Мир без неё

      — Шеф! Шеф! — через несколько секунд после крика самурай ворвался в кабинет с алебардой наголо. — У нас чрезвычайная ситуация! Похитители сокровищ собрали огромный отряд и напали на деревню неподалёку, госпожа Куджо Сара приказала солдатам не вмешиваться, так как их слишком мало. Нужна ваша помощь!       Фигура за письменным столом убрала с него ноги и встала с кресла.       — Нангебута, спасибо за оперативность. Но ещё раз вот так ко мне ворвёшься — без второго глаза останешься. Пойдём. — фигура прошла мимо самурая, на ходу связывая волосы на затылке, и стремительно направилась к выходу из здания.       — Простите, виноват. — поспешил ответить самурай, бессознательно поправив повязку на глазу. Боясь отстать от начальника, мужчина поспешил за ним, на ходу закрыв дверь. На ней, небольшая позолоченная табличка гласила: "Самурай Киоши Игара".

***

      — Нангебута, ты собрал отряд? — на бегу спросил Игара, стараясь держаться наравне с подчинённым и не убегать вперёд.       — Так точно, я построил их недалеко от деревни. Без моего, а тогда и без вашего приказа не начнут действовать.       — Молодец, давай ускоряйся, теряем время.       — Есть!       Два самурая за кратчайшее время оказались неподалёку от деревни, где возле нескольких деревьев стояли семеро самураев. Увидев своего командира и его зама, солдаты встали в шеренгу и отдали честь.       — Вольно. Итак, поскольку армия сейчас обескровлена очередной войной, наша задача — попытаться урегулировать конфликт и свести потери к минимуму. Парни, вы знаете, зачем шли в комиссию Тенрё и в чём ваш долг перед народом Инадзумы. Жители деревни нуждаются в нас, и мы придём. За Инадзуму!       — За Инадзуму! — хором выкрикнули самураи, разворачиваясь к деревне.       Киоши Игара стоял в лучах полуденного солнца, с гордостью смотря на своих солдат. Его довольно молодое, но уже испещренное морщинами лицо схватила улыбка. Повезло, что Нангебута, правая рука самурая, вытащил его из здания комиссии в полном снаряжении: броне самурая, от которой Игара носил только нагрудник; длинной рубашке под бронёй со съёмными щитками на руках, таким же, но немного большим, щитком на левой ноге и в классических сандалиях с носками. Шлема Игара не носил, чтобы под ним не мешались длинные фиолетовые волосы, которые он собирал в хвост у затылка.       Выставив руку перед собой, он сжал в кулак руку в перчатке без пальцев с щитком на тыльной стороне.       — Вперёд, в атаку! — в сражениях Игара редко когда прибегал к разведке и стратегии, поэтому чаще всего он и его самураи опирались на грубую силу, которой зачастую более чем хватало.       Все, как один, его солдаты побежали с холма, на котором засели, в деревню, половина домов в которой была объята пламенем. Тут и там от здания к зданию перебегали похитители сокровищ. Завидев самураев, те приготовились к сражению, но завидев Игару некоторые из них развернулись и побежали. Они знали, что он не любит церемониться. Однако не всем из них хватило мозгов для этого.       Его подчинённые первые скрестили оружие с врагом, сразу перехватив инициативу над дилетантами. Каждый из бойцов в этом отряде стоил десятерых похитителей сокровищ, и численный перевес был за Игарой.       Решив не вступать в сражение со всеми, самурай решил оббежать деревню, чтобы зачистить дома и улицы от остатков сброда. Не прогадав, он быстро вбежал в деревню, даже на улицах которой было ужасно жарко и тяжело дышать. Кашляя, Игара врывался в дома, пробивая двери и стены, выводил из огня трясшихся от страха жителей и продолжал двигаться вперёд. Внезапно, на одной из улиц он увидел похитителя сокровищ, который схватил пожилого крестьянина и приставил к горлу того нож.       — Брось. И никто не пострадает. — Игара принял атакующую стойку, готовый броситься на врага.       — Нашёл дурака! — дерзко выкрикнул похититель сокровищ. — На колени, служивый пёс, и я отпущу старика! — сквозь шумы битвы и пожара приходилось перекрикиваться.       — Как хочешь... — Игара сделал вид, будто встаёт на колени, но на самом деле, наклонившись, мгновенно вытащил из-за щитка кунай и с невероятной скоростью метнул его в похитителя сокровищ, попав прямо в лоб. Промахнуться он никак не мог.       Спасённый старик испуганно посмотрел на труп, потом на Игару, после чего бросился наутёк из деревни. Вздохнув, самурай побежал дальше. Встречая по пути похитителей сокровищ, он либо оглушал их и быстро выносил за пределы пожара, либо убивал, если те пытались сражаться.       Весь в саже и копоти, Игара облегчённо выдохнул, когда понял, что вытащенная им из огня женщина была последней. Но вдруг та начала кричать что-то про ребёнка, и самурай, выругавшись, посмотрел на уже охваченный огнём дом.       Первый этаж был абсолютно непроходим, поэтому Игара разбежался, взбежал по стене и вовремя прыгнул, зацепившись самыми пальцами за окно на втором этаже. Дерево было до боли горячим, но самурай стерпел и залез внутрь.       Дом стремительно рушился, крыша в некоторых местах уже упала, проломив собой пол второго этажа и оставив несколько открытых дыр. В дальней части комнаты Игара увидел люльку, в которой изо всех сил кричал маленький ребёнок. Не думая, самурай прыгнул через всю комнату, мгновенно взял годовалого ребёнка и таким же прыжком оказался возле окна.       Точно выверив свои действия, Игара бросил ребёнка матери, и та без труда поймала его, прижав к груди. Попытавшись вылезти, самурай чуть не упал в огонь, поэтому решил прыгать. Насколько это было можно, он разбежался, прыгнул и попытался сгруппироваться в полёте.       Упал он в целом удачно, но колено отозвалось неприятным хрустом, когда он вставал. Немного хромая, Игара подошёл к женщине, что в слезах прижимала к себе ребёнка. Заметив самурая, женщина кинулась обнимать его. Поняв, что это было не время и не место, Игара оттолкнул её, и совсем вовремя: туда, где она стояла, в тот же момент упала часть дома.       Крикнув ей, чтобы убиралась, самурай не жалея себя побежал на другую сторону деревни, чтобы присоединиться к своим людям. К его облегчению, к моменту его прихода все похитители сокровищ уже лежали на земле, а Нангебута с остальными будто и не устали.       Завидев его в весьма печальном состоянии, Нангебута первый рванулся вперёд, чтобы помочь Игаре идти. Довольно низкий и щуплый, Киоши весьма нелепо смотрелся рядом с высоким и мускулистым Нангебутой. Подойдя к своим людям, Игара победно вскинул вверх кулак, что за ним повторили и остальные.       Вдруг резко самурай почувствовал сильную усталость. Перед тем, как его подхватили его люди, он услышал крики приближающихся патрульных солдат.

***

      Когда речь заходит о преступниках, которых за решётку упекла комиссия Тенрё, первым делом люди вспоминают досина Хэйдзо. Гениального юношу, что в одиночку при помощи одной лишь интуиции раскрыл десятки самых разных преступлений.       Разумеется, часть преступников Хэйдзо укрывал за стенами тюрьмы сам, однако на абсолютно всех времени у молодого досина никогда бы не хватило. В таких ситуациях на помощь и приходил самурай Киоши Игара, по совместительству двоюродный младший брат Сиканоина Хэйдзо. Когда детектив раскрывал дело, зачастую именно Игара являлся на задержание преступников и сопровождал их в тюрьму.       Вместе со своим верным отрядом самураев, Игара успел сыскать весьма мрачную славу даже среди сослуживцев. В отличие от Хэйдзо, который предпочитает интеллект грубой силе, Игара привык выбивать признание из преступников кулаками, до того закалёнными в дураках, что и оружие ему было ни к чему.       Пока старший брат ловил всю славу и был на виду, младший оставался в тени и выполнял грязную работу. Из-за этого отношения у братьев не ладятся с первого дня, как Игару взяли в комиссию Тенрё, ориентируясь на славу старшего.       Будучи одним из самых жестоких и безжалостных самураев, Игара нередко разговаривал с начальством из-за сломанных ног и пробитых конечностей. Но даже в самой престижной комиссии Инадзумы нужны люди, не боящиеся запачкать руки, и Киоши был лучшим среди таких.

***

      Игара медленно, далеко не с первой попытки, открыл глаза. В них почти сразу ударил свет, который, однако, быстро потускнел. Осмотревшись, самурай понял, что лежит в своей комнате. Зарплаты самурая ему хватало, чтобы снимать небольшую квартирку в Инадзуме недалеко от работы. Несмотря на тонны бумаг и вещдоков, которые Игара настойчиво забирал к себе, в его комнате был идеальнейший порядок.       В расстояниях между предметами на полках одного большого стеллажа можно было находить математические закономерности, ни одна вещь в комнате не выглядела так, будто стояла не на своём месте, а пыли в это место путь был заказан. Несмотря на полную самоотдачу работе, самурай всегда находил время для порядка и уборки комнаты. Даже его рабочее место было обустроено по тем же правилам.       Но Игара сразу понял, что был тут не один, потому что шторы были задёрнуты неровно. Мгновенно сев на кровати, самурай почувствовал резкую головную боль, а в глазах у него потемнело. Обессилев, Игара снова упал на подушку, и именно в этот момент его организм решил, что самое время зевнуть.       — Как котёнок зеваете, шеф. — Игара медленно поднял голову и посмотрел в угол комнаты. Там, развернув стул спинкой к кровати, скрестив руки на спинке стула сидел Нангебута. Он скромно улыбался, но за этой улыбкой Игара сразу разглядел смертельную усталость.       — Твою мать... — Игара снова упал на подушку. — Нангебута, ты как давно там сидишь?       — Около двенадцати часов, вроде бы. Сначала я разобрался с делами в отделе, а потом уже пришёл к вам. — Игара был слишком зол, чтобы удивляться и слишком удивлён, чтобы злиться.       — Что произошло вообще? — Игара медленно сел, держась за болевшую голову.       — Мы разбирались с похитителями сокровищ, пока вы спасали жителей деревни. В процессе вы повредили ногу, а после свалились без сознания из-за переутомления. С ногой всё уже должно быть в порядке, а отдохнули вы вдоволь. — в данной ситуации Нангебута ещё позволял себе улыбаться. Игара помотал головой, расправляя длинные фиолетовые волосы. Сидевший на стуле самурай присвистнул.       — Шеф, вы не отразимы. — и опять эта дрянная ухмылка. Игара едва сдерживал желание ему вмазать.       — А, ещё ваш брат заходил. Оставил какое-то письмо и спешно ушёл, когда я сказал, что с вами всё в порядке. — Игара остановился посреди процесса надевания штанов.       — Хэйдзо заходил? Серьёзно? Что за письмо? Где? — одеваясь ещё быстрее, Игара подошёл к Нангебуте. — Где оно? — самурай лениво махнул рукой в сторону одной из полок посередине шкафа. Там действительно лежал конверт. Подтянув штаны и связав волосы, Игара схватил его и распечатал. В письме, как и ожидалось, не было больше пары строчек. Он был практически уверен, что брат специально его оставил, чтобы позлить любопытного Игару. Скомкав письмо и кинув его в Нангебуту, Игара продолжил одеваться. Решил не надевать рубашку, чтобы дать рукам немного подышать. Надел щитки, доспех и перчатки. Татуировки на руках интересно играли на солнце.       — Готовы вершить правосудие и бесчинства? Служба не ждёт. — Нангебута поднялся и пошёл к двери.       — Стоять. Сначала я заправлю постель и зашторю окно. — самураю пришлось стоять в дверях и ждать, пока Игара приведёт комнату в порядок. Ухмыльнувшись ему в лицо, Киоши первый вышел на улицу. Оказавшись в небольшом переулке, почти не освещённом солнцем, Игара ещё раз зевнул и потянулся. Нога ещё немного болела, но он этого практически не чувствовал.       — Пойдём, в комиссии уже небось дел выше крыши накопилось. — Нангебута кивнул и молча последовал за Игарой. Пока они шли по освещённой солнцем улице, Игара постоянно ловил на себе взгляды горожан. Преимущественно испуганные, а иногда и гневные. Почти все люди отворачивались от него или проклинали вслед.       — Мне разобраться с ними? — Нангебута нагнал его и наклонился к уху.       — Именно из-за таких вопросов они так и делают. Оставь их, всё равно ведь не переубедишь. Только репутацию нам попортишь. — Нангебута разочарованно вздохнул. Несмотря на то, что Игара и его самураи спасали людей и следили за порядком, в народе их не любили за жестокость и постоянно растущее количество убийств. Однако Игара и его подчинённые знали, что убивали только при необходимости. Поначалу его это злило, но потом привык. Нангебута ещё не смирился до конца.

***

      В офисе комиссии Тенрё всё было как обычно. Шум, гам и возня, работа кипела, как и в любой другой день. Почти на пороге к Игаре подбежал самурай и всучил ему несколько документов. Верхний конверт был подписан самой Куджо Сарой. Вздохнув, Игара отдал бумаги Нангебуте и направился в сторону тюремных камер комиссии, что находились в подвальном помещении. Перед тем, как приступить к работе, он решил проведать одного старого друга.       Без труда пройдя внутрь, Игара направился вдоль камер, преступники внутри которых испуганно дёргались, когда он проходил мимо. В конце концов, они прекрасно помнили, кто их задерживал. Дойдя до одной из самых последних камер, Игара постучал по решётке пальцем и привлёк внимание заключённого. Парень с белыми волосами и красной прядкой внутри посмотрел на него.       — Чего тебе, Киоши? — по усталому виду можно было понять, что этому разговору он не очень-то и рад.       — И тебе привет, Кадзуха. Давно не виделись. Как ты? — худой, болезненный человек внутри камеры был словно тенью былого себя. Вскоре после исчезновения Путешественницы Каэдэхара Кадзуха добровольно сдался властям Инадзумы. Пусть повинная и смягчила его приговор, подобная ему государственная измена и бегство сыграли ему почти на двадцать лет мягкого режима. Они легко могли стать пятью строго или десятью общего, но Кадзуха отказался по собственной воле. Мягкий режим заключения предусматривался только для людей с Глазом бога, и предполагал не изъятие артефакта, а помещение его в особую оправу, которая пожирала его силу, не давая владельцу как-либо воспользоваться своими силами.       — Всё ещё живой, если ты об этом. — Кадзуха посмотрел на него глазами уставшего и едва живого внутри человека. Игара усмехнулся.       — Замечательно. О твоей блондинке ничего не слышно, а вот флот Южный крест внезапно перестал выходить на связь... — Кадзуха приподнялся и подошёл к самой решётке.       — Что?.. что-то с Бэй Доу? — он замолчал, после чего ушёл обратно вглубь камеры и сел, обхватив себя руками.       — Да, совсем ни слуха ни духа. Они в полном составе флота покинули Ли Юэ, а затем будто испарились. Об этом пока знает мало людей, но мне довелось услышать. Не позавидую я Бэй Доу, если случилось что-то серьёзное. Как и не посоветую я тому, что случилось с ней. Эй, Кадзуха? Кадзуха? — Игара заметил, что тот совсем замолчал. Вздохнув, Киоши махнул на заключённого рукой и отправился на выход. Оставшись в одиночестве, Кадзуха всё в той же позе лёг на кровать, смотря в пустоту.       — Прошу, только не её... — повторял он в никуда, немного дрожа.

***

      Оказавшись в своём кабинете, Игара наконец смог сесть за свой стол и приступить к работе. Самураи уже были на своих местах, Нангебута по правую руку своего начальника. В первую очередь Киоши решил разобраться с документами, которые ему всучили на входе.       Аккуратно вскрыв письмо Куджо Сары, Игара быстро пробежался по нему глазами. Генерал формально поздравила его с выполненной операцией и поблагодарила за инициативу, едва заметно намекнув, что он оказал ей большую услугу. Кроме того, она пожелала ему скорейшего выздоровления, так как услышала от солдат, что во время операции Киоши повредил ногу.       Вздохнув, самурай убрал письмо генерала подальше, чтобы посмотреть на другие бумаги. Среди них была ещё пара писем от людей, которых он спас во время пожара. Это было приятно, но не слишком грело душу, потому что ради благодарности всех жителей Инадзумы ему, пожалуй, пришлось бы уничтожить всю страну.       Дальше пошли требования отчётов, декларирование каждого куска бумаги и прочие бюрократические аспекты, от которых у Игары частенько болела голова. Постепенно заполняя бланки он и не заметил, как летело время. В течение почти всего рабочего дня никто так и не попытался зайти в его кабинет.       Также он получил чуть более полное, чем ходившие слухи, донесение о произошедшем с Южным крестом. В нём говорилось, что флот в полном составе всех боевых кораблей вышел из гавани Ли Юэ, после чего пропал недалеко от берегов Натлана и перестал выходить на связь. Глава Цисин Нин Гуан рвёт и мечет, пытаясь достать информацию о кораблях. На момент донесения по пути Южного креста вышли рыбацкие суда и торговые корабли, чтобы попытаться выяснить, что случилось.       Помимо скучных бумаг он также получил несколько донесений о преступных группировках и их деятельности. Появилось несколько следов крупной банды похитителей сокровищ, в нескольких деревнях видели разбойников из Банды Аратаки, а один из отчётов и вовсе предвещал огромные проблемы в лице возвращения Спасителей. После каждого из донесений Игара вздыхал и откидывался на спинку своего стула. Каждый день он думал о следующем, и каждый раз приходил к мысли, что будет хуже. Пока что предсказания зачастую сбывались.       Однако вдруг один из служащих комиссии зашёл в кабинет. На рабочий стол Игары опустился небольшой конверт. Двое самураев на входе сделали едва заметный шаг к подозрительному письму и служащему. Сидевший за столом Игара жестом приказал им оставаться на местах. Если уж конверт пронесли к нему в кабинет, опасаться было нечего. Кивнув сотруднику, который тут же удалился, он вскрыл письмо и быстро пробежался по нему взглядом.       — Нангебута. — обратился он к самураю, стоявшему рядом. Мужчина с повязкой на глазу слегка наклонился.       — Завтра у нас по плану налёт на картель неподалёку от храма Наруками. Они засели в сарае, который вам нужно будет сжечь. В отчёте напишите, что возгорание вызвало сражение.       — Но это же здание комиссии Ясиро… — начал вдруг Нангебута, после чего был остановлен выразительным жестом.       — Именно. Поэтому вам и нужно будет от него избавиться. Будет лучше, если преступников спасти не удастся. — сказал Киоши, сжав зубы до едва слышимого скрежета. Услышав ответ, Нангебута поклонился и дал знак двум другим самураям. Все трое быстро вышли из кабинета. Оставшись один, Киоши сжал письмо в руке и зажарил его элементом Электро. В этот момент татуировка на левой руке нагрелась.       — Такова цена верности.