Вечность горьких объятий

***

Сегодня был вечер кино. Дима любил смотреть под конец дня какой-нибудь интересный фильм, желательно спокойный и не настроенный на то, что надо внимательно следить за сюжетом. Он слишком сильно уставал, чтобы после тяжелой работы снова о чём-то думать и напрягать и так уставший мозг. Дима включил телевизор, выбирал заинтересовавший его фильм и усаживался на диване, иногда беря с собой небольшое покрывальце, чтобы накинуть его на плечи или на колени. Возле дивана стоял маленький журнальный столик, на котором обычно лежали закуски или кружка чая. Эмиль тоже мог присоединиться к просмотру. Ему было достаточно тихо подойди и присесть на другом конце дивана, не издавая никаких звуков. В этот вечер всё происходило по тому же сценарию. Иманов выглядывал из кухни, наблюдая за Димой, что уже был полностью погружен в происходящее на экране. Он знал что это за фильм, довольно старый, видел его однажды. Он четко помнил когда и после какого момента начнется романтичная сцена, в которой главный герой с главной героиней в первый раз поцелуются. Эмиль спланировал план у себя в голове и был в надежде, что Дима отреагирует спокойно. Сегодня был не самый трудный день в сравнении с другими, так что, ему могло повезти. До нужной Иманову сцены оставалось пару минут. Он уже успешно сидел на диване, справляясь со сбившимся дыханием. Он не хотел показывать Диме, что волнуется, очень сильно волнуется, ведь ему пришлось сделать следующее. Эмиль медленно, но уверенно приблизился, усаживаясь довольно рядом с Масленниковым. Тот никак не отреагировал, продолжая пялиться в экран. Парень с облегчением тихо выдохнул. И наконец, главный герой берет девушку за руку, приближается, та повторяет его движения и их губы сливаются в нежном поцелуе. Музыка стихает и весь мир исчезает - только они вдвоем. Эмиль сглотнул, готовясь к самому страшному. Он осторожно накрыл своей ладонью ладонь Димы, немного поглаживая её пальцами. Его сердце бешено стучало. Ему нравился контраст между адреналином и каким-то приятным, будоражащим чувством. Держатся за ручки во время романтической сцены в кино, так мило и так глупо, но вызывает столько эмоций разом. Масленников резко повернул голову, опуская взгляд на их руки. В его глазах читалось недоумение и, вскоре, Эмиль с ними встретился. - Что ты делаешь? - резкий и недовольный голос поразил его уши, добавляя еще дозу адреналина. Эмиль лишь прикрыл рот свободной рукой, поднимая щенячий взгляд на мужчину. Каким бы тираном тот ни был, Эмиль знал, что этот взгляд его смягчит. Немного, может, на долю процента, но смягчит. Дмитрий смотрел то на их руки, то на Эмиля и ничего не понимал. Лишь снова заметил эту уловку - взгляд. Он нахмурился, но руку не убрал. - И почему ты на меня так смотришь? Ты что-то натворил? Эмильен, лучше скажи мне сразу. В этих вопросах не было как таковой агрессии, поэтому Эмиль лишь покачал головой в разные стороны и запустив свою ладонь под чужую, скрепил их руки в замок. Внизу живота приятно потянуло, а все тело было будто на иголках. Дима уже и забыть забыл о фильме. Его напрягало приятное чувство их соединенных рук. Он чувствовал тепло ладони Эмиля только тогда, когда говорил ему гадости в ухо, прижимая к стене, когда приходилось крепко его держать, чтобы не убежал. Всегда это чувство было только при плохих обстоятельствах. Но сейчас.. Они спокойно сидят на диване, тишину прерывает гул телевизора, играющий далеко на фоне. Он, уставший после тяжелой работы, смотрит в глаза любимому человеку, чувствуя как их руки крепко сжимаются в замке, создавая невообразимо приятный источник горячего тепла, который хочется чувствовать всегда и каждый день. Его раздумья не длились дольше минуты, но для Эмиля эти пару секунд показались вечностью. Ему еще никогда не было так хорошо просто держать Диму за руку, смотря в его немного подтаявшие голубые глаза. Да, именно подтаявшие, ведь он заметил, что столько раз проскочившие сомнения оставили трещину в этой каменной стене безразличия и жестокости. Дима отвернулся к экрану, пытаясь уловить всё, что он только что пропустил в фильме. Эмиль почувствовал, как его ладонь крепче сжали. В следующие вечера кино, он делал абсолютно также, тихо пододвигался и даже не обязательно в романтические моменты брал Диму за руку, и оба сидели так до конца фильма. Ни больше.