Remember me

Они собирались быстро. Почти все вещи Нила были собраны еще тогда, когда он пытался сбежать, но был остановлен Эндрю. Сейчас дверь хранилища была свободно открыта, и никакие замки не сдерживали его от того, чтобы войти и посмотреть, что же там скрывается. Но Нил не собирался этого делать. Ему больше это не нужно. Он уже знал все, что должен был. Ваймак и Эрнандес возбужденно переносили книги из хранилища в центр комнаты, прямо к сейфу, который Кевин и Эндрю вынесли из машины. Кевин аккуратно складывал книги, а Эндрю напал на мини-бар Эрнандеса на кухне. Нил был уверен, что Миньярд не найдет ничего, кроме кислых настоек. Эрнандес отдавал очередную стопку книг Кевину, и Нил заметил среди них голубой бархатный корешок. Книга лежала самой последней, и Джостен даже не видел ее обложку, но она отчего-то его зацепила. Кевин аккуратно положил стопку в сейф, и Нил напрягся. Когда новая стопка оказалась в руках Дэя, он остановился. Его глаза зацепились за красноватую, с рыжими отблесками книгу, что лежала поверх всех остальных. Кевин сжал губы и посмотрел в сторону кухни, Нил проследил за его взглядом и наткнулся на Эндрю, все еще шарившегося на полках. Дэй подобрал обложку и, бросив последний взгляд на Миньярда, положил книгу в самую глубь сейфа. Нил не выдержал и вышел на улицу. Он присел на скамью у окна и устремил взгляд на голубое небо. Погода была снежная, а солнце все еще светило над головой. Мысли клубились вокруг красной книги, которую отложил Кевин, словно пряча ее от посторонних глаз. Могла ли это быть книга Эндрю? А если это его книга, то почему Эрнандес сделал ее такой? Она была так непохожа на самого Миньярда, холодного и безразличного. Дверь со стуком отворилась, и из нее показалась спина Кевина. Следом Нил увидел огромный железный сейф, который по другую сторону придерживали Эрнандес и Ваймак. Эндрю ловко проскочил мимо них вниз к дороге, доставая новую сигарету и не заботясь о глыбе железа позади него. — Нил, — закряхтел Кевин. Видимо сейф был действительно тяжелый. — Помоги! Они еле как дотащили огромную глыбу до машины, которая стояла в конце дороги к дому, и запихали ее в кузов. Эндрю уселся за руль, а Кевин залез в машину следом за ним. Ваймак разговаривал с Эрнандесом еще пару минут, прежде чем похлопать того по плечу и схватиться в рукопожатии. — Я поеду в кузове, вместе с сейфом, — сообщил ему Нил. Ваймак осмотрел его с ног до головы, покачал головой и уселся в салон. Нил скинул сумку в кузов и повернулся к Эрнандесу. — Ну что, пацан, новая глава? — усмехнулся переплетчик. — Давайте только без этого, — фыркнул Нил, но нежная улыбка все равно мелькнула на его губах. — Спасибо. — Пока еще не за что. Все-таки, я стал тем, кто тебя отсылает, — Эрнандес сжал руку у него на плече и Нил пожал плечами. — Мне не впервой. — Я обещаю, ты не пожалеешь. Лисы — лучшие переплетчики, а Ваймак самый благородный человек, которого я знаю. Все эти дети для него как родные. Джостен закусил губу, коротко улыбнулся и кивнул ему головой. — Ну, давай, — он в последний раз сжал его плечо и Нил забрался в кузов машины. Двигатель загудел, и машина тронулась, прибавляя скорость. Нил наблюдал за Эрнандесом, что махал рукой, покуда машина не скрылась из виду, и смотрел на удаляющуюся крышу дома, что за короткий срок успела ему полюбиться. . Путь до Пальметто занимал около четырех часов, и через два они решили забежать в придорожный паб за выпечкой в дорогу. Ваймак и Эндрю скрылись за скрипучей дверью, и Кевин вышел просвежиться. Нил спрыгнул с кузова и решил пересесть в салон, так как за два часа он успел окоченеть от холода. Он скинул сумку и уставился на Кевина. — Слушай, а почему Эндрю назвал Ваймака тренером? — спросил Нил. Кевин вздернул бровь, словно вопрос, который задал Нил, был жужжанием мухи, а не словами. — Все лисы его так называют, — буркнул он. — Он, типа, обучает и тренирует нас. Поэтому Ники назвал его тренером, как в футболе. Сначала подхватил Эндрю, а потом и все остальные. Нил что-то промычал и забрался в салон машины. Когда они тронулись, никто за всю дорогу не проронил ни слова, и Нил уснул под звуки шуршащей от булочек упаковочной бумаги. . Когда они прибыли, Нил обнаружил, что лисья нора была в действительности башней, а не норой. Посередине красовалось высокая постройка в шесть этажей, видом напоминавшая претенциозный университет, а не школу, как назвал ее Эрнандес. По бокам были маленькие строения, которые и были похожи на норы, и Нил прикинул, что там должны находиться жилые помещения, переплетная мастерская, хранилище и что-то еще. Все это было огорожено высокими узорчатыми воротами. Сама площадь всей лисьей норы занимала довольно обширное место на улице. Нил не знал, как все обустроено, так что просто смотрел широко раскрытыми глазами. Они занесли сейф в здание позади башни и направились в другое, то, что находилось слева. Время близилось к вечеру. Кевин сообщил Нилу, что сейчас все переплетчики находятся в столовой, и Ваймак хочет его с ними познакомить. Кевин назвал несколько имен, описал их внешность, и Нил постарался запомнить. За короткий инструктаж Нил понял, что в башне находятся учебные кабинеты, комнаты отдыха, медпункт, отдельные комнаты для исповеди, то есть переплета, а также комнаты старших переплетчиков. Старших переплетчиков всего три: Ваймак, Эбби и Бетси. Последние занимаются также и медицинскими основами. Как сказал Кевин, Эбби — терапевт, а Бетси — психотерапевт. Никто из них, кроме Ваймака, не практикует переплет на постоянной основе. Построек в виде лисьей норы всего пять. Одна постройка отведена для столовой, вторая — для хранилища, а третья — для переплетной мастерской. Еще три дома были местом проживания главных действующих переплетчиков, которые находятся на обучении и остаются в башне как работники и наследники башни, а остальные обучающиеся приходят из своих жилых районов. — Ваймак отбирает до десяти работающих переплетчиков, — пояснил Кевин. — Некоторые приходили, некоторые уходили в другие переплетные или переезжали в другие города. Но на данный момент действующий состав лисов держится уже второй год, — он скептично поднял на него бровь. — Тебе придется усердно учиться, чтобы остаться здесь и получить работу. Тренер искал и отбирал нас годами. Для всех нора стала домом, и никто из нас не собирается уходить. Так что, возможно, ты будешь последним в составе лисов норы на последующие десятилетия. Нил задумался, действительно ли Кевин считал, что Нил сможет остаться. Он не помнил его, но должен был почувствовать, что Джостен способен сбежать в любой момент от такого напора. Они все строили на него какие-то планы, говорили о даре, но все, чего Нил хотел — это спокойствие. Ему не нужно было быть лучшим или особенным. Он хотел лишь дом и покой. И если Кевин говорит, что для них нора стала домом, он попытается остаться. Нил не заметил, как они дошли до здания столовой, когда Эндрю бесцеремонно ударил ногой по двери. Джостен повернулся к Кевину, и тот просто махнул рукой, показывая, что это обычное дело. Дверь им отворил высокий смуглый парень с темными вьющимися волосами. Он хихикал, смотря куда-то позади себя. — Зачем ты опять запер дверь, Хэммик? — пробурчал Ваймак, протискиваясь в проход. — У нас тут расследование, тренер! — засмеялся парень. Он перевел взгляд на проход и его глаза округлились. — Ох, Нил! — рука Хэммика вцепилась в грудь, в районе сердца. — Ты здесь! Нил на секунду задумался, откуда он знает его имя, а потом вспомнил, что Ваймак, должно быть, уже сообщил им о нем. — Эм, привет? Хэммик схватил его объятия и Нил попытался вырваться, но тот крепко вцепился в него. Эндрю закатил на них глаза, и протиснулся в столовую следом за Ваймаком. — Я — Ники, — он приветливо улыбнулся, наконец отпуская. Кевин протолкнул их в проход, и Хэммик, приобняв его за плечи, повел в центр столовой. За столом сидели шесть человек. Эндрю сел рядом с девушкой с короткими выбеленными волосами и красными губами, в которой Нил узнал Рене Уокер, а Кевин рядом с парнем, точь в точь похожим на Эндрю. Аарон,- понял Нил. — Смотрите-ка, кто к нам прибыл! — Ники потряс его за плечи и толкнул прямо на скамейку рядом с Эндрю. Все лисы рассматривали его с интересом, но ни у одного из них на лицах не читалась враждебность. Нил узнал в парне, полного геля для волос, Мэтта Бойда, а в девушке рядом с ним — Дэниэль Уайлдс. — Вот это кадр, — усмехнулась длинноволосая блондинка, в которой Нил узнал Элисон Рейнольдс. — Привет, Нил, — улыбнулась Рене. — Приятно видеть новое лицо в нашей команде. Нил кивнул им, стараясь выглядеть дружелюбно, но его лицо и тело было слишком напряженно, от прыгающего позади Ники, который все еще цеплялся за его спину. Эндрю взглянул на него, а потом на Ники. — Ники, — сказал он, отцепляя руки Хэммика от Нила. — Сядь. Улыбка на лице Ники потускнела, но быстро вернулась на место. — Ну что, дружище, — начал Мэтт, широко ухмыляясь, — как тебе наша маленькая нора? — Довольно тесно, — фыркнул Нил. — О! У нас появился еще один грязный рот помимо Эндрю, — усмехнулась Элисон. — Тренер, — вмешался Ники, — можно он будет жить с нами? — У вас только три комнаты, — буркнул Ваймак, сметая еду на своей тарелке. — Мы можем выгнать Аарона, — Ники жалобно уставился на тренера. — Эй! Я все еще тут, — зашипел Аарон. — Почему бы тебе тогда не выгнать Эндрю? Ники перевел взгляд на Эндрю и тот вопросительно поднял бровь. В его руках был кофе и теплый пар опалил лицо, заставляя щеки краснеть. Нилу показалось, что это могло бы выглядеть милым. Ники слегка отшатнулся. — Ладно. Тогда он может пожить у меня? — играюще воскликнул Хэммик. — Нет! — разом воскликнули лисы и Ники сдулся. Нил удивленно посмотрел на них и заметил, как взгляд каждого из лис был направлен на него. Джостен не чувствовал угрозы или давления, он ощутил комфорт и защиту. Словно он, еще будучи не став настоящим лисом, уже был одним из них. Они начали разговаривать, и Нил почувствовал, что не хочет язвить, защищаться или дерзить им. Они были заинтересованы и дружелюбны. Им ничего не нужно было от Нила. Он просто стал еще одним переплетчиком в их команде, пусть и ничего об этом не знал, и этого им было достаточно. Он также понял, что они достаточно серьезно настроены, когда кто-то новый приходит в ним в нору на действующее обучение как наследник. Понял, что они не намерены держать того, кто не хочет остаться с ними надолго или быть частью команды или семьи. Лисы расспрашивали его о том, где он раньше жил и чем занимался, а Нил старался быть честным и откровенным настолько, насколько может. Они спросили его о семье, и когда Нил соврал, Эндрю перевел на него свой взгляд и сощурился. Нил никак не отреагировал, а когда начал отвечать неохотно, лисы понимающе закивали и не стали спрашивать больше. Когда они поинтересовались, почему он не начал заниматься переплетом раньше, он рассказал им о лихорадке. — Знаешь, а ведь не все из нас начали обучение с четырнадцати, как обычно бывает, — подала голос Дэн. — Ага, — поддержал Мэтт. — Я, например, начал в шестнадцать. — Да, но вы хотя бы знали, что вы можете стать переплетчиком, — вмешалась Элисон, — а он даже понятия не имел. — Как так получилось, что никто не сказал тебе, что у тебя могут быть задатки до лихорадки? — спросила Рене. — Я не думаю, что в моей семье вообще были переплетчики до меня, — неуверенно ответил Нил. — Во всяком случае, я об этом ничего не знал. — Я изучал материал, — начал Ваймак, прихлебывая чай. — Довольно странно, что твой дар не проявлялся так долго. Это может быть следствием сильного сдерживания. — Сдерживания? — Элисон скептично подняла бровь. — Сколько тебе лет, Нил? — Девятнадцать, — ответил он. — Мать моя родная, — Мэтт поперхнулся печенькой. — Я думал, тебе семнадцать! Ну и гены… — Он всмотрелся в его лицо. — Как возможно сдерживать переплет так долго? — Ты сейчас серьезно нам говоришь, что только сейчас, в девятнадцать лет, случайно переболел лихорадкой и узнал о переплете? — вмешалась Элисон. — Я знал о том, что такое книги, а не переплет, — раздраженно начал Нил. — О себе я не знал и уж тем более не подозревал. Я ничего не помню о том, как заболел. Мне сказали, что я просто свалился с лихорадкой после Дня летнего солнцестояния и провалялся в бреду все лето. Потом меня забрал Эрнандес и все рассказал. Больше я ничего не знаю, — заключил он, складывая руки. Нил перевел взгляд и заметил, как Ники грустно посматривает на него, сжимая губы. Джостен не понял этот взгляд и отвернулся. Он до сих пор не съел ни кусочка из-за оживленного разговора, поэтому быстро начал закидывать в рот ягоды, разламывать пополам булочку, и быстро запивать все кофе. — Да уж, — вставила Дэн, — странная история. На пару минут все лисы погрузились в молчание. Они все обдумывали новую информацию и поглощали свою еду, когда Рене снова начала: — Тренер сказал нам, что твоя лихорадка была огненная? — Я так думаю? — Нил неуверенно посмотрел на Ваймака. — Я, вроде как, потушил факел, когда на нас с Эрнандесом напали люди из деревни. — Господь моя женщина, — снова захлебнулся Мэтт. — Хватит ругаться! — Дэн постукала его по спине, чтобы он не подавился и нежно обняла за спину. Эндрю рядом с ним оперся о кулак и посмотрел в глаза, и Нил поднял на него бровь, как бы говоря: ну что? Эндрю усмехнулся и снова принялся за кофе. — Из того, что мне рассказал Эрнандес, я могу заключить, что это правда, — задумчиво сказал Ваймак. — А если учитывать то, как тяжело прошла лихордка… Хотя, у тебя все было намного хуже, и я до сих пор не понимаю, чем это вызвано. Нил перевел взгляд на Кевина и заметил, как тот с силой вцепился в ложку, сжимая челюсть и никому не смотря в глаза. — Вы сказали, что у меня могут возникнуть проблемы с контролем? — невозмутимо обратился к тренеру Нил. — Могут, — Ваймак почесал подбородок. — У нас есть все материалы в архивах, но, сам понимаешь, последние раз такое было сто лет назад. Кто знает, какие там еще могут быть подводные камни. Может, твой огонь вообще мутировал. Нил нахмурился и в голове у него промелькнули картинки, как он превращается в неуправляемого монстра. — Обычно, огненные переплетчики могут контролировать это, но их нужно направлять, а ты пока еще не переплел ни одну книгу. — Что значит направлять? — То и значит, пацан. У всех все по разному. Иногда контроль зависит от характера, темперамента и умения держать себя в руках. Эндрю громко усмехнулся в чашку с кофе и Нил не выдержал. — У тебя какие-то проблемы со мной? — Зашипел он. — У меня? — Эндрю насмешливо ткнул себя в грудь. — Никаких. — Он отставил чашку в сторону. — А вот у тебя — огромные. Ты же ходячая бомба, Джостен. — Кто бы говорил, — огрызнулся Нил. В комнате повисла тишина, и лисы не смели сказать и слова. Казалось, что никто из них даже не дышал, пока Нил и Эндрю сверлили друг друга взглядом. — Так, хватит, — Ваймак несильно ударил кулаком по столу, стирая напряжение. Лисы неспешно закончили ужин, продолжая переговариваться. Кевин и тренер отвели Нила в нору под номером 03. Это был невысокий дом в два этажа. На первом находилась гостиная, ванная и что-то похожее на кухню для ночных перекусов. На втором этаже была маленькая библиотека и отдельные комнаты для каждого переплетчика. Нил узнал, что он будет делить нору с Кевином и Мэттом. Он не расстроился этому. Последние два раза он имел свою комнату в каждом доме, в котором жил. Одной комнаты было достаточно, учитывая, что жизнь с матерью приучила его тесноте и постоянным нахождением с кем-то рядом. Нора была просторной, а у Нила было личное пространство. Ваймак рассказал ему, что занятия в башне начинаются с восьми утра без опозданий, а к полудню они начинают занятия в мастерских, где учатся работать со станками. В Нила вливали горы информации, от чего у него закипал мозг, однако он узнал, что лисы не часто занимаются оформлением готового переплета, а только пишут его. Они умеют теснить, украшать, шить и полностью оформлять книги, но не занимаются этим на постоянной основе. Для этого есть специальные работники или более слабые переплетчики. В редких случаях книги создаются под заказ или личное хранение. В таких случаях лисы создают переплет вручную, без использования станков или технологий мастерских. Основными предметами для изучения были история переплета, работа с книгами, письмо, особые уроки по дарам переплетчиков, уроки медицины при лихорадке и психиатрия для тяжелых случаев клиентов. Лисы также изучали базовые университетские программы: уроки картографии, языки, мировую историю, точные науки и первую помощь. Лисья нора имела три хранилища с полным доступом. Первое находилось в подвалах башни, рядом с архивами. Там находились книги известных людей, особо секретные экземпляры, самые искусные, а также зашифрованные переплеты. Во втором хранилище, в норе позади башни, хранились книги клиентов, которые к ним приходили, и отбирались книги для другого хранилища — в главной церкви. Хранилище собора было намного больше и представляло собой два огромных дома с библиотеками. Все прочие книги направлялись в маленькие церкви по городу, к которым нора не имела доступа и не особо хотела иметь отношение. Последним, что узнал Нил, было то, что выходные у лисов по субботам и воскресеньям, а также отпускные дни в течении всего года - по расписанию. Такая жизнь не казалась ему чем-то ужасным. Сама лисья нора не казалась ему чем-то ужасным. Нилу предоставили место проживания, еду, бесплатное обучение и, возможно, будущую работу. Жизнь в норе кипела, и казалось, будто он находится в маленьком городе со своими правилами и своим ритмом. Нил глубоко вдохнул и ощутил приятный аромат свежести и пряностей из приоткрытого окна гостинной, и на душе у него вдруг стало очень легко. . Нил проснулся от дребезжащего будильника. Уже три недели он занимался обучением в норе, и это не давалось ему особенно тяжело. Лисы удивлялись его умению грамотного и красивого письма, ведь на болоте он не обучался самому переплету. Они также отметили его навыки шитья и тиснения, чего лисы не делали так часто за все те годы, что находились на обучении в норе. Однако, они несколько раз шутили, что он, при своих талантах не умеет украшать или оформлять книги. Ему легко давалась картография, языки и медицина, так как годы в бегах определенно давали свои плоды. Однако он совершенно не мог работать с психиатрией или историей. Несмотря на это, Нил стремился больше узнать о дарах переплетчиков, чтобы разобраться со своим собственным. Он почти запомнил все места, дороги, кабинеты и норы лис. К собственному сожалению, обнаружил, что его окно находится напротив окна Эндрю, который жил со своими братьями в доме по соседству. Запомнил все выходы и входы всех построек. Так, на всякий случай. Забрел во все закоулки и нашел пару интересных мест, куда никто никогда не ходит и про себя назвал их своим безопасным убежищем. Нил подружился с Мэттом и немного с Дэн. Точнее, общался с ними лучше, чем со всеми остальными. А также отметил, что Рене слишком дружелюбная, что его отпугивало, а Элисон слишком громкая и экстравагантная. Он понял, что ему нравится добродушный и иногда навязчивый Ники, пусть даже время от времени ему приходится останавливать Хэммика на полуслове, чтобы понять, о чем тот говорит, или быстро ретироваться, потому что его мозг не выдерживал таких долгих и громких разговоров. Нил избегал Кевина, потому что тот начал давить на него с ускоренным обучением, пытаясь расплавить его мозг горами книг и причитаниями о том, что он может не получить работу, если не пройдет трехлетнюю программу за год. Он также старался не слушать, как редкими вечерами Дэй громко с кем-то ругается на французском. Нил обходил стороной Аарона, потому что его взгляд казался таким же безразличным, как у брата, а иногда слишком раздражительным и злым при виде Нила. Он замечал, что близнец Миньярд может быть улыбчивым и даже довольным, но такое случалось лишь в тех случаях, когда с ним был Кевин или девушка по имени Кейтлин. Аарон и Эндрю не особо общались, но время от времени Нил замечал, как они сидят на крыльце у дома и о чем-то тихо переговариваются. Однажды Нил видел, как они почти ругаются, точнее, Аарон тыкал в грудь Эндрю по-настоящему, не прикасаясь, и что-то яростно ему объяснял, а Эндрю безразлично его слушал, а потом громко рассмеялся и ушел. Это было после очередной стычки Нила и Эндрю во время обеда. За те три недели, что Нил жил в норе, они с Эндрю успели огрызнуться друг на друга не меньше четырех раз, а во все остальные разы либо игнорировали, либо кидали язвительные комментарии, во время которых лисы сидели так тихо, как только возможно, а потом и вовсе устали и начали раздражаться. Нил не понимал Эндрю. Иногда Миньярд был холодным, пустым и безразличным ко всему, а иногда усмехался, ехидничал и смеялся громкой, какой-то безумной улыбкой. Он называл Нила проблемой, идиотом или горящим пламенем, которое невозможно сдержать, а Нил лишь закатывал глаза и уходил, либо бросал ему язвительный ответ, на что Эндрю лишь усмехался и качал головой. До занятий оставалось три часа. Он не занимался бегом все то время, пока обживался и привыкал к укладу жизни в норе, поэтому вчера заранее договорился с Кевином об утренней пробежке, так как все еще не знал местности, а Кевин, как оказалось, любит бегать так же сильно, как и Нил. Стоя у зеркала ванной, которая была намного роскошнее и приличнее, чем в его доме у Эрнандеса, он снова проверил радужки глаз. Во время пробежки он хотел выведать у Кевина нахождение приличных магазинов и лавок, а потом и узнать, где находится рынок. Его корни скоро начнут смываться, а капли заканчивались, поэтому он должен был приглядеться к ценам и выведать места, возможно подпольные, где ему смогут продать коричневый отвар без свидетелей и возможности быть раскрытым кому бы то ни было. Если он не найдет его в ближайшее время, то краситель с его глаз смоется, и маскировка уже не будет такой сильной. Нил не должен был рисковать. Стрелки близились к шести утра, когда они с Кевином вышли из дома. Нил потянулся и взглянул на утреннее небо, а потом на пространство вокруг себя. На дорогах в городе было намного меньше снега, но в ближайшие недели температура должна была понизиться еще на несколько градусов. Он еще раз оглядел башню и все ближайшие норы, доступные его глазу, и зацепился взглядом за фигуру на крыльце у соседнего дома. В деревянной кресле-качалке сидел Эндрю, на нем был шерстянной плед, в руках сигарета, рядом валялась полуоткрытая книга, а на подставке дымилась чашка с кофе. Эндрю коротко взглянул на них, фыркнул и отвернулся, словно люди перед ним были ничем и никем. Когда они бежали третий квартал, Нил вдруг спросил: — Эндрю всегда так рано встает? — Нет, — ответил Кевин. — Он тоже бегает или что? — Нет, — повторил Кевин. — Делает зарядку? Ответа не последовало. — Он ранняя пташка? Дэй выругался. — Эндрю не может спать, — Кевин коротко на него посмотрел, сжимая губы. — У него бессонница. — О, — Нил замолчал. Он размышлял над тем, почему у Эндрю бессонница или по какой причине он такой вредный. Он подумал, что, возможно, ночи без сна стали причиной такого отстраненного поведения, чередующегося со всплесками энергии и неуместным смехом. — Это из-за опиатов, — неуверенно объяснил Кевин. — Что? — Нил остановился, раскрывая глаза, и Дэй остановился рядом с ним. — Ну, не опиатов, а точнее, — он помедлил, — возможно их, или черти знает каких таблеток, которые в него закидывала Бетси. Кевин смотрел то на Нила, то куда-то позади него, то на свои собственные ноги. Он упер руки в бока, когда злой взгляд появился на его лице, и посмотрел на Нила так, будто это он виноват в том, что сейчас Эндрю сидит на неведомых таблетках. — Он понемногу перестает их принимать. Бетси снижает дозу, но это… — Он тяжело вздохнул. — Это тяжело. Нил замычал, уставившись на свои ноги. Он не хотел спрашивать, не хотел вмешиваться и выведывать то, что совершенно не было его делом. Ему уже сказали больше, чем он должен был или достоин был знать. Но было поздно, он уже спросил, уже использовал свой любопытный язык. — А из-за чего… — Нил провел рукой в пространстве. — Почему он, ну... ты понял. Кевин как-то странно на него посмотрел и сжал челюсти. — Нервный срыв, — отрезал он. Оставшуюся пробежку они провели в полном молчании. Вечером лисы собрались в комнате отдыха в башне, и Ваймак сообщил, что всю следующую неделю их ждет плотный график переплета книг. Заказов было много, а некоторые клиенты записывались на месяц вперед, поэтому он перенес учебные занятия лис на другое время и дни. — Элисон, Рене, у вас будут несколько индивидуальных переплетов, — Ваймак передал им какие-то бумаги и расписание. — Кто на этот раз? — спросила Элисон. — У тебя Лоуренсы. Два брата и сестра. — Ваймак всмотрелся в свой лист. — Их мать сказала, что у них умерла собака. Элисон фыркнула. — У тебя, — он посмотрел на Рене, — мистер и будущая миссис Бридж. Кажется, там что-то перед помолвкой. Элисон захихикала. — Видимо хотят стереть свои грязные секреты, — усмехнулась Дэн. — Может поменяемся, Рене? — Спросила Элисон. Рене легко ей улыбнулась, а Ваймак бросил неодобрительный взгляд и та подняла руки вверх, сдаваясь. Тренер раздал остальным лисам информацию о клиентах и расписание сеансов. Он отдал один из листов Эндрю и тот закатил глаза. Миньярд приподнялся в кресле, свернул лист в трубку, поднес ее к губам и громко крикнул прямо Ваймаку в лицо: — Нет. Ваймак недовольно буркнул, стукая по свернутой бумаге и отодвигая ее от своего лица. — Еще как да, — тренер поднял палец в сторону Эндрю. — Прошло пять недель, паршивец. Еще неделя и начнется твой персональный ад. Эндрю скучающе посмотрел в потолок, скручивая пальцы в замок, и что-то прогудел. — Этот мистер Холланд — зануда. Не могу больше слышать о том, как его отшивает очередная девчонка, а он не может с этим смириться. — Я спрячу от тебя все обезболивающие и алкоголь, — пригрозил Ваймак и Эндрю поднял на него бровь. — А еще подговорю Бетси. Эндрю закатил глаза, схватил листок, и не удосужившись даже посмотреть, сложил несколько раз и сунул в карман. — Теперь ты, — Ваймак кивнул в сторону Нила. — Скоро у тебя начнется первая мигрень, так что для тебя тоже нашлась работа. — Я? Но я же не умею, — Нил настороженно посмотрел на него. — Вы мне все еще не объяснили, как работает переплет. Ваймак устало потер переносицу, а потом сложил руки на груди и лисы засмеялись. — Главное правило переплета — никто тебя ему не научит. — ответил Ваймак. — Что? — Джостен сузил глаза. — Тренер никому из нас не рассказывал, как это работает, дружище, — Мэтт усмехнулся. — Это даже нельзя объяснить, ты сам поймешь, когда к тебе придут за книгой. — Вы издеваетесь надо мной? — Слушай, пацан, — начал Ваймак, — когда к тебе приходит человек за переплетом, единственное, что тебе нужно сделать — слушать его. Некоторые прикасаются к клиенту, чтобы пошел процесс, а некоторых приходится держать за руки, а остальное ты увидишь сам. Этот процесс невозможно передать словами. — И зачем тогда это все? — Нил провел рукой в пространстве, имея в виду обучение. — Если ты не заметил, — буркнул Кевин, — мы здесь учимся не только переплету, но и обычным наукам. Нил скептично поднял на него бровь. — Наше обучение в основном строится на создании и оформлении книг, а также борьбой с лихорадкой, — добавил Мэтт. — А еще мы учимся помогать переплетчикам с дарами, как у тебя, — вмешалась Рене, нежно улыбаясь. — Это случается не часто, но мы должны знать, что делать, если возникнет такая ситуация. Все это нужно, чтобы в будущем обучать других студентов, а также помогать самим себе после самого сеанса. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, что даже если нам не нужно учиться самому переплету, нам нужно учиться справляться с тем, что будет после него. — Она убрала прядку волос за ухо. — Мы не просто так изучаем психиатрию и медицину в целом. После переплета у человека может начаться апатия, и некоторые переплетчики начинают работать специалистами в этой области и помогать людям прийти в себя после сеанса. Некоторые, наоборот, работают для того, чтобы люди не делали переплет, а справились с проблемой без книги. Они не ведут практику переплета как таковую, даже если им и приходится делать книгу раз в два месяца, но они все еще помогают людям. — Может ты лучше скажешь ему самое главное, а, Рене? — Эндрю перевел на нее усмехающийся взгляд и повернулся в кресле. — Давай, расскажи, для чего еще нам нужна психиатрия? — О чем он говорит? Нил задал вопрос, но взгляд оставался прикован Эндрю. Он посмотрел на Рене, но та сожалеюще улыбнулась и ничего не сказала. — Она говорит о том, что каждый раз, когда эти черти приходят сюда, помощь понадобится не только им, но и нам. — Эндрю придвинулся к Нилу, смотря прямо в глаза. — Каждый раз, когда они будут вываливать на нас свое дерьмо, каждый раз, когда захотят забыть то самое ужасное и отвратительное, что с ними случалось, мы будем видеть и чувствовать это вместе с ними. — Эндрю сверкнул глазами. — Ты почувствуешь всю их боль и грязь. Почувствуешь все то, что с ними сделали так, словно это случилось с тобой. Эндрю откинулся на спинку кресла, и Нил сглотнул, не сводя с него взгляд. Миньярд безразлично посмотрел на лисов и тренера, потом продолжил: — Вот, что случается при переплете и то, что тебе не могут объяснить эти придурки. Люди отдают тебе свои воспоминания, освобождаются и забывают, но ты нет. — Эндрю снова кинул взгляд на Нила. — Ты будешь кожей чувствовать их, если, конечно, сам не переплетешься, что заведомо тупая затея и порочный круг, — заключил он. В комнате повисла напряженная тишина и лисы смотрели на Эндрю, словно он сейчас сказал не правду, а покалечил Нила на их глазах. — Это не так страшно, как этот идиот рассказывает, — вмешалась Элисон. — Ага, — зевнул Эндрю, а потом повернулся к Элисон, — только если у тебя мозги как перекати-поле. — Миньряд перевел взгляд на Нила и ткнул пальцем. — Впрочем у тебя, наверное, так и есть. Нил закатил на него глаза. — Так пойди и переплетись, в чем проблема? — взвилась Элисон. — Как ты? — усмехнулся Эндрю. — Слишком жалко. — Эндрю, — вмешался Ваймак, тяжело глядя на него. Элисон в бешенстве вскочила, пытаясь добраться до Эндрю и Миньярд достал из своих черных повязок ножи, которых Нил никогда не видел. Он всегда замечал, что какая бы не была на Эндрю одежда, повязки никогда не покидали его рук, но старался не акцентировать на этом внимание. Но факт того, что под повязками Эндрю носил ножи, поразил Нила. — Эндрю, — неодобряюще сказал Ники, — не надо. — Сходи к гребанной Бетси, монстр, — зашипела она. — Может, она поможет тебе решить проблему с коммуникацией! — Ну сколько можно? — Тренер ударил кулаком по столу, что стоял в центре. — Счастье было недолгим, — он оглядел их косым взглядом. — Три недели затишья перед бурей! Ники усадил Элисон рядом с Рене, удерживая ее руку, но не крепко, а как-то поддерживающе. — Вы — будущие наследники норы и последнее, что я хочу делать после смерти — это разбираться с вашим дерьмом даже из могилы. — Ваймак устало упер руки в бока и посмотрел в потолок. — Вон отсюда. Лисы напряженно молчали, а потом, хмуро попрощавшись, встали и медленно поплелись из помещения. Нил выходил последним, бросил последний взгляд на Ваймака и захлопнул дверь. Джостен задержался с Мэттом в коридорах башни, уточняя у него, правда ли то, что сказал ему Эндрю, а когда тот неловко подтвердил, Нила пробрала легкая дрожь. Бойд похлопал его плечу, уверяя, что все не так страшно, как кажется, и что Эндрю просто его запугивает. Но Нил не боялся всего того, через что ему, возможно, придется пройти или почувствовать. Он просто не хотел себе дополнительной нагрузки на нервы или ощущения грязи на своей коже, которую он итак ощущал каждый день своей жизни. Когда они вышли, Нил заметил на дороге по пути к дому Аарона и Эндрю, которые нервно о чем-то разговаривали. До Нила донеслись обрывки разговора. — Зачем ты пытаешься его напугать? — Аарон хмуро смотрел на Эндрю. — Хочешь, чтобы он нас всех тут поджег от страха? Нил понял, что они говорят о нем, но замечают, что они с Мэттом находятся на дороге. — Он не боится, — скучающе бросил Эндрю. — Ты-то откуда знаешь? — Оттуда. Эндрю развернулся и зашагал в сторону дома, показывая, что разговор окончен, но Аарон схватил его за плечо. Эндрю остановился и бросил взгляд на то место, где его близнец прижал к нему руку, и сжал челюсти. Аарон быстро отпустил руку и сделал шаг назад. — Хватит его провоцировать, — процедил Аарон. — Я никого не провоцирую, — зашипел Эндрю. — Уйди с дороги. Но Аарон не ушел. — Ты больше не можешь так поступать! — Как так? — Что будет, если ты его выбесишь и он на тебя накинется, а? — не унимался Аарон. — Ослепишь его, как Др… — Заткнись, — рыкнул он. — Не произноси его имя. Эндрю близко подошел к Аарону и ткнул ему пальцем в грудь. Они напряженно смотрели друг на друга. Казалось, что сейчас начнется драка, но отчего-то Нил знал, что этого не произойдет. Однако Мэтт так не думал и быстро побежал к братьям. Нил последовал за ним. Напряжение между близнецами тревожно разрасталось, и Мэтт взмахнул руками между ними. — Свали, Бойд, — сказал Эндрю. — Это не твое дело. — Успокойся, Миньярд, — уверенно заговорил Мэтт. — Не говори мне, что делать. Мэтт повернул голову на Аарона и неловко пошатнулся, от чего его рука уперлась в грудь Эндрю. Мэтт поздно осознал, что случилось, и напряженный Миньряд ловким движением вцепился в него, и нож уткнулся ему в живот. Бойд опустил руку и сглотнул. Мэтт был больше и сильнее, но все лисы держались подальше именно от Эндрю. Нил не знал, что их пугает больше, его нестабильное состояние или ножи в рукавах, но подозревал, что и то и другое. Нил, стоявший рядом, вцепился в спину Мэтта и резким движением потянул назад, вставая впереди него. Нож Эндрю быстро нашел свой путь теперь и к животу Нила. — Эндрю, — спокойно сказал Нил, — хватит. Миньярд сузил на него глаза. Нил не смел к нему прикасаться и не делал ничего, чтобы убрать нож, который уже пронзил легкую накидку и понемногу начал протыкал тонкую кожу. Джостен усвоил для себя правило: не трогать Эндрю. Никто из лис не прикасался к нему, и Ники предупредил его об этом примерно на второй день. Эндрю не любит прикосновения, и Нил не будет пытаться остановить его, даже когда тонкая струйка крови начала ощущаться на коже. Это в любом случае будет не первым его шрамом. Мэтт попытался отодвинуть Нила, но тот взмахнул рукой в предупреждающем жесте, и Бойд убрал руки. Аарон смотрел на них, и Нил слышал, как тот топчется на месте в ожидании чего-то. — В мученики заделался, Нил? Нил пожал плечами. — Просто прекрати. Они смотрели друг другу в глаза, и понемногу взгляд Эндрю снова становился спокойным и безразличным. Миньярд убрал нож, быстро взглянул на капли крови на нем, и вытер лезвие о ткань штанов, возвращая обратно в повязки. — Не нравишься ты мне, Джостен. — Я и не должен тебе нравиться. Эндрю бросил на него взгляд, развернулся и ушел в сторону дома.