Шансы

Седьмой день.

7 декабря 2006 года. Где-то в Доломитовых Альпах.

Кулинария никогда не была её сильной стороной. Разумеется, если бы кто-то попросил Гермиону приготовить ужин — она бы никогда не отказала. Она всегда заботилась о близких людях. Но на себя ей было абсолютно наплевать. Иногда пакета чипсов было более, чем достаточно. Или какого-нибудь сэндвича, например. Гермиона заметила, что её лень усугубляется в зависимости от возраста и количества стресса в жизни. Эту особенность никогда не мог понять Гарри, даже несмотря на то, что знал её ни один десяток лет. — Честно говоря, — сказала Джинни однажды, параллельно готовя еду, — Когда я жила с мамой, она постоянно что-то готовила, поэтому я никогда ничему не могла научиться, кухня постоянно была занята. Но боже, Гарри! — Джинни поднесла руки к своей груди и вздохнула. Смех Гермионы разнёсся по комнате. — Интересно, почему Гарри никогда не готовил для меня всё то время, которое мы были в бегах, — ответила Гермиона, повышая голос, чтобы тот мог услышать. — Отчаянные времена! — Голос Гарри был прерван шипением от жарки мяса на нескольких сковородках. — Вы действительно хотите попробовать еду, которую он готовит? — Рон поднялся с дивана. — Ты избалованный придурок, который никогда не смог бы сварить даже яйцо. Так что держи свой рот на замке, — вмешалась Джинни, прежде чем Гермиона смогла бы ответить Уизли. Когда Гермиона жила в Лондоне, она всегда заказывала еду на дом или покупала её на вынос, возвращаясь домой с работы. Иногда она появлялась без предупреждения на пороге у своих друзей и оставалась на ужин. Ей никогда никто не отказывал. После семи дней отвратительной еды, Гермионе не хватало чего-то нормального. Чего-то тёплого, текстурированного и того, в чём можно было бы потерять себя на несколько минут, чтобы забыть об ужасном шторме за окном. Но больше чем это, её беспокоило только то, что Малфой продолжал каждый день есть свои роскошные обеды и ужины, которые просто прекрасно пахли. Но как настоящий рыцарь, Драко ни разу не пригласил Гермиону разделить один из таких вечеров. В гостиной телевизор показывал очередной тупой фильм. Гермиона услышала, как Аманда Сейфрид сказала свою культовую фразу «По средам мы носим розовый», за которой последовало что-то, что должно было быть фырком Малфоя. — Я тоже рад тебя слышать, Гермиона, — громкое приветствие Гарри в телефоне заставило её вздрогнуть. — Извини. Я немного отвлеклась. — Гарри усмехнулся на другом конце провода. — Привет! Всё в порядке? — Да. В целом всё хорошо. Ты уже разговаривала с Джинни? — Ещё нет. У нас запланирован звонок позже, чтобы поговорить о… ну, ты понимаешь, — сказала Гермиона, размахивая рукой. — А что? — Гермиона нахмурилась. — О, нет, ничего, — ответил Гарри, и Гермиона нахмурилась ещё больше. Она с точностью не могла определить интонацию голоса Гарри, но что-то сильно заставило её нервничать. — Я просто спросил. В любом случае, — добавил он, прежде чем Гермиона успела задать вопрос, — Тебе нужна моя помощь? Что-то не так? Её желудок заурчал, когда она посмотрела на холодильник. — О, да. Не мог бы ты, гм… о, это неловко, — посетовала девушка, потирая руку. — Даже так? Мне интересно, продолжай. — Идиот. — Гермиона вздохнула. — Не мог бы ты…не мог бы ты дать мне свой рецепт лазаньи? Возможно, пошаговый? Минута молчания. — Гарри? — Годрик! — Затем он закричал. — Ты на самом деле просишь моей помощи?! Мне нужно отметить этот день в календаре, не могла бы ты подождать минутку? — Гермиона закатила глаза. — Это невероятно — мне, возможно, придётся поблагодарить тётю Петунию за то, что она относилась ко мне как к своему домашнему эльфу… ведь тогда я бы никогда не узнал об этом рецепте… — Гарри! — Гермиона сделала ему выговор. — Дай, пожалуйста, рецепт. Я действительно в отчаянии, — умоляла она. — Я не знаю ни одного ресторана здесь, и мне ужасно надоело давиться салатом через день. — Кстати, об этом. Как погода? — На самом деле — отвратительно. Снег и град не прекращаются с того самого дня, как я приехала. Несколько лавин спустилось с гор. Владельцы всех близлежащих горнолыжных курортов находятся в полном отчаянии. А ведь зимний сезон ещё даже не начался. Прошла уже целая неделя, а мэр так и не снял локдаун. За всё время своего пребывания Гермиона даже не потрудилась выйти на улицу. Вместо этого она пользовалась аппарацией, чтобы переносить покупки из супермаркета прямо на кухонную столешницу. Она в принципе не планировала выходить на улицу. — Джинни рассказала мне, что хижина очень хорошая, — ответил Гарри. — И у тебя есть мобильная связь, это же прекрасно! — Да, но на самом деле это заклинание связи, потому что мой оператор работает просто отвратительно. И всё-таки можно рецепт? Гермиона записала ингредиенты и пошаговую инструкцию, точно указав количество в граммах и время, для приготовления идеального возможного варианта лазаньи. В любом случае это не испытание. Гермиона всегда была хороша в зельях, и приготовление пищи вряд ли могло создать для неё проблемы. Всего лишь набор ингредиентов и рецепт с пошаговой инструкцией. Гермиона пообещала отправить Гарри фотографию результата и попрощалась. Она уже заканчивала приготовления соуса, когда услышала стук в дверь, который заставил её застыть. — Что? — Сказала она, даже не разворачиваясь. Она услышала, как шуршит пуловер Малфоя. — Ничего. Что ты делаешь? — У тебя есть глаза. Посмотри. — Ясно. Это был Поттер? Гермиона обернулась. — Как ты услышал мой звонок? — Ты наложила заглушающее заклинание только на гостиную, но не на кухню. Прибавь к этому то, что дверь всё это время была открыта, — объяснил Малфой, ухмыляясь. — Никогда бы не подумал, что мальчик который выжил — это мальчик который хорошо готовит. Довольно интригует. Можешь рассказать мне об этом побольше? Гермиона закатила глаза. — Возвращайся к своему фильму, Малфой. Может быть, ты мог бы узнать кое-что важное от Реджины Джордж, — пробормотала она, повернувшись обратно к плите, чтобы перемешать соус. Драко усмехнулся, но так и не сдвинулся с места. — Тебе нужна помощь? Гермиона колебалась. — Нет. — Зачем ему вообще спрашивать? — Я сказала тебе «вернись к своему фильму». Малфой процедил. — Предположим, что я это сделаю, — ответил он, отодвигая стул. Гермиона продолжала перемешивать соус. Она услышала, как Драко упал на диван и продолжил немного ёрзать, прежде чем выключить паузу на телевизоре. После её истерики на третий день принудительного сожительства всё стало… по-другому. Не лучше, просто по-другому. У них всё ещё была своя, очень разная жизнь, но, по крайней мере, теперь оба помнили друг о друге. Это, конечно, не означало, что Малфой не слушал музыку во время душа, не смотрел фильмы днём и ночью, или даже не закрывал дверь балкона, когда выходил курить. Он просто время от времени спрашивал Гермиону, всё ли нормально. Она поняла, что потерялась в своих мыслях, когда соус начал кипеть в кастрюле, и капля брызнула ей на лицо. Она выключила огонь и отошла, чтобы подготовить остальные ингредиенты, стремясь занять свой разум чем угодно, кроме мужчины в другой комнате. И всё шло хорошо. Её прекрасный ужин готовился до той самой минуты, пока во всём доме не погас свет. Телевизор выключился. Пробки выбило. Единственный шум, который можно было услышать — это был звук шторма за окном. Ну и множество красноречивых проклятий Малфоя. — Это что, издевательство?! — Гермиона бросилась к духовке, но было поздно — долгожданная лазанья была сырой и почти не успела поджариться. — Почему здесь нет генератора энергии? Ты меня слышишь? Перестань ругаться и просто поищи его! — Раздражение накрыло ее полностью, когда она выключила духовку и беспомощно посмотрела на что-то полуфабрикатное. Существовало ли заклинание, чтобы приготовить то, что должно было быть сегодняшним ужином? Она не знала. — Что, чёрт возьми, такое генератор энергии? Люмос, — пробормотал Малфой, войдя на кухню. Гермиона начала судорожно перебирать все заклинания, которые могли бы закончить приготовления ужина, но ничего не срабатывало. — Это такая штука с разными кнопками и переключателями для электрического тока. Ты правда не знаешь? Как ты думаешь, как горит свет?! — Она вопила, все больше и больше злясь. — Я понятия не имею, о чём ты говоришь, — ответил Малфой, не обращая внимание на её очередной приступ. Драко встал на колени рядом с Гермионой и приоткрыл духовку. — Дай мне посмотреть. Но эмоции накрывали Гермиону. Она резко выхватила противень и захлопнула духовку. Лазанья полетела в морозилку. — Не надо беспокоиться. Я приготовлю это завтра. — Она начала накладывать заклинание на холодильник, чтобы сохранить прохладу внутри. Гермиона категорически отказывалась думать о том, почему Малфой хотел помочь ей. — Ты просто казалась особенно увлечённой этой лазаньей, — сказал Малфой. — Интересно, Поттер воспримет это как личное оскорбление? — Почему ты так одержим Гарри? Повзрослей, — пробормотала она и начала открывать все дверцы кладовой. — Где-то должны быть свечи, поищи их. — Ради Салазара, Грейнджер, — сказал Малфой, резко закатывая глаза. — Ты точно ведьма? Гермиона захлопнула ящик, обратив свой пылающий взгляд на его невозмутимое лицо. — Что это должно мне… — Акцио свечи, — сказал он, щёлкая пальцами. Дверь в правом верхнем углу буфета распахнулась, и свечи пролетели прямо перед Малфоем. Ещё один щелчок, и они переместились в каждый угол комнаты. Последний щелчок, и пространство снова было освещено. Он цокнул языком. — Разве это не проще? Нокс. Не справившись с переизбытком чувств, Гермиона упала на стул и разрыдалась. — Я действительно ждала эту лазанью. Но её плачь был встречен лишь звуком набора текста на телефоне. Она чувствовала себя просто отвратительно и глупо. Пока она делилась своими переживаниями с Драко, он полностью игнорировал её. Но меньше чем через минуту раздался звонок по телефону, и неожиданно прозвучало: — Мы можем поужинать вдвоём, если ты хочешь. Гермиона открыла глаза и уставилась на стол. Она моргнула, затем открыла рот, чтобы что-то сказать, но быстро остановилась, когда поняла, что не знает, что ответить. Она нахмурилась, чувствуя, что голова жутко болит. Оказывается, Малфой на самом деле пытался быть…милым? Она встретила его взгляд. — Извини, что? — Гермиона переспросила, чтобы услышать его предложение ещё раз. — Недалеко есть место, где можно отужинать canederli al formaggio. Ты знаешь, что это такое? Это традиционное блюдо… — Нет, нет, нет, нет — подожди, — отрезала она его поднятой рукой. — Что? Брови Малфоя поднялись вверх. — Ты хочешь ещё один пакет чипсов? — Замолчи, хорошо? — Она ненавидела его ухмылку каждой клеткой своего существа, но после минуты раздумий ей пришлось уступить. — Сколько это стоит? — Всё в порядке, это на мне. — Он схватил две тарелки из раковины и очистил их ещё одним лёгким щелчком пальцев. — Ты не будешь оплачивать мой ужин, Малфой, — проворчала Гермиона, прежде чем пойти в свою комнату чтобы забрать кошелёк. — Сколько я тебе должна? — Я не знаю, Грейнджер, я не помню. Гермиона споткнулась с кошельком, бормоча что-то про себя. Что-то было не так — что-то было точно не так. Малфой пытался оплатить её ужин. Это было неправильно. Она вытащила купюру номиналом в 20 евро и вернулась на кухню, чтобы отдать её Малфою. — Мне не нравятся долги, — сказала она с вытянутой перед ним рукой. Он вздохнул и положил деньги в карман. — Эм, хорошо… Садись. Спустя двадцать минут столик в гостиной уже был накрыт, но Гермиона всё ещё переживала и не верила в происходящее. Она даже не знала, почему нервничает. Не сказав ни слова, она взяла два бокала и бутылку красного вина, которую принёс Малфой. Откупорив пробку, она щедро разлила напиток по бокалам. Гермиона села, рассматривая свою тарелку. — Ура, — саркастически пропел Малфой, схватив бокал и поднеся его к губам. Гермиона дрожала. — Ты в порядке, Грейнджер? — спросил он, хмурясь. — Да, это, гм… это система отопления. — Она опустила рукава своего джемпера. — Всё в порядке, я просто возьму одеяло… Малфой взмахнул палочкой, и Гермиона почувствовала прилив тепла. Драко направил палочку в другую сторону, и в камине разгорелся огонь. — С каких пор ты так хорош в домашних заклинаниях? — Спросила она после того, как прожевала немного пасты. Блюдо было просто замечательным. Малфой пожал плечами. — Учился здесь и там… Чувствуешь себя лучше? Её щеки порозовели. Это было заклинание согревания, и оно не имело ничего общего с его внезапной заботой о её комфорте. — Да, всё в порядке, — пробормотала она. Наступило молчание. Малфой, как обычно, казался настолько расслабленным, насколько это возможно: время от времени потягивая вино, он наслаждался едой с такой беззаботностью, что Гермиона почти чувствовала себя пустым местом. И всё же каждый нерв в её теле был в состоянии повышенной готовности: она так быстро опустошила бокал, что уже собиралась налить вторую порцию, в то время как Малфой едва допил первую. Слабый звонок из спальни дошёл до их ушей. — Это Гарри, — громко сказала Гермиона, повернув голову. — Он, вероятно, думает, что я спалила дом. К её ужасу Малфой усмехнулся. — Боюсь, в этом я тебе не помощник. Гермиона сузила глаза. Драко допил вино и добавил в свой бокал ещё немного. Блики от свечей забавно ложились на заострённые черты его лица. Гермиона признала, что мужчина перед ней безумно изменился со школьных времён. Его лицо. Когда-то давно у него было суровое выражение, которое постоянно украшала усмешка. Но время идёт, и теперь черты его лица выровнялись, оставив после себя утончённые формы, которые придавали определённый вид мужской красоты. — Я думаю, что у Гарри всё в порядке. Малфой поднял голову, на его лице была нейтральная маска вежливости. — Приятно знать. — Ну знаешь, ты так настаивал на том, чтобы узнать об этом, — добавила Гермиона, прежде чем молчание снова наполнило комнату. Его губы скрутились в лёгкую ухмылку. — Это так забавно — жить годами, зная, чем занимается Святой Поттер. Не то чтобы я имею право жаловаться, — быстро добавил он, — но это очевидно. — Ну не то чтобы я это говорю ради твоего интереса, — она заметила, как его глаза заблестели. — Но на самом деле Джинни беременна. Откровенный разговор с Драко Малфоем. Жизнь не переставала её удивлять. Его глаза расширились от искреннего удивления. — Правда? — О, да, — подтвердила Гермиона, игнорируя ту часть своего мозга, которая вопила «заткнись, зачем ты обсуждаешь будущего ребёнка Гарри именно с Малфоем». — Я только сегодня утром узнала эту новость. Это случилось сразу после того, как Гермиона поставила лазанью в духовку. Она пошла в свою комнату, чтобы написать несколько строчек для новой главы своего романа. Но как только она села за рабочий стол, зазвонил телефон. Это была Джинни. После того, как она поприветствовала свою подругу, тон Джинни взял более высокую ноту, чем обычно, и она прошептала: — Слушай, гм, можем ли мы переключиться на видеозвонок на секунду? Я хочу увидеть твоё лицо, когда скажу тебе это. — Конечно, — Согласилась Гермиона, включив камеру. Джинни появилась на экране. Она выглядела очень уставшей, но при этом счастливой. — Что такое? Я уже могу начать волноваться? — Нет, нет, точно нет, — успокоила она, размахивая рукой. — Наоборот, я… ну, гм, мы… — Джинни сделала паузу. Потом она воскликнула — Мы беременны! — Её улыбка расползлась от уха до уха. Гермиона оцепенела, и Джинни начала думать, что из-за связи видео зависло. — Извини. Ты… Ты беременна? Улыбка Джинни, казалось, с каждой секундой становилась ещё шире. — Да! На самом деле мы узнали не сегодня, но не хотели ничего говорить, потому что… ну, ты знаешь, это просто суеверие, но… В любом случае, я хотела сказать тебе лично, но ты застряла там, и, ну, это то, что есть, так что вот мы! — О, Мерлин, — выдохнула Гермиона. — О, Мерлин, Джинни! Какого чёрта?! Ты беременна! — Да! — Глаза Джинни сияли от счастья. — Итак… гм, прости, — закашлялась Гермиона, пытаясь проглотить комок чистой радости, образующийся в горле, — Как давно ты знаешь? — Три месяца. Я… ну, и сегодня мы узнали пол ребёнка. — И?! — И это мальчик! — Внезапно лицо Гарри заполнило экран, но оно было перевёрнуто, потому что парень наклонился над телефоном, чтобы посмотреть в камеру. Гермиона отметила, что смех Джинни был самым милым звуком, который она когда-либо слышала. — Ты абсолютный придурок! — Гермиона ругала его. — Мы разговаривали друг с другом буквально несколько часов назад, ты ничего мне не сказал! — Это был не мой секрет, поэтому я не мог им поделиться, — пожал плечами Гарри. — Но то, что я могу рассказать тебе сейчас — это имя ребёнка! Может, попробуешь угадать? Гермиона закатила глаза, делая вид, что безумно раздражена. Но на самом деле она чувствовала огромную любовь к этим двум идиотам, которые улыбались и хихикали на экране ее телефона. — Гарри, я предполагаю, что ты назовёшь своего сына Джеймс. Это очевидно. Джинни внезапно расхохоталась и сказала: — Я же говорила тебе, что это очень предсказуемо. — Хорошо, — признался он. — Но только это будет не совсем Джеймс, это будет Дже… — Джеймс Сирирус, верно? — Перебила его Гермиона. — О, боже! Хорошо! — Гарри взмахнул руками. — Да, мы назовём его Джеймс Сириус Поттер. Весь Лондон будет знать его имя, потому что он будет величайшим ребёнком на свете! Перед Гермионой была идеальная картина семейной жизни. Она категорически отказывалась верить в то, что эта новость ее хоть немного огорчила. Это не так. Ведь она будет самой счастливой крёстной матерью. — Хм, — Сказал Малфой. — Поттер — Уизли объединились в реалиях этого мира. Что может быть лучше? — Гермиона закатила глаза, чтобы скрыть ухмылку из-за игривого тона Драко. — Ты просто мог бы сделать вид, что рад за них. Ну, знаешь, это не убьёт тебя, но ты хотя бы будешь выглядеть мило. — О, да, почему я сам не догадался? — сказал он, наливая Гермионе ещё немного вина. — Как думаешь, это будет ещё один рыжий ребёнок? Она фыркнула. — Ты такая задница. — Я имел в виду то, что у Уизли очень сильные гены, — рассмеялся Малфой, поднимая руки в немом жесте. Гермиона улыбнулась. — Но, на самом деле, — начала она, крутя бокал в руках, — мама Гарри сама была рыжей, так что никогда не знаешь, что получится. Брови Драко взлетели вверх. — Ты шутишь? — Да, она была… — Борода Берлина! Это же жутко! — Почему? — спросила Гермиона. — Я не знаю… его мать рыжая, его жена тоже рыжая. И его ребёнок будет рыжим? — Это просто совпадение, Малфой, — рассмеялась Гермиона. — То есть, согласно твоей теории, ты никогда не сможешь полюбить блондинку, потому что твоя мама тоже блондинка? — Это совсем другое. С рыжими эта теория работает лучше, — серьёзно ответил Драко, указывая пальцем на неё. Озорство плескалось в его глазах. — О, ты такой эксперт в этом, — дразнила она. — Пожалуйста, выскажи своё мнение в качестве эксперта по этому вопросу, — ответил он, многозначно поднимая бровь. Гермиона сразу же закрылась. Улыбка внезапно исчезла с ее лица. Одно дело было разделить хороший ужин и бутылку дорогого вина, другое — обсуждать подробности их личной жизни. Малфой быстро уловил мгновенные изменения. — Извини, я не имел в виду… — Ничего. — Гермиона встала и отнесла свою пустую тарелку к раковине. — Я действительно не эксперт по рыжим, несмотря на долгие годы дружбы. Тот факт, что никто иной, как Драко Малфой заставил её вспомнить о Роне, только усиливал разъедающее чувство внутри. Она услышала, как он передвинул стул, вероятно, чтобы посмотреть на неё и сказать что-то, когда почти по волшебству свет снова включился. — О, — прокомментировала Гермиона, оглядываясь вокруг. — Ура! — Ах, да, я написал Джакомо. — Малфой схватил свой телефон. — Он говорит, что во всей деревне произошло отключение электричества. — Понятно, — сказала Гермиона, обнимая себя руками. — В её душе росло очень неловкое ощущение. — Знаешь, думаю я просто пойду… — Она направилась в сторону своей спальни. — Да, верно, — согласился Малфой, вставая. — Доброй ночи. Гермиона посмотрела на него и заметила, что его глаза были не полностью серыми. Некоторые проблески тёмно-зелёных вкраплений были в его радужках. Она никогда этого не замечала. Благодарно кивнув ему, она покинула кухню без слов, прежде чем снова запереться в ванной комнате, чтобы приготовиться ко сну. Спустя несколько часов сон так и не приходил. Гермиона изо всех сил пыталась заснуть. Она слушала звуки, исходящие из ванной комнаты. Однако, она не хотела использовать заглушающее заклинание. В гостиной заскрипел диван. Вероятно, Малфой лёг спать. Потом стало тихо и она сосредоточилась на своём дыхании.

Вдох.

Выдох.

Гермиона переместилась на спину и уставилась в потолок. Всегда был один проверенный способ быстро заснуть. В конце концов, Малфой уже спал, так что — нет, стоп, может быть, лучше не думать о Малфое. Глаза закрылись, и рука проскользнула между ног. Самое лучшее в том, что Гермиона собиралась сделать то, что это никогда не оставляло места для тревожных мыслей. Только толчки физических ощущений. Она гладила себя медленно, но томно. Потом когда она представила, что пальцы — не пальцы, а язык, она ускорила свой темп, сжимая бёдра. Вторая рука массировала грудь, сильно сжимая соски. Вспышки разных ощущений искрились в ее сознании подводя к эйфории. Бокал красного вина. Ухмылка. Длинные, тонкие пальцы. Кольцо с печатью. Гермиона укусила подушку, чтобы заглушить громкий горловой стон. Оттянув руки от трусиков, она направилась в ванную комнату. Колени дрожали, словно дешёвое желе. Через минуту она вернулась в постель, плотно свернувшись калачиком. Она достигла одного из лучших оргазмов в своей жизни, думая о нём.