Это не любовь

Все выходные я наблюдал за меткой, надеясь, что это все-таки обычные следы зубов. Каждый раз, когда в моей жизни начинался очередной пиздец, я старательно делал вид, что все само как-то рассосётся, но ничего не рассасывалось. Мне было очень паршиво, потому что не очень глубоко в душе я знал, что здорово попал. Я знал, что меня ждёт, но не был согласен с этим. Я не собирался идти по стопам моей матери. Утром в понедельник я выпил сразу две таблетки супрессантов прежде, чем отправиться в школу. Поверх футболки я натянул толстовку с горлом достаточной высоты, чтобы скрыть метку. И только после этого отправился в школу. Я чувствовал каждого гребаного альфу, что проходил мимо. И запах каждого из них вызывал во мне нечто, вроде трепета. Я давил в себе эти ощущения. Что ж, я и правда стал более чувствительным, как и предупреждала доктор Джеймс. Но я взял себя в руки и приготовился принять этот вызов. Во время занятий все было, как обычно, и я, блин, был чертовски рад этому. Но тревога никуда не уходила и перед тренировкой она достигла своего пика. Я пришёл в раздевалку позднее всех и намерено тянул время, дожидаясь, пока останусь один. Я боялся, что встречусь там с Эйбом, но Эйб уже ушёл, когда я появился. Возможно, он тоже не горел желанием встречаться со мной. Когда я появился на поле, тренировка уже началась. Тренер гонял парней по площадке, заставляя разминаться. - Уилмер, так ты соизволил почтить нас своим присутствием? - сострил тренер, и парни засмеялись. Я присоединился к остальным. Наши с Эйбом взгляды встретились, но я тут же отвёл глаза. Плевать я хотел на Эйба. Мне следовало всыпать ему по первое число и больше никогда не вспоминать о том, что произошло. Была бы моя воля, я больше никогда не встречался бы с ним. Но, к сожалению, мы учились в одной школе и, более того, состояли в одной команде, а команда подразумевает взаимодействие. Мы выстроились в одну из наших типичных схем для обрабатывания броска, передачи и ухода. Я стоял на третьей линии. Когда мяч попал ко мне, я перекинул его Дарену. Он обошёл атаку и столкнулся с обороной, так что ему пришлось осуществить передачу на левый край, где уже ждал Невилл. Он зажал мяч между туловищем и рукой и обогнул первую линию обороны. Вся фишка была в том, что роли наших противников играли наши же парни. Я то и дело кидал рассеянные взгляды по сторонам, чтобы не нарваться на Эйба. И когда я находил его, наши взгляды встречались. Он тоже наблюдал за мной. Я пристроился с противоположной стороны, так, чтобы мы с ним не столкнулись. Мяч снова оказался у меня в руках, и я бросился через вторую линию, откуда должен был передать пас Дайсону, но тут в меня врезался другой игрок. Он протаранил меня так, что я свалился на дерн и первые секунды не мог даже нормально дышать. Раздался свисток. - Дирк, агрессивная игра! - крикнул тренер. Невилл и Брик помогли мне подняться. - Ты в порядке? - спросил Брик. - Да. Я огляделся. Эйб брел к краю поля, не глядя на остальных. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, задрал голову и потёр лицо руками. - Что, блин, с этим чуваком? - пробормотал Невилл. Я проводил Эйба взглядом и снова занял свою позицию. Всю оставшуюся тренировку я старался сосредоточиться на игре. Мне не нужны были лишние проблемы. Хватало и того, что уже сейчас меня буквально душили запахи альф. Это мешало. Я не мог производить силовые приёмы, но зато у меня стало здорово получаться убегать. Что ни сделаешь ради того, чтобы не прикасаться к другим. Пару раз меня сбили с ног, но эти приёмы не были такими грубыми, как столкновение с Эйбом. К концу игры я начал замечать, что некоторые игроки нарочно пропускали меня. Мне это не нравилось. После тренировки я остался на поле, оправдавшись тем, что опоздал. Это была неплохая стратегия. Так я хотя бы мог продолжить играть. Я пробежал ещё несколько кругов прежде, чем вернуться в раздевалку. Почти все ушли, остались только Шейн, Брик и Эйб. Я быстро разделся и закинул на шею полотенце, пряча метку. Я надеялся, что когда я вернусь из душа, в раздевалке никого не будет. Но я зря надеялся. Я чувствовал взгляд Эйба, пока одевался. И я соврал бы, если бы сказал, что это не заставляло меня нервничать. Сейчас я был трезв и очень устал, но все равно возбуждался от одного только взгляда этого парня. - Наверное, чувствуешь себя чемпионом? - язвительно спросил я. Эйб напрягся. - Вот так вы, альфы, самоутверждаетесь, да? Что тогда, что сейчас? Тебе доставляет удовольствие доминирование? - продолжил я. Эйб сжал зубы. На его скулах заиграли желваки. - Что, даже сказать нечего? - спросил я высокомерным тоном. Эйб посмотрел на меня ледяным взглядом. На мгновение мне стало страшно. Страх был глубокий, почти первобытный, тянущийся откуда-то глубоко изнутри. Там его ещё оставалось много. Но я постарался затолкать его обратно. Когда-нибудь у меня получится выгнать его из себя. - Да, именно так мы, альфы, самоутверждаемся. За счёт таких тупых омег, как ты, которые совсем не следят за своими чёртовыми феромонами, - прорычал Эйб. Я усмехнулся. - Ну и скольких таких "тупых омег" ты успел "привязать" к себе, мистер альфа? Эйб пришёл в ярость. - Целую ебучую кучу! Ты не исключение, Уилмер! Ну да, чего ещё следовало ожидать от гребаного альфы? Я не был удивлён или разочарован. Наоборот, Эйб Дирк полностью оправдал мои ожидания. Это успокоило меня. Если бы Эйб начал извиняться или оправдываться, это выглядело бы жалко, потому что это выглядело бы так, словно Эйб видел чёрный цвет, но называл бы его красным или белым, хотя он точно знал бы, какой это цвет. Я скрестили руки на груди и окинул Эйба высокомерным взглядом. - Правда? И кто эти счастливцы? Я пытался вспомнить, у кого в нашей школе ещё есть метка. Я всегда обращал внимание на такие вещи. Эйб расправил плечи. - Черт, Уилмер, тебе обязательно быть таким мудаком? Мы с минуту буравили друг друга взглядами, затем Эйб разочаровано сжал губы у тонкую полоску, подхватил свой рюкзак и ушёл. Мне должно было быть круто, потому что я победил. Я указал чертовому альфе, где его сраное место. Но круто почему-то не было. Я, вроде как, выиграл бой, но складывалось такое впечатление, будто войну я проиграл. И это было нечестно. Потому что это, мать его, он укусил меня. Он фактически обрек меня. Черт, мне всего семнадцать. Я ещё даже толком пожить не успел. Я сел поперёк скамьи и откинулся на спину. Надо мной гудели лампы, из душевых тянуло влагой и затхлостью. Пусть все ушли, но я все еще чувствовал запахи альф. Но самым сильным (наверное, потому что самым свежим) оставался запах Эйба. Это начинало раздражать, потому что теперь меньше всего на свете мне хотелось помнить запах этого придурка. Воспоминания и эмоции противоречили друг другу. Перед глазами стояло злое лицо Эйба, но я отчётливо слышал в своей голове его дыхание и чувствовал, как он прикасался ко мне тогда. Все это смешалось в дикий коктейль странных ощущений и вызывало нешуточное желание. Я закрыл глаза и погладил себя через штаны. Член тут же отреагировал. Черт, все это не предвещало ничего хорошего. Сколько себя помнил, я мечтал быть сильным и независимым, но теперь все мои мечты летели псу под хвост. Я надеялся, что мне не будет так же дерьмово, как моей матери, потому что она хотя бы любила этого ублюдка, моего отца, а мы с Эйбом никаких чувств друг к другу не испытывали. Я с силой сжал свой член. Так сильно, насколько мог, чтобы прогнать возбуждение. Не сказать, что это здорово сработало. Кажется, я даже больше завёлся. Это было не совсем то, что я хотел узнать о себе. Я зажмурился и ударил себя в пах. Боль пронзила меня насквозь, я согнулся пополам. Из глаз покатились слезы. Но мне стало лучше. Я испытал облегчение. И все-таки у меня был способ бороться с зависимостью. Вернувшись домой, я выпил ещё две таблетки супрессантов. Где-то через полчаса мне стало плохо, и я завалился в постель, укрылся одеялом с головой и заснул, хотя сном это назвать можно было с натяжкой. Скорее, я метался в каком-то полубредовом состоянии, и это, блин, пугало. Очухался я посреди ночи и долго не мог встать с кровати. Голова раскалывалась, и я сползал на кухню за обезболивающим. Матери дома, как и ожидалось, не было. Она довольно часто уходила вечером то с одним, то с другим мужиком, потому что у неё не было постоянной работы. Она не могла работать, потому что у нее крыша подтекала. Я боялся стать таким же. Но теперь выиграть в этой лотерее шансов у меня стало значительно больше, и это значило, что мне следовало быть ещё сильнее, чем раньше. К утру боль так и не прошла, так что я забил на школу. Голова была тяжёлая, словно чугунная. Я заставил себя встать для того, чтобы принять супрессанты, потому что меньше всего на свете я хотел превратиться ходячий химзавод. Было бы неплохо, если бы эти идиотские таблетки умели ещё и снимать возбуждение. Я не слышал, как вернулась мама, но около десяти она заглянула ко мне. - Директор звонил: ты прогулял школу. Я спрятал голову под одеяло, чтобы не слышать её голос. - Что, уже началось? - после паузы спросила она. Я как следует зажмурился и сжался в тугой ком. Мне стало противно оттого, что это говорила она. Всё дело было в интонации, будто она имела ввиду себя. Так и не дождавшись ответа, мама ушла. Ещё какое-то время я не вылезал из-под одеяла, но мне пришлось это сделать, когда стало нечем дышать. До среды я не выходил из дома. Почти все время я провел в постели. Как только я пытался заняться чем-то полезным, на меня наваливалась слабость, я переставал концентрироваться на том, что делаю, и мне хотелось непременно прилечь, потому что так у меня получалось забыться. В среду состоялась плановая встреча с доктором Джеймс. Я надел водолазку с высоким горлом. Я даже толком не взглянул на себя, когда одевался. Меня интересовало только, закрыта ли метка у основания моей шеи. Я не позволил бы себе выйти из дома, если бы метку мог видеть каждый встречный. Доктор Джеймс усадила меня на кушетку, измерила давление и пульс, записала все в мою карточку и села рядом со мной. - Ты принимал супрессанты, которые я тебе назначила? - спросила она. - Да, но они не помогают, - ответил я. - Почему ты так решил? Я приспустил ворот водолазки и показал доктору Джеймс метку. Ей не понравилось то, что она увидела, но она старалась не показывать этого. - Как это случилось? - спросила доктор Джеймс. Я пожал плечами. - Просто случилось. Мне едва ли удавалось представить, что я рассказываю о том, как всю гребаную ночь трахался с парнем из своей школы, а на следующий день вдруг понял, что он привязал меня к себе. Доктор Джеймс нахмурилась. - Ты хотя бы знаешь, кто это сделал? Я кивнул, не поднимая глаз. Мне было до безумия стыдно. На самом деле это был один из самых постыдных моментов в моей жизни. - Какие у вас отношения? - Никаких, - отрезал я. У нас вряд ли вообще могли быть какие бы то ни было отношения. Особенно после случившегося. Доктор Джеймс изучила меня внимательным взглядом. - Будет сложно, - предупредила она. Как будто я сам этого не знал. - Я выпишу тебе другие супрессанты. Они сильнее, так что принимай их осторожно. - Что значит "осторожно"? - Это значит, что ты не должен повышать дозировку и смешивать их с другими препаратами, влияющими на вегетативную систему. Если почувствуешь себя плохо, лучше прекрати принимать их и свяжись со мной. Доктор Джеймс протянула мне визитку со своим личным номером. - Теперь я все время чувствую себя плохо, - пробормотал я. Я знал, что это не изменится. Но я надеялся, что доктор Джеймс сможет подобрать препарат, который хотя бы облегчит мне жизнь. - Я могу лишь посоветовать наладить контакт с альфой, который поставил метку, - сказала доктор Джеймс. - Лучше средства не найти. Я отлично знал, что мне станет легче рядом с альфой, но у этого облегчения была слишком высокая цена. Быть привязанным означало быть зависимым, а я не хотел быть зависимым и собирался бороться до последнего. - Придёшь через неделю, - сказала доктор Джеймс. - Наблюдай за своими реакциями. Я кивнул. И хотя я чувствовал себя подопытным кроликом, у меня не оставалось выбора. Доктору Джеймс не было резона вредить мне, тем более положиться мне больше было не на кого. Так что я проглотил начавший просыпаться во мне бунт. Новые супрессанты не выдавали в центрах поддержки, их нужно было выкупать. Наверное, если бы я попросил, то мать дала бы мне нужную сумму, но я не хотел просить её. Я не хотел демонстрировать ей свою слабость. Если бы я это сделал, то мне пришлось бы признать, что мы одинаковые. Так что я распотрошил материну заначку с наличкой. Без сомнения, она заметит пропажу, но уж лучше я огребу по абстрактной причине, чем заговорю о метке. На следующее утро я принял новый супрессант, надел толстовку с высоким воротом поверх футболки и отправился в школу. Меня бесила моя ограниченность в плане одежды. Если раньше я мог прийти в спортивной футболке или майке под расстёгнутую рубашку, то теперь я превратился в ебаного послушника мужского монастыря. Дело было даже не в одежде, а в ограничениях. Черт, я любил бывать на людях, но теперь я боялся, что кто-то увидит метку, и весь кайф пропал. Я ненавидел Эйба, мать его, Дирка. - Эй, что это за прикид? - сморщившись спросила Стейси в школе. - Мой новый стиль, - если не получается быть свободным, то хотя бы сделаю вид, что так задумано. - Круто, да? Стейси изобразила недоумение. - Не-ет, - я знал, что она так отреагирует. - Заткнись, - я щёлкнул её по лбу и прошёл мимо. На самом деле в толстовке с высоким воротом было жарко, но я не мог снять её. Сразу посыплются вопросы. Много вопросов. Каждый день гребаные вопросы, к которым я не был готов. Так что я обливался потом и старался как можно реже обмахиваться, чтобы не выглядеть идиотом. Меня не было в школе два дня, и я пропустил тренировку в среду. После уроков тренер позвал меня к себе. - Ты в порядке, Уилмер? - спросил он. - Да, в полном, - ответил я как можно более беззаботно, а потом затараторил, чтобы быстрее съехать с темы. - Простите, что пропустил тренировку вчера. Мы с семьёй уезжали из города, я не смог предупредить ни вас, ни учителей. Тренер смотрел с подозрением, но все же кивнул. - В следующий раз будь любезен - поставь в известность хоть кого-нибудь. Ты знаешь мой телефон. И сто процентов ты общаешься с парнями, так что я не приму больше такую дешёвую отмазку, ты понял? - Да, сэр. Я могу идти? Тренер посмотрел на меня исподлобья. - Свободен. Хотя постой. Я застыл в дверях. - Что у тебя с Дирком? - Что у меня с Дирком? В каком смысле? Если бы существовала шкала неловкости, то мой уровень сейчас достиг бы максимальной отметки. - Возможно, мне показалось, но... у вас какой-то конфликт? Вот только лишнего внимания мне и не хватало. - Эм, нет, - протянул я. - С чего вы взяли? Лицо тренера выглядело озадачено. - Обычно он не применяет силовые приёмы. По крайней мере на тренировках он никогда этого не делает. Я пожал плечами. - Все когда-нибудь случается в первые. - В любом случае, если у вас там что-то произошло, уладьте это поскорее. Мне нужна слаженность в команде. - Справедливо, - согласился я. Одно из главных правил общения: если хочешь, чтобы от тебя отъебались, просто закрой свой клюв и кивай. Я вернулся домой в подавленном состоянии, потому что я не имел ни малейшего представления, как мы с Эбом Дирком могли уладить наш долбаный конфликт. Это даже конфликтом назвать нельзя было. Просто Эйб выебал меня на вечеринке и испортил мне всю оставшуюся жизнь - делов-то. Я чувствовал себя дерьмово, но. Только в самом конце дня я осознал, что идиотские запахи альф меня почти не беспокоили. Я их улавливал, но они не давили на меня, и это, блин, было чертовски круто. В пятницу я пришёл в раздевалку вместе со всеми, потому что знал, что я делал - я убегал, а это было именно тем, чем я не хотел заниматься. Единственное место, где я должен был убегать, - долбаное поле. И я собирался разогнаться как следует. Я быстро переоделся, стараясь не встречаться взглядом с Эйбом Дирком. Теперь я сидел на самых крутых таблетках в мире, так что я мог не беспокоиться из-за того, что мы с Эйбом находились буквально в паре-тройке метров друг от друга. Меня больше не сводили с ума запахи альф, и это тоже было здорово. Но вот что не было здорово: я все еще чувствовал запах Эйба так, будто никаких чёртовых таблеток не существовало. Это был настоящий провал! На улице, конечно, стало лучше. Нас разделял долбаный воздух, который постоянно обновлялся. Черт, я никогда не думал, что придёт время, когда меня будет интересовать количество воздуха, которое разделяет меня с кем-то. Но это, блин, происходило. Я старался держаться то в конце, то в начале колонны. В зависимости от того, какую позицию занимал Эйб. Во время челночного бега я следил за тем, чтобы мы с ним не оказались в паре. В какой-то момент, когда наши взгляды в очередной раз встретились, мне показалось, будто Эйб хотел, чтобы мы оказались в паре. Из-за этого я стал ещё сильнее избегать его. Во время игры мы оказались на одной стороне, но я не мог заставить себя сделать пас Эйбу. После неудачной передачи ко мне подбежал Невилл. - Какого черта ты творишь, Уилмер? - возмутился он. - Ты рушишь комбинацию. Дирк был открыт. - Я не видел, - я соврал, и Невилл прекрасно знал это. - Кому ты гонишь? Из-за ваших идиотских стычек страдает вся команда. Я шумно выдохнул, гася злость, и отвернулся, чтобы не продолжать разговор, потому что ни к чему хорошему он точно не приведёт. Я старался выкладываться оставшееся время, но уже не мог сосредоточиться на игре. После тренировки я остался на поле. Не только из-за метки. Просто мне нужна была передышка. Я расселся на траве и успокаивал нервы. Все ушли, и долбаный воздух очистился. Я наконец-то смог расслабиться. Если так пойдёт дальше, мне придётся бросить игру. Я не хотел бросать. - Уилмер! - позвал меня Эйб, и я обернулся. Он шёл по полю прямо, мать его, ко мне, и первым желанием было сбежать. Но я не сбежал. - Долго это будет продолжаться? - спросил Эйб, подойдя. - Что "это"? - уточнил я. - Весь этот твой бойкот. Я отвернулся. - Иди на хрен. - Если хочешь что-то сказать - говори. Не вмешивай в это остальных, - раздраженно продолжил Эйб. - Никого я не вмешиваю. И нет никакого бойкота, - отмахнулся я. - Тогда какого черта ты не передал мяч мне? - Эйб развёл руками. Я поднялся и направился в раздевалку, игнорируя вопрос в глазах Эйба. - Уилмер! - беспомощно крикнул он, но я решил не реагировать. - Эй, Уилмер! Я услышал шаги позади себя. - Дакота! Эйб схватил меня за руку и развернул к себе лицом, но я высвободился, потому что меня как будто током долбануло, когда Эйб ко мне прикоснулся. Это уже было, блин, ненормально. - Не трогай меня! - прошипел я. - Никогда, блять, не трогай меня! - А иначе что? - ответил Эйб. - Побьешь меня? Так давай, бей! И я ударил. Я повалил его на спину и ударил ещё, и ещё, и ещё. А Эйб не сопротивлялся. Он позволял себя бить, хотя комплекцией ничуть не уступал мне. Если бы он захотел, то справился бы со мной в два счета. Непонятно откуда на поле появились Брик и Тревис. Они оттащили меня от Эйба и, пока Брик держал меня, Тревис помог Эйбу подняться. - Ты как? - спросил Тревис Эйба. Эйб размазал кровь по подбородку. - Жить буду, - он ухмыльнулся, глядя на меня. - Какого, мать его, хрена здесь происходит? Вы оба как с цепи сорвались. Я оттолкнул Брика и, одарив напоследок злобным взглядом Эйба, вернулся в раздевалку. Меня трясло. Я пытался вести себя нормально, но понимал, что не выгляжу нормально. Никто не будет выглядеть нормально со следами крови на пальцах и одежде. Я закинул полотенце на шею и снял защитку. Именно в такой последовательности. - Эй, Уилмер! Брик схватил меня за плечо и развернул к себе. Он окинул меня беглым взглядом и нахмурился. Я смахнул его руку с плеча и зашёл в кабинку. Я никак не мог успокоиться, и лишь после того, как минут пятнадцать, а то и больше, простоял под горячим душем, я пришёл в себя. Но когда это случилось, я осознал, что надрал задницу Эйбу прямо на поле, и это видели, как минимум, ещё двое членов команды. От меня потребуют объяснений, но я не знал, как объяснить произошедшее. Когда я вернулся из душа, меня встретила целая ебучая делегация. Я молча прошёл мимо парней и как можно быстрее оделся. Раньше мне было бы насрать, но все изменилось. - Уилмер, тренер ждёт тебя в своём кабинете, - уведомил меня Тревис. Я скомкал и запихнул испачканную в крови форму в рюкзак. - Что, теперь будешь нас игнорировать? - спросил Брик. Боковым зрением я видел, что и он, и Тревис приняли защитные позы. Когда я проходил мимо них, Брик схватил меня за предплечье, и меня передернуло. Я снова чувствовал гребаные запахи альф, и это срывало мне крышу. - Не трогай, - прорычал я, угрожающе глядя в глаза Брику. Он одернул руку и переглянулся с Тревисом. Я воспользовался заминкой, чтобы слинять. Да, я опять делал это - я убегал. И ненавидел себя за это. Но сейчас у меня не было другого выхода, потому что все могло стать ещё хуже. Я постучал в дверь, и из кабинета послышался хриплый голос тренера: - Входи. Он знал, что это я, так что я молча вошёл. - Закрой за собой дверь, - попросил тренер. Я так и сделал. Я не знал, что будет дальше. У меня не было плана. Мы долго молчали, и это молчание висело надо мной, как дамоклов меч. В конце концов тренер сложил руки на груди и откинулся на спинку стула, уставившись на меня. - У тебя какие-то проблемы с памятью, Уилмер? - спросил он. - Нет, - ответил я. - Тогда ты должен помнить наш вчерашний разговор. - Я помню. - Не похоже. Тренер ждал какой-то реакции от меня, но из меня как будто высосали все жизненные соки. Даже от тренера несло ебучим альфой. Это, блять, было уже не смешно. Я отвёл взгляд. Тренер ударил ладонью по столу, и я вздрогнул. Я был на нервах, на самой, мать ее, вершине, и готов был взорваться. - Я просил тебя уладить конфликт, - прорычал он. - Но вместо этого ты только усугубляешь ситуацию. Я молчал. Я даже не мог пообещать, что такого больше не повторится, потому что знал, что это окажется ложью. - Мне придётся отстранить тебя, - сказал тренер не без горечи в голосе. Ещё бы, он терял игрока, пусть и на какое-то время. Придётся корректировать программу тренировок. Да и в игре, даже будучи омегой, я тащил наравне с остальными. С самого начала это было моей целью - доказать себе и другим, что быть омегой не значит быть слабее. - Используй это время, чтобы разобраться со своими проблемами, - добавил тренер отстраненно. Вот, значит, как? Конечно, тренер был альфой, к тому же зрелым альфой - он все видел, мне даже не нужно было говорить. И это вызывало во мне отвращение к своей и его природе. Потому что так не должно было быть: никто не должен читать другого, как открытую книгу. Казалось, будто я стоял обнажённый, и у меня даже не было возможности прикрыться. Смогу ли я со временем научиться закрываться? Или быть омегой означало быть открытым для альфы всегда? - Я могу идти? - пробормотал я, еле сдерживая раздражение. Тренер бросил на меня мимолётный взгляд. Похоже, ему самому не нравилась вся эта ситуация. - Свободен. Он уткнулся в свои бумаги, сделав вид, что очень занят. Не думаю, что он действительно был так занят. Мерзкое липкое отвращение не пропало и когда я оказался в коридоре. Наоборот, оно тяжёлым грузом легло где-то внутри, и я пока не владел ресурсами, позволившими бы мне избавиться от этой тяжести. Вернувшись домой, я заперся в своей комнате и упал лицом в подушку. Меня душила злость. Дикая злость, которая соседствовала с бессилием. Я зажмурился и заорал в подушку, и чем дольше я орал, тем больше энергии высвобождалось. Казалось, она бурлила в каждой клетке моего тела. Примерно так я чувствовал себя на поле, когда бил Эйба. Это было чертовски похоже. На следующий день я столкнулся в коридоре с Тревисом. Столкнулся буквально. Тревис протаранил меня плечом, причём он даже не скрывал, что сделал это намеренно. Он только и ждал, когда я вспылю. Черт, я слишком хорошо знал парней из команды. Мне очень тяжело далось сдержаться. Я не хотел выглядеть трусом и уж тем более не хотел дать понять, что меня можно задевать, но я не должен был вестись на каждую провокацию. - Поверить не могу, - фыркнул Тревис. - Как такой, как ты, смог уделать Дирка? Мои ноги вросли в пол. Я хотел уйти, но не мог. Прежде, чем понял, я уже находился перед Тревисом. - Какой "такой"? - спросил я, прекрасно зная, что имел ввиду этот придурок. - Омега, - Тревис просмаковал каждый звук. - Омега, который поимеет тебя, - прошипел я ему в лицо. Тревис хищно оскалился. Его глаза заблестели, и в этот момент я осознал, что совершил ошибку, потому что поддался тупой манипуляции. Блять, даже этот козёл Тревис видел меня насквозь. - Смешно слышать это от омеги, - продолжил он, явно наслаждаясь своим триумфом. У меня голова шла кругом от злости, которую я еле сдерживал. Я понимал, что нужна всего капля, одна долбаная капля, чтобы я сорвался. И Тревис добавил эту каплю. - Если кого здесь и поимеют, то только тебя. Я ударил его, он отшатнулся, но тут же нанёс ответный удар. Мы сцепились, как бешеные псы. Сначала я сидел верхом на Тревисе, вдыхая его резкий мускусный запах всеми своими лёгкими, а затем он оказался сверху. Он бил меня с ожесточенной яростью, а я ничего не мог сделать. Моё тело мне не подчинялось, будто меня накачали долбаной наркотой. Эйб появился из ниоткуда. Он схватил Тревиса со спины и швырнул его к шкафчикам. Я с трудом перевернулся на бок и сел, вытирая кровь с губ. - Ты в порядке? - спросил Эйб. Странно было это слышать от человека с огромными синяками по всему лицу. Он протянул руку, чтобы помочь мне подняться, но я оттолкнул руку и встал без чужой помощи. - Какого хрена здесь творится? - Эйб перевёл взгляд с меня на Тревиса, но мы оба молчали. - Я, блять, как-то непонятно спросил? - рявкнул Эйб. Вокруг нас уже собрался народ. Я чувствовал себя чертовски дерьмово. - Ты защищаешь его? - спросил Тревис. - Он же, блять, отделал тебя. - Это твоё ебучее дело? - отозвался Эйб. Мне стало максимально хуево. Получается, я теперь был должен Эйбу? Его дебильная опека раздражала. Нет, не так. Она дичайше бесила. Я поднял свой рюкзак и поплелся прочь. Мне срочно нужно было умыться. Даже не потому, что у меня из носа шла кровь. Я хотел выкинуть из головы мысль о том, что крови могло быть куда больше и она могла бы идти не только из носа, если бы Эйб не оттащил Тревиса. Едва я успел включить воду, в туалете появился Эйб собственной персоной. - Зачем ты провоцируешь их? - спросил он. Я ополоснул лицо и, опиревшись на раковину, посмотрел на Эйба через отражение в зеркале. В кабинке за моей спиной спустили воду. Эйб сложил руки на груди и отвернулся, но уходить не торопился. Мы дождались, когда парень из кабинки сделает свои дела и исчезнет. - Считаешь, весь долбаный мир крутится вокруг альф? - ответил я Эйбу, повернувшись к нему лицом. - Это ты так считаешь. Почему ты так ненавидишь альф? - Ну да, я же должен вас любить. При виде вас у меня должна начинаться долбаная течка. Эйб усмехнулся. - А разве не так? Тогда, на вечеринке, ты потёк, как сука, стоило мне тебя коснуться. Я задохнулся от злости, врезал Эйбу и попытался уйти, но Эйб навалился всем телом на дверь, и она, едва успевшая приоткрыться, захлопнулась. - Бьёшь ты точно не как омега, - Эйб ухмыльнулся. Боже, он был таким сексуальным! Даже с синяками на его долбаном лице. Если бы у меня было оружие, я выстрелил бы себе в висок прямо сейчас, лишь бы избавиться от этих мыслей. - Слушай, - начал Эйб. - Если у нас с тобой какие-то проблемы, то тебе нужно решать их со мной, а не валить из команды или устраивать драки со всеми подряд. - У нас нет никаких проблем, - парировал я. - Потому что нет никаких нас. - Правда? Эйб схватил меня за грудки и одним мощным движением припечатал к стене. - Почему-то мне так не кажется, - он говорил низко и приглушенно, так что его голос звучал хрипло и больше походил на рык дикого зверя, чем человеческий голос. Наши лица находились всего в паре сантиметров друг от друга. - У тебя богатая фантазия. - Думаешь? Горячее дыхание Эйба щекотало мою кожу. Я изо всех сил старался не выдавать, как взволнован. Эйб повернул мою голову вбок и отогнул ворот моей толстовки. Я чувствовал себя обнаженным, пока Эйб рассматривал метку у основания моей шеи. Я должен был оттолкнуть его, но не мог найти в себе силы. Меня словно загипнотизировали. Я перестал понимать, где нахожусь. Когда Эйб коснулся губами моей шеи, я судорожно выдохнул. Я боролся с желанием потереться об Эйба. Я даже не сомневался, что он настолько же твёрдый, как и я. Его движения, его дыхание, его запах - все сводило меня с ума. Доктор Джеймс обещала, что новые супрессанты помогут. Но они нихрена не помогали. Каждый новый поцелуй все сильнее кружил мне голову. Я уже готов был сдаться, когда Эйб поднес губы к моему уху и прошептал: - "Нет никаких нас" говоришь? Это моментально отрезвило меня. Эйб улыбнулся, с чувством поцеловал меня в губы и ушёл. А я остался стоять с каменным стояком и ещё большей ненавистью к Эйбу Дирку.