Под солнцем Кабула...

Кабул, 1983 год. Август. — Товарищ старший лейтенант. Иван Николаевич, — от просмотра истории болезни Хромова отвлек знакомый голос их медсестры, Шестаковой Лизы. — Да, товарищ сержант, — Хромов закрыл историю и повернулся лицом к девушке. — Что-то случилось? — Нет. Просто… — она смущенно улыбнулась. — Там коробки, а я не дотянусь даже со стулом. И тяжелые они. Поможете? — А что же Вы раньше-то не сказали? Конечно, — Хромов, по-дружески отчитывая коллегу, пошел за ней. Когда они оказались в подсобке, Шестакова указала ему рукой на несколько коробок, стоящих друг на друге. — Угу, я понял. Сейчас попробуем. Хромов обвел небольшую кладовую взглядом и наткнулся на старенький деревянный стул. Он взял его, поставил воле полки, залез на этот самый стул и попробовал снять ящик, но не тут-то было — стул, ножка которого оказалась недостаточно прочной и веса мужчины не выдержала, надломилась, и хирург, вместе с ящиками, полетел на пол. — Товарищ старший лейтенант! — воскликнула Шестакова, присаживаясь около мужчины. — Живы? — Да, живой, — Хромов, потирая затылок, сел и облокотился на стеллаж. — Что здесь происходит? — вдруг послышался голос негодующего Исаева, который зашел в подсобку. Взгляд мужчины скользил по коробкам и остановился на своих подчиненных. — Вы зачем портите государственное имущество? Хромов, переглядываясь с Шестаковой, резко подскочили. — Товарищ подполковник, виноват. Сейчас все верну, как было. Строгий Исаев, глянув на своих юных коллег, вдруг усмехнулся. — Ну-ну, ребят, давайте, — окинув взглядом фронт работы, он вышел из подсобки, оставляя молодежь одних. Шестакова с Хромовым, снова одарив друг друга взглядами, звонко засмеялись. — Помог, — смотря на коробки, ругался сам себя Хромов, и снова засмеялся. Шестакова посмотрела на результаты их трудов, не прекращая хихикать. — Ну, есть здесь то, что Вам нужно? Лиза внимательно посмотрела на валяющиеся коробки и, заприметив одну, указала на неё рукой. — Вон та, Иван Николаевич. Хромов кивнул и поднял коробку, на которую указала медсестра. Он поставил её на стул, вздохнул и принялся возвращать остальные коробки на место. Шестакова уже было кинулась помогать хирургу, но тот вытянул руку вперед, останавливая её. — Не нужно, Лиз, Вам поднимать ничего. — Спасибо за помощь. — Не за что, — улыбнулся Хромов зеленоглазой девушке. — Шестакова! — они услышали громкий голос старшей медсестры. Шестакова удрученно вздохнула, еще раз взглянула на хирурга и выбежала из кладовой, оставляя того один на один с кучей разбросанных коробок. Хромов проводил девушку взглядом. Пользуясь тем, что его смена закончилась, он, после того, как убрал коробки на место, пошел в общежитие. — Шутов… — Хромов, который ходил по их комнате туда-сюда, присел на кровать. — Ты знаешь, у Лизы Шестаковой есть кто-то? Шутов окинул молодого хирурга взглядом и одарил Хромова кривой ухмылкой. — А что, влюбился? — Шутов! — встрепенулся Хромов, но потом просто вздохнул и сдался. — Да, она мне нравится. Шутов посмеялся и чтобы не мучить больше своего сослуживца, все же ответил: — Нет у неё никого. Так что, дерзай, Хромой. Ты ей, кстати, тоже нравишься. — Откуда знаешь? — тут же спросил у него Хромов, на что Шутов только пожал плечами, мол, что тут знать, все и так видно. — Просто знаю. — Ладно, — сдался Иван. — Слушай, а…что можно девушке подарить? Я знаю, что у нас сержант один тайком на рынок ходит, да? — Откуда знаешь? — ухмыльнулся Шутов и выудил из пачки сигарету. Подпалив её, он сделал затяжку и выдохнул едкий дым. Хромов скривился, учуяв противный табачный запах и махнул перед носом рукой. Шутов, глядя на своего товарища, снова ухмыльнулся. Забавлял его этот молодой лейтенантик. Интеллигентный, общительный, веселый. Какой-то…непосредственный, что ли. — Просто знаю, — хмыкнул хирург и сел на кровать. — Ну, так что? Что за сержант? Шутов, сделав очередную затяжку, только вздохнул и покачал головой. — Ладно, хер с тобой, — махнул рукой мужчина. — Соболев. Знаешь его? — Хромов кивнул. — Ну вот. Подходишь, говоришь: «Товарищ сержант, мне бы сигаретку». И все. Если начнет бычиться, то скажешь, что все знаешь. Хромов улыбнулся, довольствуясь результатом разговора с Шутовым. Он встал с кровати, достал из куртки несколько пачек сигарет и протянул капитану. — Спасибо, — поблагодарил он товарища и вышел из комнаты. Шутов покрутил пачки в руках и довольно хмыкнул. А вот теперь лейтенантик начинал ему даже нравиться. Сержанта Хромов нашел быстро и так же быстро договорился с ним. После кодового слова сержант тут же пошел на контакт и сам рассказал Хромову, что и где можно найти. Через пару дней у хирурга на руках уже была небольшая коробочка, которую сержант добыл на рынке. Вместе с ней он и отправился на поиски Шестаковой. Нашел её Иван в сестринской и, к его счастью, никого, кроме самой Шестаковой там не было. — Товарищ сержант, можно? — спросил он с плохо скрываемым волнением. Хромов окинул девушку быстрым взглядом и ненадолго опустил глаза. Ему было неловко. Эта девушка была мила, умна. Она была жизнерадостной. Не такая, как все здесь. Она была другой. И он боялся сделать или сказать что-то, что могло оттолкнуть её. — Да, конечно, Иван Николаевич, — Лиза добродушно улыбнулась, глядя на коллегу. — Лиза, хватит меня называть Иваном Николаевичем. Можно просто по имени, — посмеялся Хромов, присаживаясь на диван. Лиза в ответ покачала головой, не соглашаясь. — Я не могу. Вы врач, Иван Николаевич. — Я Вас умоляю. Я понимаю, Вы Исаева по имени-отчеству зовете, но меня можно просто по имени. Сделайте одолжение. Шестакова задумчиво посмотрела на хирурга и все же кивнула. Раз уж он сам не против, да еще и просит об этом, то почему бы и нет. Тем более, что общаться с Хромовым ей было гораздо проще, чем со многими другими. — Хорошо, Иван Николаевич. — Лиза…. — страдальчески вздохнул мужчина. — Иван, — посмеялась она, исправляясь. Теперь и Хромов улыбнулся, удовлетворенный таким результатом. Он положил перед Лизой коробочку. — Это Вам. Сладости. — Мне? — Хромов в ответ кивнул. — Спасибо большое. — С улыбкой поблагодарила Лиза и несколько смутилась. — Это дирхан и джелаби. Если верить местным, то это должно быть вкусно. — Это вкусно, — подтвердила Лиза. — Они умеют делать сладости. Спасибо. — Не за что. — А Вы знаете, а давайте чай пить со сладостями, — тут же предложила девушка и, не дожидаясь ответа, юрко вскочила с дивана и налила воду в стаканы. Засунув туда кипятильник, девушка довольно улыбнулась. — И даже не думайте отказываться! — Ну, как я понимаю, это бесполезно, — с улыбкой ответил Иван. — Правильно понимаете. От непринужденного и весьма милого общения Хромова и Шестакову отвлек крик, громкий звук подлетающего вертолета и пыль с песком, которые забили по окну. Позабыв про свое общение, они побежали на улицу, к вертолету. Вокруг была суета, в которую Хромов с Шестаковой быстро влились, приступая к работе. Раненые, раненые, снова раненые… Неожиданно в поле зрения Хромов появился ребенок. Ребенок, которого здесь не должно было быть. Ребенок, взявшийся непонятно откуда, но верно шагающий в их сторону. Это была миниатюрная темноволосая девочка. На вид ей было не больше восьми, во всяком случае, Хромову так казалось. Она была одета в старое потертое платье, а в руках у нее было что-то зажато. Только после того, как девочка успела сделать ещё несколько шагов, Хромов понял, что в руках у неё была зажата граната. Рефлекторно хирург достал пистолет и сразу прицелился, как делал всегда еще со времен срочной службы, но выстрелить не смог. Пальцы будто отказались нажимать на курок, а в голове то и дело отзывалось «это ребенок». — Стреляй! — он услышал громкий крик Шутова и на секунду повернул голову в сторону товарища. Потом снова прицелился, но выстрела не прозвучало. «Не смей, это ребенок» снова послужило предохранителем и пальцы Ивана словно окаменели, и не могли согнуться. Девочка, вероятно, тоже услышавшая громкие слова и увидевшая суету, побежала в их сторону. — Ложись! — снова прозвучал крик Шутова, а следом за ним — выстрел. Единственное, что успел сделать Хромов в эти несколько секунд — повалить на землю Шестакову и самому упасть на неё. Прозвучал оглушительный взрыв и Хромов почувствовал, как его присыпало песком. В воздух опять поднялся клубок пыли и этого ненавистного уже песка. — Живы? — Хромов легко потряс за плечо Шестакову. Так, закашлявшись от пыли, кивнула. Оглушенный взрывом, Иван поднялся на ноги не сразу. Но когда поднялся, то сразу побежал в сторону девочки, которую настигла пуля, выпущенная из пистолета Шутова. — Давайте, продолжайте, — дал команду солдатам Георгий и проследил взглядом за своим молодым коллегой. Он знал, что выстрел его был точным. Знал, что девочке Иван не поможет. Георгий подбежал к Хромову и с силой потряс того за плечо. — Хромов, работай! — Гош… — Иван зажимал на груди девочки рану, из которой сочилась алая кровь. — Гош, сделай что-нибудь. — Хромов, все! — рыкнул Шутов и оттащил молодого хирурга от тела ребенка. — Иди на хер отсюда! — Крикнул он и махнул рукой солдатам. Те подбежали сразу и после молчаливого кивка капитана положили девочку на носилки и унесли. Куда унесли ребенка, Хромов не знал. Как он отработал свою смену — тоже. Было такое ощущение, что очнулся он только тогда, когда оказался у себя в комнате. — Ты в себе? — в реальность Хромова вернул грубый голос Шутова. Хирург поднял голову на старшего товарища и покачал головой. — Ясно… Слушай, а как ты срочную службу служил? Я так понимаю, ты не одуванчики там собирал. Там, где ты был, одуванчики не собирают. — Там не стреляли в детей. Я не стрелял… — потупив взгляд в пол, все же ответил молодой мужчина. Он не стрелял в детей, во всяком случае. Шутов молча вздохнул, глядя на лейтенанта. Говорить с Хромовым в таком состоянии было бесполезно. Но он знал, до какого состояния нужно довести Хромова. Он покопошился в своей тумбочке и вскоре выудил оттуда бутылку водки и два граненных стакана. Георгий разлил водку по стаканам и хлопнул Хромова по плечу. — М? — Пей, — Шутов протянул ему стакан. Хромов тут же покачал головой, отказываясь от предложения Георгия. — Пей, Вань, пей. — Настаивал Шутов. — Я знаю, что предлагаю. Хромов еще раз посмотрел на стакан с водкой. Вздохнув, мужчина взял стакан и залпом выпил его содержимое. Первое, что он почувствовал — ужасную горечь, которая заставила скривиться и открыть рот, чтобы схватить как можно больше воздуха. — Какая гадость, — Хромов прижал кулак ко рту и отставил стакан в сторону. Шутов на такую реакцию только усмехнулся и выпил свою порцию водки. — Зато действует. — Угу, — хмыкнул Иван. Через несколько минут мужчина почувствовал, как внутри стало разливаться тепло, а сам он начал хмелеть. Никогда прежде Хромов не пил алкоголь. Никогда он не думал, что будет пить вот так и по такому поводу. В такой обстановке. — О-о-о… — протянул Георгий, — торкнуло? — Гош, она же ребенок совсем, — Хромов, наконец, смог собрать слова в кучу. — Ребенок. Но… — Шутов достал пачку сигарет и сначала протянул Хромову, предлагая закурить. Тот, как и ожидалось, отказался. Тогда капитан достал себе одну сигарету и подкурил. — Мы здесь чужие. Мы не званные гости. Мы — враги, Вань. А у них, если помнишь, убить врага — это подвиг. Даже женщин и детей в это втянули. — Это…бесчеловечно. — Угу, — кивнул Георгия, выдыхая табачный дым, который стал заполнять комнату. — Но это война. Другого не жди. — Это…бесчеловечно, — снова сказал Хромов. — Да, но это есть и будет. Пока, во всяком случае. Пока здесь есть чужие. Пока здесь есть мы. — Пока здесь есть мы… — Иван повторил последние слова Шутова и тяжело вздохнул. Сегодня был день, когда он понял, что влюбился. Сегодня был день, когда он впервые выпил. Сегодня был день, когда он первый раз увидел, как умер ребенок. Первый, но не последний раз…