощается с ним.       — Ну, до скорого? — предлагает Тэ.       — Да, до встречи. Спасибо, что составил мне компанию, — Миён проговаривает слова дружелюбно, но по её лицу видно — она недовольна.       Девушка уезжает, а Ким собирается сходить ещё раз в кафе, чтобы купить кофе Юнги и себе заодно. Для хорошего настроения.

***

      Они сидят напротив друг друга, как ковбои в каких-нибудь вестернах. Секунда — и рука потянется к оружию. Юнги против Намджуна.       Прошло несколько занятий с их первого и, на удивление, они проходят вполне неплохо. Намджун спокойно занимается: где нужно — слушает, где нужно — отвечает или читает. Юнги в целом-то не жалуется, если бы только этот громила учил материал вне их занятий. Было бы вообще прекрасно!       Сейчас они столкнулись в этой же борьбе. Юнги перед началом занятия решил составить небольшой тест, чтобы посмотреть, как усвоился материал с их предыдущих встреч. Он не удивился, когда увидел, что часть ответов неправильные. Но для него это было определённо очень прискорбно, ведь пока Намджун не исправит свою оценку, не получится освободиться от занятий с ним. Чувствует себя каким-то Добби, хоть к нему и относятся получше. Деньги за свои труды он тоже получает, но всё же.       — Намджун! Ну как так? Я же просил подготовиться. Ты это нарочно? — Юнги злится, импульсивно жестикулируя руками. Скорее, не потому, что гнев в себе удержать не получается, а больше для виду.       — Профессор, правда, времени не было! Я бы с радостью, но… Не ругайтесь вы так, у вас уже вон — стул шатается. Так и упадёте ненароком! — Нам прикусывает щёки изнутри, чтобы смех не вырвался наружу, ибо смотреть на пыхтящего Юнги — та ещё проверка на прочность. Вызов «попробуй не засмеяться» он гордо проигрывает, когда Мин после его слов ещё активнее стал ругаться.       — Вот ты жук!       — Может, вам всё-таки поменять стул?       И когда Намджун уже в голос засмеялся, не выдержав этой пытки, Юнги потянулся к парню. Он сам не понял, что точно хотел сделать. То ли врезать, то ли слегка ударить по плечу, но по итогу с громким восклицанием историк всё же падает со стула. Ножка была сломана, и именно поэтому падение было неизбежно.       — Мой бедный копчик! Чего ты смеёшься, помоги встать! — Юнги протягивает руку. — Я всё-таки уже не молод.       — О, Боже! Ну что за старик? — Ким, продолжая смеяться, хватается за чужую руку. Но вместо того, чтобы подняться, профессор тянет его на себя, из-за чего студент падает сверху, едва успевая подставить руки, чтобы не наваливаться. — Юнги? Ты что делаешь?       — Теперь мы в одинаковом положении.       Они так и остались в объятиях друг друга. Юнги смотрит на него снизу вверх, в очередной раз подмечает, какой он красивый. Смотрит на него неотрывно, кажется, очень долго. В его животе словно бабочки порхают. Они в таком странном положении, что зайди сейчас кто-нибудь в кабинет, явно бы подумал не о том. Профессор касается свободной рукой его лица, проводит большим пальцем по щеке и вниз по скуле, вызывает этим жестом ещё больше недоумения. Он понимает, что ему нравится этот парень, и чем больше проводит с ним времени, тем больше в этом убеждается. У них становится больше общих тем и ещё больше интереса к друг другу. Юнги тонет.       Тонет в непозволительной любви. Если он не остановит весь этот процесс, то будет очень много проблем. Не только на рабочем месте, но и дома. Родители не примут, продолжат пытаться сводить его с девушками. Ситуация неизбежная. Если Намджуна это будет задевать так сильно, будет ли это влиять на их несуществующие отношения? Мин судит по себе и его бы это определённо расстраивало.       — Юн… Профессор, — Намджун быстро поправляет себя, чтобы не нарваться на очередную злость.       — Вставай.       Юнги быстро убирает руку с чужого лица и сам приподнимается. Словно ничего не было. Момента слабости не существовало, во всяком случае, он в это отчаянно хочет верить.       Намджун не понимает, что творится, хотя очень бы хотел понимать. Он как маленький ребёнок, не пойманный на сотворённой шалости, хочет хлопать в ладоши. Потому что план его действует. Парень видит, как эта маска безразличия трескается на любимом лице. Это небольшие шажки к будущему успеху, ибо Джун намерен её содрать, растоптать на мелкие кусочки и развеять.       Профессор ему нравится по-настоящему и так искренне. Ему хочется гореть в этом огне вечно, утянув за собой. Всё равно, какие их впереди ждут проблемы, они справятся вместе. Главное, чтобы это «вместе» случилось.       — Сильно болит? — студент поднимает профессора на ноги и начинает отряхивать пиджак от пыли.       — Не сильно, — он убирает чужие руки от своего тела.       — Лучше сиди повторяй, раз уж ты не сделал этого самостоятельно.       — А вы?       — Сейчас вернусь. Мне нужно отойти в уборную.       Юнги возвращается через десять минут. С влажной чёлкой и чистым костюмом. Приводил себя в порядок без лишних глаз.       — Ну, что? Начнём? Давай, теперь ты не отделаешься, — говорит историк.