Во всем виноваты "Шокеры".

***

      Войдя в студию, держась также за руки, Антон проследовал в закулисье. На сцене как раз были ситуации из шляпы, Дима и Серёжа выкладывались как могли, а на кресле Антона и Арсения сидели какие-то парни-заменщики.       Только Воля сказал, что импровизация закончилась и следующая будет «Шокеры», Шастун, потянув за собой Попова, вышел к зрителям.       — А вот и мы! — Хлопая в ладоши, Антон улыбался публике. — Заждались, да? Привет, всем привет, продолжаем шоу! — Раскомандовался он, изображая Пашу.       — А теперь, дорогие друзья, наши долговязые будут отрабатывать свои шалости в комнате с шокерами. Приготовились! — Под бурные аплодисменты, ведущий попросил надеть на парней устройство.       Кивнув головой, с широкой улыбкой на губах, Антон смотрел на Арсения так, будто тот был всем его миром.       — Напомни мне отдать тебе косарь. — Пихнув Сергея под локоть, Позов усмехнулся, наблюдая, как парни живут в импровизации. — Подумать только, успел.       Эти «Шокеры» Антон и Арсений отыгрывали как никогда. Шутки парней были такими искрометными, что зал заходился бурными овациями, а Павел довольно улыбался, аплодируя и подбадривая актеров. Каждое прикосновение щемящей нежностью отзывалось в сердцах обоих, и Попов с нетерпением ждал, когда же они смогут остаться с Шастуном наедине и сказать друг другу то, что оба так давно хотели.       Отыграв ещё несколько сценок, в том числе вместе с гостем, актёры попрощались со зрителями и шумной гурьбой ввалились в гримерку.       — Что, Шаст, догнал самолёт? — Беззлобно усмехнувшись, Сергей кулаком толкнул Антона в плечо, а Арсения сжал в крепких объятиях. — Я рад, что ты вернулся.       — А теперь, голубки мои, потрудитесь объяснить, какого черта вы чуть было не сорвали эфир? — Грозный вид вошедшего Воли вселял трепет, но глаза ведущего задорно блестели.       — Чуть не считается. — Антон по-свойски закинул руку на плечо Арсения, и, покачав головой, улыбнулся парням.       Шастун знал, что парни больше него были в курсе о происходящем, даже если им не рассказывали, то догадывались точно.       — С вас по пиву за наши переживания. — Сергей усмехнулся, глядя на пару.       — Завтра как штык на работе и чтобы произвели фурор. — Павел погрозил всем пальцем, задержавшись на Попове. — А ты. — Грозный взгляд сверлил парня. — Я рад, что ты снова с нами, Арс. — Похлопав его по плечу, ведущий удалился из гримерки.       — Нам нужны все подробности. — Сергей сел в кресло, и подпер ладонями подбородок.       — Так, это уже без меня. — Дима запротестовал и гримерка наполнилась веселым смехом.       Сначала Арсений чувствовал себя неловко, ловя взгляды коллег, которые с любопытством смотрели на них с Антоном. И хоть в поведении парня не было ничего предосудительного или откровенного, Попов смущённо опускал глаза, когда Шастун приобнимал его за плечи. Но постепенно напряжение, в котором с самого утра пребывал коллектив, рассеялось, и Арсений почувствовал облегчение. Попова окружали люди, которые за прошедшие месяцы стали семьёй, а плечом к плечу с ним стояла любовь всей его жизни. Разве мог он мечтать о большем?       Шастун словно почувствовал смущение Арсения и прервал пошловатые рассуждения Сергея.       — А все подробности мы оставим за кадром. — Подмигнув парням, он краем глаза посмотрел на Попова, и тот кивнул, соглашаясь.       Арсений был счастлив. Но в глубине было нечто, что начинало медленно грызть парня, вселяя в душу сомнения. А что, если завтра он вновь обнимет Антона и будет отвергнут? Что, если Шастун вновь передумает и, вселив надежду в Попова, снова разобьёт его сердце?       По мере того, как в голове Арсения появлялись вопросы, взгляд парня становился все взволнованнее, хотя он продолжал улыбаться парням и поддерживать их шутки.       — Ну что, птенчики, расходимся? — Передразнивая Волю, Сергей подхватил сумку и направился к выходу из гримерки.       — И чтоб как штык завтра на работе. — Повторил Антон фразу Павла, и ребята распрощались, оставив Попова и Шастуна наедине.       На лице Антона читалось явное облегчение, о чем говорила безмятежная улыбка. Ничего не говоря, он прижал к себе Арсения, крепко обнимая.       — Не против посидеть немного у меня? — Пробубнил Антон в макушку Арсения.       Вдыхая аромат его шампуня вместе с парфюмом, артист чувствовал такое спокойствие, какого не чувствовал никогда в жизни. И если бы в эту секунду рядом с ними возникла кровать, он бы без раздумий рухнул в неё, не выпуская Попова из объятий.       — Только если немного. — В голосе Арсения слышалась добрая усмешка.       Обняв Шастуна в ответ, парень прижался щекой к его плечу, прикрывая глаза. В голове вновь клубились мысли, сплетаясь, словно змеи. К прежним страхам и опасениям прибавилось ещё и волнение. Возвращаться в прежнюю квартиру Арсений не хотел, ночевать ему тоже было негде, и потому Попов искренне надеялся, что Антон не прогонит его с чемоданами прочь и позволит побыть с ним хотя бы до утра.       Вызвав такси до дома, Антон помог Арсению с вещами, и вот, стоя посреди квартиры, и смотря на Арсения, он понимал, что это именно то, чего ему никогда не хватало.       — Будь как дома, я пока согрею чайник. Туалет и ванная за углом справа. — Проходя мимо парня в кухню, Шастун нежным касанием провёл ладонью по плечу Арсения, на что он улыбнулся.       Включив плиту, Шастун облокотился поясницей о гарнитур и наблюдал за своим гостем и понимал, что он был недостающим пазлом этой квартиры и его жизни. Зато сейчас все идеально.       Забота, которой Антон его окружил, смущала и радовала Арсения, отчего в душе разливалось тепло. Попов до сих пор не мог поверить, что он оказался в квартире Шастуна, но хлопочущий на кухне парень доказывал обратное.       — Да, пожалуй, умыться не помешает. — Улыбнувшись, Арсений зашёл в ванную и, включив воду, облокотился о раковину, глупо улыбаясь своему отражению. Сомнения все ещё грызли Попова, но он постарался задвинуть их их самую глубину души, просто наслаждаясь моментом.       Смыв с себя все тяготы прошедшего дня, Арсений не решился воспользоваться полотенцем Антона, и потому вышел из ванны как есть. Капли воды, сбежав с подбородка, скользнули под ворот чёрной рубашки, отчего Попов поежился.       Когда Арсений вышел из ванной, Антон ставил вторую чашку с чаем рядом со своей. Подняв взгляд на него, он неспеша подошёл, будто бы хитро улыбаясь.       Взяв лицо Арсения в ладони, он большими пальцами стёр дорожки от капель воды, и, наклонившись, оставил невесомый поцелуй на губах.       — Думаю, если ты останешься у меня на подольше, то к вечеру мы перейдём на напитки покрепче. — Усмехнулся Антон и прошёл к столу.       Тонко намекнув на то, что был бы не против присутствия Арсения и ночью, Антон с надеждой ждал положительного ответа. И ничего в его мыслях не было неприличного, только цель — наладить контакт за упущенное время.       — Смотри, Шаст, я ведь могу привыкнуть и остаться у тебя навсегда. — Усмехнувшись, Арсений чуть склонил голову на бок и посмотрел на Антона из-под упавшей чёлки.       От сказанных им самим слов сердце Попова пропустило удар, но виду парень не подал, переведя все в шутку.       — А если серьёзно, то завтра я найду квартиру, будь спокоен. — Невинно улыбнувшись Шастуну, Арсений потянул носом воздух, вдыхая аромат, исходящий от дымящихся кружек. — Мне кажется, или это мята?       Не отвечая на вопрос, Шастун отставил бокал в сторону, задумавшись.       — Ну-ка, подожди. Ты же тоже снимал, да? Вот ведь я глупый, даже не подумал. — Хлопнув себя по лбу, он упёрся взглядом в Попова. — Ты ведь мог бы остаться у меня, если хочешь, конечно. Я не настаиваю, но был бы рад делить эту квартиру с тобой. Места, я думаю, нам хватит. — Усмешка заиграла на губах, пока взгляд плыл по квартире и вернулся обратно. — Ну, что скажешь? — Даже почему-то перейдя на шёпот, Антон пытался скрыть волнение, что у него плохо получалось. Он сейчас боялся получить отказ Арсения.       Попов задумался, подняв взгляд к потолку. Он был готов не раздумывая сказать «Да» на любое предложение Антона, но почему-то решил состроить из себя недотрогу.       — Даже не знаю, Шаст… — Заметив краем глаза, как парень поменялся в лице, Арсений не смог сдержать смех. Поднявшись со своего места, Попов подошёл к Шастуну и, опустившись на одно колено, взял парня за руку, заглядывая в глаза. — Мне кажется, мы слишком долго бегали от своих чувств. И я не хочу повторить этого вновь. — В голосе Арсения звучала щемящая тоска, но глаза светились решимостью. Теперь, когда Антон сделал шаг к нему навстречу, Попов не собирался отступать. Крепче сжав ладонь парня, Арсений продолжал смотреть ему в глаза, стоя все также на коленях, и видеть в этом глубоком темном омуте целый мир. — Мне столько всего надо тебе сказать… — Почему-то Попов перешёл на шепот, что сделало этот момент ещё интимнее.       Антона взволновал тон Арсения, и взгляд парня стал настороженнее.       — Ответь, для начала, на мое предложение и потом я внимательно буду слушать, что же ты хотел мне сказать. — Антон положил ладонь на щеку парня и с нежностью гладил слегка щетинистую кожу.       Почему-то не к месту вспомнились эротические фантазии Шастуна, когда он представлял Попова на коленях перед собой, прямо как сейчас. Он не понимал, что это за извращение в его голове, но это безумно его возбуждало.       Парень провёл большим пальцем по губам Арсения, и сердце зашлось сильнее. Почувствовав нарастающее напряжение в штанах, Антон заерзал на месте.       Поддавшись немного вперёд, Арсений потерся щекой о ладонь Антона, прикрывая глаза.       — Разве могу я ответить тебе что-то, кроме да? — Открыв глаза, Попов посмотрел на Шастуна, поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем. — Конечно же я буду жить с тобой. Правда, я не думал, что наши отношения будут развиваться так стремительно, но… — Прикусив нижнюю губу, Арсений вновь возвел глаза к потолку, хотя с губ парня не сходила лукавая ухмылка. Попов понимал, что каждая подобная заминка заставляла Антона напряжённо ожидать каждое слово парня, но удержать ехидство Арсений не мог. Он не был мстительным, но то, как начинала пульсировать венка на шее Шастуна, когда тот нервничает, заставляло низ живота сжиматься в сладостной истоме. — Знаешь, а ты ведь понравился мне ещё тогда, в нашу первую встречу. — Усмехнувшись, Попов прикрыл глаза, улыбаясь воспоминаниям. — Твоя улыбка была такой тёплой и открытой, а взгляд… — Подняв голову, Арсений заглянул в глаза Шастуну, скользнув кончиками пальцев вверх по руке, и понизил голос до эротичного полушепота. — И почему ты так прекрасен?       Судорожно сглотнув, Антон прикрыл глаза в попытке справиться со своими эмоциями, что плохо выходило. Взгляд Арсения снизу и эротичный полушёпот разжигали внутри парня огонь. Ширинка джинс уже заметно стала давить на член парня. Шумно выдохнув, Антон отодвинул Арсения чуть в сторону и поднялся.       — Дай мне минуту, я сейчас. — Пройдя в ванную, он закрыл за собой дверь, а Попов недоуменно смотрел на эту самую дверь, не понимая реакцию Шастуна.       Включив воду, Антон расстегнул давящую ширинку и облокотился о край раковины двумя руками. Стоя с закрытыми глазами, он тяжело дышал, пытаясь унять своё сердце и стояк. Подставил руки под струи холодной воды и принялся умываться. Кожа парня, казалось, горела огнём, а щеки покраснели, словно как у девственницы при первом поцелуе. Он старался придумывать в голове мерзкие вещи, но ничего не вставало перед глазами, кроме Арсения на коленях и его таких соблазнительных губ. Антон не мог удержаться и опустил руку в трусы. Сжав пульсирующий горячий член крепко в ладони, он шумно выдохнул и закусил губу. Спустив другой рукой трусы, отчего джинсы упали вовсе на пол, звякнув ремнём о плитку, Антон принялся ублажать себя, водя по члену рукой вверх-вниз, представляя Попова перед ним и не обращая внимания ни на что вокруг. Влажная прядка закрутилась в смешную кудряшку и прилипла ко лбу парня, искусанные, слегка приоткрытые губы припухли, а щеки раскраснелись. Ванная комната наполнилась тихими глубокими вдохами Шастуна.       Поначалу Арсений почувствовал растерянность и болезненное напряжение. Он не понимал, почему Антон так стремительно покинул его, когда Попов изливал свою душу, и это задело парня. Но потом из ванной донесся звон металла о кафель, и на смену всем чувствам Арсения пришло волнение.       — Шаст?       Ответа не последовало и, поднявшись, Попов направился в ванную. Сердце парня учащенно билось в груди, когда он медленно открыл дверь, заглядывая в комнату.       Увиденное заставило Арсения замереть в проёме, сжав ручку до белизны костяшек. Его Антон, не замечая ничего вокруг, ублажал себя, прикрыв глаза. У Попова сжалось сердце от того, как прекрасен был Шастун в этот момент, и на губах Арсения заиграла лёгкая улыбка.       Медленно, чтобы не спугнуть, парень подошёл к Антону и, прижавшись грудью к спине Шастуна, скользнул ладонью по бедру и направил ее в сторону паха.       Резко дёрнувшись, Антон повернул голову в сторону Арсения, прекращая все действия. От стыда, что его поймали как школьника, сердце забилось ещё быстрее, а щеки так вообще стали краснее красного.       — Арс, это… — Попытался оправдаться парень, заметно нервничая.       И как только он не заметил за своими извращениями вошедшего виновника фантазий. И какой же позор сейчас чувствовал Антон перед ним.       Вид смущенного Шастуна, прячущего взгляд в пол, ещё больше покорил Арсения. Лукаво улыбнувшись, он скользнул кончиками пальцев по груди, а затем опустил ладонь на его член, чуть сжимая орган.       Антон был так близко, что у Попова перехватило дыхание, а внизу живота разлилось тепло. Медленно водя рукой по члену Шастуна, Арсений поцеловал того за мочкой уха и начал опускаться вниз, губами лаская чувствительную кожу.       — Думаю, ты будешь не против, если я помогу. — Развернув Антона к себе лицом, парень оставил невесомый поцелуй на губах и, с лукавым блеском заглянув в глаза Шастуну, медленно опустился на колени.       Из губ Антона вырвался стон, когда Арсений целовал горячую кожу. От прикосновений тело парня покрывалось мурашками. А когда руки сжали член Антона, то это напрочь снесло его крышу. Сердце хотело выскочить из груди и не возвращаться обратно.       Всё ещё смущаясь и боясь посмотреть на Арсения, Антон открыл глаза только в тот момент, когда парень встал перед ним на колени. Этот вид, не в фантазиях, а по-настоящему, был выстрелом в сердце Шастуна. Навсегда и бесповоротно он сошёл с ума.       — Что ты делаешь со мной, Господи. — Прохрипел Антон, запуская руку в мягкие родные пряди, чуть сжав их на затылке.       На самом деле, Антону было очень стыдно, что находясь рядом с парнем, его тело и фантазии дали слабину, но и был этому благодарен, ведь в данную секунду они сближались как никогда. А ожидание того, что эти губы вот-вот прикоснутся к нему там, внизу, заставляло умирать и снова оживать сотню раз за секунду в приятном волнении.       — Я просто люблю тебя, Шаст. — Подняв взгляд, Арсений мягко улыбнулся Антону.       В голубых глазах парня, светящихся мириадами светлячков, было столько щемящей нежности, что Шастун, боясь не устоять на ногах, вцепился свободной рукой в раковину. А сердце Попова в это время исполняло мёртвые петли, грозясь выскочить из груди.       Он впервые сказал Антону, что любит его. Не в письме, не в коротком сообщении в мессенджере, а глядя в глазах и стоя на коленях. И в этот момент Арсений не чувствовал никакой неловкости или стеснения. Приклонившись перед Шастуном, Попов думал лишь об одном: доставить Антону удовольствие и стереть все границы, что были между ними.       Удобнее перехватив член парня у основания, Арсений коснулся кончиком языка головки и описал круг. Попова бросило в жар от осознания, что это происходит на самом деле. Свободная рука потянулась к ширинке брюк, когда Арсений полностью взял головку в рот, чувствуя, как она упирается в щеку. Ритмично двигая головой, парень прикрыл глаза, сгорая от безумного желания.       Хоть у Шастуна и были девушки, правда не так много, как можно подумать, ни одна из них не доставляла такого дикого удовольствия, как Арсений. Зажмурившись от наслаждения, Антон сжимал пальцами и раковину и волосы парня. Кусая губы, он не знал как совладать со своим телом, которое хотело извиваться от умопомрачительных прикосновений, от ощущения влажности и тепла во рту любимого человека. И каждый раз, когда его озорной язык игриво скользил по уздечке, Шастуна поддёргивало от удовольствия.       — Ох, блять… — Антон, матерясь, стонал от действий парня, готовый вот-вот кончить, но держался изо всех сил. Казалось было, открой он глаза и посмотри вниз, то все его усилия пойдут по ветру.       В жизни Арсения до Шастуна был только один парень, но все четыре года отношений и в сравнении не шли с тем, что происходило с Поповым сейчас. Он старался как можно глубже вобрать в себя член Антона, скользил языком по чувствительной плоти, при этом помогая рукой и то и дело мягко сжимая яички. Свободная рука, уже давно высвободившая член из моментально ставших узкими боксеров, скользила верх и вниз, отчего Арсений слабо постанывал. Голова кружилась от накатывающего возбуждения, но Попов не обращал на это ни малейшего внимания. Ускорившись, он то и дело снижал темп, медленно скользя губами по члену Шастуна вверх и вниз.       Приоткрыв глаза, Арсений взглянул на Антона, и низ живота стянуло так сильно, что Попов шумно выдохнул. Запрокинутая голова, приоткрытый рот, капельки пота, сбегающие по вискам. Не отрывая взгляда от лица Шастуна, Арсений опустился чуть ниже и коснулся языком яичек парня, выписывая знаки бесконечности. Пососав каждое по очерёдности, Попов вновь вернулся к члену парня и, прикрыв глаза, нарастил темп, ощущая, как тот упирается в горло.       Стоны Шастуна были готовы перейти в крики, моля о пощаде. Такого удовольствия он ещё никогда в жизни не получал. Хотелось трахать любимый рот до потери пульса, хотя и сейчас он был готов умереть от таких ласк. Чувствуя, как живот приятно стягивается, а напряжение члена достигает пика, Антон открыл наконец глаза и посмотрел на Арсения.       То, что он увидел, невозможно было описать словами. Прикрытые глаза, обрамлённые густыми ресницами, растрепанные Антоном волосы, постанывания, и рука Попова, которая ласкает самого себя, снесли всё.       — Арс. — Вдохи и стоны выходили из губ Антона вместе со словами. — Я сейчас. — Протяжный стон заполнил ванную, когда Арсений, услышав слова Антона, начал работать ртом ещё быстрее и глубже. — Кончу. — И, сжав в кулаке мягкие пряди, Антон подался бёдрами вперёд, обильно изливаясь в рот Попова.       Прогнувшись и откинув голову назад, Шастун молился о том, чтобы его сердце хоть на немного замедлило свой темп. Такого оргазма он не испытывал никогда в жизни, все тело тряслось, по коже бежали мурашки, а член, изливаясь, пульсировал так как не бывало ни разу.       Как только Арсений освободил рот, Шастун упал перед ним на колени, впился в губы, жадно целуя каждый их миллиметр, оторвавшись от них, он опустился ниже и страстными поцелуями стал покрывать эту соблазнительную шею, кусая, оттягивая кожу, зализывая места укусов. Он положил свою руку поверх руки Арсения, и вместе с ним принялся ласкать парня. Дыхание и стоны Арсения разжигали любовь ещё с большей силой внутри Шастуна. Как ни к стати вспомнился засос на шее Попова, и Антон, ревностно, принялся засасывать кожу шеи, оставляя свои следы.       — Мой. — Прохрипел на ухо парню, снова кусая. — Люблю. — Перейдя на другую часть шеи, он действовал также. И с каждым разом увеличивал темп руки, скользящей по члену Арсения, желая доставить удовольствие в ответ.       Каждый поцелуй Антона походил на прикосновение раскаленного металла, и Арсений содрогался от удовольствия, прогибаясь в спине. Дыхание парня участилось, с губ то и дело срывались стоны, которые по мере ускорения руки Шастуна, становились громче. Запустив руку в волосы парня, Попов крепче прижимал Антона к себе, двигая бедрами в такт его движениям. Низ живота тянуло, и Арсений понимал, что ещё несколько толчков, и он больше не сможет сдерживаться. Чувства затопляли Попова, а разум отключился от всего, что волновало парня до. Сейчас важным были только поцелуи Антона, его рука, скользящая по члену и всепоглощающее чувство любви, о которой Арсений хотел кричать всему миру.       — Я бы хотел прожить с тобой жизнь, Шаст. — Вцепившись в плечи Антона, Попов застонал, запрокидывая голову. Дрожь прошла по всему телу, и Арсений обильно кончил, дыша шумно и хрипло. Мозг отключился, а оргазм, который настиг парня, был такой силы, что если бы не руки Шастуна, он рухнул бы на кафельный пол.       Парня било дрожью, и он прижался лбом к плечу Антона, пытаясь восстановить дыхание. И хоть они не зашли дальше, ограничившись лишь обоюдными ласками, Арсений мог с точностью сказать, что этот секс был лучшим в его жизни.       Антон держал парня в крепких объятиях, будто боялся, что отпустит его сейчас и он исчезнет навсегда. Горячий, вспотевший, тяжело дышащий, его и только его, он также держался за Антона.       Отодвинувшись, Шастун взял Арсения за подбородок и притянул к себе, целуя с такой нежностью, которой удивлялся сам.       Сквозь шум воды доносились настойчивые стуки и звонки в дверь.       — Кого там черт принёс? — Пробубнил в губы Антон недовольно.       И, если бы он не знал о том, что приближался день оплаты за квартиру хозяйке, он бы попросту не пошёл открывать. Очередной стук заставил его все же оторваться от Арсения и направиться к двери, поправляя на ходу штаны.       Открыв дверь, его взгляд упёрся на пришедшую Иру, отбивающую ритм по металлу.       — Антош, ты что, совсем обо мне забыл со своей работой, да? — Обиженно надув губки, но с сияющими глазами она намеревалась пройти в квартиру.       Антон преградил ей путь и прикрыл немного дверь.       — Ты не вовремя, я сейчас очень занят. — Отмахнулся Антон, не давай дорогу девушке.       — У тебя что, даже и пяти минут не будет, чтобы попить чай со своей зайкой? — Она провела пошлым взглядом по Антону с головы до ног и задержалась глазами где-то на середине тела. — А это что такое? — Указала она пальцем на низ футболки, где расположились пятна от спермы Арсения.       — Облился. Сказал же, мне некогда. — Грубо отодвинув за плечо девушку от входа, он хлопнул дверью прямо перед ее носом, и затем расплылся в счастливой улыбке.       — И что же, ты даже не позовешь на чай свою зайку? — Арсений, вышедший из ванной, стоял, прислонившись плечом к дверному косяку и скрестив руки на груди.       Поймав взгляд Шастуна, парень надул губы и захлопал ресничками, изображая только что ушедшую Иру. Он помнил, как Антон признавался девушке в любви, и потому сейчас Попову хотелось посостязаться в ехидстве.       За время, что Шастун выяснял отношения с Ирой, Арсений успел привести себя в порядок, и потому о том, что было между ними, говорили лишь взлохмаченные волосы, румяные щеки и горящие глаза, в которых читалась любовь, которая была сильнее, чем мир.       Во взгляде Попова заплясали чертики, и он медленно подошёл к Антону. Взгляд парня скользнул по губам Шастуна, и губы Арсения тронула лукавая улыбка.       — Так значит говоришь, то, что было по пьянке, не считается? — Закусив губу, Попов подавил смешок и, покачивая бедрами, направился на кухню.       — Сукин ты сын. — Широкая улыбка расплылась по лицу Антона.       Покачав головой он направился вслед за Арсением. Догнав парня, он взял того за руку и развернул к себе. Вмиг лицо Шастуна стало серьёзным, будто началась война. Он долго смотрел в счастливые глаза Арсения, и помнил, как они отражали боль, когда Антон вёл себя как последний мудак.       — Ты чего? — недоуменно спросил Попов под взглядом парня.       — Прости, что так долго отвергал свои чувства к тебе, я такой идиот. — Признавшись, он взял Арсения за затылок и прижал к своей груди, крепко обнимая и мягко сминая кожу головы, наслаждаясь тем, как волосы парня скользят меж его пальцев. Наверное, это станет одним из любимых действий Шастуна.       Дав себе секунду на слабину, Антон посмотрел на шею парня и довольно улыбнулся тому, какие следы красовались на этой прекрасной шее.       — Паша будет на тебя ругаться. — Усмехнулся самодовольно Антон.       Вскинув бровь, Арсений отстранился от парня и взглянул в зеркало, висевшее в коридоре.       — Твою мать, Шастун, и чем ты прикажешь мне скрывать это великолепие? — Грозно взглянув на Антона, Попов покачал головой, но от Шастуна не скрылась улыбка, блуждающая на губах парня. Запрокинув голову, Арсений коснулся следов на шее, скользнув кончиками пальцев от одного к другому.       Они оба понимали, что Попов ворчит для вида, ведь в этот момент их переполняло одно счастье на двоих. Признания, которыми обменялись парни во время ласк в ванной, а теперь извинения Антона за то, что тот так долго отвергал свои чувства, заставляли сердце Арсения трепетать и болезненно сжиматься. Ещё никогда он не был так счастлив, как сейчас.       Обернувшись, Попов сделал шаг и вновь припал к губам Антона, наслаждаясь каждым мгновением, проведённым рядом с любимым.       — Кажется, чай нужно будет снова подогревать. — Усмехнувшись, Попов погладил Шастуна по щеке и в очередной раз направился на кухню.       — Там где-то валялась в ванной косметика, разберёмся с этим утром. — Улыбка была такой же счастливой как и у Арсения.       Антон прошёл мимо и снова поставил кипятиться чайник.