You will forever be mine

       Это была максимально тяжёлая ночь. В эту ночь умерло два человека. Как многие считали. Но вот только оба они живы и здоровы. И вернулись уже не просто людьми. Изабелла стояла напротив кабинета в школе, где благополучно должен был проходить субботник, но прислушавшись, она услышала лишь голоса Ребекки и Кэролайн. С Кэролайн они уже виделись, поэтому, когда та направилась домой, они обмолвились парочкой словечек. А вот Ребекка, как и Клаус, думала, что Сальваторе мертва. — А ты во всю трудишься! — первородная медленно развернулась на голос и увидела перед собой живую, одетую во все чёрное, Изабеллу. — Белла! — Бекка набросилась на Изи, обнимая. — Не души ты так! — Я так понимаю, ты снова в наших рядах? Сальваторе положительно лишь кивнула и принялась убираться в кабинете, сгребая мусор в гигантский мешок. А Ребекка, немного понаблюдав за новоиспеченной вампиршей, направилась в спортзал для наведения порядка. Но тишина продлилась недолго, услышав шум в коридоре, Сальваторе поспешно покинула кабинет, замечая перед собой Рика, прижимающего к стене первородную. Она оттолкнула Зальцмана, а Бекка, хватая кол из белого дуба, вонзает его в учителя. Но какого было их удивление, когда кол не сгорел, так ещё и никак не повлиял на Древнего вампира, созданного вчера Эстер. На вампирской скорости девушки вылетели на парковку в надежде сбежать, зная, что у Рика нет кольца дневного света, но ошиблись. Ошиблись, думая, что тот их не догонит. Аларик моментально свернул Изабелле шею и потащил в сторону школы. Он усадил девушку на стул, завязывая рот тряпкой, пропитанной вербеной, а в руки воткнул карандаши, что вызывало дикую и невероятно сильную боль по всему телу. Ранение деревянным оружием лишает силы, из-за чего нужно больше времени, чтобы залечить раны. — Как раз вовремя, — прошептал Рик. В кабинет истории тут же влетела встревоженная Елена, она была запыхавшаяся, долго бежала до школы. Её взгляд тут же изменился. Двойник испугалась за сестру Сальваторе. — Изи… отпусти её, Аларик. — Освободи её сама. Гилберт аккуратно подошла к девушке, нежно и медленно вытягивая карандаши из рук, но не прошло и секунды, как учитель истории воткнул их обратно, чем вызвал сильную дрожь в теле вампирши. — Ты сказал, что отпустишь её! — Сколько раз тебе повторять, Елена? Никогда не верь вампирам! Учитель отошел обратно за стол, набирая кого-то по телефону. Его лицо было злым и желающим убить всех и вся. Он жаждал крови. Кровопролития. Он жаждал этого больше всего. Это уже не Аларик. Не их Рик. Не тот, кого они знали и так сильно любили. Изабелла не вслушивалась в телефонный разговор мужчины, она пыталась терпеть эту боль, не показывая настоящих эмоций. Боль рассекала каждый участок тела вампирши. Но она держалась, и лицо было совершенно спокойным. Зальцман снова окунул тряпку в вербену и надел на лицо вампирши, та лишь сильнее сжала зубы, пытаясь сдерживать боль. Как странно это не было, но к Изи вернулись её предыдущие силы. Она ощущала себя 150-летним вампиром, а не только обращенной зверушкой. Она приняла решение найти все ответы, касательно этого непонятного случая с попыткой Эстер избавить её от вампирской сущности. Шипение Изабеллы пронеслось эхом по кабинету. — Аларик! Остановись! — крикнула Елена, вскакивая со стула. — Сядь! — оттолкнул её учитель, — В её организме должна быть вербена. Каждый вздох, как лезвие бритвы! Двойнику ничего не оставалось, как смирно сидеть, ничего не делая, и только словами утешать Сальваторе. — Зачем ты это делаешь? — Чтобы тебе легче было избавить её от страданий. — Что? Нет! — Разве ты не этого хотела? Чтобы я научил тебя убивать вампиров? Вот вампир, Елена. Убей её! — Я хотела не этого, — судорожно ответила Гилберт, показывая всю ненависть к такому Аларику. — Именно этого. Ты много тренировались, чтобы стать сильнее. Ты можешь стать охотником, Елена! Но ты никогда не убивала настоящего вампира, — он все протягивал ей неубиваемый кол из белого дуба. — Зачем ты это делаешь? — Затем, что я тебе нужен. Тебе восемнадцать лет. У тебя нет родителей и понимания, что такое хорошо и что плохо. — Посмотри на себя, — Елена протянула руку в сторону озлобленной вампирши, — По-твоему это хорошо? — Она убийца. Она убивала людей на протяжение ста лет. Ты думаешь это хорошо? Послушай, Елена, — начал он, — Твои родители возглавляли совет. Защита этого города была их главной миссией, а ты взяла и перечеркнула весь их труд. — Ты ничего о них не знаешь! — Я не прав? Ты правда думаешь, что они гордились бы тобой? — Аларик присел на корточки возле стола, за которым сидела Елена, — Если ты не на стороне людей, значит ты на их стороне. Убей её. Или это сделаю я. Но тогда ей будет больно, — Охотник вскочил и схватил Елену за руку, потянув на себя и давая в руки кол. Но Елена не собиралась убивать Сальваторе. Она лишь кивнула в сторону Изабеллы, и замахнувшись, хотела ударить Аларика, но он перехватил руку. — Видимо, ты плохо училась. — Точно? — спросила разбивающая об голову учителя склянку с вербеной Елена. Пока тот мучался от дикой боли, она освободила вампиршу и толкнула в сторону выхода, проговаривая: — Зови на помощь! Девушка на вампирской скорости вылетела в коридоре, как неожиданно сзади ей кто-то закрыл рот, а другой рукой держал за талию. Почувствовав знакомый запах, она смогла расслабиться. — Тшш. Всё хорошо. Это я. Все хорошо. Ты в безопасности… — раздался над ухом голос со знакомым британским акцентом, который моментально успокоил вампиршу. — Мы спасём Елену. Иди домой и запрись. Ты меня поняла? Клаус аккуратно развернул её к себе. Она посмотрела на него и испытала самое настоящее облегчение. На лице Сальваторе красовались красные пятна от вербены, которые медленно затягивались. Гибрид аккуратно провел по ним пальцем, начиная медленно злиться. — Ты поняла меня? — вопрос, на который она просто кивнула, зная, что не уйдёт просто так. — Спасибо… Клаус тут же исчез, так же быстро, как и появился. Но Изабелла не могла просто так уйти, зная, что там Елена, а теперь еще и Ник. И тут до неё дошло. Аларику было выгодно поймать Изи, он смог выманить гибрида в школу. Рик знал, что Клаус сам придёт за ней. Убив его, он убьет весь род Клауса. Ему не нужна была Изабелла. Ему нужен был Клаус. Закатив глаза, она направилась туда, откуда пришла. На вампирской скорости Сальваторе оттолкнула Аларика, который прижимал к земле растерянного Клауса, держа в руках кол из белого дуба и уже делая последний замах, но теперь прижата оказалась Изабелла. — Стой! Отпусти её. Или я убью себя! — Не надо, Елена! — Аларик растерялся, ослабевая хватку. — Почему? Потому что я нужна тебе живой? Эстер не просто так использовала мою кровь. Она не хотела, чтобы ты был бессмертен. Она связала твою жизнь с человеческой. С моей. Значит у тебя только одна жизнь. Чтобы убить всех вампиров, а потом все… Если я умру, ты тоже умрёшь! — догадалась Елена, — Точно! Я права? — Ты ошибаешься! — Да? — Гилберт режет себе горло. — Стой. Стой. Стой! — он вскакивает с Изабеллы, та, пользуясь моментом, его оттолкнула, и вместе с Клаусом и Еленой сбежала. Они быстро добежали до дома Клауса. Изабелла с грохотом рухнула на диван, пока Ник разбирался с Еленой, и так же с грохотом туда же после рухнул Клаус, протягивая девушке пакет с кровью. Сальваторе долго колебалась, но все-таки открыла пакет с кровью. Медленно потягивая её, она чувствовала блаженство, тело расслаблялось, а силы возвращались. — Хватит постоянно спасать меня! За всем этим с интересом наблюдал Клаус, вспоминая разговор пару часов назад: — Остановись! — спокойно проговорил Стефан, вставая на пороге дома Гилбертов. — Выйди и заставь меня! — со злобой ответил Никлаус, но Стефан даже не подумал колебаться и медленно переступил порог дома. — Елены здесь нет. Они с Изи у Аларика, — Клаус медленно поднял на него взгляд, не веря своим ушам. Земля медленно уходила из-под ног, но гибрид стоял ровно, не дыша и не моргая, — И он убьет их, если ты ему не сдашься! Майклсон швырнул в сторону канистру с бензином и зажженую газету, облокачиваясь на крыльцо. — Ты же не собираешься просить меня пойти на смерть. — Если бы я только мог. Но если Аларик убьет тебя, то один к четырём, что мы умрём тоже, — Стефан мыслил здраво, что очень нравилось Клаусу. — И сто процентов, что умрёт Тайлер. — Не велика потеря, — пробубнил появившийся за дверным проходом Деймон. — Может лучше придумаем, как убить Аларика? — предложил младший Сальваторе, делая большой шаг назад. — А что, если Деймон отвлечет Аларика? А Стефан уведет Елену в безопасное место? — предложил гибрид, пытаясь хоть как-то сосредоточиться на миссии. — Отличная идея. А если он меня просто убьет? — Не исключено, — усмехнулся первородный, улыбаясь во все зубы. — У него Изи. Ты вроде влюблён в неё. Или она слишком часто тебя отвергала? — сарказмично спросил Деймон, выводя Клауса на эмоции, и у него получалось. Тот действительно начинал дико злиться на этом моменте. И скорее это не из-за слов Сальваторе. А из-за его сестры. Он думал о её спасение, но старший брат лишь подливал в огонь масло. — Ваш спор ничего не решит! Из дома вышла Бонни и оглядела всех стоящих на крыльце. — Думаю, я смогу кое-что сделать, у меня есть идея. Мама сделала заклинание обезвоживания, нейтрализовав Майкла на пятнадцать лет. Если получится, можно применить его к Аларику. — Если? — гибрид насмешливо продолжил. — Ты просто излучаешь уверенность. — Я смогу, — твёрдо и упрямо ответила Бонни. — Но даже с заклинанием без вампирской помощи мне с ним не справиться. Включая тебя. Клаус тяжело вздохнул. — Солнце садится через восемь часов. Если не успеем, Елена умрет, я уеду, а вы останетесь куковать здесь. Закончив, Клаус расплылся в приторно сладкой улыбке. — А Изи? — не удержался Деймон, все-таки задав этот вопрос. — Я предпочел бы взять её с собой. Но в отличие от тебя, я даю возможность ей решать самостоятельно, — самодовольно хмыкнул Клаус. — Как ты? — поинтересовался Никлаус. — Замечательно, — ответила девушка, отбрасывая опустошенный пакет с кровью и вытирая остатки крови с губ. — Эстер наврала. Умерев, ты все равно обратилась. — Не понимаю, зачем ей это, — она встала и подошла к картине того самого побережья, где они были на её день рождения, уставившись на неё. Изи действительно не понимаю, зачем она Эстер. Обычная девушка, родившаяся в Мистик-Фоллс ещё до его основания, став вампиром в 1864 г., но она совершенно ничем не отличалась от других. У неё возникало ощущение, что она чего-то не знает, но пока не могла понять чего именно. — Я слышала, ты уезжаешь все-таки, — Ник взглянул на нее с другой стороны комнаты, стоя у окна, но поняв, что она не смотрит в его сторону, отвернулся. Он держал расстояние. Не хотел нарушать границы. — Я хочу взять тебя с собой, Изабелла. Но знаю, ты откажешься, поэтому я буду ждать. Я буду ждать столько, сколько потребуется. Месяц. Год. Век. От услышанного она прикрыла глаза и представила жизнь без Клауса. Возможно, она была бы спокойнее. Намного спокойнее. Но такой скучной и безэмоционально. Ей так хотелось быть ближе с ним. Уехать с ним. Но она не могла. Не могла все бросить и поддаться мимолетным эмоциям и обостренным чувствам. Сальваторе не могла больше себя сдерживать, да и не хотела. Кому это нужно? Если бы она знала, что ею движет, не за что бы не поверила. Она подлетела к нему на вампирской скорости и поцеловала. Чего-чего, а этого Клаус совсем не ожидал. После обращения чувства обострились и желание быть с ним увеличилось. После обращения усиливаются такие эмоции, как любовь, радость и счастье, что позволяет жить более интенсивно. И наоборот, грусть, депрессия, чувство вины, страх и гнев также усиливаются, в результате чего многие становятся настолько подавленными, что «выключают» свою человечность, чтобы блокировать более болезненные эмоции. Например, они не чувствуют вины за то, что убивают людей. Это нормально. Ну или девушка пыталась сама себе это внушить. Он целовал её так, будто она — его воздух, земля, солнце, луна… жизнь. Он не мог насладиться её присутствием. Не мог поверить, что она жива. Живая и целующая его. Как только Сальваторе отстранилась, Майклсон положил руки ей на щеки, прижимаясь лбом ко лбу. Она прикрыла глаза, чувствуя его прерывистое дыхание на своем лице. — Спасибо, Клаус. Ты снова спас меня. — А ты меня… Клаус будет ждать. Будет ждать веками, как это было и раньше. Будет ждать, когда она сможет сказать ему «да» и уехать далеко. Когда она будет готова идти с ним по той дороге, по которой они идут сейчас. Он знает, что рядом с ним ей будет небезопасно, но Клаус сделает все, что в его силах, дабы никто её не тронул. Он готов ждать. И когда-нибудь будет готов ей рассказать, что было между ними много лет назад. Их диалог прервала сидящая на стуле Елена. Она приходила в себя, пока медсестра выкачивала из неё кровь. — Не двигайся. Будет ещё больнее, — приказала блондинка, одетая в медицинский халат, поправляя иглу, вставленную в вену. — Что ты делаешь? — спросила Гилберт, обращаясь к девушке, но ответил ей Ник: — Выкачиваю из тебя всю кровь. Какого было удивление Гилберт, когда она увидела Изи, стоящую рядом с Клаусом. Двойник попыталась выбраться, но тщетно. Тайлер со спокойным видом вошёл в комнату, но остановился как вкопанный, увидев привязанную к стулу напряженную Гилберт. — Елена! — выдавил из себя Локвуд. Изабелла усмехнулась, смотря на Клауса. — Тайлер, помоги мне! Поставив коробку на пол, он кинулся было к Елене, когда его остановил властный голос Клауса: — Он не может! Он должен принести мне еще пакеты. Ещё три литра, Тайлер! — Тайлер, пожалуйста, позови Стефана. Пожалуйста, — умоляла его шатенка. — Нет. Тайлер. Принеси пакеты. Локвуд долго колебался. Всё, кроме Никлауса, знали о потерянной связи гибрида и его создателя. Первородный оттолкнул Тайлера подальше от Елены. — Забудь про девчонку и принеси пакеты. Сейчас же. Он колебался всего несколько секунд, а потом развернулся и вышел. Последняя надежда Елены скрылась из виду. Она попыталась сбежать, но Клаус встал сзади и опустил ладони на спинку стула. — Это все? Ты просто выкачаешь всю кровь? — судорожно спросила Елена. — Да. Но не волнуйся, это совершенно безболезненно. Когда выйдет последняя капля, ты просто уснёшь, — Клаус издевался. Ему нравилось смотреть на мучения девушки. — А как же твои гибриды? Тебе же нужно создавать армию… — Этих последних литров должно хватить. Видишь ли, пытаясь убить нас, мать усилила связь между мной и братьями. Мне не нужны гибриды, у меня есть семья, — гибрид широко улыбался, хотя в глубине души знал… знал, что братьям нельзя доверять, нельзя довериться семье на все сто процентов. Они могут обмануть и предать, как уже показал опыт. — В таком случае зачем тебе моя кровь? Тебе нужен запасной вариант… — догадалась двойник, пытаясь задеть первородного за живое, — Твои братья больше не доверяют тебе. — Стефан винит меня в том, что они с братом отдалились. Но мы же оба знаем, кто встал между ними — ты. Вот почему ты не делаешь выбор… Как только ты его сделаешь, ты разрушишь их связь. Клаус медленно, но уверенно подошёл ближе к девушке. — Считай, что я делаю тебе одолжение. Умерев, тебе не придётся выбирать. Никаких разбитых сердец. Они останутся дружны… — гибрид склонился над ней, опираясь на ручки стула, — Но если между нами, кого бы ты выбрала? — Гори в аду. — Не за что. Клаус отошел от неё, забирая стакан с виски со столика рядом. — Сладких снов, Елена. С тобой было весело! Никлаус ушёл в другую комнату, где его ждала Изабелла. Она слышала все то, что он сказал Елене, и не одобряла такое. Но если мыслить здраво, убить Елену — хороший вариант. Жива она — жив Аларик, что не выгодно ни одному вампиру и касается это не только первородных. — Не смотри так осуждающе. Я делаю все правильно. Избавляю мир от жестокого вампира-убийцы и твоих братьев от причины их раздора. Изи лишь сочувствующе посмотрела в сторону двойника и заговорила: — Как бы там не было, убивать её — не выход. Отпусти её… пожалуйста. Никлаус наконец посмотрел ей в глаза, в которых читалось осуждение действий. Конечно, вампирша меняла гибрида, но он не мог поступить иначе, если был бы выход — он бы им воспользовался обязательно. Ради нее. Ради самого себя. Но тут только его решение, и его чувства к девушке никак не играют роли. Эгоизм? Да. Он не хочет иметь на хвосте неубиваемого вампира. Клаус уж было хотел что-то сказать, как услышал появление Тайлера. — Где же твоя преданность? — спросил Ник, оказываясь за спиной гибрида-раба. — Я больше не твой слуга. Тайлер набрался храбрости сказать эти слова в лицо первородному. Смело. Но опасно. Он говорил это максимально уверенно, совершенно ничего не боясь. — Как ты разорвал нашу связь? — увлечённо поинтересовался гибрид. — Раз за разом ломая все кости ради любимой девушки! — Это невозможно! — проговорил Клаус, отрицая сказанные Тайлером слова. — Думаешь? Или настоящая любовь сильнее фальшивой верности? Но что ты об этом знаешь? — он кинул взгляд в сторону Сальваторе, а та стояла в дверях как вкопанная, понимая, что сейчас будет. — Ты должен быть благодарен мне. Это дар. Я избавил тебя от мучений! — Тебе было плевать. Ты просто не хотел оставаться один! Дальше началась полная неразбериха. Драка Клауса и Тайлера, ломающего руки гибрида, неожиданное появление Стефана, погружающего руку в грудную клетку Клауса, создавая с ним связь. — Нет! — Сальваторе уже представляла, как отшвыривает своего брата и с каким удовольствием и желанием убивает парня Кэролайн. Но девушка ничего не успела сделать, как вдруг сзади её схватил Деймон, обнимая и прижимая руки к её телу, дабы та не сбежала. Она попыталась вырваться, но все напрасно. Брат слишком сильно её держал. — Прости, — с сожалением произнес Сальваторе, пытаясь удержать сестру, которая изо всех сил пыталась вырваться. Она извивалась всем телом, пыталась хоть как-то ослабить хватку брата, но все тщетно. — Нет! — кричала Сальваторе. Она ничего не могла сделать, и просто смотрела как её брат убивает Клаус. Убивает того, с кем она так хотела уехать. Засыхающий Клаус осмотрел всех присутствующих, останавливая взгляд на ней. На Изабелле. Сейчас его взгляд был пуст и одинок, хотя буквально пару мгновений назад он целовал её, и его глаза горели огромными чувствами и эмоциями. Сальваторе добилась того, что Деймон в итоге ее отпустил, но было уже поздно. В одно мгновение она оказалась возле Клауса, а все остальные, кроме Стефана, уже покинули комнату. Вампирша сжала руку Клауса, а он все также смотрел на неё глазами полными боли. Она обернулась к брату, а глаза покрылись красным оттенком. Когда раскрывается истинное лицо, склера глаз становится кроваво-красной, под глазами появляются тёмные вены, а клыки растягиваются в острые, как бритва, клыки. Истинное лицо может быть раскрыто всякий раз, когда вампир пожелает, но оно будет появляться против его воли каждый раз, когда он пробуждается запахом крови, или испытывает сильные эмоции, такие как страх, гнев, похоть, грусть и т.д. Сейчас Изабелла была зла. Очень зла. Она ещё никогда не испытывала столь сильную злость и желание убить. — Да как ты посмел? — она вскочила и ударила брата в грудь так сильно, что тот отлетел. — Изи… — Ты! — он встал и медленно подходил обратно к сестре, — Не смей больше меня трогать! Разъяренная Сальваторе, подошла к брату, глядя прямо в глаза, а затем свернув шею, направилась на выход. Сейчас она шла мстить. Наконец она может себе это позволить. Может позволить дать отпор братьям и другим вампирам. Сейчас Сальваторе чувствовала прилив сил, основанные на злобе, но перед этим набрала тому, кто ей поможет. Вампирша не стала церемониться и с ноги открыла дверь в дом Гилбертов. Перед глазами была такая милая картинка: обнимающиеся Елена и Стефан. Завидев сестру, брат интуитивно встал перед Еленой, закрывая собой. — Я не по душу твоей бывшей девушки! — она сделала акцент на слове «бывшей», улыбаясь. — Изи, мы можем все объяснить… — начала Елена, но вампирша не хотела её слушать. Она вообще не хотела никого слушать. Зачем это надо? Они уже все сделали. — Где Деймон? — резко спросила Сальваторе, перебивая двойника. Стефан напрягся, что сразу было заметно. Он что-то знает. — Из. — Я ещё раз спрашиваю, где Деймон? Пока Сальваторе разбиралась со своим братом, Елена открыла дверь после нескольких непрерывных нажатий в звонок. — Стефан… — простонала Елена, смотря куда-то в сторону двери. Но какого было удивление Стефана, когда он обернулся и заметил кого принесло к ним ветром. Ну или не ветром? — Элайджа… — И снова здравствуйте! — первородного быстро пригласили в дом, и вот они уже вчетвером сидят на кухне, обсуждая нынешние дела в городе. За столом сидит Елена, Стефан и Изабелла, а Элайджа стоит за Изабеллой, уперевшись на спинку стула. А где-то поодаль стоит Мэтт, скрестив руки на груди. — Надо забрать у него кол. Я заберу кол, и моя семья уедет отсюда навсегда. Аларик последует за нами. — Опять будете бегать, как раньше? — спросила Изабелла. — Клаус и Ребекка большую часть тысячелетия бегали от отца, что значит ещё полвека, пока Елена доживёт свой век? — сарказмично ответил Элайджа, нежно касаясь плеча вампирши. — Мы наконец-то остановили его. После всего, что он нам сделал, я не могу вернуть его! — высказалась Елена. — Что? — вскрикнула Сальваторе, подскакивая со стула, но ее остановила рука Элайджи. — Даю слово, Елена, я не оживлю Клауса, пока жива ты и твои дети. Может это научит его манерам? — как будто для себя спросил первородный. — Почему она должна верить тебе? Ты не раз обманывал её, — встрял в диалог Мэтт, подходя ближе к двойнику. — За это мне очень стыдно, — признался Майклсон, — но знай, она могла умереть в ту же секунду, что я вошёл. Так что, Елена, выбор за тобой верить мне или нет. — Нет! — крикнул Деймон в трубке телефона, видимо у него столь срочное и важное дело, что он участвует в собрание именно таким образом, — Очнись. Сотрясение повредило твой мозг? Его сумасшедшие братья убьют тебя при первой же возможности! — Ребекка и Кол примут мои условия, если вы вернёте нам тело Клауса. Елену никто не тронет. — все начали переглядываться, пока Изабелла от усталости запрокинула голову назад и уперлась ею в тело Элайджи, — Мы договорились? — Нет. Нет. Нет. Нет. Нет и ещё раз нет! Нет! — все ещё повторял Деймон. — Елена. Решать тебе, — сказал Стефан свою позицию, опуская руку на руку шатенки. — Да ты что? — озлобленно спросил Деймон у брата. Он никогда не даёт Елене решить самой все. — Зачем тебе тело Клауса? — наконец вымолвила двойник, пытаясь понять действия старшего Майклсона. Клаус делал ужасные вещи. И Элайдже, и Изабелле. И многие не понимали, почему они так борятся за гибрида. А в особенности этого не понимал Деймон. И никогда не поймёт. Елене с трудом далось решение, несущее важную роль её жизни. — Он мой брат. Мы должны быть вместе… — Договорились! — согласилась она, и сбросив трубку Деймона, расслабилась, облокачиваясь на спинку стула. Изабелле наконец удалось покинуть дом Гилбертов, как на пороге её догнала Елена. — Изабелла! — Чего тебе, Елена? — огрызнулась вампирша, надевая черную кожаную куртку. — Прости… и спасибо. За то что не убила меня. — Ты спасла мне жизнь. И тебя любят моя братья, я не посмею отнять у них это. Я не они… — проговорила Изабелла, но будто для себя, а не для неё. Она улыбнулась какой-то своей мысли, но тут же её лицо вернулось в прежнюю безжизненную краску. Элайджа дал Елене обещание, но его не давала Изабелла, поэтому она имеет полное право вернуть Клаусу жизнь. Девушка сама не понимала почему ей так больно. Больно так, что внутри все сжимается и рвётся. Прошлым летом она была бы рада, если первородного бы убили, но сейчас это кошмар. Попрощавшись с Еленой, Сальваторе направилась на улицу, где остановилась, как вкопанная, пока позади неё не оказался Элайджа. Он коснулся её плеча, возвращая в этот жестокий мир, а она невольно повернулась. Первородный смотрел на неё с таким переживанием и заботой, что ему хотелось сделать все, чтобы она больше не испытала эту боль. Он притянул её, а она уткнулась ему в грудь совершенно бессильно. У неё не было больше сил бороться.

***

Вместе с Ребеккой они направились за телом Клауса. Пытаясь добраться до этого места, Сальваторе уже медленно, но всех проклинала, как так вообще можно? Почему они смогли так поступить? Это невозможно. Эгоизм. Деймон привёл их к одной из камер хранения, где был закрытый гроб, в котором лежал Никлаус. Открыв его, Бекка убедилась, что в нем действительно её брат. У него была серая кожа, покрытая вздутыми венами. Из-за угла вышел Аларик и, ехидно улыбаясь, воткнул кол в сердце Ника. Уже через мгновение его тело загорелось. Тот вспыхнул словно спичка. — Нет! — судорожно крикнула Изабелла. Ребекка билась в конвульсиях в руках Деймона, что ему пришлось держать её двумя руками. Изабелла же застыла на месте, не веря своим глазам. Она не слышала и не видела ничего, что происходило вокруг. Ни рыдания Ребекки, ни слова Деймон о том, что пора бежать. Ничего… пустота. В глазах отображался огонь, в котором умер Клаус. Это конец..?