Точка на карте

Ненавидеть Салли больше, чем ненавидит его в это утро Нейтан — сложно. Почти невозможно. Но Нейт безропотно склоняется вместе с ним над картой. Он больше не даст этому мудаку наслаждаться своей беспомощной, обнажённой влюблённостью. Просто ключ? Что ж, так тому и быть. Значит ты, Салли, тоже будешь для меня просто ключом. И не ключом от моей изнывающей по тебе задницы, о нет! Много чести, так ты говорил? Через несколько часов беспрерывной, но всё ещё бесплодной работы с картами и дневниками, Виктор, потягиваясь, встаёт из-за низкого журнального столика и уходит в туалет. Нейтан провожает его испепеляющим взглядом, а потом натыкается глазами на оставшийся на столе телефон. Наблюдательный Нейт давно знает, какую последовательность цифр вводит Салли, чтобы разблокировать устройство, и сейчас не может отказаться от внезапно представившейся возможности. Что он скрывает? Почему он месяц трахал Нейта глазами, почему потерял контроль над собой вчера, а потом снова его оттолкнул — так болезненно, так грубо? У него кто-то есть? Он женат? Он католический священник под прикрытием? Пальцы Нейта порхают по экрану, быстро вводят пароль, открывают разные приложения — почта, соцсети, фотки. Ничего. Такое впечатление, что кроме поисков сокровищ он больше не занимается в жизни ничем. Стоп. У Салли айфон, у него должны быть скрытые фотографии в отдельной папке. Но папки нет, значит она спрятана принудительно. Нейтан прекрасно знает, как извлечь её на свет божий, но, копаясь в настройках, он теряет десятки драгоценных секунд, и, едва он успевает судорожно проскролить несколько экранов со скрытыми фото, загорелая рука вырывает устройство из его ладони. — Мелкий жулик. Что тебе нужно в моём телефоне? — Правда, Салли! — вскакивает на ноги Нейтан. От увиденного он даже забыл о своих любовных переживаниях, теперь его волнует совсем другой вопрос. — Мне нужна правда! На всех твоих скрытых фото — мой брат! Их сотни! Ты не можешь не знать, что с ним произошло, и где он! Я больше в это не поверю! — Сядь, Нейт. — А то что? Что ты сделаешь? Я больше не собираюсь тебе подчиняться! Салли хватает его за руки, останавливая гневную тираду и тихо говорит: — Сэм умер, Нейтан. От пули. Два года назад. На моих руках. — Что??? Ты лжец, мерзкий, отвратительный, грязный лжец, я не верю ни одному твоему слову, о боже, как я тебя ненавижу… — стонет Нейтан, пытаясь вырваться из тёплых рук, от прижимающего его к себе Виктора, бормоча эти бессвязные проклятия в попытке защититься от ужасной правды. Но в глубине души он уже знает, уже понимает, что Салли не врёт, что каким бы омерзительным он ни был — солгать о таком не способен даже он. Когда это понимание наконец добирается до его сознания, из глаз брызгают слёзы, отчаянные, безнадёжные, не приносящие ни капли облегчения. Виктор пытается успокоить его, прижимая ещё крепче, осторожно поглаживая плечи и лохматую макушку, вытирая мокрые щёки. Но от его прикосновений Нейтан вдруг взвивается, упирается в мощные плечи и яростно отталкивает мужчину от себя, ещё больше злясь от того, что никак не может вырваться из слишком крепких рук. Его мокрое лицо перекошено от боли и ненависти, он даже не кричит, а сипит в лицо Виктора. — Что, Салли, переживаешь, чтобы твой ключик не заржавел от влаги? Не прикасайся ко мне! Отпусти меня! Конечно, Сэм умер на твоих руках! Более того, я уверен, что он умер из-за тебя! После этой фразы, руки Виктора вдруг разжимаются, безвольно падая вниз, освобождая, наконец, кипящего Нейтана, который тут же вылетает из номера, захлопывая за собой дверь и дополнительно припечатывая её ногой. Виктор наливает вина в огромный бокал и выпивает его — залпом. Нейтан мечется по своему номеру, злобно стирая с лица всё ещё текущие слёзы. «Как ты мог, Сэм??? Как ты мог довериться этому подлецу, подставиться под пулю, зная, что я жду тебя??? Что я так жду тебя! Как ты мог умереть, не оставив мне ничего, ничего, кроме грёбаных открыток!!!» Злое отчаяние подстёгивает Нейта и он в тысячный раз перебирает открытки в поисках подсказок. Он просто обязан найти это сокровище! Без Салли, раньше Салли, вместо Салли! Отомстить ему за всё — за ненавистное равнодушие, за себя и за Сэма! И да, в этот тысячный раз он находит ключевое слово, и скрытый, написанный термочернилами текст, и долгожданную подсказку, и заветные координаты. Как замечательно, что старый мерзавец сегодня его больше не беспокоит, дав ему возможность самому пережить своё горе. Пока его — очень заслуженно — помучает совесть, Нейтан уже будет далеко отсюда. Ключам свойственно теряться. Виктора мучат и совесть, и похмелье, но утром он всё-таки идёт к Нейтану. В дверях он натыкается на уборщицу и с ужасом видит пустой номер, снятое с кровати и брошенное на пол небрежной кучей бельё, распахнутые дверцы пустых шкафов. — Где он? — рычит Салли, хватая за грудки ни в чём не повинную крохотную филиппинку с округлившимися от страха глазами. — Номер освободили ещё ночью, мистер, простите. Похоже, ваш друг уже уехал. Виктор отпускает её фиолетовый форменный халат и бессильно прислоняется к стене, чувствуя, что ноги стали совершенно ватными. Но через несколько секунд он встряхивается, сжимая кулаки, и бежит к своему номеру. «Проклятые Дрейки! Один, против Монкады, Брэддок и Фрейзер? Чёртов идиот! Нет, только не в этот раз, господи. Только не ещё один раз. Второй раз я этого не переживу. Быстрее, Салли, быстрее!»