Во всем виноваты "Шокеры".

      Ну как Антон может допустить того, чтобы парень покинул его квартиру и тем более жизнь. Любовь к нему была сильнее всех страхов. Сильнее всего на свете. И Шастун был готов бороться за своё, за их счастье, чтобы этот дом вновь был наполнен смехом и радостью, гармонией, любовью. Алкоголь придавал Шастуну уверенности, и когда он увидел, что Попов складывает последние брюки в чемодан, сказал сам себе: «Черта с два я тебя куда-то отпущу! «       И, с силой поставив недопитый стакан, отчего тот разбился о стол, он поднялся. Преодолев эти два чертовых метра, он грузно упал перед Арсением на колени, и сгрёб в крепкие объятия, утыкаясь лицом в плечо.       — Никуда ты не пойдёшь. Ты мой. Не отпущу! Я так чертовски люблю тебя, прошу не оставляй, не уходи, прости меня. — Всхлипы парня раздавались под ухом Арсения, а руки сжимали ткань на спине так, будто Антон был утопающим.       — Кажется, несколько часов назад ты сказал мне уебывать из твоего дома. — Когда руки Арсения привычно не обняли Шастуна за плечи, Антон почувствовал, как его мир медленно рушится. В голосе Попова не было ни единой эмоции, лишь холод и отстраненность, которые добивали еще сильнее. — А теперь ты просишь меня остаться. Каким словам мне верить, Шаст?       Сердце Антона готово было выскочить из груди от страха потерять любимого. Он хотел бы все рассказать, но не хотел казаться слабым перед ним.       — Верь моим действиям и своим чувствам. — И, обхватив лицо Арсения руками, он прижал его к своим губам, жадно целуя мокрым от слез ртом, тяжело дышал, сдерживая всхлипы, которые болезненно рвались из груди.       Мгновение перед тем, как Попов обнял его, отвечая на поцелуй, показалось Антону вечностью. Поведение Шастуна в этот момент, его сбивчивое дыхание и соль на губах были красноречивее любых слов. Но перед глазами Арсения все еще стояло перекошенное лицо Антона, прогоняющего его прочь, а в груди давила та боль, что он чувствовал, собирая вещи в одинокой квартире. Не в силах сдержать эмоции, Попов почувствовал, как из-под опушенных ресниц бежит слезинка, оставляя дорожку на щеке и зажмурился плотнее, борясь с собой. Сколько еще боли причинит ему человек, которого он, Арсений, любит больше жизни?       Обхватив Арсения за шею крепкими объятиями, Антон мечтал раствориться в нем, исчезнуть вместе ото всего мира, чтобы были только они вдвоём и никого кроме. Но это было нереально. Реальными в этот момент были только любимые губы, которые хотелось кусать до потери пульса, и ставшее таким родным тело Арсения.       Потянув Попова вверх, он привычно поднял того за ягодицы, усаживая на своей талии. Горячее дыхание возбуждало, поэтому Антон понёс его на кровать. Упав с ним, он перевернулся так, чтобы Арсений сидел на нем сверху, чувствовал своим прекрасным задом его возбужденную плоть.       — Я люблю тебя, Арс, больше жизни. — Ловя горячие вздохи Попова ртом, Шастун жадно целовал сладкие губы и терся пахом о ягодицы.       — И я люблю тебя, Шаст. — Замерев, Арсений выпрямился, не сводя пронзительного взгляда голубых глаз с Антона. Губы парня были приоткрыты, а грудь вздымалась от шумного дыхания. Но в глазах бушевало пламя, смесь страсти, отчаяния и ярости. — Я не знаю, что за херня произошла сегодня днем, но… — Склонившись к Шастуну, Арсений подцепил его подбородок, не разрывая зрительного контакта. — Поклянись, что ты больше не причинишь мне боль, Шаст. — Голос Попова дрогнул, а взгляд лишь на миг скользнул по губам Антона.       — Никогда. — С готовностью ответил Антон, веря в то, что ничего не сможет им помешать, ни Ира, ни шантажи ни даже апокалипсис.       Поднявшись на локте, он потянулся к лицу Попова и закрепил слова в страстном, верном поцелуе. Руки блуждали по любимому разгоряченному телу, и Антон, разгоревшийся неожиданным желанием, пробежался по спине Арсения и стянул с него футболку. Откинув ее в сторону, он горящими глазами смотрел на парня.       — Арс, трахни меня. — Прорычав эротично, он смотрел снизу, закусив губу.       — Что? — Замерев, Попов с расширенными от удивления глазами уставился на Антона, не веря услышанному.       Слова Шастуна заставили сердце Арсения пропустить удар, а член сжаться от нахлынувшей волны возбуждения. Ещё никогда Антон не просил ни о чем таком, предпочитая быть активом. Попов даже не позволял себе ласкать Шастуна пальцами, боясь, что тот негативно воспримет инициативу Арсения.       А теперь Антон сам просит его трахнуть.       — Ты уверен, Тош?       — Целиком и полностью. — Он кивнул головой, затем притянул Арсения к себе за затылок и прошептал горячо на ухо. — Хочу чувствовать твой член внутри себя. — Он пошло облизал мочку уха и выдохнул, вновь подаваясь бёдрами навстречу Арсения и снова потерся, сгорая от желания. — Сними с меня эти чертовы джинсы. — Одежда больно сжимала член парня, ему поскорее хотелось освободиться.       Просить Попова дважды Антону не пришлось.       Впившись в губы парня, Арсений ловким движением расстегнул пуговицу на джинсах, после чего дёрнул молнию вниз и без особых церемоний запустил руку в трусы Шастуна, сжимая член любимого у основания. Поймав сорвавшийся с губ Антона стон, Попов довольно улыбнулся и, прервав поцелуй, все внимание направил на раздевание парня Вскоре джинсы, а следом и трусы с футболкой оказались заброшенными в дальний конец комнаты, и Шастун предстал перед Арсением полностью обнаженным.       Погладив торс парня, Попов заглянул в глаза Антону, и во взгляде проскользнула нежность.       — Как бы ты хотел начать?       — Как тебе угодно, Арс. — Погладив с любовью парня по плечам, он краем глаза отметил время.       До встречи с Ирой оставалось ещё два часа, но сейчас он займётся самым лучшим занятием в мире со своим любимым.       Обняв ногами за талию Арсения, он притянул его к себе и, накрыв губы своими, вовлёк в мокрый, страстный поцелуй, сплетая языки. Одной рукой он скользнул меж тел, нащупал член Попова, провёл по головке нежно пальцем и, сжав, медленно водил вверх и вниз по плоти, вызывая у парня стоны и возбуждающие вздохи. По телу Антона пробежала волна мурашек. Он думал, что никогда не согласится на то, чтобы Арсений был в их сексе активом, но сейчас ему безумно хотелось оказаться на его месте. В такие моменты он видел, как Арсений извивался от наслаждения и кончал как сумасшедший. Антон, не смотря на будущую боль, все равно хотел испытать подобное, и был уверен, что испытает.       Оставив на губах Антона короткий, полный нежности поцелуй, Попов отстранился и ласково погладил парня кончиками пальцев.       — Обещаю, я буду осторожен. — Поднявшись, Арсений скинул с себя штаны и белье и достал из тумбочки смазку, тюбик с которой был опустошен почти на половину.       Разместившись между ног Шастуна, парень принялся покрывать невесомыми поцелуями внутреннюю часть бедра Антона, параллельно нанося смазку на указательный палец.       — Готов? — Понизив голос до эротического шепота, Арсений коснулся подушечкой пальца анального кольца Шастуна и принялся мягко надавливать на чувствительную кожу, не прекращая поцелуи.       — Готов. — Хриплый шёпот нарушил тишину комнаты.       Антон подался навстречу пальцу Арсения, позволяя проникнуть в себя. Закусив губу, он расслабился.       В представлениях Шастуна это было совсем не так, он думал, что будет чертовски больно, но все оказалось иначе. Попов был очень нежен и чуток, так что о том, что внутри Антона находился палец, говорило лишь небольшое жжение мышц.       Только дождавшись, когда Антон полностью расслабится и перестанет зажимать палец, Арсений позволил себе медленно продвинуться вперёд, внимательно следя за реакцией парня. Шастун в этот момент выглядел так сексуально, что Попов, не раздумывая, вошёл бы в него на всю глубину и трахал до потери пульса. Но он не хотел причинять любимому боль, и потому не торопился, медленно, сантиметр за сантиметром растягивая Антона.       Когда палец Арсения вошёл на всю длину, парень помедлил, дав Шастуну привыкнуть к ощущениям, а после начал медленно двигаться вперёд и назад. Движения Попова были плавными и нежными, и он будто знал все сокровенные точки Антона, прикосновения к которым пробивали дрожью все тело Шастуна.       Палец беспрепятственно скользил внутри парня, и только тогда Арсений подставил второй, перед этим капнув на него смазки. Целуя живот Антона, Попов медленно ввёл сразу два пальца, сгорая от желания.       — Ну же, прошу, я так тебя хочу. — Взяв Арсения за волосы, Антон извивался от удовольствия под действием трахающих его пальцев. Он сам насаживался на них, но этого ему было мало, он хотел, чтобы член Арсения скорее оказался внутри. — Войди в меня, умоляю. — Обняв крепко Попова, он прижал его к себе и, кусая губы, хрипло постанывал ему на ухо.       Не вынимая пальцев из Антона, Попов закусил нижнюю губу и улыбнулся, даже не пытаясь скрыть хитрый блеск в глазах.       — Войти в тебя? — Поведя бровью, Арсений стал медленно спускаться поцелуями вниз, то и дело скользя языком по торсу Шастуна. Достигнув члена парня, Попов вновь стрельнул глазами и лизнул головку.       — Так? — Улыбка, и Антон почувствовал, как Арсений ввёл в него сразу три пальца.       Не позволив Шастуну как-либо отреагировать, Попов взял член любимого в рот и скользнул по стволу вниз, почти полостью заглатывая. Не желая останавливаться, Арсений принялся активно сосать член Антона, не переставая трахать того пальцами, входя на всю длину.       — Блять. Да! — Антон крепко зажмурился, хватаясь за простыни. Из груди вырвался дикий стон с хрипом. Боль в заду перекрывали активные ласки члена ртом, на которых тело больше концентрировалось. Это был нереальный всплеск эмоций, от которых у Антона заблистало перед глазами под закрытыми веками. Комнату стали наполнять хриплые стоны Антона и влажные шлепки мокрых пальцев об анус Шастуна.       Словно желая помучить Антона, Арсений снизил темп, и пальцы замерли, разместившись на простате. Лукавая улыбка тронула губы Попова, и парень скользнул языком по головке, а затем поцелуями достиг яичек Шастуна. Арсений с головой накрывало возбуждение, когда он опускался ниже, посасывал то одно яичко, то другое, а Шастуна в это время била дрожь. Подловив момент, Попов стал пульсирующими движениями шевелить пальцами, то усиливая, то ослабляя нажим на простату. Стоны Антона были такими сексуальными, что Арсений был готов кончить прямо сейчас, но держался, желая взять Шастуна целиком.       Вновь поднявшись к головке, Попов нарастил темп, насаживаясь на член парня ртом.       — Сука… — Прохрипел Антон, подаваясь бёдрами к Арсению. Голова кружилась от возбуждения, и тело парня извивалось от удовольствия. Арсений, издеваясь над Шастуном, извёл его до сумасшествия. И не в силах больше сдерживаться, Антон трахал рот Арсения, пока Арсений трахал Антона пальцами. Живот приятно сдавило, а тело напряглось. С протяжным громким стоном, Шастун обильно излился в рот Арсения, и даже после этого пульсирующий член по инерции продолжал скользить по губам Попова.       Самодовольно ухмыльнувшись, Арсений выпрямился и, сглотнув сперму Шастуна, медленно провел большим пальцем по приоткрытым губам, стирая блестящие капельки.       — Не так быстро, Антош. — Эротичный шепот Попова проникал в самое сердце Шастуна, а сам Арсений в это время сгорал от желания.       Вынув пальцы, он медленно, дразня Антона, смазал член и, подставив его к разработанному анусу парня, медленно ввёл головку, простонав от удовольствия.       — Блять, Шаст, какой же ты узкий. Сука! — Поддавшись вперед, Арсений прикрыл глаза, пытаясь не кончить лишь от одного проникновения в Антона.       Боль прожгла анус Шастуна. Пальцы, по сравнению с членом, были ничто. Большой, толстый, горячий, он растягивал вход больше. Сначала сжимающийся от боли Антон постепенно расслабился, а теперь сам уже, обезумевший от эмоций, активно подавался задом в темп движений Арсения.       — Арс, сука, что ты делаешь… — Укусив больно Арсения за плечо, Антон громко стонал на всю квартиру, не боясь быть услышанным.       От новой волны возбуждения, член Шастуна был готов изливаться вновь и вновь от того, что с ним вытворял Арсений.       — Бог мой. — Откинув голову назад, тело парня затряслось мелкой дрожью, как раз в те моменты, когда член Попова скользил головкой по простате, заставляя парня стонать вновь и вновь.       Антон был таким узким, мышцы парня настолько плотно сжимали член Попова, что тот не мог долго сдерживаться. С Шастуном он впервые узнал, какого это, быть активом, и от новых ощущений в голове Арсения взрывались фейерверки. Склонившись к Антону, парень впился в губы парня горячим и влажным поцелуем, скользнув языком в рот любимого.       — Я сейчас… — Откинувшись назад, Попов ещё несколько раз двинул бедрами и с хриплым стоном кончил, запрокинув голову назад и заполняя спермой зад Шастуна. — Блять. Блять. Блять.       Арсения трясло от настигшего его оргазма. По виску скатилась капелька пота, а грудь вздымалась от сбивчивого дыхания.       Чувствуя как пульсирует член Арсения внутри, зная, что наполняет его спермой и видя, как он кончает, Антон сам не смог долго сдерживаться. Поэтому, проведя пару раз рукой по своей плоти, он вновь обильно кончил, пачкая живот и простыни.       Счастливый, пытающийся отдышаться, он лежал с закрытыми глазами и приоткрытыми пухлыми губами. Щеки его раскраснелись, а волосы прилипли ко лбу.       — Ахуеть. — Прошептал он на выдохе и притянул Попова к себе, обнимая и целуя.       Разместившись на груди Шастуна, Арсений прикрыл глаза, пытаясь отдышаться. Руки парня машинально гладили плечи Антона, а тело то и дело вздрагивало, все ещё не отошедшее от мощного оргазма. Одним из любимых занятий Попова после секса было слушать, как бьётся сердце любимого, гулко ударяясь о грудную клетку. А сейчас оно колотилось, как бешенное.       — Я тебя не люблю Шаст. — Почувствовав, как вздрогнул под ним Антон, Арсений едва сдержал злорадную ухмылку. — Я тебя обожаю. — Стиснув, словно медведь, в объятиях парня, Попов перевернулся на спину, утягивая за собой Антона, и запустил руку в волосы любимого.       Антон пролежал несколько минут рядом, а затем поднялся и натянул джинсы. На немой вопросительный взгляд Арсения он усмехнулся.       — Покурить. — С улыбкой ответил Шастун и вышел на балкон.       Как только стеклянная дверь за ним закрылась, улыбка тут же пропала с лица.       Облокотившись об ограждение, он смотрел на город, погружающийся потихоньку в сумерки. Закурив сигарету, он выпустил облако пара из легких. Алкоголь давно выветрился из парня в процессе секса, так что теперь мозги его кипели, не переставая думать. Решив, как поступить, он вошёл обратно в квартиру и стал одеваться.       — Я скоро вернусь. — Серьёзность в голосе не ускользнула от внимания Арсения. — Я люблю тебя, не забывай. — И с этими странными словами Шастун вышел из дома.       Попов проводил Антона взглядом, пребывая в полной растерянности. Спешность любимого взволновала Арсения, но парень решил довериться Шастуну, задвинув мрачные мысли в самый дальний угол сознания.       — И я люблю тебя, Шаст. — Сказав это уже закрытой двери, Попов поднялся с кровати и направился в ванную, с щемящей нежностью вспоминая их интим.       Следующий час Арсений посвятил разбору чемодана, размышляя о том, куда ушёл Антон.