Часть 19
15 февраля 2022 г., 13:28
***
День за днём шли недели, жизнь парней была похожа на отрывок из фильма, идеальный и прекрасный. Но, как и положено хорошим фильмам, произошло неожиданная ситуация, перевернувшая жизнь Антона и Арсения с ног до головы. Обычное утро, счастливые поцелуи и долгие объятия в кровати, совместные утренние процедуры, при которых Арсений, как всегда, пачкал Антона зубной пастой, а тот в ответ обливал его холодной водой. И чаще всего это заканчивалось ублажениями друг друга. В этот раз, будто бы особенный, Шастун захотел сделать что-то особенное для Попова. И, после долгих и страстных поцелуев, когда оба были возбуждены до невозможного, Антон принялся опускаться поцелуями по телу Арсения ниже. Кусал соски, оставлял языком влажные дорожки между рельефом подкаченного живота, вылизывал пупок, заставляя парня тяжело дышать вместе со стонами и кусать губы. Антон сам получал невероятное удовольствие от того, какой кайф он приносил Арсению, и как ему нравилось, что он, запустив руку в его волосы, сжимает их пальцами, а его тело под горячими губами покрывалось мелкой дрожью. Опустившись на колени, Антон позволил себе зацепить резинку боксеров зубами и потянуть слегка вниз. Затем, через ткань, он принялся целовать возбужденный член Арсения, покусывать его, обхватывать губами. — Шаст. — Эротичным шепотом, и Арсений прогнулся в спине, подставляя плоть к лицу Антона. — Что ты задумал? — Ответом на это был обхват головки ртом и игривое полизывание языком через трусы, на что тело Арсения поддалось ещё вперёд, будто само просилось проникнуть в рот. А Антону это и было нужно. Погладив сзади бедра Попова, он запустил руки под трусы и крепко сжал ягодицы, как любил. Затем он медленно стянул ненужную сейчас часть гардероба, обнажая член любимого, на конце которого проступила блестящая капелька смазки. Шастуну чертовски нравилось, как сильно возбуждался парень от него. Поэтому, посмотрев снизу вверх в его глаза, он хитро улыбнулся, и провёл кончиком языка по плоти, игриво слизывая эту капельку. И снова по телу Арсения пробежали мурашки. Откинув голову назад, он прикрыл глаза, готовясь получить то, о чем мечтал, но не смел просить. Сжимая пряди Антона, он кусал губы и тяжело дышал с перерывами на стоны. Антон облизал член Арсения от начала до самого основания, обильно смачивая слюной. Затем медленно взял в рот, чуть сжал головку, и следом взял на полную длину. Сдерживая позывы, он дышал через нос, и уже буквально через несколько секунд привык к размерам Попова. Начал медленно двигать головой, так, как это делал Арсений. Он сосал аккуратно и нежно, постепенно набирая темп. Успевал языком скользить по уздечке, втягивая щеки, сжимал сам член, и все чаще вбирал на всю длину. Сладкие стоны Арсения готовы были сорваться на крик, никто не умел работать так ртом, как его Антон, будто бы в этом деле он был профессионалом. Но тот факт, что он делает это в первый раз, и тем более ему, только распаляло чувства парня. Чувствуя, что живот приятно сжимается, а тело изгибается от приятного напряжения, вот-вот готов был излиться в рот Антона, когда тот перехватил его член у самого основания. Попов не успел сообразить что случилось с Антоном и почему он так поступил, тот также резко отпустил и взял на всю длину, позволив Арсению обильно кончить себе в рот мощной струей. Антон готов был поклясться, что эти стоны слышала вся двадцатиэтажка, а голова, наверное, должна будет пройти курс восстановления волос. Шастун ни разу не видел любимого, бьющегося в таком сильном оргазме. И это было лучшее, что он видел в своей жизни. Стоя перед Арсением на коленях, он гордо открыл рот, показывая его часть внутри себя, отчего капелька спермы Арсения скользнула по губе Шастуна. Счастливый, переполненный радостью и удовлетворением, еле стоявший на ногах и пытающийся отдышаться, Арсений бережно вытер большим пальцем капельку и погладил парня по щеке. Это было интимно. Грязно. Пошло. Но в тот же момент это было наполнено полным доверием друг другу.***
Съёмки шоу в этот день прошли на удивление успешно. Настроение всей группы было более, чем на высоте. Постепенно парней стали узнавать на улице, а про количество подписчиков в соцсетях росло ежесекундно. Пока ребята ждали ведущего, чтобы узнать какие-то новости, Антон решил выйти и перекурить. Оставшись наедине с любимой пачкой сигарет, он вдыхал клубы дыма полной грудью, наслаждаясь этим моментом, да и в принципе жизнью. И снова, словно дежавю, перед ним возникла Ира, спустя столько времени. Он уже и забыл о ее существовании, ведь в его жизни был только Арсений и друзья. — Ну что, каково это, стать заднеприводным, м, Антош? — Словно змея, она обвила руку Шастуна, крепко прижимаясь. — Что за херню ты несёшь? — Он вырвал руку и отошёл в сторону, с презрением смотря на девушку. — О, это не херня, а самая чистая правда. Смотри. — Тыкнув ноготком в экран айфона, она показала достаточное количество фото, где Антон с Арсением целуются, обнимаются, трогают друг друга. Даже было фото, правда издалека, где можно было понять, что Арсений сосет Антону в их кухне. Решив, что сегодня же он сменит шторы, Антон попытался вырвать телефон из ее рук, что прошло весьма успешно. Кинув его о стену, он для большей уверенности долго вбивал его в асфальт ногой, что от него не осталось и живого места. Девушка стояла и наблюдала за этой сценой со спокойным лицом, скрестив руки на груди. Именно такой реакции она и ожидала. Антон все тот же трус, который боится быть опозоренным и осуждённым. Довольный, он повернулся к девушке и показал ей фак. — Что, съела, да? — Выбросив окурок в урну, он с самодовольной улыбкой отряхивал руки. — Какой же ты дурак тупой. — Девушка покрутила пальцем у виска и усмехнулась. — Думаешь, что у меня нет копий на флешке или ноутбуке? Глупенький. — Подойдя, она погладила по щеке Антона, отчего тот отдёрнулся, будто от огня. — Чего тебе надо? — Сразу в голову Антона пришла мысль о деньгах, ведь сейчас он стал зарабатывать намного больше, чем когда только начинал. А то что девушка собралась шантажировать его этими фото, можно было без труда догадаться. — Мне? Всего лишь немного. — Сладкая улыбка пропала с губ, а глаза наполнились стервозной жестокостью. — Только ты. — Она взяла парня ногтями за ворот футболки и крепко сжала. — Ты будешь со мной или весь мир узнает о том, какой Антон Шастун на самом деле. Ну, а про твоего дружка итак давно ходят слухи, что он любит у мужиков отсасывать, так что это тому доказательства. Высказывание в сторону Арсения взбесило парня и тот грубо схватил девушку за запястья, больно вывернув ее. — Останутся синяки — я напишу заявление о двойном изнасиловании. — Прошипела она и расслабилась, когда парень ослабил хватку. — Ты совсем ебанулась. — Зло бросил Антон, смотря на девушку с отвращением. — Даю тебе время подумать до девяти вечера, чтобы твой крохотный мозг взвесил все за и против. Если в девять тебя не будет в нашем кафе, то в этот же момент все эти фото разлетятся по абсолютно всем соцсетям. Выбор за тобой. Ах да, и передавай привет Сене. — Махнув рукой, девушка зашагала прочь, громко цокая каблуками. В этот момент Шастуну хотелось забиться в угол и кричать от безысходности. Он не может отказаться от своей любви, от родного Арсения. Но и стать причиной издевательств над ним, над собой, он не хотел. Это сразу конец их карьере, да и жизням тоже. Антон помнил каким жестоким был его отец всю его жизнь. Как в детстве бил за любой проказ. Как жестко наказывал за ослушание. Сейчас, хоть и Антон стал взрослым и самостоятельным, психологическая травма детства жила в нем до сих пор. И, представив разъяренного отца перед собой, он встал на ноги и сам не свой вернулся в студию. Бледный как смерть, не видящий перед собой никого и ничего, с пустыми глазами, будто из него забрали все жизненные силы, он обреченно рухнул в кресло. Можно было заметить, как нервно подергивались вены на его шее и как он скручивал пальцы, обычно так нервничая. — Антон, ты чего такой? — Арсений положил руку парню на плечо, обеспокоено пытаясь заглянуть в его обреченное лицо. — Отъебись. — Прорычал Шастун, скидывая руку Попова с плеча, отчего все в этой гримерке удивлённо ахнули, не понимая изменения настроения парня. А внутри него умирала душа. Арсений не понимал, что за метаморфозы случились с Антоном, пока тот курил на улице. Для Попова Шастун всегда был солнцем: лучистая улыбка, дарящая тепло, задорный блеск глаз и нескончаемый поток энергии. Антон был для Арсения путеводной звездой, направляющей даже в самую темную ночь. И вот его солнце и звезды померкли. Скользнув взглядом по непонимающим парням, Попов вновь попытался коснуться Шастуна, но в глазах Антона сквозила такая убийственная ярость, что Арсений отдернул руку, как от огня. — Твою мать, Шаст, какая муха тебя укусила? — Поднявшись, Сергей подошёл к парням и хмуро посмотрел на коллегу. — Антош, что случилось? — В душе Арсения пробежал холодок. Чутье никогда не подводило Попова, и сейчас его интуиция буквально вопила о том, что произошло нечто ужасное. — Пожалуйста, поговори со мной. — Присев на корточки, Арсений попытался заглянуть в глаза Антону, мягко опустив руку поверх ладони любимого. Резко поднявшись, Антон пошёл к выходу, захватив сумку. — Сказал же, отъебись! Отъебитесь вы все от меня. — Грубо толкнув по пути в плечо Сергея, он пытался выйти из гримерки, но Матвиенко схватил его за плечи, не пуская вперёд. — Так, придурки, мы сейчас выйдем на пять минут, а когда вернёмся — чтоб все было заебись. Пошли, Диман. — Махнув головой, подзывая коллегу, они вышли из комнаты, и закрыли дверь с другой стороны. Антон же, стискивая челюсти от злости, прижался лбом к двери и стукнул кулаком по стене. Он чувствовал, что вот, ещё капля, и случится необратимое. — Что происходит? — Отвергнутый дважды за последнюю минуту, Арсений больше не пытался подойти к Шастуну. Взгляд Попова был устремлен в спину парня, и Антон физически чувствовал сквозящую в нем боль. — За что ты так со мной? — Голос Арсения прозвучал глухо, и это ещё больше резануло по рвущейся на части душе Антона. — Шаст, не молчи. Скажи мне хоть что-то. Мысли метались в голове Попова, пытаясь выстроиться хоть в какую-то стройную картину, но пока в парне лишь росло отчаяние. Почему его солнечный Антон вновь наносит удар за ударом? Разве сердце Арсения железное? Кусая губы, дыша словно разъярённый буйвол, Антон до боли сжимал глаза, понимая, что в очередной раз делает своему Арсению больно. Но отступать было некуда, так будет лучше, если Попов возненавидит его и сам отвернётся. — Ты заебал меня уже, вот что. — Начиная с тихого шепота, с каждым словом он повышал голос. — Собирай свои шмотки и уебывай из моего дома сегодня же. Плевать куда, хоть в Омск хоть на другую планету, мне плевать, но чтоб я тебя больше не видел! — Снова удар в стену, затем второй. Антон безумно хотел, чтобы физическая боль перекрыла душевную. «Прости меня, прости, пожалуйста, Арсений», кричали его душа и сердце. Но рот продолжал дальше добивать Попова жестокими словами. — Я что? — У Арсения словно выбили почву из-под ног, и парень, пошатнувшись, облокотился о противоположную стену. Слова Антона ржавыми гвоздями вбивались в мозг Попова, проникая в самую душу. Что могло случиться за те пять минут, что Шастуна не было рядом, чтобы тот так его возненавидел? Чувствуя, как болезненно пульсируют виски, Арсений закрыл глаза, прижимаясь затылком к стене. Сердце сжималось с такой силой, что Попов и вовсе думал, что с ним случится приступ, но в этот момент парню было все равно. Арсений был бы даже счастлив, умри он сейчас, когда от него отвернулся целый мир. Его мир. — Уходи. — Вопреки ожиданиям Антона, Попов не впал в истерику, и даже не кинулся, чтобы остановить его. Он просто стоял, запрокинув голову, закрыв глаза и сжимая кулаки до такой степени, что на ладонях оставались следы от ногтей. Наверное, как раз и истекли эти данные им пять минут, и в гримерку, весело хлопнув в ладоши, вошли парни. — А теперь по пивку? — И радостный настрой в голосе Сергея пропал, когда тот увидел в каком положении находились оба. Антон, дождавшийся открытой двери, выскочил из комнаты, а потом и из студии, сдерживая себя, чтобы не упасть в истерике, рыдая и крича. Он не пошёл домой в этот момент, он ушёл на набережную к разводным мостам. Сев на ограду, он долго смотрел на проплывающие корабли и курил сигарету за сигаретой, думая, что вообще может сделать в этой ситуации, чтобы избежать проблем, но и остаться с Арсением вместе. Ближе к вечеру, купив бутылку виски и начав пить ее уже по дороге, он возвращался домой.***
— Так, парни, все на месте? А где Шастун? — Оглядев сникших парней, Воля нахмурился, барабаня пальцами по планшету. — У него какие-то неотложные дела. Я все ему передам. — Сергей опасливо посмотрел на Попова, но голос парня не дрогнул. Арсений был непривычно суров и задумчив, о случившемся в гримерке он и вовсе не обмолвился ни словом, и потому коллеги даже не догадывались, что только что Попов пережил личную катастрофу. Хмыкнув, Павел дал понять, что не верит ни одному слову Арсения, однако комментировать что-либо не стал и принялся к инструктажу. Спустя полчаса Попов уже ехал в такси, размышляя о том, что же будет дальше. С парнями он попрощался сухо и отстраненно, а на все вопросы Матвиенко лишь отмахивался, убеждая скорее сам себя, что все в порядке. Квартира встретила Арсения непривычной тишиной, и сердце парня болезненно сжалось от осознания, что он больше никогда не будет так счастлив, как был здесь. Смахнув с чемодана пыль, Попов принялся с особой тщательностью складывать свои вещи, будто порядок в сумке смог бы наладить и его жизнь. Он почти закончил сборы, когда входная дверь щелкнула, и в комнату вошел Антон, сжимая в руке начатую бутылку. Не глядя на парня, Арсений сосредоточил все внимание на своей футболке, складывая её чересчур аккуратно. На полу оставалось ещё несколько свитеров и пара брюк, и Попов мысленно не переставал отчитывать себя за то, что такой нерасторопный. Ему было бы куда проще, если бы он не дождался Антона и покинул их уютное гнездышко, оставив его таким же пустым и неприветливым. — Дай мне пару минут, и больше в своём доме ты меня не увидишь. Сидя за столом с бокалом и бутылкой, Антон упорно смотрел на Арсения, выпивая глоток за глотком.
