Haters call me bitch, call me faggot, call me whitey

—Проходи. - Зевая, сказал Фрэнк. Я не был уверен стоил ли делать это. Тусовки у кого-то в доме - это одно, а быть чьим-то гостем, гостем Фрэнка, - совершенно другое. Меня не приглашают в гости, даже на совместных проектах. Нельзя винить их за это. Может они боятся нарика-оборванца, может испытывают отвращение, как от жирного белого опарыша, ползущего по трупу койота в нашем лесу. Как бы то ни было, я проследовал за ним наверх. Скрипящие половицы оповещали о приходе младшего, но видимо кроме нас здесь ни души. Должно быть, Фрэнк уже даже не замечает столь привычный и родной "голос" своего дома. Комната Айеро увешана постерами, вырезками из музыкальных журналов, исписана цитатами, строчками из песен, скрывая трещины в штукатурке. Импровизированная кровать, состоящая из одного лишь матраса, подушки и трёх (зачем же так много) одеял. Рядом гордо возвышалась электро-гитара с комбоусилителем, приковывая внимание. Она почти светилась своей белизной. —Pansy? —А? О, да. - Смешок. —Мне всегда хотелось собрать собственную группу, думал назвать "Pencey Rrep"... - Не без гордости ответил гитарист. —Знаешь, я не люблю показывать свои работы, к тому же незаконченные, но... - Фрэнк неловко улыбнулся. —...думаю мне бы не помешала критика. Ты сказал, что сам пишешь стихи. Так что э... - Ещё смешок. —Не мог бы ты взглянуть? - Айеро протянул мне потрёпанную тетрадку с обложкой, обклеенной чёрной лентой. Я со всей возможной аккуратностью забрал её у него. Стихи, песни, рисунки - это всё "зеркало" души человека. Его желания, мечты, характер, вся история может быть описана в одной лишь строчке, маленьком наброске, или в сочетании пары аккордов. Мне казалось, будто я держу сейчас самую важную вещь в его жизни. Открыв тетрадь ближе к середине, на "закладке" из фантика от жвачки, я начал читать. "Yesterday" I think of running away, I can't keep running away. Can't keep feeling the same. I can't keep taking the blame. I wanna run with you. I don't care what we do, Gotta get out of this place, Because it feels like yesterday. —Фрэнки, это... - Я поднял на него взгляд. Он смотрел на меня, раскрыв свои глаза орехового цвета. Для него было важно что я скажу. —Фрэнк, это потрясающе. - И это не было ложью, читая строчку за строчкой, мне казалось, будто он транслирует мои собственные мысли, переводя их на бумагу. Птенчик расплылся в улыбке, опустив глаза. Кажется, он даже стал бодрее. —Ты хочешь чего-нибудь? У меня есть замороженная пицца и Dr.Pepper. —Чертовски вовремя. - Из меня вырвался смешок. Рядом с этим парнем я будто становлюсь другим человеком. И, честно говоря, этот я нравлюсь себе гораздо больше. —Замечательно! Подожди, я разогрею её. - Крикнул Фрэнк, быстрым шагом направляясь к лестнице. Я оглянулся еще раз. Мне чертовски нравится его комната. На столе стоял полупустой чёрный лак, какие-то листики с рядами аккордов и нечитаемыми заметками. Кучка кассет валялась у "кровати", стопка книг у стены и куча бутылок от газировок, пива, вина и хер знает чего ещё. На подоконнике беззаботно валялась пачка Marlboro с красной зажигалкой, торчащей из неё. Услышав шаги сзади я развернулся и взял пачку в руки. —Бессмертный что-ли так палиться? Поставив поднос с пиццей, двумя стаканами и газировкой на стол, Фрэнк, ухмыльнувшись, ответил: —Отца почти никогда нет дома. Да если и приедет, какое ему дело? —Моя мать такая же. —Боюсь представить, кем была моя мать. - Со смешком добавил Фрэнк младший. —Боюсь представить, кем был мой отец. - Ответил я. И его небольшая комната наполнилась болезненным смехом. Смехом двух лишних людей, наконец-то нашедших друг друга.