You will forever be mine

Если человек умер, его нельзя перестать любить, черт возьми. Особенно если он был лучше всех живых, понимаешь?

Тело Изабеллы домой принёс Стефан. В поместье гробовая тишина, ни души. Он аккуратно положил мертвую сестру на кровать. Стефан был привязан к сестре больше, чем к кому-либо другому, и её смерть — худшее, что могло с ним случится. Он держался из последних сил. Сальваторе рухнул рядом с кроватью на колени. Пол был холодным, из окна светила неполная очень яркая луна, освещая комнату девушки, а ледяные руки Изабеллы пронеслись мурашками по телу Стефана, как только он их взял в свои горячие руки, сжимая. Мысленно он уже сто раз попросил прощение за то, что обратил её в 1864. За то, что оставил её там одну, позволил Эстер убить её. За то, что не остановил. Стефан винил себя в смерти сестры, хотя там не было его вины, он это понимал, но все равно совесть убивала его изнутри. Как только вампир закрывал глаза, перед ним появлялись моменты, проведённые с сестрой. Его сестра — его жизнь. Стефан вспомнил, как она умерла на его глазах очень давно. Вспомнил, как отец убил её в 1864. Вспомнил, как кровь стекала на пол, образовывая огромную лужу. Вспомнил, как перегрыз за это горло отцу. Была бы воля Стефана, он вернулся бы в прошлое и сделал так, чтоб никто не пострадал от дел совета и никто не обратился от крови Кэтрин. Он бы увёз сестру и брата подальше от этого места, будь его воля. Где есть вампиры — там всегда будет кровь и смерть близких людей. Пока Стефан горевал над телом сестры, на пороге завис Никлаус. Его лицо потеряло всяческие краски, а при свете неполной луны он выглядел совсем потеряно и окончательно убито. Не обращая внимания на Стефана, Клаус на ватных ногах направился к телу девушки. — Это я виноват. Моя мать была тут по мою душу… — Нет. Твоя мать была тут не только по твою душу, — перебил Клауса Сальваторе, — это она та ведьма. Изи оказалась лишь пешкой в её игре. Клаус больше не мог стоять. Он сел на кровать рядом с девушкой. Голова болела, а тело перестало слушаться. Клаус не хотел снова терять её. В какой раз уже. Каждая частичка тела кричала о неправильности действий гибрида, но он уже ничего не мог с этим сделать. Единственное, что сейчас осталось: проститься и попытаться отпустить. Пока человек дышит, есть возможность что-то исправить и изменить. Но когда человек умер, уже ничего не изменить. Остаётся лишь жить с воспоминаниями, терзающими душу. Больно один раз потерять кого-то, но ещё больнее, когда это происходит не первый раз. — Мы должны были ей рассказать, — прошептал Сальваторе. — Оставим душераздирающую историю из Чикаго. Она бы нас не простила. Перед глазами мелькали картинки, воспоминания о днях, проведённых вместе, и на душе становилось ещё более погано. Внизу послышались шаги Елены и Деймона. Тот шёл максимально быстро, так что Гилберт не успевала за ним. — Где она? — крикнул Деймон, поднявшись на этаж в поисках брата и сестры. Он встал, как вкопанный, заметив тело Изабеллы, лежащее на кровати в окружение Стефана и гибрида. Елена врезалась ему в спину. — Нет. Нет. Изи! Деймон на вампирской скорости подлетел к сестре, судорожно пытаясь её разбудить. Но ничего не получилось, и он поднял озлобленный взгляд на Клауса. Кровь в жилах закипела, а эмоции подскочили до небес. Сальваторе набросился на Клауса. Ему было все равно, что первородный может убить его. — Деймон! Отпусти его! — крикнула Елена, но Деймон не слышал её. Он слышал лишь свой внутренний голос. — Отойди от него! — Стефан отбросил брата в сторону, — Хватит! — Это он виноват! Из-за него она умерла! Если бы он не крутился возле неё постоянно, она была бы жива. А она, как дурочка, поверила тебе! Но именно ты подставил её под удар! Ты! Ты виноват! Это твоя мать убила её! Собирай свои шмотки и вали из этого города! — кричал Деймон, поднимаясь на ноги. Он был готов наброситься второй раз. Он был готов убить Клауса. Вот только тому было все равно. Он слушал обвинения Сальваторе, но не слышал их. Гибрид был совсем не тут. Его мысли ушли куда-то за пределы этого дома. Для него было важно сейчас лишь одно. Никлаус обвел взглядом комнату, останавливаясь на Изи, мысленно возвращаясь в то время, когда она была жива. Он все смотрел на неё и не мог поверить в это. Буквально недавно он спас её, дал свою кровь, а сейчас она уже мертва, и он совершенно ничего не мог сделать. Глубоко вздохнув, первородный покинул комнату, выйдя за пределы которой, облокотился на стену. А после покинул и дом Сальваторе. Он действительно уедет из Мистик-Фоллс и вернётся туда, где когда-то жизнь ему подарила что-то максимально важное и нужное. Все сидели на кровати, вокруг Изабеллы. По одну сторону сидел Стефан, держа за руку сестру. По другую сторону сидели Елена и Деймон. Они молчали. Ни разу с ухода Клауса не сказали ни слова. Деймон слишком бурно отреагировал на Клауса, это понимали все, кроме самого Деймона. Он не жалел о сказанных словах гибриду. Стефан и Елена не поддерживали Деймона в этом плане, оно того не стоило. Если бы не мёртвая Изабелла, Клаус убил бы Деймон, не моргнув и глазом. Это был конец. Как думали все. Неожиданно Изабелла вскочила, быстро и тяжело дыша.