Remember me

Эндрю щурился от непривычно яркого света, который освещал все пространство дома в Колумбии. Ноги шаркали по деревянным половицам, а все вокруг казалось близким и далеким одновременно. Ясная тишина гуляла по дому, а Эндрю смотрел на блестящее свечение сквозь огромные панорамные окна; его глаза разглядывали летающие пылинки. Он чувствовал, как идет по коридору, но смотрел на собственное «я» со стороны, словно его тело расщепили, и теперь он наблюдает за частью собственной жизни не находясь в своем теле. Это был сон, понял он. Второй Эндрю — он назвал его «Не-Эндрю» — раскрыл дверь кладовой и наткнулся на парня, склонившегося над какой-то книгой. Незнакомец скрестил ноги в спортивных штанах, которые принадлежали Эндрю, и вглядывался в страницы книги, одновременно хмуря брови и ухмыляясь. — Хей, — парень поднял на него голову и улыбнулся уголком губ. — Извини, я тут… — Как ты сюда попал? — Хотел найти кухню и перепутал дверь, которая ведет в другую часть дома, — он закатил глаза. — В итоге я в твоей кладовке с этим, — он помахал книгой в воздухе. Миньярд смотрел на другого себя и незнакомца. Он не понимал, почему ему снится дом в Колумбии и человек, которого он никогда не видел и чье лицо моментально стиралось из памяти, как только он пытался его разглядеть. У него была идеальная память, она была именно той вещью, что годами разрушала его мозг, оставляя кровавые воспоминания. Но прямо здесь и сейчас он не знал, кто был перед ним. Он знал, что сны бывают странными; что они бывают страшными и убийственными. Но он также знал, что сны бывают чистой выдумкой или тем, что человек видел мимолетно в какой-то промежуток своей жизни. У него была лучшая память, которая только могла быть, а значит этот парень из сна — обман. Большой мираж, которого быть не может. Ведь людям снятся либо их страхи — а этого парня он не боялся, с ним он чувствовал себя в безопасности — либо мечты, либо то, чего они отчаянно желают. Эндрю чувствовал, что ни один вариант из этого ему не подходит. Кроме, возможно, последнего. Он чувствовал, что ему снится что-то, что у него отняли. — Ты не должен это читать, — сказал незнакомцу не-Эндрю. — Помнишь, что я говорил? Нельзя читать чужие воспоминания. — Да, извини, — человек почесал волосы на затылке, — но это, кажется, не настоящий переплет. Подделка или роман, не знаю. — Что? Как ты понял? — не-Эндрю нахмурился, когда человек передал ему книгу, и начал перелистывать страницы. Миньярд встал за спиной у своей копии и взглянул на переплет. — Не знаю, — человек пожал плечами, — это просто не было похоже на настоящую книгу. Ну, знаешь… — Для того, кто до этого мало читал книг, и тем более не знал разницы между переплетом и романами, ты на удивление быстро угадал, — не-Эндрю внимательно посмотрел на незнакомца, а потом положил руку ему на плечо. Они о чем-то говорили, но половину фраз истинный Эндрю не мог разобрать, словно его уши были забиты пробкой. Незнакомец встал и рука не-Эндрю переместилась ему на шею, переходя на челюсть и поглаживая пальцами за ухом. Миньярд нахмурился и попятился назад. Он никогда бы такого не сделал; он никого не трогает с такой нежностью; он никому не позволяет видеть свои шрамы; он не даст просто так прикасаться к своим запястьям. Но этот второй Эндрю делал все это с этим человеком, и его истинное «я» не могло понять как и почему. Не-Эндрю приблизил свое лицо к чужому. — Пошли в кровать, — прошептал он в губы незнакомцу. — Пошли, — ответил тот так же тихо, сталкиваясь с ним носами. Эндрю попятился назад еще сильнее, а затем услышал грохот за спиной и обернулся — кто-то ломился в дверь. Он снова повернул голову к своему двойнику, который теперь смотрел на него, а загадочный незнакомец уже исчез. — Верни их, — не-Эндрю шел прямо на него. — Кто ты такой, самозванец? — Верни, — двойник схватил его за майку, не прикасаясь к коже, и Эндрю понял, что он настоящий. Не копия, не самозванец, не «Не-Эндрю», а он сам. Эндрю никогда бы не позволил трогать себя. Эта мысль прибила его к полу — он говорил сам с собой. — Скажи нормально, идиот, что мне сделать? — Эндрю сузил глаза и вырвал майку из рук второго себя. Послышался второй грохот, они оба обернулись. — Ты должен… — второй Эндрю начал быстро говорить, но все слова вновь расплывались. — Я не могу. Ты не можешь. — Он покачал головой, усмехаясь. — Ты ничего не сможешь услышать, каждое мое слово сотрется. — Ты ведь… — Миньярд не успел спросить, когда его второе я начало ускользать, прикрывая рот указательным пальцем — молчать. Он нахмурился и хотел было крикнуть, но его тут же выкинуло из сна. Он резко раскрыл глаза, его шея вспотела, а ночник, который он забыл выключить, резал глаза. Эндрю отцепил пальцы от одеяла и быстро встал, потирая лицо ладонями. Отодвинув покрывало в сторону, он повернул голову к окну. — Вернуть их, — он протер глаза и снова плюхнулся на подушки. — Что вернуть? . Нилу казалось, что он пропал в безвременье. После того разговора с Эндрю прошла уже неделя, крепкие путы грозились сковать все его тело от этого затишья. Ему все время чего-то хотелось, но руки были перевязаны лозами, ведь он не мог быть полностью уверен, что сам Эндрю этого хочет; не мог знать точно, не изменил ли Миньярд мнения, не поменялись ли его ощущения и чувства к Нилу. Его глаза цеплялись за раскаленное золото в глазах Эндрю и не находили в них ответа за новой стеной безразличия и апатии. Казалось, Миньярд в этот раз скрыл все свои эмоции даже от Нила, стараясь принять какое-то решение, или наконец разгадать головоломку, которая была между ними с самой первой встречи. Первой, второй, или третьей, без разницы — этих первых встреч было несколько и каждая была словно первая; каждая приводила их к чему-то, что уже давным давно было, но они сами не понимали, что именно было, что это за чувство понимания и знания, что все так, как и должно быть. Как было, есть и будет всегда. В этот раз лисы проводили время на банкете, на который был приглашен исключительно узкий круг лиц. Всего три переплетные и пару десяток авторитетных и богатых людей города собрались в доме человека, который не славился особой любовью к подобным мероприятиям, но устраивал их ради приличия и встречи со старыми друзьями. Ник Каррауэй, хороший друг старого знакомого лисов Фрэнсиса Фицджеральда, казался Нилу вполне приятным человеком. Он был более замкнут, нежели Фрэнсис, чем напоминал Нилу самого себя, а также более отстранен от толпы, как Эндрю. Видимо, именно по этой причине Эндрю общался с ним чуть чаще, а сам Каррауэй старался уходить от старых знакомых к Миньярду для продолжения их беседы. Нил следил за ними время от времени, ему было скучно и странно, а дорогой интерьер в этот раз совсем не привлекал столько его внимания — как это было на банкете у Фрэнсиса — однако был довольно отвлекающим и приятным, завлекая Джостена зелеными рисунками лозов с шипами, которые напоминали ему чувство в груди, которое преследует его последние дни. Нил сидел на этом дорогущем диване, чувствуя себя паршиво от всего этого обшитого золота, на котором ему приходится протирать свой зад, когда на соседних местах и стульях вдруг появились другие люди. Мэтт плюхнулся на изящный диванчик напротив него, утягивая Дэн в свои объятия на коленях. Фицджеральд, который недавно прибыл на вечеринку и еще не успел пообщаться с Каррауэйем, устроился на стуле, поджигая толстую сигару. А Кевин, на удивление не напившийся, присел рядом с Нилом на диване, придерживая бокал шампанского. — Ты сегодня на трезвом? — спросил Нил с удивлением. — Это Эндрю, — отмахнулся Кевин. — Сказал, что я опять упущу что-то важное, если напьюсь. Нила почему-то это повеселило, из-за чего Дэй закатил глаза. — Ну что, Нил, как ты? — Фрэнсис протянул ему мундштук с различными сигарами и сигаретами на выбор, а Нил и не возражал, выудив у того обычную сигарету. — Лисы все еще притворяются святошами? — Грубиян, — усмехнулся Мэтт. — Более того, они молятся каждое воскресенье, — ответил Нил. Он расширил глаза, словно его поразило благоговение, а потом резко улыбнулся, сверкая зубами, чем заставил Фицджеральда громко рассмеяться, зная, какие лисы грешники в глазах других людей. — Думаю, все в порядке? В любом случае, единственное, что меня пока раздражает — это он, — Нил ткнул в Кевина, — и его ежедневные молитвы на переплет. — Уверен, Кевин делает это в своей личной святыне, которую построил в подвале, не так ли? — Фрэнсис подмигнул Дэю, тот грозно на него зыркнул. Он живо хлебнул большой глоток шампанского, заставляя Нила вырвать бокал из его рук и отставить подальше. — Успокойся, — зашипел Нил на оскорбленного Кевина, а потом снова повернулся к собеседнику. — Я в норме, Фрэнсис, спасибо. — Это прекрасно, — кивнул он, протягивая Нилу зажигалку, когда тот потянулся за огнем. Он не успел ничего сделать, как другая рука легким движением откинула запястье Фицджеральда и протянула свою собственную зажигалку Нилу. Джостен поднял взгляд и столкнулся с глазами Эндрю, которые в этот раз почему-то сквозили весельем, и поджег сигарету, выпуская дым тому в лицо. Миньярд устроился на диване по левую сторону от него, заставляя Кевина чуть сдвинуться на месте. Мужчина в районе тридцати, в котором Нил узнал Ника, устроился в кресле напротив Фрэнсиса и кивнул ему в приветствии. — Фрэнсис-Фрэнсис, любишь трогать чужие вещи? — усмехнулся Эндрю. — Эндрю, — мужчина кивнул с улыбкой, после чего они пожали друг другу руки. — Сигареты или сигары? — Сигареты, — Фицджеральд снова выудил мундштук. — Ни в коем случае не трогаю ничего, что принадлежит тебе, — сказал мужчина, кивая. — Мы ведь друзья. — Друзья, — фыркнул Эндрю. — Помни об этом. Ты же знаешь, я не люблю делиться, — на этих словах он повернулся к Нилу. — С каких пор тебе нужна зажигалка, бегунок? — А с каких пор произошла приватизация моей личности? — перебил Нил вопросом на вопрос. — Я первый спросил, бестолочь, — Эндрю безучастно пожал плечами. — Мы на людях, я не собираюсь устраивать тут огненное шоу или лишний раз показывать то, что умею, — прошипел Нил, не замечая новой клички и наклоняясь к Эндрю ближе, чтобы другие слышали как можно меньше. Тот никак не отреагировал, зажигая собственное сигарету, прежде чем ответить: — Приватизация произошла тогда, когда ты согласился на сделку, — Эндрю внимательно посмотрел на него, — и тогда, когда ты сказал, что только ты знаешь, что можешь. Опасный огонек пробежался в медовых глазах Эндрю. Нил сглотнул, опуская глаза на его губы, а потом сжал челюсти. Кривая, маниакальная усмешка показалась на лице Нила, когда он понял, что Миньярд теперь намного больше склоняется к тому, что между ними есть непонятное «это». Нил демонстративно затянулся сигаретой, оглядывая собравшуюся компанию одновременно безучастным и забавным взглядом, прежде чем снова повернуться к Эндрю. — Это все еще так. Я не отказываюсь от своих слов, — просто сказал Нил. Эндрю оглядел его лицо. — А стоило бы, — сказал он, и отвернулся, закинув руку на спинку дивана позади Нила. — Кстати говоря, пора вскрываться, не так ли? — Что? — не понял Нил, когда Эндрю перегнулся через него и обратился к Кевину. — Завтра ты забираешь последний переплет Нила, — Эндрю ткнул ботинком прямо в колено Дэя. — Что? Это еще почему? — насупился Кевин. — Нил должен больше заниматься переплетом, чем все мы, он же новичок! Если ты не забыл, у него еще и тренировка с огнем через два дня, из-за чего нам пришлось перенести четыре его сеанса! — Какая жалость, — Эндрю пусто уставился на лиса. — Помнишь, я говорил тебе не пить? Ну так слушай и внимай, если ты не такой тупой, то догадаешься быстрее, чем увидишь окончательный результат. — Эндрю схватил Нила за волосы и повернул лицом к себе. — Тик-так, время пришло. — Но… — Нет-нет-нет, Нил, теперь не отвертишься. Сейчас мы лишь увеличиваем твои навыки и закрепляем способности, больше ты скрываться не можешь. Нил открывал и закрывал рот, словно рыба в воде, а потом с силой сжал кулаки на руках, понимая, что дальше оттягивать нет смысла. Он глубоко вздохнул, сжимая челюсти. — Ладно. — О чем вы говорите, засранцы? — воскликнул Кевин. — Эндрю? — подал голос Фрэнсис. — Нил? — подхватили Мэтт и Дэн. — Наша маленькая проблемка хочет раскрыть вам еще один секрет, но для этого нам понадобится пойти к знакомым Роланда, чтобы немного подправить его внешность, — Эндрю слегка потянул Нила за темный локон, заставляя посмотреть на себя. — Ты что, собрался разукрасить его косметикой? — фыркнул Кевин. — Это плохо для репутации. — Ты либо плохо слышишь, либо жалкий бокал шампанского все-таки ударил тебе в голову. Вот тебе подсказка, переплетный ты наркоман: мы вернем Нилу то, что принадлежит ему, как самому настоящему огненному переплетчику. — Эндрю наклонил голову к плечу и уставился на Нила. — Верно, зажигалочка? — Верно, — процедил Нил сквозь зубы. Он тяжело вздохнул и толкнул коленом Эндрю. Его резкая озлобленность на Миньярда лишь доказывала, что он никогда бы не смог признаться сам; он бы оттягивал до победного, чтобы в конце смыться. — Да насрать мне на ваши очередные тупые игры, — заворчал Дэй, окидывая Нила неприязненным взглядом. — Он должен провести сеанс. — Кевин, будь благосклонен, где твоя добропорядочность? — подал низким бархатным голосом Ник впервые за все время, что сидел рядом с ними, от чего Нил даже слегка дернулся. — Эти двое — сплошная проблема. Я не собираюсь быть с ними добреньким. — Кевин, один вечер. Это серьезно, — Нил посмотрел на него слегка агрессивно, Дэй уставился на него, скрестив руки на груди. — Агрх, черт с тобой, паршивец, но если ты еще раз захочешь прервать свои сеансы из-за глупой прихоти, то я… — То ты что? — Эндрю уставился на него. Мэтт и Дэн переглянулись. — Сукин сын, ты что, переметнулся? — Я не обещал быть твоей персональной нянькой, и я не твой ручной пес, Дэй. Не следует думать, что раз ты находишься под моей защитой, то любое твое рукоприкладство без веского повода сойдет тебе с рук. Улавливаешь суть? — Эндрю скользнул по нему резким взглядом и оскалил зубы. Кевин съежился и вцепился ногтями в бархатный диван. — Еще раз спрашиваю, Кевин. Ты меня понял? — Понял, — процедил он сквозь зубы. — Мальчики, — Фрэнсис хлопнул в ладоши, а потом повернул голову к Дэн, — и дамы, не хотите ли отведать десерт? Ник пригласил повара из Мэриленда, воистину чудесный творец блюд. — Было бы славно, — улыбнулась Уайлдс. — Пройдемте в зимний сад, — Ник встал с места, Фицджеральд последовал за ним. — Я приглашу остальную вашу команду и мы с Фрэнсисом снова к вам присоединимся. . На следующий день, как и планировалось, они отправились к знакомым парикмахерам Роланда, чей салон находился на улице «тысячи вишен». Эти люди, помимо косметических процедур, разбирались в отварах, а также правильных травах и окислителях, чтобы вернуть прежний цвет волос Нила. Парень и девушка в две пары рук приводили его волосы в первозданный вид, вновь возвращая ему тот яркий каштаново-красный оттенок. Парень-парикмахер взлохматил напоследок его волосы, и два мастера устремили на него свой блаженный взгляд. — Ты же огненный переплетчик из лисьей норы, да? Тот самый? — Нил посмотрел на молодую работницу и как-то сконфуженно и стыдливо ей кивнул. Он не хотел смотреть на себя в зеркало, но она все же заставила его взглянуть и оценить их работу. — Да, это совершенно точно тебе подходит. Горишь, словно самый яркий огонь. — Твой настоящий цвет это то, кто ты есть. Не скрывай этого, гордись этим, — сказал ему парень. Нил посмотрел на этого человека с толикой снисхождения. Этот парикмахер даже не подозревал, что гордиться здесь нечем. Он был воплощением своего отца. Ужасом, скрывающимся за голубыми глазами. Падаль, не достойная жизни, и монстр, который рос с огнем в крови. Нил мог стать даже хуже, чем его отец, особенно теперь, когда из пальцев за секунды могли загораться искры. Нил отвернулся от зеркала, сдавленно кивая, а потом встал с кресла. Он вышел за ширму, парикмахеры последовали за ним. Миньярд его не заметил, расслабленно куря в холле и смотря в окно своим безучастным взглядом. Нил прокашлялся, Эндрю обернулся к нему. — Джостен, — только и сказал он, застыв на месте и не замечая, как дым от сигареты перекрывает все пространство. Он встал с дивана, который предназначался для ожидающих, и подошел к нему вплотную, вплетая пальцы в волосы и чуть оттягивая их на затылке. Эндрю приблизил к нему свое лицо. — Теперь я тебя вижу. — Теперь ты меня знаешь, — прошептал Нил. Они ехали в машине в полной тишине, но она не была удушающей или неловкой, она была приятной и желанной. Нил опустил окно, впуская морозный воздух и поджигая пальцами сигарету. — Абрам, — позвал его Эндрю после долгого затишья, — каким было твое полное имя до Нила? — Натаниэль, — ответил Нил полудрожащим голосом. Он сделал затяжку, чтобы успокоиться. — Натаниэль Абрам Веснински. — Нил больше тебе подходит. Джостен кивнул, выпуская дым в его сторону. — Скажи еще раз, — Эндрю повернул к нему голову в непонимании, а потом всмотрелся в льдистые и пустые глаза. — Нил? — Миньярд вернул взгляд на дорогу, услышав как Джостен хмыкнул в подтверждении. — Нил. Нил-Нил-Нил. — Еще. — Нил… — Спасибо, — Эндрю бросил на него взгляд и Нилу показалось, что ореховый цвет его глаз — самое сладостное зрелище из всего, что он видел на свете. — Правда, спасибо. За все. . Кевин все же оказался тупым, а точнее, не особо сообразительным. Но Нил не уверен, догадался ли бы он на месте Дэя, что на самом деле имел Эндрю в тот день, даже с его догадливостью, умением замечать детали. Когда следующим утром они вошли в их общую комнату с новым образом Нила, Кевин все еще не понимал, он был в прострации от шока, который отразился не только на его лице, но и на всем теле. Он упал на колени так, словно собирался читать молитву, а потом схватился за голову. Лисы в шоке разинули рты, но это не сравнится с тем, что творилось с Дэем в момент осознания. Эндрю щелкнул пальцами в сторону Аарона. — Водку. Срочно, — Аарон, заглядевшись на новый цвет волос Нила, отреагировал не сразу, но спустя минуту быстро вылетел из главной башни, убегая в их нору. — Что за черт, ребенок? — взвизгнула Элисон. — Я думала, что глаза — твой последний сюрприз? — Их будет немало сегодня, Рейнольдс, — безучастно ответил Эндрю. — Эй, Нил? Братец, что за хрень? — пораженно сказал Мэтт. — Нет, то есть, ты, конечно, великолепен. Но что за дерьмо? — Подожди! Это твои настоящие волосы?! — закричал Ники. — Да, это… — Господи Боже! — не дал договорить Хэммик. — Ты же, блять, реальный огонь! Боже! Что? Боже! — Ники, это всего лишь волосы, — мягко возразила Рене. — Вы все слишком бурно реагируете, ребята. — Да, но ты видела? Это же, типа, жесть? Вот все с ума сойдут! Это же просто смешно, какое совпадение! — не переставал верещать Ники. — Ната… — всхлипнул Кевин, но Нил его прервал. — Нет. Не называй меня так. Его больше нет, — отрезал Нил. Аарон прибежал с бутылкой водки и на бегу ее откупорил. Кевин в секунду отхлебнул три огромных глотка. — Если это не жесть, то почему королева драмы напивается в восемь утра? — скептически подняла бровь Элисон. — Потому что он меня узнал. — Ну да, мы все тебя узнали, — фыркнул Мэтт. — Он узнал не Нила, — уточнил Эндрю. — Что? Не Нила? — Аарон переводил взгляд то на одного, то на другого. — Эндрю, мать твою, о чем ты говоришь? — Абрам, не хочешь наконец поведать свою маленькую историю печальной жизни бегунка? — Абрам? — не понял Мэтт. — Ты начнешь говорить или мне снова ждать нервный срыв? — перешел на немецкий Эндрю, когда его глаза пронзительно уставились на Нила. — Я смотрю, тебе нравится устраивать шоу? — закатил глаза Нил, на что Эндрю лишь пожал плечами. — Ты говоришь на немецком?! — нахмурил брови Ники, в то время как лисы снова пооткрывали рты, но ничего не могли сказать, ослепленные новым открытием. — Аарон, мы же не… — Ники посмотрел на кузена пугливыми глазами, но не успел продолжить, в комнату вошел Ваймак. Он обвел всех подозрительным взглядом, останавливаясь на Ниле. — Что здесь опять происходит, балбесы мелкие? Правда была сокрушительной. Все было размытым пятном, когда лисы задавали вопросы, а Нил старался отвечать честно и без утайки. И становилось только хуже по мере того, как глаза Мэтта тускнели в грусти и сожалении к новому другу. Аарон становился агрессивнее и злее с каждым словом и объяснением, а Кевин сходил с ума в психозе, брызгая слюной перемешанной с водкой в разные стороны, и бегая своими сумасшедшими глазами так, словно он свинья, которую вот-вот собираются зарезать. В конечном итоге это превратилось в какофонию непонимания, шока, бреда, страха, сожаления и бесконечной грусти, которую навлек Нил на всю команду своим рассказом. Он чувствовал себя невероятно виноватым, но безжалостная злость все равно преследовала его. Он злился, что теперь, когда все вылилось наружу, лисы были в большей опасности; злился, что правда, которую он так тщательно скрывал многие годы, теперь известна не только Эндрю, но и остальной команде. Нил чувствовал, как пальцы зудят и чешутся от осознания, что ложь, в каком-то смысле, приносила ему сладостное удовольствие. Ведь Нил Джостен был мастерским лгуном, а эта ядовитая правда лишь обнажила его противную жалкую личину человека без имени и без лица; человека, который должен был проливать кровь; человека, который в конечном итоге мог стать монстром под кроватью. Лисы узнали все: кем он был, кем он стал, как бежал, где и сколько скрывался, сколько было имен, сколько знал языков, как связан с Кевином и Рико, кто его отец, где его мать. Они узнали все, вплоть до его приезда в лисью нору. Эндрю узнал большую часть этого вместе с остальными, но он был единственным, кто знал подробности его истории еще до этого; он был тем, кто признавал и принимал Нила понемногу, слово за словом и часть за частью; он был тем, кому Нил доверился первым и кто доверился ему в ответ. — Иисус святая Мария, пацан, как ты вообще жил все это время? — подает голос тренер, схватившись за переносицу. — Не знаю, — пожал Нил плечами. — До фермы и инсценировки смерти я…только бежал? Это единственное, что я знал и чему учила меня мать. — Он прошелся языком по пересохшим от долгого разговора губам, и взвел глаза к потолку, рассматривая роскошную кроваво-красную люстру. — Некоторое время на Аляске было спокойным, но смерть мамы и недели после были странными. Как я уже сказал, потом все началось по новой, и я попал в систему. Три года на ферме, в приемной семье, были слишком долгим сроком спокойствия. Очередной ерунды, в виде лихорадки, стоило ожидать. Сейчас… все снова нормально, здесь, с вами. Но, я полагаю, что и это ненадолго. В моей жизни не бывает чего-то хорошего на такой долгий срок, обязательно что-то случается. — Боже, Нил…малыш, ты…в порядке? — прохрипела Дэн, хватаясь за предплечье Мэтта. — Я в порядке, — он натянуто улыбнулся, но это выглядело скорее жалко, чем ободряюще. — Дружище, мне так жаль, — Бойд смотрел на него глазами, полными сожаления всех людей в мире взятых. — Не надо, — сказал Нил, сдерживая пальцы в кулаках, и стараясь не впиться ими в свои глазницы до крови, чтобы стереть печальное выражение на лице друга. — Я пойму, если вы не захотите, чтобы я здесь находился. Я могу расторгнуть контракт. — Прекрати эту колготню, — Эндрю повернул его лицо за подбородок, от чего лисы, а особенно Элисон, заинтересованно глянули между ними. — Ты никуда не уйдешь. — Ты знал, — сквозь зубы процедил Аарон, заставляя Эндрю отвлечься. — Как ты мог позволить ему приехать сюда? — Он повернулся к Кевину и Ники. — Как вы могли позволить ему быть здесь…? Нил недоуменно нахмурился. Причем здесь Ники? — Я не знал, кто он! — надрывно пропищал Кевин. — А я уж тем более! — шикнул ему Хэммик на немецком. — Почему ты молчал? — близнец посмотрел на Эндрю. — Я знал часть, не всю историю, — он пожал плечами. — Он погубит нас, — Аарон помотал головой, а потом усмехнулся и зашипел. — Ладно сейчас, но ты точно знал об этом, когда мы были в К… Аарон замолчал, когда Ники дернул его за рукав, Нил разглядел в глазах кузена истерику. Близнец с силой сжал губы, стараясь больше не выдавать слов, от чего Нил напрягся, а Хэммик заметно расслабился. Аарон опустил свой взгляд в пол, и схватился за собственные бока. Эндрю не стал обращать на них внимания, по видимому привыкший к постоянному агрессивному состоянию близнеца. — Двадцать два имени, три языка, годы в бегах и несколько стран, — перечисляла Рене. Ее взгляд — из бесконечно доброго и божеского состояния — превратился в защитный механизм. Она смотрела на Нила слегка оценочно, возможно, как на потенциальную опасность. Но она доверяла Эндрю, Нил это знал, и единственное, что ей было нужно, лишь убедиться в том, что он останется с ними. До конца. Она хотела убедиться, что он способен решить проблемы, если они возникнут. — Сын мясника и переплетчик с огненным даром. Ты умеешь драться, верно? — Нил кивнул. — Насколько хорошо? — Не знаю, насколько хорошо это сейчас, но я все еще помню техники самозащиты. — Если ты умел вести бой, когда тебя тренировали приспешники отца, то у тебя должна была остаться мышечная память. — Нил задумался. — Ножи? — Метательная техника, — кивнул он. — Вот зачем мы идем на тренировку с Бойдом, — Эндрю посмотрел на Кевина. — Подтянем его в рукопашном, вернем память о самозащите. Метания ножей — как вишенка на торте. — Крав-мага? Ушу? — спросил Ваймак со знанием дела, почесывая собственный подбородок. — Устроим тест-драйв малышу, — подтвердил Мэтт. Нил удивленно захлопал глазами. — Вы…не злитесь на меня? — Мы в чертовом бешенстве, маленький говнюк, — фыркнула Элисон. — Но я, почему-то, ожидала чего-то подобного. — Ты должен был рассказать нам раньше, — Дэн подошла ближе, тыкнув в него пальцем и серьезно оглядывая с ног до головы. — Это было опасно! — Простите, — он опустил взгляд на свои ноги. — Я говорила не об этом, — Даниэль наморщила лоб и скрестила руки на груди. — Мы беспокоимся о тебе, но мы не отказываемся, и уж тем более не собираемся тебя выгонять. — Ты — лис, — громко заявил тренер. — Лисы своих не бросают. Каждый из этих засранцев принес мне проблем столько, что хватило на первую седину. С тобой мы тоже справимся. — Я подвергаю вас опасности, — он замотал головой. — Вы не понимаете, если мой отец узнает, что я жив… — Да-да, мы все умрем в адских муках, — Эндрю махнул на него рукой, но Нил не обратил на это внимание. — Я боялся сказать раньше, потому что не хотел уходить, — он глубоко вздохнул, посмотрев на каждого лиса. — Я думал, что если обучусь огню, то смогу защитить вас от него, или от себя…без разницы. Я хотел просто…не знаю, хотел попытаться рассказать все вам правильно. Мне нужно было время. — Это действительно серьезно, парень, — важно качнул головой тренер. — Но тебе не стоило бояться. — Конечно, — Нил фыркнул. — Если бы я все рассказал еще тогда, у Эрнандеса, вы бы вряд ли меня взяли. Может, так и нужно было поступить… — Взяли бы, не сомневайся, — усмехнулась Элисон. — Это место — пристанище заблудших душ. Ты что, не понял этого за то время, что ты жил с нами? Каждый из нас так или иначе покоцаный или поломанный. — Я знаю, — Нил выдохнул и снова возвел глаза к потолку. — Я очень-очень виноват. — Ты облажался, — зло процедил Аарон, заработав пристыжающий взгляд Дэн. — Что? — Я не хотел этого, у меня были свои причины, я просто… Извините, я правда не хочу приносить вам неприятности. — Этого не будет, — Ники потянулся к нему рукой. — В любом случае, мы тоже многого недоговаривали в начале, — сказала Рене. — Это не месть, если ты вдруг так подумала, — покачал он головой. — Нет, но это хороший ответ, ведь мы не были честны, — лисы кивнули. — Я тоже, — Нил посмотрел на свои ботинки. — Это что, типа, равноценный обмен? — фыркнул Аарон, скрещивая руки на груди, и Ники стукнул его по затылку. — Знаешь, если в следующий раз ты соврешь, или скажешь что-то вроде своего излюбленного «я в порядке», то я врежу тебе по твоему милому личику, — Элисон грозно усмехнулась. — Понял, — кивнул он. — Нам всем конец, — несвязно проговорил Кевин. — Если Рико… Если Морима все узнают, они найдут его. — Они его не тронут, — сказал Рене. — Он их собственность! Лисы переглянулись, на их лицах читалось явное раздражение, но затем пошла загруженность. Все разом решили присесть на диваны, одновременно пытаясь усадить полупьяного Кевина в кресло. — Объясни нормально, Дэй, — проворчала Рейнольдс, но Кевин не мог сказать и слова, то ли от водки, то ли от того, как сильно были размыты частицы его сознания после всей поступившей информации и нового знакомого облика Нила. — Мы были детьми, — наконец сказал он, — но Ичиро думал, что Натаниэль мог стать переплетчиком. Отец Нила ненавидел нас с Рико, ненавидел переплетчиков, но и протестовать хозяину он не мог. — Кевин схватился за голову. — Когда Натаниэль пропал, а потом и умер, Ичиро не остановился и через время начал думать, что у меня будет дар. На Рико он даже не надеялся, учитывая, что тот врал даже о своей лихорадке, которой не было. Но я не смог дать ему это. Рико тогда взбесился и захотел себе Эндрю, как собственное оружие. Не знаю, чего он хотел добиться. — Хотел благословения братца, после смерти папаши, — фыркнул Эндрю. — Думал, если я стану его психованным зверьком, он будет вертеть мной, как хочет; заберет бизнес и все переплетные Ичиро. — Или просто покажет, что он не такой слабак и Ичиро будет им гордиться, — подтвердила Элисон. — Если они узнают, что Ната… — Эндрю сузил на Кевина глаза, — что Нил жив, они захотят найти его и забрать, а его отец — убить. И нас вместе с ним. — Им до нас не доколебаться, — тренер упал на спинку дивана. — Эндрю владеет льдом как профи уже пару лет. Нил же достиг огромного прогресса, судя по твоим рассказам, — он кивнул Миньярду, Нил скептично на него зыркнул. — На каком он уровне? — Подожжет несколько домов и поле, если поднажать, — Эндрю усмехнулся. — Пару недель и сможет испепелить все, что видит. Нил открыл было рот, но быстро его закрыл, сжимая челюсти и понимая, что теперь он действительно на это способен. Лисы посмотрели на него с удивлением и даже толикой гордости. — Тогда все в шоколаде? — попробовал Ники. — Дело времени, когда они узнают о нем, — Эндрю снова взглянул на тренера. — Кажется, наша французская булочка уже начала о чем-то догадываться. Видимо Моро лично знаком с мясником, а Рико рассказал ему о пропавшем мертвом мальчике-переплетчике. Ваймак кивнул, обдумывая, а потом оглядел всех лис. — Это не будет проблемой. Пусть Морияма и является переплетной продажной мафией, но они все еще уязвимы, а мы, наша лисья нора — на одном с ними уровне. Им нужны деньги и господство, но с двумя лисами с даром они не будут к нам соваться. А если и попробуют, Нил превратит их в жареные шашлыки. — От этих слов Джостен вздрогнул. — Проблемой может быть твой отец, — он посмотрел на парня серьезно, — но он человек с топором, а ты воспитан им. — Он не такой, — сказал Эндрю, сузив на тренера глаза. — Не такой, но он знает его слабые стороны, — пробурчал Ваймак. — Если что-то случится, с Ичиро и Рико вы справитесь, а мясник уже не будет казаться большой проблемой. — Да, мы справимся с этим, — кивнула Рене. — Они все — психованные ублюдки, которым нужна власть. Мы им этого не дадим, — подытожил тренер. — И тебя не отдадим, — сказал Мэтт. — Спасибо, — ответил Нил податливо. Крошечная улыбка появилась на его лице и Дэн, все еще загружено и серьезно, но потрепала его по голове. — С тебя причитается, ребенок, — язвительно заявила Элисон. — Теперь с тебя должок и куча историй о твоих приключениях с прошлой жизни. Лисы одобрительно загудели. Они проговорили еще немного, обсуждая мелкие детали и подробности, а потом замолчали в оглушительной тишине раздумий. Так продолжалось несколько раз. Команда выясняла, ругалась, материлась, а потом снова и снова задавала вопросы. Никто не судил его, никто не хотел прогнать, убить или отдать прямо в руки отца от греха подальше. Они были расстроены его долгим сокрытием правды, но никуда не отпускали. Они говорили Нилу о том, как он неосмотрителен и недоверчив к ним, а потом снова продолжали обсуждать различные планы, как все исправить, если что-то пойдет не так. Это продолжалось пару часов и Нил не заметил, как его грудь освободилась от тяжести того обмана, которым он их обрек. С каждой секундой он ощущал только больше тепла и благодарности к людям, которые приняли его, стали его семьей, опорой и защитой, а он стал для них этим же в ответ. Это было тяжело для всех, информация была слишком давящей и тревожной, но лисы стойко держались, стараясь не поддаваться секундному страху. Нил хотел бы дать им все блага мира, всю теплоту, к которой он не был приучен, но он не знал как, но пообещал себе постараться сделать все от него зависящее. Его ценили, он был важен, и Нил надеялся, что каждый из них знает или чувствует, как много они для него значат. Он будет честен, добр и даже мягок столько, сколько сможет. Он больше не сбежит. Эндрю время от времени посматривал на него и Нил ловил этот взгляд. Он бы никогда не хотел, чтобы этот взгляд отрывался от него; не хотел бы другой жизни для себя. Они ничего не выяснили, не стали кем-то друг для друга, но были ближе, чем что-либо на свете. Нил ощущал каждой клеткой своего тела, что никто и никогда не поймет его так, как лисы или Эндрю. Особенно Эндрю. Миньярд был холоден, апатичен, безрассуден, груб, безучастен и много-много, чем еще, но Нил не хотел бы, чтобы он был кем-то другим или каким-либо иным. Эндрю был правильным, таким, как нужно. Его взгляд, придирки, сделки и истории, каждое слово и каждое прикосновение были самыми нужными и верными. Нилу не хотелось ничего другого, кроме грубых пальцев на своей коже и пустого, но такого знающего и осмысленного взгляда на себе. И это было самым важным, что он когда-либо знал. Плевать, если они будут никем, ему и не нужно больше, пока Эндрю стоит с ним спина к спине против всего остального мира. Он не будет пытаться, если увидит в глазах Эндрю то, что называется «нет»‎, но Нилу отчего-то кажется, что там будет только «да». Он попытается сделать шаг вперед; попытается вывести их на чистую воду, даже если Миньярд будет ругаться. Плевать, если не получится, потому что Нил уверен, что Эндрю не уйдет, не бросит и не отпустит. Эндрю всегда скажет ему остаться. . Как и планировалось, утром следующего дня Нил, Эндрю и Мэтт отправились на тренировку. Кевин, на удивление быстро отошедший от вчерашней водки и шока, немного нервно, но уверенно, подошел к ним, когда они зашли в столовую за термосами и закусками. — Я поеду с вами, — твердо заявил он. — Нет, — отрезал Эндрю. Он тут же обошел Дэя, проходя в сторону завтракающих лисов, выхватил целую тарелку печенья и скинул их в контейнер. Нил подошел к нему, ткнул на зефир в своей руке, и Эндрю кивнул. Они оба знали, что у близнеца начинается что-то вроде ломки, если тот не съест достаточно сахара. Лисы поприветствовали их, все еще всматриваясь в волосы Нила и привыкая к тому, как на самом деле он выглядит после стольких месяцев неведения. Кевин быстро оказался за их спинами и пошел на второй раунд. — Мне тоже нужно научиться владеть рукопашным боем и ножами, или чем вы там занимаетесь. — А у принцессы прическа не испортится в такую-то погоду? — проворковал Эндрю, снова обходя его стороной и здороваясь с Рене кивком головы. Лисы прервали свою трапезу и с легкими улыбками начали наблюдать за новой перепалкой. — У меня нет дара, Эндрю, — Кевин сделал шаг в его сторону. Нил решил, что это может затянуться и присел на деревянную конструкцию, которая служила чем-то вроде стула, за таким длинным столом. Сидевшая рядом с ним Элисон тут же прошлась пальцами по его волосам, взлохмачивая их, и приветливо ему подмигнула. Нил коротко улыбнулся этому действию. — Если Рико придет…мне нужно… — Кевин, давай на чистоту, твоего терпения хватает только на переплет. Ты можешь пойти с нами только если из твоего гнусного рта не выйдет ни одного идиотского комментария. — Он вкрадчиво поднял бровь. — Ты нихрена не знаешь из того, чем мы будем заниматься и не сможешь нам указывать. Я надеюсь, ты умный, и понял намек? Кевин тяжело вздохнул и прикрыл глаза рукой. — Только если вы не будете делать чего-то… — Ну вот, ты не идешь, — резюмировал Эндрю и лисы расхохотались. — Нет-нет! Стой, я… — Ни слова больше, — пропел Миньярд безучастно. Лисы снова усмехнулись, передавая через стол деньги. Нил удивился, когда они успели сделать ставку. — Хорошо, я буду молчать! Все будет по-твоему, — снова заверил Кевин и Эндрю повернулся к нему с оценивающим взглядом. — Ты не говоришь, не выделываешься, не жужжишь под ухом, — перечислял он, — не мешаешь мне, или Нилу с Бойдом. Это понятно? — Да, понятно, — сказал Дэй твердо, но его лицо скривилось. Эндрю закатил глаза и налил себе стакан воды перед выходом. Эта короткая заминка послужила сигналом для лис продолжить свою беседу, а также втянуть в нее Нила. — Это же тот тренировочный костюм, который Эндрю заказал у Роланда, когда мы там были в последний раз? — задумчиво спросила Элисон, выуживая мармеладку из тарелки. Нил кивнул. — Хороший вкус, Миньярд. Эндрю на это не отреагировал, сосредоточенно смотря в пространство впереди себя и о чем-то размышляя. — Кажется, это прочный материал, — заметила улыбчиво Рене. — Он достал новые эластичные ткани для подвижных зон? — Эндрю отвлекся на ее голос и секунду думал над вопросом, словно вспоминая, что она сказала, а потом кивнул. — Ему удалось установить ножны на икрах? — Да, — он снова кивнул, а потом добавил: — Внутренние ножны на руках тоже должны быть крепче и удобнее в этот раз. — Роланд совершенствуется, — Уокер улыбнулась Эндрю своей нежной улыбкой верного друга. — Эй Нил, я так и не спросил, — влез Ники. — Ты дерешься, знаешь несколько языков и все такое, а есть что-то еще? — Кузен заискивающе поигрался бровями. — Что ты имеешь в виду? — Ну, типа, тайного оружия? У тебя есть огонь, об этом все знают, — Хэммик быстро взмахнул рукой и закатил глаза, — но есть ли что-то необычное? Какие-то навыки тайного агента? — Он жил с серийным убийцей, как ты думаешь? — Аарон зло фыркнул. — Не будь противным, — Ники осуждающе на него зыркнул, а потом украл дольку яблока из его тарелки. — Ну так что? — Не знаю, я так не думаю? — Нил недоуменно нахмурился. — Ну, я знаю шрифт Брайля и азбуку Морзе, но не думаю, что это чем-то может помочь. Эндрю поднял на него брови, а потом заинтересованно сузил глаза. Нилу показалось, что он увидел, как уголки его губ дрогнули в улыбке, а затем понял, что это еще один интересный секрет, который не знал о нем Миньярд. — О, ты точно настоящий тайный агент, — Ники снова проворно заиграл бровями, а затем победно хрустнул яблоком. — Это может быть полезным, — заметила Рене, Нил кивнул ей, но не смог вернуть улыбку. Он пропустил мимо ушей остальной разговор, ловя глазами все еще заинтересованный взгляд Эндрю. Им быстро надоели кучки вопросов и бессмысленные разговоры, поэтому когда Мэтт нагнал их у стола, а Кевин вернулся с нужными вещами, они поспешно попрощались и покинули столовую, а затем и нору. Место, где они должны были устроить тренировку находилось за городом, рядом с рекой. Кевин, как и обещал, вел себя тихо. Эндрю не особо часто разговаривал с Бойдом в обычное время, а с утра и подавно не любил лишний раз раскрывать рта. Дэй выкачал из него силы еще в норе, поэтому всю поездку они провели в тишине, которую Нил не хотел нарушать, наблюдая за заснеженным городом за окном авто. Эндрю гонял, поэтому дорога оказалась недолгой несмотря на то, что они должны были быть в пути не менее часа. Припарковав машину в укромном месте на въезде в лес, они вышли из машины, взяли необходимые вещи, и направились в глубь пешком. Они остановились прямо рядом с рекой, которую прикрывали лишь голые деревья. Работа началась с растяжки и легкого бега на месте, чтобы размять мышцы. Костюм Нила был удобным, он мысленно поблагодарил Роланда за чудесно проделанную работу. На Эндрю был схожий черный тренировочный костюм, за исключением пыльного цвета металлических вставок на коленях и носках ботинок, которыми, Нил уверен, близнец тренируется бить врага прямо под дых. На Мэтте была темно-бордовая форма, не оборудованная ножнами на икрах и предплечьях, как у него самого и Эндрю, а вместо этого оснащенная сильным корпусом плеч, локтей и тяжелых металлических вставок на каблуках ботинок. На Кевине было…что-то. Это была обычная эластичная, но теплая тренировочная одежда, которая была больше похожа на тот, который выдавался лисам для домашних тренировок и физ-нагрузок, на которые Нил даже не ходил. — Кто еще из лис занимается тренировками? — спросил Нил Мэтта, когда Эндрю выставлял мишени везде, где можно. Кевин, по его указке, распылял красным баллоном квадрат для того, чтобы разметить границы, за которые нельзя заходить во время боя. — Только Рене. Она спаррингует с Эндрю и владеет техникой боя ножами, — Бойд почесал затылок. — Ну, еще Ники, он стрелок. Нил удивленно поднял брови. — Пистолет? — Лук и стрелы, — улыбнулся Мэтт. — О, — тупо проговорил он. — Я не знал. Нил понятия не имел, что Ники на самом деле имеет гребаный хребет. Он не так безобиден, как Джостен о нем думал. — Почему Рене сегодня не с нами? — спросил Нил, когда Кевин случайно ударил его локтем в колено и буркнул, ползая по снегу. — Завал с переплетами, — пожал лис плечами. — Что насчет остальных? Это не для них? — Не то что бы… До Кевина нам ничего особо не угрожало. А теперь Рико и его вечные психозы, сам понимаешь. Он ничего не делал, кроме ругани, но мы с Эндрю решили усиленно тренироваться для защиты остальных лис. Мы и раньше занимались с ним и Рене, они — потому что они занимались этим и до прибытия в нору и потому, что это то, как они выживали, а я — из-за своей матери, она профессиональный мастер спорта. Это также помогало мне отвлечься раньше, когда я был зависим. — Ты был наркоманом? — Да, — он смущенно оглянулся на Эндрю, который ловко прыгнул с одного дерева на другое, чтобы вывесить еще одну мишень, а потом скаканул, отталкиваясь двумя легкими движениями ног со ствола на ствол, словно оборотень. — Эндрю мне помог тогда. Нил кивнул, он даже не был удивлен. Кто бы что ни говорил, Миньярд помогал людям, и как бы Мэтт и Эндрю не вели себя друг с другом, у них было молчаливое, но обоюдное уважение, хотя и немного грубое со стороны Эндрю. Лис не успел рассказать ему историю своего исцеления, поскольку блондинистые волосы уже замаячили рядом, а Кевин наконец разогнулся. Они начали с того, что Мэтт проверял его навыки владения рукопашным боем и самозащитой. И хотя по началу у Нила получалось скомкано и зажато, а он сам оказывался прижат затылком к заснеженной земле, мышечная память все-таки дала о себе знать. Ему вдруг вспомнились все его уроки. Адреналин подскакивал в груди, когда в голове проносились картинки о топоре отца у его горла, и руках подручных, которые покрывали его кожу шрамами различного вида. Страх сводил с ума и бередил старые раны, поэтому когда руки Нила оказались заломанными назад, он вдруг затрясся, а потом быстрым и ловким движением ударил Мэтта по месту на бедре, где он знал, находится одна болевая точка, о которой мало кто вообще догадывался. Перед глазами стояли перерезанные сухожилия какого-то мужчины в подвале мясника, Нил вывернулся из рук лиса. Эндрю, который до этого обратил на них свое внимание лишь в начале подготовки отвлекся от Кевина, на бедрах которого сидел, заламывая руки тому за голову, и посмотрел на них. Нил крутанулся и ударил Мэтта за коленом. Точно, сильно и быстро зарядил два раза по точкам на позвоночнике, а потом схватил за горло в локте со спины, заставляя лиса выгнуться на уровень его роста. Бойд задохнулся, когда Нил с силой засунул руку за ворот его защиты на груди и ударил двумя пальцами по точкам, которые обездвиживали человека. Мэтт начал падать и Нил снова крутанулся, тут же опускаясь вместе с ним и придавливая его грудь коленом, а горло локтем. В его глазах одновременно читался огненный страх и чистое убийство. Голубые глаза были холодны, а поганая истеричная улыбка вырывалась с каждым рваным вдохом Мэтта. — Нил, — он не отреагировал. — Абрам. Хватит. Он моргнул и лицо Мэтта перестало расплываться, он отпустил его горло и убрал колено, отползая по снегу. Нил посмотрел на Эндрю, который наконец встал с Кевина, ошарашенно пялившегося на парня, волосы которого загорались огнем от каждого пробивающегося луча солнца. — Это была паника, а не мастерство. Ты можешь прикночить кого угодно в своем психозе, но не в здравом уме, — Эндрю сел перед ним на корточки, когда Мэтт наконец поднялся с земли, обеспокоенно смотря на Нила. Не так, словно он боялся за свою жизнь, а так, словно боялся за друга и состояние его нервов. — Что я говорил тебе в первый раз насчет огня? — Холодный разум, — вспомнил Нил, утопая в горячем золоте в глазах Эндрю, — и покой. — Помни об этом, Джостен, — рука Миньярда оказалась на затылке Нила и он покорно закрыл глаза, глубоко вдыхая морозный воздух. — Твое тело может вспомнить все без страха, без твоего отца и лет, потраченных впустую. Ты не должен вспоминать кровь. Здесь только честный бой. Смерть и кровопролитие только в крайних случаях, которых, я уверен, не будет. Огонь и лед сделают все, даже если твои руки и ноги не смогут. Понял? — Понял, — он выдохнул, открывая глаза. — Спасибо. — Давай, дружище, — Мэтт подал ему руку, когда Эндрю вернулся к Кевину. Они начали по новой, и в этот раз Нил постарался сделать все так же, как делал это с огнем. Хорошие воспоминания, покой, безопасность и холодный разум. В этот раз это была ничья; в следующий Мэтт его завалил; в другой Нил заставил лиса бить руками по земле, в попытках вырваться. Они были в хорошей форме и несмотря на то, что Нил долго не тренировался, он быстро смог вспомнить нужные вещи. Ему еще многое стоило наверстать, но лисы поняли, что он не беспомощен даже без огня, и в критический момент сможет сделать все, что от него требуется. Кевин тоже не отставал, его упорные навыки изучения переплета перетекли в новое русло, от чего он быстро запоминал все вещи, которым его учил Эндрю, и давая хорошие первые результаты. Он мог стать хорошим противником в будущем. Затем Мэтт начал обучать их секретным тактикам крав-мага, и Эндрю следовал его рекомендациям, так как он был в этом менее натаскан, впринципе как и Нил с Кевином. Последние отличались ловкостью в своих движениях, в то время как Бойд и Миньярд действовали твердостью и силой. Каждый был более чем достойным противником друг другу в будущем, когда они отточат свои навыки. — Не забывайте, все, что тут происходит — только для крайнего случая. Это не подготовка к смертельному бою, — сказал им Эндрю, когда они пили кофе из термоса. — Судя по захвату Нила, он готов рвать и метать, если что-то случится, — парировал Мэтт, слегка зашипев от того, что кофе даже не успел остыть и обжег ему язык. — Ты его трогал, да? — Нил ухмыльнулся, покрутив два пальца в воздухе, от чего лис закатил глаза. — У зажигалочки много сюрпризов, — просто добавил Эндрю, его пальцы скользнули по тыльной стороне руки Нила, когда он отобрал у того термос и Джостен застыл. Эндрю незаметно ухмыльнулся этой реакции, Нил подумал, что с ним играются, чтобы он лишний раз терялся и не мог ответить что-то язвительное в ответ. — Придурок, — буркнул он. Они перешли к ножам, в этот раз Нил сориентировался быстрее. Он промахнулся в начале всего четыре раза, а затем крутился на месте, как юла, попадая точно в цель. Он выхватывал одно лезвие за другим из внутренних ножнов на руках, а потом и из внешних на икрах. Пулял их к мишеням то на камнях, то на отдаленных участках деревьев, то вверх — к веткам, куда их зацепил Эндрю, и который следовал за ним по пятам, не делая ни одной ошибки. Кевин и Мэтт стояли поодаль, чуть нагибаясь или сдвигаясь, когда ножи метались рядом с ними, но которые ни разу в них не попали. Они наблюдали и подмечали движения товарищей, которые стояли спина к спине и крутились, нагибались или прыгали, но не отрывали спин друг от друга, вертясь по кругу и поражая цель за целью. Это казалось чем-то нереальным после долгого отдыха Нила от владения ножом, но тренировка разогрела все импульсы в его теле и прежние инстинкты брали свое. Следом пошли Мэтт и Кевин. У первого получалось лучше, так как его натаскал Эндрю, но все равно не слишком хорошо, в то время как Кевин был мало чем полезен в свой первый раз. Однако его упорство, стальная хватка и точные удары по краям мишени говорили о том, что в будущем он будет метким стрелком. Они снова решили передохнуть, потому что Кевину — несмотря на интенсивные тренировки, — стало холодно, а королеве не пристало терпеть неудобства, и он пошел через лес к машине за пледом, который всегда был в багажнике Эндрю. Мэтт решил пойти к реке, потому что лед уже сильно замерз, а он любил красивые виды в солнечную зимнюю погоду. Нил наблюдал, как Эндрю собирал клинки с мишени на деревьях, камнях и голых толстых зарослях. — Как думаешь, ты бы смог растопить весь снег в этом лесу? — спросил Эндрю, подходя к нему и передавая ножи, а свои засовывая в повязки. — Не знаю, — сказал Нил, поднимая палец и тут же выпуская пламя из указательного пальца. — Ты сказал тренеру, что я могу сжечь дома и поле. — Я обещал ему, что ты сможешь сжечь все на своем пути. — Ты вообще уверен, что я на это способен? — спросил он, снова нагревая термос, чтобы насладиться кофе. — У всего должен быть свой предел. — У пламени нет предела. — А у льда? — Эндрю пожал плечами. — Ты ошибаешься, у меня есть предел. — Если я кому-то говорю, что небо синее, а он отвечает, что я ошибаюсь, второго шанса этому человеку я не дам. Не вижу смысла. — Хочешь сказать, что теперь у меня нет шанса? — вытаращился Нил. — Ты не можешь говорить это, потому что ты ошибался насчет меня, но ведь только я знаю, что могу. — Я уже это слышал, — Эндрю отвернулся. — Не говори мне эту херню. Не решай за меня. Я сказал, что ты ошибся, потому что я принадлежу себе, и ты не можешь судить обо мне без моего ведома. — О… — Эндрю полуобернулся. — Иногда я забываю, что ты умнее, чем кажешься. — Эндрю, — позвал серьезно Нил. — Твой шанс на месте. Поздравляю. — Мне не нужно твоих одолжений, — сказал он. — Шанс не шанс, понять бы, на что он? — Двусмысленный диалог, верно? — апатично усмехнулся Миньярд. — Я даже не понимаю, к чему эти способности переплетчикам. Огонь, лед, растения, земля, что дальше? Кто-то камушками владеет? Бредятина. Переплетчики забирают воспоминания, к чему этот фарс? — Спроси Кевина, он тебе все уши прожужжит, — Эндрю пожал плечами. — Из того, что я читал, и что имело хоть какой-то смысл, то все началось с войны между переплетчиками и людьми без способности. Ведьмочки, сумасшедшие верующие, дележка территории, страх… Однажды у кого-то из переплетчиков раскрылся дар после того, как очередное его пристанище сожгли. Видимо, ему это надоело и он решил защищаться. Столетия разборок и бла-бла-бла. — Нил встал, чтобы размять плечи. — В итоге все мы живем в дивном новом мире, где у некоторых властных переплетчиков свои изысканные империи, но они все равно рабы чужих воспоминаний. — Мы — не рабы людей. В любом случае это работает в обе стороны, они не могут без нас, а мы без них. — Одна песня, — отмахнулся Эндрю. — Почему ты думаешь, что я могу… — Только давай без этих нервных срывов и размышлений о смысле бытия, — Эндрю закатил глаза. — Я знаю, потому что знаю. — Это не ответ. — Ответ, — отрезал он. — Ради всего святого, — Нил взмахнул руками, сдаваясь, — как тебе угодно. — Бедненький, — Эндрю фыркнул, — я его утомил. Тебя пожалеть? — Ты никогда не сможешь меня утомить, — Нил посмотрел ему в глаза. — Прекрати, — почти игривое настроение Эндрю вмиг исчезло. — А ты меня останови. Эндрю посмотрел на него оценивающе. — Твой длинный язык… — Мешает тебе жить? Бедненький, я его утомил, — передразнил его Нил, ухмыляясь. Эндрю сжал челюсти, а потом едко улыбнулся. — Я тебе верю, — снова сказал Нил. — Просто не уверен, как остановить себя в случае чего. — Все ты знаешь. — Холодная голова? — И покой, — кивнул Эндрю. Нил опустил руку на снег и горько усмехнулся — это только кажется легким. Миньярд проследил за его рукой и Нил не заметил, как вся земля начала испарять снег. Он прикрыл глаза, словно в каком-то трансе, и вспомнил руку Эндрю на своем затылке. — Нил, — позвал его Эндрю. Он быстро открыл глаза, когда на него сверху свалился маленьких клуб снега и тут же испарился, не доходя до головы. Нил сидел в грязи, все таяло вокруг него слишком быстро и яростно. Он не сжигал, он сносил лед методичными движениями и даже не замечал этого. Все просто становилось водянистым и теплым, блеклая засохшая трава показалась на участке, где недавно был снег, а ель, что стояла рядом заиграла новым оттенком зеленого без снега на своих иголках. Он резво встал и оглянулся по сторонам, все сползало, будто он собственными руками хотел приблизить начало весны, сметая остатки снега с деревьев и местности, где они находились. Эндрю схватил его за руку, остужая пыл, Нил успокоил пар, прекращая свое действо. — Все еще не уверен? — спросил его Эндрю, но Нил лишь пораженно уставился на пространство. Ему пора было перестать удивляться, но это было так же ново каждый последующий раз. Он уже было хотел ответить, когда послышался крик: — Эндрю! Нил! — кричал Мэтт и те быстро направились к реке, которая была в нескольких шагах и парочки деревьев. Когда они подошли, то Эндрю выставил перед его телом руку, словно в защите, и устремил свой взгляд на Мэтта, чьи глаза были слишком широко раскрыты. — Лед треснул! — О… — Нил открывал и закрывал рот. — Это… — Нет. — Это из-за меня. — Хватит. — Трещины идут дальше! — крикнул Мэтт. — Я… — Стой на месте, Бойд! — крикнул Эндрю, а потом повернулся к Нилу. — Ты не знал. Хватит всегда винить себя. — Но… — Нил! — он обернулся, когда Мэтт попытался сделать шаг. — Стой, Бойд! — крикнул Эндрю. — Смотри, где проходят трещины и иди в обход. Медленно. Мэтт кивнул и сделал один шаг, когда Нил снова услышал треск. Лис сделал один, затем второй шаг, а потом все стало слишком быстрым. — Эндр…! — Мэтт не успел ничего сделать, как лед треснул под ним и его тело рывком упало под него в воду. Перед глазами Нила возникла картина, как Робин с грудой замерзших яблок проваливается под воду. Этого никогда не было, но он видел эту картину четко и ясно, словно такое и правда случалось. Его пронзил страх. — Бойд! — крикнул Эндрю. Тело Миньярда понесло ко льду, но тот уже расползался, трескал и таял. Словно не отойдя от фокусов Нила, озеро оживало водой. Эндрю на секунду остановился, посмотрел на свои ботинки, затем на руки Бойда, плескавшиеся в воде и наверняка изнемогающие от холода и того, как его конечности сводит судорогой, а потом топнул ногой по воде. От удара под его ботинком образовался новый слой толстого льда, который начал расползаться дальше, и он побежал прямо к Мэтту. Нил отправился за ним с тяжелым сердцем и камнем страха в груди. Эндрю заскользил, останавливаясь, выставил руку и сжал кулак, пока лед не добрался до лиса и не закупорил круглую лунку, в которую тот провалился. Он упал на колени, рывком хватая руку Мэтта, стараясь при этом самому не упасть в глубь водной глади. Лис был в панике и тяжелый, от чего Нил выудил из ножна клинок и вонзил его в лед. Он подтащил вторую руку Бойда к клинку, чтобы тот схватился за основание. — Держись! — кричал Нил, когда Эндрю взмахнул второй рукой на другую часть реки, чтобы лед снова не начал трескать. Он ровным движением снова превратил все в лед, возвращая в прежний вид и снова сжимая руку в кулак там, где должен быть Мэтт. Они зацепили обе руки товарища за рукоять длинного ножа, его руки дрожали, но держались крепко от холода и адреналина, застывшего в крови. Ноги почти не двигались, отдаваясь в лапы судорогам, и лисы подтянули его за шиворот, вытаскивая на лед. Эндрю ловким движением закупорил лунку и они, наконец, оказались на крепком и твердом льду, без единого намека на воду. — Вы что вытворяете?! — закричал Кевин, стоя у берега, хмурясь и держа плед в руке. — Сюда топай, принцесса! — крикнул Эндрю. Они подхватили Мэтта под обе руки, когда Кевин добежал до них и молча начал помогать лишними руками дотащить трясущегося переплетчика до берега. Они вышли из деревьев и Эндрю, оглядев всю ту растаявшую грязь, отпустил Бойда на попечение Кевина и Нила. Он взмахнул пальцами в воздухе, вертя их в замысловатых плавных движениях, возвращая лесу первозданный, свежий и чистый снег. Когда все было кончено, они опустили Мэтта на заледеневшую землю. — Твоя очередь, Джостен, — Эндрю кивнул ему на Мэтта. Нил тут же упал на колени. — Прости, Мэтт, это все из-за меня, — сказал он другу, а затем опустил руку тому на плечо. Капли с волос лиса начали испаряться, его лицо и тело высыхало в геометрической прогрессии, а руки переставали дрожать. Однако, даже когда Мэтт стал достаточно горячим и согретым, а одежда снова стала сухой после холодного «‎душа», его зубы все равно стукались друг о друга. Нил подумал, что его фантомные ощущения холода не ушли, поэтому он положил руки тому на шею и начал разогревать его больше. Кевин подал им термос и Нил быстро сделал его горячим, отпаивая Мэтта, который уже улыбался ему самой доброй и нежной улыбкой. — Меня не было пять гребанных минут, — прорычал Дэй. — Вы что учудили, придурки безмозглые?! — Что я говорил про твою болтовню? — презрительно парировал Эндрю. — Это было до того, как Мэтт чуть не утопился! — Бла-бла, — добавил Эндрю. — Не надо было мне туда идти, — усмехнулся Бойд, — сам виноват. — Нет, — Нил покачал головой, — это я. Лед бы не треснул, если бы я не… Я решил кое-что проверить, а потом оно просто… Не знал, что так выйдет. — О, — Мэтт моргнул. — Нет, ты не… Все нормально, Нил. Я жив. — Но ты мог бы и не быть. Там же холодно! Ты бы утонул, мы могли тебя не вытащить, черт, — Нил прошелся пальцами по волосам. — Если бы не Эндрю, не знаю, что бы вышло… — Прекрати драматизировать, — раздраженно пробубнил Эндрю. — Нил, я за свою жизнь уже раза три падал в прорубь, — сказал Мэтт, хватая его за плечо. — Да, в этот раз все получилось, как получилось, но тогда я тоже был не осмотрительным. Это просто еще один урок. Все в порядке и все живы. Джостен бросил на него тревожный взгляд, а потом накрыл его руку своей. — Хорошо, — сказал он с дрожью в голосе, — блять. — Ваймаку это не понравится, — Кевин сложил руки на груди. — Ни слова тренеру! — пропищал Бойд с широко раскрытыми глазами, Кевин сузил на него глаза. — Серьезно, Дэй, он заставит меня пройтись по всей биографии Локка, если узнает. Хоть слово скажешь и я завалю тебя на следующей же тренировке. — Не только тебя заставит, но и этих говнюков, — Кевин недовольно бурчал. — И тебя в придачу, — сказал Мэтт. — Мне это не страшно, — он махнул на него рукой. — Я же не такой идиот и помню, что должен знать переплетчик. — Дэй, — раздраженно сказал Эндрю. — Прикрой зубрилку. Ты ничего не скажешь. — Но… Кевин не мог ничего сказать, потому что Эндрю одарил его самым тяжелым взглядом, который только видел Нил и который так ненавидел Кевин. — Как же вы бесите, — он закатил глаза и развернулся. — Уходим отсюда. Нил накрыл плечи Мэтта пледом и помог встать. Он бросил на Эндрю благодарный взгляд за все то, что он сделал, говоря спасибо одними глазами. . Когда они прибыли, никто из них не захотел идти в башню и на оставшиеся занятия. Все были слишком вымотаны, как физически, так и морально. Эндрю не отправился к себе, а пошел следом в нору, в которой жили Нил, Мэтт и Кевин. Первого это почему-то даже не удивило, как было бы в любой другой день. Они ели закуски, а потом по очереди отправились в душ, чувствуя, что пахнут точно не цветами. Кевин предложил Эндрю свою одежду, но тот скривился, сказав, что тогда будет пахнуть переплетным наркоманом, поэтому без зазрения совести рылся в вещах Нила. Последнего это совсем не волновало, учитывая, что многие вещи Эндрю сам ему подобрал, а то и оплатил, не удосужившись спросить его мнения. Нил был слишком уставший, чтобы закатывать глаза, поэтому устало смотрел, как тот отправляется в душ последним. Когда все было кончено, а тренировочные костюмы уложены для того, чтобы позже отдать в стирку, они разлеглись в гостевой комнате и пили кофе, тупо смотря в пространство впереди себя. Дымка раздражения Кевина утихла, Мэтт был более чем доволен лежать на диване, отдыхая от груза тренировок, а Нил и Эндрю витали в своих мыслях. Это была комфортная тишина, Нилу это понравилось. Он любил тишину с Эндрю, но и не был бы против разделить это и с другими лисами. Он вдруг понял, что каждый из них может быть тихим, покладистым и мягким, а не юрким, язвительным и чертовски громким. Он подумывал о том, чтобы разделить как-нибудь эти мгновения с Элисон, Ники и Дэн. Он не был уверен насчет второго, так как Хэммик по своей натуре просто не умел молчать, но он мог бы попробовать. Он также не стал бы разделять эти мгновения с Аароном, потому что он был Аароном, и Рене, потому что ее святая доброта душила воздух вокруг него. Нил сказал товарищам, что собирается в свою комнату и не удивился шагам позади себя. Он зашел в помещение и сел на кровать, слушая скрип двери, когда та закрывалась за Эндрю. Близнец протолкнулся через него и плюхнулся на подушки, облокачиваясь на спинку кровати и скрещивая руки. — Тебе хорошо, но я чую подступающую нервозную ауру, — заключил он. — Я разошелся, — тупо сказал Нил. — Просто выпустил огонь и все. Даже не подумал, куда он мог добраться. — Ты не верил в себя, — пусто отчеканил Эндрю. — Да ты и не мог знать, что гребаный лед начнет таять. — Я мог бы догадаться — это было буквально в нескольких шагах. — Ты прекратишь играть в мученика или тебе нужна электрошоковая терапия? — Надеюсь, ты шутишь, — пробубнил Нил, бросив на него раздраженный взгляд. — Я похож на шутника? — Эндрю вздернул бровь. — Ну, я смеюсь с твоих шуток… — сказал Нил неуверенно, словно сомневался, что не придумал все эти вещи, которые говорил ему Миньярд. — Я никогда не шучу, Джостен. — Не сказал бы. — Очевидные проблемы с мозгами, — вздохнул Эндрю, поднимая пальцы к лицу и теребя свои короткие ногти. Они замолчали, Нил рассеяно встал. Он ходил туда-сюда по комнате, теребя себя по волосам и смотря в потолок, заставляя Эндрю раздражаться. — Я просто думаю, что было бы, если бы на месте Мэтта был ты. Я бы даже не смог помочь, я только все порчу. — Конечно, — сказал Эндрю, подыгрывая. — Здесь, в лисьей норе, я подвергаю всех опасности, особенно после того, что все узнали, — он вздохнул. — Как ты и сказал, я сожгу все на своем пути. Все останется в пепле после меня. Я даже Мэтта подверг опасности, не подозревая об этом! А ты? Если бы там был ты? У меня нет льда, я бы не смог к тебе подобраться… — Прекрати это, — зашипел Эндрю. — Я никогда не просил твоей помощи. — Тебе она и не нужна. Тебе никогда ничего не нужно, — Нил пожал плечами. — Что я говорил про мученичество? — Да какая к черту разница? — он махнул рукой. — Просто признай, что это стечение обстоятельств — это во-первых. А во-вторых, не надо мне твоей заботы проклятой. — Тогда что ты тут делаешь? — Нил резко остановился и вперился в него своими ледяными глазами, похожими на магию, которую разносил Эндрю. — Предотвращаю самоубийство, — Миньярд пожал плечами, но Нил чувствовал напряжение, которое появилось в его теле и лице после вопроса. — Ты здесь из-за меня. — Нет. — Да. Признай это. Ты здесь из-за меня. Тебе не нужна забота? Ладно, — он кивнул. — Тогда зачем предлагаешь свою? Эндрю рывком встал, тыкая пальцем в его грудь и сужая глаза, словно готовился к атаке, хотя на него никто не нападал. Это был разговор, который должен был однажды состояться. — Умно, зажигалочка. Засаду мне устроить решил? — Правда за правду, помнишь? Хочешь ты этого или нет, но «это» есть и ты здесь именно по этой причине. — А ебучку свою ты закрыть не хочешь? — шипел Эндрю. — По душам, значит, поговорить решил? Может тогда поговорим о том, что ты не можешь сесть на место и принять то, что дают? — То есть, тебя? — Замолчи. — Я тебя не понимаю. То ты говоришь, что я тебе нравлюсь… — Я этого не говорил, ты сам это сказал. Лично я помню, что… — Не смей говорить мне эту чушь про «я тебя ненавижу». Ни единому слову не поверю. — А мне твоя вера и не нужна, — огрызнулся Эндрю. — Я предупреждал — не смей накидывать на меня поводок. — Ты сам это сделал, когда убедил меня остаться вопреки всему. И нечего рычать только из-за того, что я сообразил взяться за другой конец. — Еще раз потянешь — убью. Нил грустно улыбнулся. — Слушай, я не держу тебя, Эндрю. Не собираюсь делать и того, что тебе не нравится. И ты это прекрасно понимаешь. Я не собираюсь отказываться от тебя только потому, что для тебя я что-то вроде черной дыры или искаженного существа, которое может исчезнуть. Потому что нет, не исчезну. Не отпущу. Это то, чего у меня никогда не было, но есть сейчас. Есть у нас. — У нас ничего нет, — ровно ответил Эндрю. — Не было бы, тогда и тебя бы здесь не было. Не знаю, что именно — безопасность, доверие или связь в конце концов, да что угодно, но оно есть. Мне без разницы, называй это как хочешь, но хотя бы что-то, ты признать можешь. — Даже не должен, а могу? — он усмехнулся. — Я помню, что ты ничего и никому не должен, — кивнул Нил. — Тогда данным мне твоим «могу», я имею полное право нихрена тебе не говорить. — Ладно, пусть по твоему, черт возьми, — он отмахнулся и подошел к окну. — Но я знаю, что все это не просто так. Делай, что хочешь, я приму это. — Каждая клетка моего тела хочет тебя придушить. — Верю этому все меньше. — Доебался, да? — А получается? — фыркнул Нил. — Докажи мне, что «это» — ничто. — Думаешь, что можешь взять меня на слабо? — Нет, но ты можешь попробовать это опровергнуть. Или, ты можешь и дальше ходить вокруг да около. Знаешь, а я и не буду против, пока ты рядом, мне большего и не нужно. — Бегунок снова развязал язык, — усмехнулся Эндю. — Болтунов никто не любит, в курсе? — Кроме тебя, — Нил фыркнул. — Ну так что? — И какие у тебя идеи, Джостен? Какое нужно опровержение? — Не знаю, например, поцелуй? — Даже не думай. — Плохая идея? — усмехнулся Нил. — Все, что касается тебя — плохая идея. — Тогда ты сказал что-то вроде «в другой раз». Разве ты не тот, кто всегда сдерживает обещания? Эндрю шаркнул на месте и в два шага прибил Нила к подоконнику, цепляясь за его бока. — Ты — ошибка. — Я знаю, — прошептал Нил, чувствую чужое дыхание на своей щеке. — Откуда ты взялся? — Как ты и сказал — из ниоткуда. — Верно. Мираж, — он ударился своим носом о нос Нила и провел большим пальцем по нижней губе. — Не мираж, не галлюцинация. Никто, помнишь? И я никуда не уйду, — сказал Нил, крепко цепляясь руками за подоконник и стараясь не распускать руки. Эндрю уловил это движение и схватил его ладонь, поднося к своим волосам. — Не уйдешь, — повторил он. — Да или нет? — Да. С тобой только да, — сказал Нил, проходясь по волосам Эндрю на затылке и чувствуя напряжение во всем теле от того, что ему позволили это сделать. Эндрю поддел рукой его подбородок и сжал пальцами бок с такой силой, что Нил надеялся увидеть синяки, которые впервые будут подтверждением не чужого насилия, а добровольного принятия и сладости от чужих прикосновений. Миньярд накрыл его губы жестким, грубым поцелуем, но Нилу казалось, что он не чувствовал ничего блаженнее и желаннее на свете. Он не был в тревоге или на нервах от долгожданного поцелуя, он был в ледниках и безопасности. Это ощущалось как-то что огромное, густое и тягучее в его животе; как что-то, что он никогда не мог получить и наконец получал. Губы Эндрю были холодными, но они согревались о жар Нила и сводили его с ума головокружительными покусываниями по нижней губе и посасыванием по верхней. Нил ощущал дом и покой вокруг себя, как самый сладкий пузырь. Он ненавидел сладости, но такую был готов принимать каждую секунду своей жизни до скончания веков. Он вытерпит что-угодно когда-угодно и где-угодно, если будет ощущать вес губ Эндрю на своих. Миньярд переместил руку ему на шею в районе пульса и Нил слышал грохот собственного сердца ушных раковинах, но все смывалось бризом удовольствия от языка, ласкающего его собственный. Он никогда не ощущал такого прежде, да и не хотел бы, если это будет не Эндрю. Все было как в тумане, как в лихорадке из его снов. И он готов жить в забытье хоть всю оставшуюся жизнь, пока Эндрю, его руки, его губы, весь он — будет рядом с ним.