Напутствие Хамелеона

      Любая жизнь может остановиться в мгновение. Ты можешь даже не успеть вздохнуть. Но хуже когда ты можешь дышать, смотреть и видеть. Наблюдать, как другие находятся на волоске от смерти. А всё что ты можешь делать — брыкаться к руках, выворачивать свои собственные руки и кусать чужую ладонь до крови.       — Да хватит тебе брыкаться! — мужчина сдвигает руку за спиной юноши. — Угомонись! Иначе тебя так же вырубят.       Мужчина смеется в ткань своей маски и чуть пихает носком ботинка в голень, сбивая с Диаса прыть. А тот и остановится не может, сердце разрывается.       «Это моя вина».       Слёзы обжигают глаза, веки и щёки. Подобно раскалённому золоту. Подобно древней пытке. Ещё один рывок, помочь хотя бы кому-нибудь. Спасти, унести и убежать домой. Раскаяться в своём плане. Признаться во всём.       — С двумя разобрались, — мужчина со шрамом волочил по песку за собой тяжёлую железку.       — Ты ему там череп не раскрошил? — усмехается масочник.       — Нет, я же не со всей дури, это было бы огромным упущением, — он оглянулся на неподвижное тело юноши возле повозки, — Марко! Закинь тех в повозку, — и, обратив внимание на Диаса в руках своего брата, улыбнулся, — ну что, крысёныш? Попались? — грубая ладонь потрепала светлые пряди. — Красивый гад, хах, — он отодвинул ладонь брата ото рта Диаса и взял парня за подбородок.       — Cabron, — Диас выплюнул оскорбление в лицо мужчине, скалясь как пёс, — вы чёртовы…       Договорить ему не дали, остановив поток яростной речи грубой пощечиной.       — Продолжишь пищать, мне придётся применить силу погрубее, — он стукнул концом железки о дорогу, — прям как с твоим братцем.       Диас невольно взглянул, как Камило приподнимали и тащили внутрь повозки. А после туда же перенесли и Мирабель.       «Мой порок».       — Валентин, заноси этого в мою повозку, — он кивнул на ту, которую должен был разведать сам Диас, — позже с ним поговорим.       — Принял, — Валентин потащил почти не сопротивляющегося юношу за собой, пока главный поспешил проверить работу Марко в другой повозке.       — Вам очень не повезло, — Валентин закинул Диаса внутрь, и тут же вытащил револьвер, наставляя дуло на парня, — не шевелись, иначе точно окажешься трупом. Слушай команды и я не выстрелю.       Любые слова пропадали в вязкой слюне и всё, что оставалось Диасу, это кивать. Если он словит пулю сейчас, то пути назад совсем не будет. Никакого спасения в принципе не будет существовать…       «Для меня».       Диас постарался немного забиться в какую-нибудь щель между множества коробок, но позже откинул эту идею.       Валентин мягко кивнул и опустил пистолет. Уловив состояние парня перед собой, он спокойно взял веревку, лежавшую на ящиках стоявших возле края повозки. Возможно, именно там и лежало оружие. Хотя какая уже к чёрту разница. Он опустил голову, ожидая, когда мужчина подойдет ближе и свяжет руки за спиной. И снизу наблюдал за тем, как похититель до сих пор не убирает из рук оружие. Даже с предохранителя снял. А значит точно был намерен выстрелить.       — Если бы сюда не полезли, может быть вы бы и не оказались в такой ситуации, — Валентин подошел ближе и хлопнул веревкой, — любопытство до добра не доводит.       Не услышав ответной реакции, он лишь пожал плечами, склоняясь к парню ближе. Рывок, Диас старался сбить мужчину с толку и выхватить оружие у того из рук. Попав локтём в живот Валентину, заставляя того резко выдохнуть весь воздух, он схватился за его запястье. Но он не подрасчитал, что мужчина был крупнее его и юношеская храбрость это путь в никуда.       Прозвучал выстрел.

***

       Рассветные лучи игрались с рыжими кудрями средней Мадригаль, решившей выпить парного молока с утра пораньше. Лицо у неё было хмурым, прямо как и туча над её головой.       — Пеппа? — сонная женщина с белым платком на плечах обеспокоенно смотрела на подругу. — Ты чего так рано? Ты же любишь поспать подольше.       — Сердце не на месте, — прекрасные зелёные глаза с печалью смотрели в собственную кружку, — всю ночь не спалось. А утром я уже не выдержала и решила хотя бы молока выпить. Кофе не в момент, — сделав маленький глоточек и выпустив еле заметный пар из губ, она задала вопрос невестке, — а ты чего не спишь? Ты, конечно, ранняя пташка, но не настолько. Что-то болит? — она взглянула на руку женщины.       — Нет, — Перлита подошла поближе к Пеппе, — ничего не болит. Но сердце тоже не дает покоя.       — Эти, — она не находила слов, — принесли лишь беспокойства и смуту. Кошмар, мирный план идёт крахом.       — Эх, — Перлита погладила её по плечу, стараясь успокоить синеющую тучу, — мы думали, что это правильный выбор. Тот выбор, которое сделали наши сердца.       — Порой мне кажется, что нельзя всегда быть такими добрыми. К чему бы это привело, если бы мы отдали им выпечку Джульетты?! — в воздухе начало пахнуть озоном. — Настал бы полный кошмар.       — Мы что-нибудь придумаем, — продолжая гладить чужое плечо, женщина оглянулась на выход из кухни. Возле порожка стояла Джульетта в своей ночной одежде. Совсем не узнать: бледное лицо и распущенные волосы с проседью.       — Джульетта? — проговорила Перлита. — Что такое? Ты выглядишь нездоровой. Уже успевшая заволочь часть потолка буря в мгновение распалась на мелкие облачка, и Пеппа поставила стакан с молоком на стол.       — Ми-мирабель, — её голос дрожал, так же как и кончики пальцев.       — Что такое? Что с Мирабель? — женщины подошли к старшей Мадригаль, которую колотило, как листик пальмы во время урагана. Пеппа поддерживала сестру за лопатки, а Перлита взяла её руки и начала нежно массировать холодные пальцы. Женщина словно несколько часов находилась ночью на улице.       — Я проснулась среди ночи в холодн-о-ом поту, — начала Джульетта, — приснился кошмар, — она усмехнулась, — словно что-то с-случилось с моей мал-ы-шкой, — в каких-то моментах она проглатывала буквы, но её не перебивали, — я решила схо-одить к-к ней, — Джульетта прижалась к сестринской груди, пыталась успокоить свое дыхание, — и я её комната была пуста. Юбка валялась где-то на полу.       — Может, она у Камило или у Диаса, они часто ночуют друг у друга, — предположила Пеппа, — давай заглянем к ним.       Джульетта лишь отрицательно помахала головой.       — Я стучала к ним, никто мне не ответил, возможно, они просто крепко спят. И я лишний раз волнуюсь, — она сжала руки Перлиты, — но решила посмотреть в саду. Они же там тоже часто сидят и их там тоже не оказалось.       Становилось тесно.       — Может, они и правда просто спят, — неожиданно высоким для себя голосом протараторила Пеппа, — пойдём проверим ещё раз. Ты ведь проверяла довольно давно, а сейчас уже утро.       — Д-да, — кивнула Перлита, — Диас уже должен был встать. Он всегда встает слишком рано.       Джульетта мелко улыбнулась, она слишком себя накручивает. Это же простой кошмар. Их дети просто решили поспать у кого-то в комнате. Вот и всё. Разыгрались и потом уснули так, что ничего не слышат.       Когда дамы вышли во дворик Каситы, на верхнем этаже их ждали заспанные Бруно и Феликс. Оба в лёгких ночных рубахах и штанах.       — Что такое, Пеппита? — Феликс протёр глаза. — Ты так ворочалась и так быстро убежала из спальни.       Бруно подтвердил слова мужчины кивком. У того вообще глаза были почти закрыты.       — Ох, — Джульетта прижала руки к груди, складывая их в замок, — у нас у всех неспокойная ночь выдалась.       — Да, а Джули приснился кошмар, — Перлита приобняла ту, — Бруно, можешь проверить комнату Диаса, пожалуйста?       Мужчина разлепил глаза и кивнул без слов. Конечно, были вопросы: «Зачем? Почему?» Но если жена просит, то почему бы и не сделать. Не зря же волнуется. Феликс же без слов понял взгляд своей благоверной и пошёл в сторону комнаты Камило. И первым звоночком было слабое свечение дверей. Ежели для Диаса это было привычно, как и для его отца — те редко использовали свой дар. То для Камило это было чем-то нереальным.       — Диас, — Бруно постучал в дверь сына пару раз. Тишина, — Ди-ас! — уже громче произнес отец. — Я знаю, что ты меня слышишь. Прости, если разбудил. Можешь открыть дверь, пожалуйста?       Тишина продолжалась.       — Камило, — теперь стучал Феликс, чуть громче, — Камило, открой. Или ты спишь? Мира и Диас у тебя?       Всё та же всепоглощающая тишина.       Мужчины переглянулись, выходящее из-за гор солнце окрашивало дворик Каситы алыми лучами, и сердца ускорили свой ритм.       — Диас! — Бруно заколотил кулаком по двери, будя остальных. Из комнат повыходили Исабелла и Луиза, такие же заспанные, но уже встревоженные.       — Почему такой шум? — Исабелла зевнула и потянулась.       — Младшие не у вас? — выкрикнула Джульетта с первого этажа. — Мирабель, Камило и Диас. Они не у вас?       — А? Нет, — Луиза ободрилась от больших и пугающих глаз матери, — они не у нас. С ними что-то случилось?       — Диас! Открывай сейчас же! — дверь страшно скрипела под ударами кулака. — Касита! Открой дверь моего сына! Но дом стойко терпел и не открывал дверь. Чёртово волшебство, не позволяющее открыть комнату без разрешения хозяина.       — Кх, — Бруно ударил дверь плечом, — Феликс! Помоги, мы должны её открыть! Теперь на крики вышли Агустин и Альма. Первый тут же скользнул к жене и обнял ту, спрашивая, что произошло. Абуэла же наблюдала за всем с нарастающей головной болью от громких ударов.       Хлопок. Свет дверей всех троих неожиданно погас и дверь Диаса открылась от одного толчка двух мужчин. Бруно чуть не упал и успел подхватить за плечи Феликса. В комнате юноши творился бардак: разбросанные книги, а также два пончо, лежавших на кровати сына. Жёлтое и темно-зелёное.       — Какого чёрта?! — Феликс осмотрел бардак. В коридоре раздался возглас Пеппы, которая отворила комнату Камило, у того почему-то были разбиты все зеркала. — Пеппита?       Он поспешил к жене, отодвигая окаменевшего Бруно в сторону.       Предсказатель встряхнул головой и прошёл внутрь, поднимая одну из книг. Закрывая её он смотрит на название, и пазл начинает неимоверно быстро складываться.       Волнение ребят за столом. Случай на кухне. Беспокойство матерей. Закрытые двери. Разбросанная одежда. Книги об оружии.       — Maldito sea! — Бруно откидывает книгу и спешит прочь из комнаты. — Агустин! Феликс! Быстро берём коней и спешим к повозкам! Живо!       — А? — Перлита вздрогнула вместе с Джульеттой. — Что происходит, Бруно?!       — Mi sol, — мужчина сбегает вниз по лестнице широкими шагами и хватает жену за плечи, — сейчас не время. Прости, я позже всё объясню, нам нельзя сейчас медлить.       Феликс целует жену в лоб и тоже спешит вниз к Агустину, который уже бежал скорее за лошадьми.       — Мы с Агустином поедем к повозкам, — Бруно бежал вместе с Феликсом, — ты спеши к разлому.       Феликс кивнул, и те спешили как можно скорее добраться до конюшни. Пускай ни Агустин ни Феликс не понимали, что происходит в голове у брата их жён. Но если он до чего-то додумался, значит, им следует прислушаться. Всё равно никаких других зацепок у них нет.       — Что же происходит, — Пеппа обняла матушку и пряталась в её платке, — где мой сын, боже, где наши дети...       Внизу Исабелла и Луиза усаживали матерей на диван и пытались их успокоить и приободрить.       — Всё будет хорошо, я уверена, что ребята просто пошли на речку, — Исабелла поглаживала колени матери и целовала её пальцы.       Луиза кивала и обнимала побледневшую Перлиту, и та теперь была больше похожа на призрака, чем на привычное топлёное молоко.       — Божечки, — она обнимала племянницу в ответ, — Диас, солнце моё. Куда же вы пропали?       То как встрепенулся муж, то как он побледнел. Что он увидел в комнате их единственного ребенка. Почему они так спешно поехали к повозкам.       — Если Бруно упомянул повозки, — через ком в горле говорила Джульетта, — значит, это что-то связанное с теми тремя мужчинами.       Дочери замерли и переглянулись.       — В-вы уверены? — под ногами Исабеллы начали прорываться ростки плюща.       — Нет, Бруно ничего не сказал, — Перлита сжала юбку, — сказал, что нельзя терять времени.       Все затихли, единственным источником шума стала открывающаяся дверь Долорес.       — Чёрт! — Бруно затормозил вороного Атамана возле песчаной площадки. — Они останавливались здесь! — конь копнул землю копытом и фыркнул, зажимая уши. — Неужели они уже успели уйти?       Агустин спешился с пегой кобылы и начал рыскать в кустах возле площадки.       — Похоже на то, — согласился мужчина, — и это чертовски странно. Но, может, они решили поскорее отсюда убраться? — он поправил очки и с надеждой посмотрел на Бруно. Тот лишь закусил губу. — Агустин, поищи, пожалуйста, в кустах получше. У меня такое подозрение, что наши глупые юнцы решили… проверить, что в повозках.       — Что?! — Агустин чуть не снёс головой низкую ветку дерева к которому успел подойти. — Они что?       — Я ещё до конца не уверен, но у меня на это есть несколько причин. Но пока что нужно пресечь возможное будущее, которого я опасаюсь даже без предсказаний.       Агустин наклонился к кустам, разводя ветки в стороны, и после резко вздохнул.       — Бруно… — он наклонился к земле и что-то подцепил пальцами, — о-они были здесь…       Когда Агустин выпрямился и поднял свою находку, все догадки полностью подтвердились. В руках бедного отца была заколка Мирабель, которую совсем недавно ей подарили Камило с Диасом.       — Спешим к Феликсу! — Агустин заботливо положил заколку в нагрудный карман и постарался быстрее взобраться на кобылу. Бруно решил, что ждать не стоит и уже пришпорил коня, пуская того в галоп к разлому.