Вечность горьких объятий

***

Просто отвратительный день. Сегодня закончились съёмки нового видео. В нём Дима потратил невероятно огромные деньги, размером в полный один миллион, а всё для проверки монополии МакДональдс. По итогу, он потратил такую сумму в пустую, не выиграв ровным счётом ни-че-го. Дима был разочарован, ведь все эти деньги до каждой копейки были из его кармана. Он не жаловался, ведь сам решил такое снимать, сам решил всё устроить, но в такой ситуации нельзя просто сказать "жалко, конечно, ну ладно.". Как бы много Дима не зарабатывал, он не разбрасывался деньгами просто так и тратил их только на важные вещи, к примеру, создание контента для канала и на собственные, личные нужды. Артём пересматривал только что отмонтированное видео, а над ним стоял Масленников, так же интересующейся проделанной работой его монтажера. Чернец справлялся со своей работой отлично, лучше монтажера и в помине не было. Дима ценил его труды, отдавая парню неплохую зарплату всегда по назначенной дате, но помимо рабочих отношений, друг для друга они были хорошими друзьями. - Тёма, молодец, - Дмитрий расплылся в усталой улыбке - сохраняй, завтра выложим. - Есть, сэр. - Чернец захихикал, отворачиваясь к монитору и начиная кликать мышкой. Масленников лишь хмыкнул, выходя из монтажерки и тихонько прикрывая за собой дверь. В главной комнате на диванчиках сидели Даник и Эмиль. Их смех, наверное, был слышен на другом конце города, хотя его причиной было очередное тупое видео в ТикТок. Дима даже не обратил на них внимания, сразу же идя в прихожую и начиная одеваться. Если они с Эмилем находились на студии одновременно, то нельзя было каждый раз уходить вместе - ребята могли что-то заподозрить(на самом деле этот шанс был невелик, но у Иманова особо выбора не было), поэтому домой сначала уходил Дмитрий, а примерно через час приходил и Эмиль. Не всегда конечно. Иногда Диме нужно было задержаться, бывало что надолго, в такие случаи первым ехал домой Эмиль. Иманов оторвал свой взгляд от телефона и уставился на Масленникова, что поправлял свои волосы перед зеркалом. Выглядел мужчина раздраженно, устало, его мешки под глазами были видны уже издалека. Проскакивали мысли, что он переживает, переживает за Диму. Он буквально наблюдал, как его возлюбленный гробит своё здоровье и это не самое приятное зрелище. Самое ужасное, что на любую помощь этот большой комок ярости противится и не подпускает к себе. Как маленькое, загнанное в угол зверьё, которого столько раз ранили и теперь он не доверяет уже никому.

***

Эмиль закрывает дверь, становясь на месте и прислушиваясь. Из зала слышны разговоры телевизора, а в остальном тишина. Снимая кроссовки и ставя их на место, парень прошел в комнату, наблюдая сидящего на диване Диму, который смотрел в этот самый телевизор. Там шли то ли какие-то новости, то ли еще что-то, это было не так важно. Выглядел Масленников так, будто очень хотел спать, но сдерживался как мог, чтобы не уснуть. Иманов осторожно присел рядом, а Дима полностью игнорировал его. - Дим, как ты? Вопрос, видимо, был отправлен в пустоту, так как ответа никто не дал. Эмиль, как обычно, потянулся к чужой ладони, но только он её коснулся, Дима сразу же одёрнул руку. Иманов отреагировал точно так же, непонимающе глядя на мужчину. - Не трогай меня. Эти слова его задели. Он понимал, в каком Дима сейчас состоянии, и очень хотел быть рядом. Так ведь обычно делают влюблённые парочки? - Почему? Выдавил из себя парень, немного хмурясь. Волнение накатило на него как цунами, когда до ушей дошел очень тяжелый и протяжный вздох. - Эмильен, я тебя прошу, просто отъебись от меня. - Но.. - Никаких "но" ! Ты же знаешь, что бывает, если до меня доебываться! Тебе нравится когда на тебя орут?! Дмитрий сорвался точно так же, как и раньше - громко и страшно. Его охрипший голос выдавливал из себя самые грубые ноты, на которые только был способен, разбавляя всё повышенной громкостью. Иманов инстинктивно отодвинулся, вжимаясь в спинку дивана. Он чувствовал, как его сердце бешено стучало, заставляя всё тело дрожать. Давненько уже Эмиль не слышал, как на него ругаются. Тут снова его косяк. Иманов уже не понимал, что он чувствует в такие моменты. Стыд, страх или волнение? Может, всё сразу? Разглядев в своих любимых глазах панику, Дима тут же переменился в лице. Из сплошной ярости в какую-то потерянность. Будто не осознавал свои действия, не понял, почему на него так смотрят. Масленников встал с дивана, схватил пульт с журнального столика и нажав одну кнопку, погрузил чуть-ли не всю квартиру во тьму. И уже в такой атмосфере, сделал глубокий вздох, тихо произнося: - Я не хотел, ты просто.. - не договаривая, с губ срывается еще один вздох - неважно. Недолгая пауза, Дима кидает пульт на диван и по полной темноте идёт к спальне. Он помнил квартиру наизусть, поэтому смог удачно пройти, ничего не задев и закрыть за собой дверь. А Эмиль сидел пораженный всем происходящим. Те негативные эмоции, что прожигали у него дырку в груди, ушли куда-то на второй план. В голове крутилось столько мыслей разом, что он не понимал, на какой именно остановится. Полный бардак просто обезоружил. Да, на него только что накричали, но это можно объяснить, можно понять.. Последние слова будто затушили пожар, который не успел разрастись. Дима никогда не извинялся, никогда не признавал свою вину. Хоть и сейчас в его словах не было желаемого "прости", там было впервые услышанное "я не хотел", что радовало не меньше. Неужели, он и правда меняется? Эмиль тихо открыл дверь в спальню, заглядывая внутрь. В кромешной тьме он еле как уловил укутанный в одеяло силуэт, дремлющий на боку. Он достал из кармана джинс телефон, освещая светом от экрана комнату. Найдя свои домашние шорты и футболку, что так небрежно валялись на подлокотнике небольшого кресла, Эмиль побыстрее, а главное потише, переоделся, сразу же ложась на свою половину кровати. К его же счастью, даже без одеяла, в неуютной прохладе, разум с непривычной скоростью начал отключаться. Но только он начал видеть мыльные картинки перед глазами, находясь будто в вакууме, его вывели из дрёма, довольно необычным способом. Дима грубо схватил Эмиля за плечо, разворачивая в свою сторону и тут же притягивая к себе, захватив в крепкие объятия. Иманов не успел никак среагировать, только испугаться. Он слышал тяжелое дыхание над ухом, в его волосы уткнулись лицом, а руки на спине держали так крепко, что пальцы неприятно впивались в кожу через ткань футболки. Это было похоже на то, как когда маленького ребёнка обидели, и он с дикой истерикой вцепился в мать, ища утешение и поддержку. Но здесь не было плача и не было слёз. Вся печаль была скрыта за тяжелой оболочкой, которая не выдержала. Эмиль осознал всю ситуацию только через пару долгих секунд и тут же в его сердце разлилось счастье. Был бы хоть какой-то источник света в этой комнате, то в первую очередь была бы видна его мягкая улыбка, что излучала только самые приятные эмоции. С осторожностью он потянулся и обнял Масленникова одной рукой, успокаивающе поглаживая его по спине и утыкаясь носом в его грудь. Теперь Димины объятия не казались холодной, одинокой клеткой. В это незабываемое мгновение они стали самым тёплым одеялом. Улыбка постепенно сползала, а рука прекратила свои медленные движения - Иманов наконец смог уснуть, в тепле, в давно забытом покое. И лишь тогда его кудрявой макушки коснулись заботливо целующие губы.