Siyah ve beyaz 2(продолжение)

У каждого человека есть стах: кто-то боится темноты, кто-то огня, кто-то змей или пауков. Мелкие страхи разные, но людей соединят общий ужас —хоронить любимых и остаться одному. Перед смертью и одиночеством все бессильны. Аслы разрывалась на части не понимая, кого страшится потерять больше. С одной стороны Ферхад, который в минуту опасности всегда был рядом. Когда Намык хотел убить её, Ферхад защищал. Укрываясь от пуль по лесам и дорогам, они незаметно для самих себя стали друг другу очень дороги. Пару лет назад Аслы ненавидела Ферхада, а сейчас молилась, чтобы жил. С другой стороны, Барыш, который стал для неё лучшим подарком от Ферхада, ведь когда брат умер, только мысль о ребенке смогла вернуть её к жизни. Если потеряет одного из них, останется лишь тело, а душа умрет. У Намыка ожоги очень сильные, но при этом он все равно может выжить, хотя шанс и невысок. Аслы находилась во власти шока, ужаса и гнева. Такого гнева не испытывала никогда прежде, конечно, опасное чувство направлено была на свекра, который за одну ночь разрушил, ставшую на удивление очень спокойной, семейную жизнь: «Если бы Ферхад не прыгнул—то сгорел бы вместе с Барышем из-за него! Почему за столько лет полиция не смогла его поймать?! Когда он оставит нас в покое?! Он толкнул Ферхада в пропасть, сделав убийцей, так ещё под конец решил убить сына и внука! Не позволю! Кто тронет моего сына—пожалеет! Я убью его!"—она поняла, что хочет убить так ясно и твёрдо и не испугалась намерения. Намык мог сколько угодно пытаться убить её, но дотронувшись до её дитя, подписал себе приговор. Подойдя к кровати, где лежало почти полностью сгоревшее тело, лишь по лицу, наполовину угольно—черному можно узнать Намыка Эмирхана. Он уже наказан тем, что заживо горел, но ей нужна была уверенность том, что он больше не придёт ночью поджигать любимых. Пациент лежал без сознания, не приходя в себя и встретил смерть. Аслы быстро и точно все сделала. Вышла на свежий воздух, чувствовала, что голова нещадно кружиться и в ушах звенит. Наверное, от сильного стресса её вырвало. После преступления люди обычно клянутся, что не знают, как это получилось. Говорят, что все делали не они, это не их вина. Аслы никогда не оправдывала себя за то, что сделала. Всё оказалось очень просто: заменила содержимое капельницы на обычную воду. Через несколько часов зафиксируют факт смерти. Никому в голову и не придёт, что Аслы помогла ему умереть. Камеры в реанимации не работали. Отвечать за паступок она будет лишь перед своей совестью. В третий раз столкнувшись с тёмной стороной, Аслы пока не чувствовала вины, ведь гораздо важнее сейчас вылечить мужа и сына. Следующие недели напоминали длинный и кошмарный, нескончаемый сон: Барыш поправился через две недели. Когда ему делали перевязки, он так кричал и плакал, что Аслы хотелось проткнуть уши. Но детство избавит его от горьких воспоминаний, оставив на память смутное ощущение боли из прошлого. Положение Ферхада было куда опаснее: организм слабел, чтобы стало легче, ему переливали много крови. В бреду звал то Аслы, то отца. Были даже галлюцинации, из-за которых он собирался встать и идти убить Намыка. Завершилось это «счастье» пневманией, пережив её, начал потихоньку выздоравливать. Два месяца Аслы почти не выходила из больницы. Коллег удивляло то, что она продолжала успешно оперировать, не смотря на тяжёлое состояние мужа. Она занималась работой и Ферхадом, не пролив и слезинки. Выдержала и допрос полиции по поводу пожара. Стражи закона не могли понять, как вернулся Намык в Стамбул незамеченным. Много ела, списывая аппетит на нервы. Аслы взяла отпуск, чтобы закончить лечение Ферхада. Когда его выписали, они втроём отправились в новую квартиру. Барыш был в восторге от количества игрушек в детской. Пока он наблюдал за преключениями любимых мультяшек в телевизоре, Аслы ставила Ферхада на ноги. В большой комнате стояли специальные брусья, чтобы Ферхад заново учился ходить. Она стоит впереди, держа за руки: —Иди ко мне. —и он идёт. Шаг. Ещё шаг. Тело ослабло, истощилось. Идти тяжело. Так похудел, что смотреть страшно. Там где были мышцы, теперь кожа да кости. Она держит крепко, чтобы не упал. —Всё пройдёт, дорогой, я тебя вылечу.— и коснулась щеки и губ. —Не будем сильно отвлекаться, шагай. —В какой раз ты мне жизнь спасла доктор? Я уже сбился со счета. —Сколько нужно будет, столько раз и спасу. Я не собираюсь отдавать тебя Азраилу прежде, чем наши дети подарят нам внуков. —Аслы думала, что ошиблась. Не стояло говорить, он ещё слишком слаб даже для хороших новостей. —Дети? Ты оговорилась? —она помотала головой. Лицо Ферхада озарилось улыбкой. Он крепко обнял её с силой, какую она не ожидала. — Осторожнее! Ты можешь упасть! —Ну и что? Упаду и встану—не проблема. Ты себя береги. Тебе нужно отдыхать, а ты со мной нянчишься. —Я не устала, давай продолжай идти. Ферхад шагал, забыв про усталость и слабость. В голове крутились мысли о втором ребенке: " О, Аллах, пару месяцев назад чуть не загнал меня в могилу, а теперь даришь огромную радость! Благодарю Тебя за все!» Ещё вчера Аслы едва ли не потеряла семью, а сегодня в животе развивалась новая жизнь. Новый ребёнок. Сколько бы судьба не давала чёрного, она даст столько же и белого. Горе и счастье, жизнь и смерть. Они всегда стоят рядом друг с другом, и Ферхад и Аслы вместе готовы с ними столкнуться.