Вечность горьких объятий

***

Дом встречал его хозяина чисто и красиво. Вещи стояли на своих местах, на полках не было ни пылинки, все будто сверкало и блестело. Дима был этому доволен, за что похвалил сзади стоящего Эмиля. Оба переоделись в домашнюю одежду, Дмитрий поел в гордом одиночестве после длительного перелета и, может, где-то через час, заметив, что Эмиль все еще не спит и тихо сидит в телефоне, вжимаясь в край дивана, он начал. - Эмильен! Подойди сюда. - прозвучал тяжелый голос из кухни. Эмиль тут же выключил телефон, отбрасывая его на мягкие подушки, осторожно и с опаской заглянул на кухню. - Да? Мужчина поставил опустевший стакан на стол, в котором пару секунд назад была вода и медленно приблизился к сжавшемуся парню. Он все приближался и приближался, поэтому Эмилю пришлось сделать пару шагов назад и оказавшись за пределами кухни, его удачно смогли зажать у стены. - Я не понимаю. Это ты так задабривать меня решил или что? - Дима наклонился максимально близко, улавливая малейшие изменения в лице напротив. - Что? - голос дрогнул, а брови сами по себе свелись. - Ты думаешь я не замечу? Уже заметил. - Дима, я правда не понимаю о чем речь. Недолгое молчание. Эмиль уже не знал куда деться. Его взгляд метался куда угодно, лишь бы не встречаться с ледяными голубыми глазами. - Да чтоб ты сдох со съемками своими ебучими. Эмиль замер, недолго сверля взглядом пол и все же поднимая голову, в непонятках уставился на не очень довольного Дмитрия. Слова ему показались больно знакомыми.. Выдержав нужную паузу, мужчина продолжил: - Сказал ты мне месяц назад, когда речь снова зашла про тот гост. Причина спора была в том, что Дима тратит слишком много сил, времени и денег на свой проект GhostBuster. Конечно же, такой экстремальный проект, нервы уже на пределе, а держать все в себе он понимал, что нельзя. И срывается, конечно же, на Эмиля, что ему, соответственно, очень не нравилось. В их студии происходила пьянка, которую ребята устраивали не так часто. Не было какого-то сильного повода, просто команда решила всем вместе отдохнуть и отвлечься от забот в этот короткий вечер пятницы. На остальных членах команды они вели себя как друзья, как друзья, что мало контактируют друг с другом. Время подходит к четырем утра. Все разъехались по домам, так как у них не было принято ночевать на пьяную голову в студии, но Дима с Эмилем не успели уехать и остались одни. Начал все как ни странно Масленников, жалуясь на всё, что только в голову придет, его поддержал Эмиль и между ними разразился серьезный скандал. Было все, что обычно бывает в кино. Драка, побитая посуда, крушение квартиры. И именно тогда, с горяча, на нетрезвый разум, Эмиль и сказал эту фразу, о которой позабыл на следующее утро. А Дима все еще помнит. Задело его что-ли? Хотя, подождите, кто тут еще кого задевает?! - И после этого ты хочешь сказать, что я реально поверю в то, что ты по мне соскучился? - Дима, я был пьяный.. - не ясно, зачем он оправдывался, лучшего результата это все равно не даст. - Вот именно - ты был пьяным. А знаешь, что обычно делают люди, когда ими управляет алкоголь? Дмитрий опустился ниже, к самому уху. Иманов ощутил жар в этой области от его горячего дыхания, что привело просто к стаду мурашек. Он уловил бешеный ливень за окном, который начался будто с пустого места. - Они говорят, что думают, говорят то, о чем всегда молчали, не задумываясь о последствиях. Эмиль сглотнул вязкую слюну, всеми силами справляясь с сбившимся дыханием. - Ну.. А что ты еще ожидал? - голос дрожал, волнение заглатывало слова - Ты ко мне относишься как к говну. - Я тебе подарил популярную жизнь, Эмильен. - он отстранился, меж его бровями появилась морщина. - Да ты испоганил всю мою жизнь! Эти вечные ссоры, твои издевательства.. Это невыносимо! Он знал, что будет после таких слов, поэтому смог защититься от летящей к нему пощечины, закрыв лицо руками. - Лучше бы я вообще тебя никогда не встречал! - к горлу подкатывал ком, в носу дико защипало. - А что, лучше было, когда ты на своей любимой лавочке спал и голодал неделями? В груди защемило. Это был не самый лучший момент в его жизни, при воспоминании о котором становилось не комфортно. И Дима это прекрасно знал, используя эту слабость против него самого, стараясь задеть за самое больное. - Да если бы не я, ты бы в этом парке так и подох с куском украденной булки в руках. Я подарил тебе лучшую жизнь, о которой никто и мечтать не может. - Лучшую жизнь? Это ты называешь свои постоянные придирки и унижения? Свои постоянные замахи, которых я уже шугаюсь как псина дворовая?! Парень закатал рукава домашней легкой кофточки на обеих руках, показывая синяки, оставленные после таскания по всей квартире за локоть или за запястье. На лице красовалась кривая улыбка. - Это ты называешь лучшей жизнью? Да ты просто пользуешься мной, оправдываясь тем, что когда-то решил пригласить меня на съемку своих нахуй никому не нужных лайфхаков. Дмитрий молчал. В его взгляде читались сомнение и полное безразличие. Это создавало непонятный и никак не объяснимый контраст. И только когда Эмиль уже собирался оттолкнуть его и спрятаться в какой-нибудь другой комнате, он произнес: - Может, ты и прав. В ответ, на него непонимающе уставились снизу вверх. - Но я ничего не могу с собой поделать, Эмильен. Мне все это нравится, понимаешь? Масленников провел кончиками пальцев по контуру лица Эмиля, который слушал его как завороженный. - Мне нравится видеть, как ты мучаешься после моих нанесенных ударов. Мне нравится знать, что пока я стою и прошу тебя выйти из ванной, ты держишься за больную руку и тихо плачешь. Рука прошлась от плеча до запястья, соединяя их ладони и крепко цепляясь пальцами за чужие костяшки. Мужчина наклонился к чужой шее, одаривая ее своим горячим дыханием. Он почти увидел, как на ней образовались все те же мурашки. - Мне нравится смотреть, как моя любовь мучается под моими руками. - Но.. - Эмиль даже слова вставить не успел, чувствуя влажные поцелуи, задерживающиеся на месте, а потом перескакивающие в другое. Пульс скакал как бешеный. - Но а я, Дим? - в груди разгорелся огонь. Он перехватывал весь полученный воздух и заставлял просто напросто стоять и задыхаться, плавиться в чужих руках. - Ну а ты, Эмильен? - Как мне быть? Я тебя люблю, но.. - нос снова защипало, в глазах все поплыло - ты мне делаешь так больно. - Любовь всегда причиняет боль. - Дмитрий поднялся выше, зарываясь носом в свои любимые кудряшки, вдыхая их приятный запах. Свободная рука поглаживала крепкое, но меньше своего плечо. - Но ты ведь можешь не делать этого. - Слишком много "но", Эмильен. - Ты можешь вести себя совсем по другому, Дима! - по щекам покатились слезы. Теперь все его слова сопровождались всхлипами и заиканием. - Ты ведь можешь остановить все это! Представь как будет хорошо.. Ты сможешь получать удовольствие другими способами! - Я получаю его прямо сейчас и не хочу ничего менять. Тяжёлая рука опустилась на тонкую талию, идя ниже и бесстыже вцепляясь в худое бедро. - Но я ведь могу уйти. Дмитрий немного отстранился и, убрав руку, осторожно взял Иманова за подбородок, поднимая его зареванные, глубокие карие глаза на себя, ожидая объяснений своих слов. - Я тоже не вечный, Дим. Если все будет продолжаться как есть, я же возьму и уйду, я не буду всю жизнь терпеть такое к себе отношение. - Я тебя не отпущу. - Нет, - Эмиль вытер свои слезы свободной рукой, всхлипывая и смотря щенячьим взглядом на эти будто безжизненные глаза, в которых, кажется, искрится то же сомнение. - На это ты никак не повлияешь, только если не убьешь меня, вот тогда ты меня действительно уже никуда и никогда не отпустишь. Повисло молчание. Дима о чем-то усердно думал, а Эмиль пытался прекратить, казалось, вечный поток слез. Он сжимал все еще держащую его ладонь другую ладонь, что больше и крепче в разы. - Думаешь, мне будет нравится что-то другое, помимо насилия? Что-то, помимо твоих сладких слёз? - его бровь криво изогнулась, большим пальцем он потирал чужой подбородок и отпуская его, провёл пальцами по щеке, проводя ими по невысохшей дорожке слез. Иманову уже не хотелось открывать рот и что-то говорить, поэтому лишь закивал головой, не открывая глаз. Он ужасно вымотался, все эти недо-ссоры истощали морально и не оставляли ни одной капли силы. - Начиная с этого момента, я хочу, чтобы ты доказал свои слова. - Дима отстранился, отпустил наконец их ручной замочек и посмотрел время на настенных часах. В темноте было немного сложно увидеть стрелки часов и на каких они цифрах. Время насчитывало секунды и уже сменялось на пять часов утра. Эмиль, в состоянии непонятного транса, недоуменно смотрел на уходящего в спальню Масленникова. Докажет.. Неужели, у него есть шанс все исправить?