Это не любовь

Проснулся я от вибрации телефона, ещё какое-то время просто полежал, пытаясь вернуться в сон, но сдался и посмотрел на дисплей. Стейси прислала СМС. Даже не сообщение в Фейсбуке, что очень удивило меня, потому что на СМС обычно Стейси не разорялась. Да и зачем, когда есть интернет? Значит, случилось что-то важное. Но, прочитав сообщение, я понял, что ничего действительно важного не произошло. Просто моя лучшая подруга поздравила меня с днем рождения. Где-то с полминуты я втыкал в телефон, пытаясь осознать, что сегодня действительно мой день рождения. Уже несколько лет я не праздновал его, и только Стейси продолжала устраивать мне всякие сюрпризы. Мы собирались в баре родителей Остина и по-тихому выпивали, но это ничем особенно не отличалось от наших обычных посиделок. Снова откинувшись на подушку, я подумал о том, что больше мы никогда не соберёмся вместе. И это по моей вине. Мне не стоило мутить с Остином, не стоило так много всего взваливать на Стейси, и тогда, возможно, сегодня нам снова удалось бы провести вечер втроём, "празднуя" мой идиотский день рождения. "Спасибо", - ответил я и убрал телефон, поднимаясь с постели. Отсутствие мамы отнюдь не печалило, даже наоборот. Когда она рядом, всегда присутствует призрачная надежда на что-то, что в итоге никогда не случается. Когда я один - ждать нечего, а значит и поводов для разочарования нет. Что может быть проще? И что может быть лучше? Думая о маме, я невольно вспомнил наш со Стейси разговор в школьном коридоре несколько дней назад. С тех пор мы так и не общались нормально, только здоровались и прощались в классе да перекидывались парой-тройкой ничего не значащих слов, и вот она прислала поздравление, от которого стало совсем грустно. Но, взбодрившись, я закинул в себя лапшу быстрого приготовления и повыше натянул ворот толстовки, надеясь, что этот день не станет дерьмовее остальных. Честно, лучше бы Стейси не присылала то сообщение с поздравлениями, и я оставался в неведении до завтрашнего утра или ещё дольше. Возможно, Стейси и Остин действительно делали этот день особенным, только раньше я этого не понимал. Как говорится, что имеем - не храним, а потерявши... Я копался в шкафчике, как можно сильнее оттягивая время в ожидании Стейси, но она так и не появилась. Однако позднее, в классе, я обнаружил её на своём месте, и мы поздоровались. Она сдержанно улыбнулась мне и ещё раз поздравила с днем рождения, уже лично. На душе появился какой-то мерзкий осадок, будто мы оба участвовали в плохосрежессированном любительском спектакле. После звонка на большую перемену я догнал Стейси в коридоре. Она торопилась, будто старалась избежать лишнего взаимодействия. Это было настолько явно, что на несколько секунд я засомневался, а стоило ли вообще идти за ней. Однако, отбросив эти мысли прочь, я все же попытал удачу. - Слушай, хочешь сегодня посидеть после школы? - и все-таки я уже знал ответ на свой вопрос. Все было ясно по выражению неловкости на лице Стейси, будто в её голове промелькнуло: "только не это". Но мой день рождения не был полноценным без неё. Раньше я даже не понимал этого. - Дакота, я... Прости, - пробормотала Стейси. Её взгляд зацепился за что-то позади меня, и я обернулся. Эйб и Брик шли плечо к плечу и что-то обсуждали. Заметив нас, оба напряглись. Разговор так и не возобновился. Поравнявшись с нами, Эйб остановился, в то время как Брик, коротко попрощавшись с ним и кивнув мне, пошёл дальше. Стейси даже не смотрела на Эйба, и это было так заметно, что бросалось в глаза. - Я пойду, - кинула она мне. - Прости ещё раз. Неловко улыбнувшись одними уголками губ, она направилась дальше по коридору. - За что она извиняется? - спросил Эйб. - Какая разница? - отмахнулся я, пытаясь последовать примеру Стейси, а именно поскорее смыться. - Эй, - Эйб перехватил мой локоть. - Просто поговори со мной. - Да не о чем говорить, - я рывком высвободился. - Почему тебе всегда все нужно знать? - Потому что ты молчишь, - Эйб раздражённо всплеснул руками. - Если ты все ещё не понял, я не отстану. Я хотел сказать: "А стоило бы", - но почему-то не смог. Мне вдруг стало так тоскливо, что хоть на стену лезь. Ни Стейси, ни мамы, ни даже Остина - я остался совсем один. И сегодня после школы я куплю целую упаковку пива, чтобы нажраться до отключки, потому что ужасно устал от всех этих мыслей и вечной жалости к себе. Наверное, если бы дома остались таблетки, то я точно принял бы парочку, и плевать на последствия. - Хочешь напиться? - вдруг вырвалось у меня. Эйб остолбенел. - Что случилось? - с подозрением спросил он. Его серьёзность напрягала. - Так хочешь или нет? Светлые глаза сузились, стараясь прочитать что-то на моем лице. Я оставался непреклонен. - Хочу, - заявил Эйб, все так же не отрывая от меня своих сосредоточенных глаз. - Тогда встретимся после уроков на парковке. Оставив Эйба недоумевать, я направился в столовую, уже будучи уверенным, что не встречу там Стейси - она скрылась в противоположной стороне. Я был более, чем уверен, что ей не понравится, если я начну искать её. Я не помнил, чтобы с момента нашего знакомства провел хотя бы один свой день рождения один. И, конечно, осознал я это только сейчас. Стейси дарила мне чувство нужности, но сейчас это изменилось, и я уже не мог сказать с уверенностью, что мы оставались такими же друзьями. Запаниковав, я пригласил Эйба, будто он мог компенсировать мою потерю, заполнить образовавшуюся внутри брешь. И он мог. В этом и заключалась проблема. Из-за метки он мог стать для меня всем, мог создать иллюзию заполненности. И именно поэтому позвать его было ужасной идеей. Но тех долей секунды, того неосознанного эха потерянности, забытости оказалось достаточно, и мой рот сам собой выпалил приглашение. Я все ещё мог все отменить. Сказать, что передумал. Но мне не хотелось оставаться одному, потому что одиночество пугало до усрачки. И этот страх пересилил здравый смысл. Я знал, что Эйб согласится. Я никогда никуда не звал его сам, а тут такое. И, признаться, это знание давало удовлетворение, ощущение могущества, пусть и над одним-единственным человеком. В итоге, решив ничего не отменять, я ждал у выхода из школы. Пусть будет, как будет. Даже если я потом пожалею о своём решении. Настолько я нуждался в ком-то. Чтобы не выглядеть слишком уж заинтересованным, я уткнулся в телефон и не заметил, как кто кто-то оказался рядом. Сначала я решил, что это Эйб, но, подняв глаза, встретился взглядом с Тревисом. Выражение его лица не сулило ничего хорошего. Я тут же напрягся от запаха его феромонов. Не такого сильного, как в предыдущие разы, но все же. Меня тут же накрыли флешбеки, и моё тело рефлекторно предприняло попытку сжаться. - Здорово, Уилмер, - ухмыльнулся Тревис. - Как поживаешь? Где твоя подружка, которая не отходила от тебя не на шаг? - Твоё какое дело? - я старался не показывать, насколько меня задели его слова. - Отвали, придурок. Тревис приблизился почти вплотную, так что мне стало мерзко от его запаха. К глотке подступила тошнота. - Если ты считаешь, что я прощу тебе это, - он мотнул головой, указывая на свою ногу. - То ты сильно заблуждаться. Думаешь, стоило лечь под альфу, и все твои проблемы решены? Я найду, как тебя достать. Уж поверь мне. - Во что он должен поверить? - раздался грозный голос Эйба. Тревис стиснул зубы, еле сдерживая гнев, и медленно закрыл глаза, отворачиваясь. - Я не шутил про вторую ногу, - напомнил Эйб, бросая на меня мимолётный взгляд. - Ты просто охуеть какой тупой уебок. Тревис шумно втянул носом воздух и отступил, сверля диким взглядом то меня, то Эйба. - Мы ещё не закончили, - нетерпеливо бросил он мне, затем снова перевёл глаза на Эйба и попятился, в конечном итоге растворяясь в толпе. - Какого хуя хотел этот придурок? - настороженно спросил Эйб. - Хотел, чтобы ему надрали задницу, - раздраженно пробормотал я, снова собирая себя в кучу после феромонной атаки Тревиса. - Где твоя машина? Эйб не переставал всматриваться в меня, будто рассчитывал прочесть что-то на моем лице. Это раздражало. Нарочно толкнув его в плечо, я направился на парковку, и у Эйба не осталось выбора, кроме как последовать за мной. Где-то вглубине раздался уже знакомый сигнал разблокировки, и я пошёл на звук. Закинул рюкзак на заднее сидение, я уселся спереди, поближе в кондиционеру. Эйб занял водительское место и, положив руки на руль, уставился вперёд. - Так и не расскажешь, что произошло? - наконец, спросил он. - Ничего не произошло, - отмахнулся я. - Заводи мотор. Мне уже начинало не хватать воздуха. Шумно вздохнув, Эйб повернул ключ зажигания, и кондиционер тут же врубился. Пропустив пару машин, мы выехали на дорогу, ведущую с парковки. - Окей, какой план? - спросил Эйб. - Едем в супермаркет, - отчеканил я, будто не был тем, кто все это начал, - и затариваемся бухлом. - А потом? В каком направлении двигаться? Об этом я не подумал. Навряд ли у меня оставался выбор. Сейчас существовало лишь одно место, куда я мог поехать. - В направлении моего дома. Эйб припарковался у супермаркета в моем районе. Именно там я видел Брика в прошлый раз, но у меня не возникло желания задавать вопросы. Может, когда-нибудь потом, если выдастся такая возможность. Мы пошли вместе. Проверив деньги на счету, я тут же проанализировал, в чем придётся себя урезать. Ничего страшного, поем недельку в школе, закуплюсь бичами - не впервой. А вот если я сегодня не напьюсь, это станет настоящей катастрофой. Толкнув меня плечом, Эйб вопросительно указал на тележки, и я кивнул. Мы прошлись по всем отделам, хотя я не собирался покупать ничего, кроме алкоголя. Эйб кидал в тележку снеки и чипсы - всякую фигню, принятую употреблять во время распития. Я сразу решил, что платить за это не стану, да и Эйб на это не рассчитывал. Сегодня мне было все равно. Пусть хоть полмагазина скупит - это его решение. На кассе мы выгрузили все в одну кучу. Когда настала наша очередь платить, Эйб молча пронаблюдал, как я отставляю в сторону упаковку со своими двенадцатью банками пива, и закатил глаза. Дома мы оказались минут через пятнадцать. Засунув пиво в практически пустой холодильник, мы скидали закуску на стол. Эйб огляделся. - Где твоя мама? - спросил он. Черт, я совсем забыл, что сказал Эйбу, будто она вернулась. - Не знаю, - пожал плечами я. - Может, ушла куда-то. Для пущей убедительности мне пришлось заглянуть в её комнату. - Точно ушла. - И часто она так уходит? - поинтересовался Эйб. Он не отрывал от меня глаз, будто пытался поймать на лжи. - Часто, - холодно ответил я, и выражение лица Эйба изменилось на виноватое. Отыскав у себя в комнате футболку, я стащил с себя толстовку и швырнул её в кресло. Переодевшись, я обернулся и встретился глазами с Эйбом. Сделав вид, будто не придал значения его взгляду, я прошёл мимо него, едва не столкнувшись с ним плечом. Меня обдало феромонами, я и резко выдохнул. - Феромоны, Эйб, - напомнил ему я, доставая из ящика какие-то тарелки, чтобы высыпать туда снеки и прочую ерунду. - Прости, - словно сморгув наваждение, пробормотал он, следуя за мной. Удивительно, но у нас даже получился нормальный стол. Все прилично, если не считать отпечатков и ожогов на столешнице, но с ними уже ничего не сделать - я пытался. Разорвав полиэтилен, я достал четыре банки и поставил на стол. Остальное вернул в холодильник. Откупорив банку, я поднял её в воздух, и Эйб сделал то же самое. Мы чокнулись, и я наконец-то сделал долгожданный глоток. Холодное пиво мягко потекло по глотке. Кто бы знал, что оно способно принести столько радости и удовлетворения! Эйб не прекращал сверлить меня взглядом, даже когда пил. Я старался игнорировать его, но на второй банке это уже начало порядком надоедать. - Дыру прожжешь, - возвращая взгляд, проворчал я. Эйб опустил глаза. - Почему ты меня позвал? - спросил, наконец, он. - Потому что Стейси отказалась, - ответил я и сразу понял, насколько дерьмово это прозвучало. Эйб усмехнулся и покачал головой. - Значит, я замена твоей подружки? - горечь в его голосе причиняла боль. - А на что ты надеялся? - я вызывающе выгнул брови. Эйб откинулся на спинку стула и снова покачал головой. - По-твоему я должен радоваться просто тому, что ты пригласил меня? - Ты мог отказаться, - напомнил я. - Ты же отлично знаешь, что не мог. Не тогда, когда ты стоял с таким видом. Я напрягся, но попытался скрыть это за очередным глотком. - С каким видом? - Будто тебя только что побили. - Я, правда, выгляжу таким жалким? - Ты не выглядишь жалким. Ты выглядишь измученным. Это разные вещи. Хмыкнув, я допил вторую банку, смял её и отправил в раковину. На сегодняшний вечер она станет нашей импровизированной мусоркой. - Ты же знаешь, что я всегда тебя выслушаю? - сказал Эйб, пока я выкалупывал из упаковки ещё пару банок. С каждым его новым словом мне все сильнее хотелось забыться. - Кто сказал, что я нуждаюсь в этом? - спросил я высокомерно, возвращаясь на свое место. - Все нуждаются в ком-то, с кем можно поговорить. - И ты решил, что подойдёшь на эту роль? - А что, - он выгнул бровь, - есть кто-то ещё? Мы столкнулись упрямыми взглядами. - Засранец, - я первым отвёл глаза. Я всегда проигрывал этому парню. И в игре, и в жизни. Потому ли, что он родился альфой, или дело в том, что это именно он? Я в очередной раз присмотрелся, задаваясь вопросом: а что, собственно, в этом человеке особенного? Почему меня так влечёт к нему? Неужели всему виной только метка, неужели его феромоны настолько сильны? Эйб нахмурился. - О чем ты думаешь? - О том, насколько же ты бесячий. Губы Эйба искривились в полуулыбке. - Ты меня тоже бесишь, но это не отменяет того, как сильно ты мне нравишься. Я проглотил почти всю банку за раз и закинул в рот целую горсть снеков. - Если продолжишь нести всякую чушь, то мигом окажешься за порогом, - предупредил я с набитым ртом. Эйб мягко рассмеялся. Этот звук заставил моё сердце сжаться. Мне не следовало его приглашать. Хотя кого я обманывал? Больше всего на свете я нуждался в его присутствии. Все сложнее становилось отрицать это. Особенно после того, как алкоголь ударил мне в голову. - Так что сказала Стейси? - не унимался Эйб. Я обречённо вздохнул. - Ничего из того, что я не заслуживаю. В голове реально поплыло, но я пока ещё контролировал свои мысли и свою речь. Я надеялся, что смогу и впредь, но не стоило так налегать на пиво. Взяв перерыв, я начал потихоньку засовывать в рот закуски. - Что именно? - надавил Эйб. Я вспыхнул. - Может, сам у неё спросишь? Вы же, вроде, друзьями стали или типа того? Эйб подался вперёд. - Мы не стали друзьями. Хотя я не отказался бы подружиться со Стейси. Я фыркнул. - Чтобы шпионить за мной и строить всякие планы за моей спиной? - Никто из нас не хотел этого, - со вздохом произнес Эйб. - Мы не пытались навредить тебе. Раздраженный, я откупорил четвертую банку и отпил из неё. Я отлично понимал, что Стейси ни за что не причинила бы мне вред, просто новость о её тандем с Эйбом оказалась настолько неожиданной и так не вписывалась в мою картину мира, что это шокировало меня. А я так сильно старался защититься, что выплеснул все эмоции на Стейси. Неудивительно, что она не выдержала. - Дай ей время, - посоветовал Эйб. - Тебя не спрашивали, - проворчал я, делая очередной глоток. Эйб слабо улыбнулся и потер нос. Я закрыл глаза, стараясь не думать о ямочках на его щеках. Когда Эйб прикончил третью банку, я уже вовсю распивал шестую, и, если честно, в голове уже здорово свистело. Однако мне не казалось это каким-то минусом. Наоборот, стало как-то спокойно и легко. Я, не скрываясь, пялился на парня напротив, откровенно наслаждаясь видом. В какой-то момент мелькнула собственническая мысль о том, как мне повезло, но даже в несовсем вменяемом состоянии я отбросил её. Такие мысли являлись одной из причин, почему мне не стоило пить с Эйбом Дирком. Но уже было поздно что-то менять, и, если честно, делать это совсем не хотелось. - Когда ты начал чувствовать мой запах? - спросил я Эйба, откинувшись на спинку стула. Эта мысль пришла так же внезапно, как предыдущая, но гнать её, в отличие от той, я не стал. На самом деле, какое-то время назад она уже посещала меня, но быстро исчезла под давлением того, что я счёл более важным. - Около полутора лет назад, - немного подумав, ответил Эйб. - Знаешь, довольно сложно игнорировать запах омеги, особенно если он моется в соседней кабинке. Интересно, остальные тоже чувствовали это? - И когда я начал тебе нравиться? - продолжил "копать" я. Эйб смерил меня скептическим взглядом и усмехнулся. - Я знаю, к чему ты клонишь, - он смял банку и одним точным броском запустил её в раковину к другим таким же банкам. - Ну, и к чему же? - я принял самый высокомерный вид, какой мог. - Нам не нравятся все подряд омеги только потому, что от них приятно пахнет. Да и не у всех омег запах приятный. Мне нравится твой запах, потому что нравишься ты, а не наоборот. - Откуда ты знаешь? Эйб вздохнул, опираясь локтями о стол. - Я не настолько запутался в себе, чтобы не понимать разницу. Я прикусил губу. Не знаю, понимал Эйб или нет, насколько болезненную тему затронул. Мне не стоило вообще начинать этот разговор. - Эй, Дакота, - голос Эйба звучал мягко. - Я не обвиняю тебя ни в чем. Признаюсь, раньше я даже не задумывался о том, насколько омегам тяжелее, чем альфам. Но теперь я знаю. Если бы я мог облегчить твою жизнь, это сделало бы меня счастливым. Серьёзно. Я сглотнул. К глотке подступил липкий ком, и чем сильнее я старался протолкнуть его обратно, тем хуже становилось. - Вы, альфы, здорово умеете пиздеть, - проворчал я в попытке сохранить остатки гордости и рассудка. Ещё чуть-чуть, и я сдамся. Даже если такую реакцию спровоцирует алкоголь и каким-то чудом на утро я все забуду, осадок останется, и меня до усрачки пугало, что моя защита даст брешь, а я даже не замечу. Эйб не отрывал от меня снисходительного взгляда. Я накатил еще, и ком пополз вверх. Я едва успел добежать до раковины, выпуская рвоту наружу. Когда мы пили в баре Остина, такого не случалось. Не знаю, в чем именно причина: в количестве или качестве выпивки. Родители Остина не держали дешёвый алкоголь. Они старались соответствовать определённым стандартам. Меня выворачивало и выворачивало, пока, казалось, уже ничего не осталось, но даже тогда позывы не прекратились. - Твою мать, - пробормотал я, наконец делая спасительный вздох. Эйб провел рукой по моей спине вверх и задержал ладонь на основании шеи. - Порядок? - спросил он, заглядывая мне в лицо. Отмахнувшись, я направился в свою комнату, чтобы сменить заблеванную футболку. Чувствовал я себя отвратительно. Стянув с себя всю одежду, я забрался в ванну и включил воду. Через несколько секунд мне полегчало, и я, наконец, выдохнул свободно. Эйб стоял на пороге между ванной и комнатой, сложив руки на груди, и наблюдал за мной. Набрав в рот воды, я как следует прополоскал его, чтобы избавиться от кислого привкуса рвоты. Когда я закончил, Эйб подал мне полотенце, висевшее на дверной ручке. Обернув им бедра, я вернулся в комнату и плюхнулся на кровать. - Знаешь, когда я начал чувствовать твой запах? - не поднимая головы, спросил я. - После матча одной восьмой финала в прошлом сезоне. Мы возвращались в раздевалку, и вы обсуждали, куда отправитесь после. Я шёл сразу за тобой. Твой запах был таким сильным, что я чуть не задохнулся. Без понятия, почему я так чётко помню это. Какой-то бред. Я натужно рассмеялся. - Уверен, что это был мой запах? - низким голосом уточнил Эйб. Он оказался прямо передо мной. Стоял почти вплотную, так что если бы я поднял голову, то уткнулся бы носом прямо в его живот. - Ещё как. Ты был одним из первых, чей запах я почувствовал. И одним из первых, кого я возненавидел. - Печально это слышать, - рука Эйба легла на мою голову, пальцы зарылись в мокрые волосы. - И одновременно я рад. - Имей хоть каплю самоуважения, - хмыкнул я. - То, что ты говоришь, никаким образом с унижением не связано, - он продолжал перебирать мои волосы, и даже сквозь хмель я чувствовал запах альфы. Не сильный, но я подозревал, что на самом деле он был куда интенсивнее, чем казалось. Опыт подсказывал, что алкоголь притупляет восприятие феромонов. - Я сказал, что ненавижу тебя, - подняв голову, я посмотрел на Эйба. - Не думаю, что ты ненавидишь меня, - взгляд прозрачных глаз плавил. - Раньше - возможно. Но не сейчас. Отвернувшись, я постарался не дышать, чтобы не вдыхать феромоны. Схема оказалась так себе, так что, оттолкнув Эйба, я поднялся и ретировался в середину комнаты. И без того слабо державшееся полотенце поползло вниз. Мне пришлось подцепить его руками, чтобы оно окончательно не съехало. Я не знал, радоваться или нет стояку, который становился все более осязаемым. Эйб сопроводил все мои действия пристальным взглядом и сглотнул, когда мы переглянулись. - Могу помочь с этим, - охрипшим голосом предложил он, опуская глаза ниже. Меня бросило в жар от осознания, что в этот самый момент полотенца для Эйба просто не существовало. - Ты поможешь, если перестанешь выпускать чёртовы феромоны, - раздражённо прорычал я. - Это моя фраза, - пробормотал он, приближаясь и становясь передо мной на колени. - Ты несёшь какую-то хрень, - я наблюдал за тем, как руки Эйба ложатся на мои ноги и медленно ползут вверх. У самого полотенца они замерли, и Эйб снова посмотрел на меня, но уже почти умоляюще. - Ты же хочешь этого. Я не мог ничего сказать: ни согласиться, ни опровергнуть. Согласиться не позволяла гордость, а опровергнуть - стыд и понимание, что нет смысла скрывать желание, когда мой эрегированный член буквально тычется в лицо Эйба. Его руки осторожно скользнули под полотенце, и я ничего не сделал, чтобы пресечь это. Расценив бездействие как зелёный свет, Эйб потянул за ткань, и она упала на пол, унося с собой последние силы к сопротивлению. Проведя языком от основания члена до головки, Эйб взял его в рот, и я закрыл глаза, судорожно вдыхая воздух через сжатые зубы. Я знал это. Знал, что все закончится так, даже если не хотел признавать это. Даже если старался обмануть себя, рассчитывая, что мы действительно только выпьем. И сейчас, когда Эйб с наслаждением отсасывал мне, я чувствовал себя полным идиотом. Не знаю, из-за феромонов или потому, что Эйб действительно умел сосать, но наслаждение буквально пронизывало меня насквозь. Оно было без преувеличения невыносимо, и чтобы хоть как-то справиться с ним, я стиснул волосы на затылке Эйба. Довольно заурчав, как кот, он ускорился. Мои бедра непроизвольно сжались, и я начал неистово вбиваться в горячий влажный рот. Эйб до боли сдавил мои ягодицы, и это стало последней каплей. Я застонал, кончая прямо ему в глотку. Вытерев рот рукой, Эйб поднялся. На его лице блуждала довольная полуулыбка, и мне захотелось стереть её. Жёстко схватив его за волосы, я впился в его рубы поцелуем, чувствуя горьковатый привкус на языке. Свой привкус. Эйб обнял меня. Его руки скользили по моей спине, опускаясь все ниже, пока не оказались на заднице. Подхватив, он донёс меня до ближайшей поверхности, которой оказался письменный стол, и усадил туда. Мы грубо целовались, пока Эйб расстегивал штаны, а когда он приставил член к моей заднице, я раздвинул ноги, как сучка. Обильно смочив головку слюной, он вошёл в меня быстро и резко. Я вцепился в его плечи ногтями и выгнулся, занимая болен удобную позицию. Все происходило, словно во сне, но одновременно ощущения были такими яркими, что у меня сносило крышу. В последний раз такое было в период течки, но она закончилась не так давно, так что была здесь ни при чем. Откинувшись на спину, я сдавил подушечками пальцев столешницу, так что стол двигался в так движениям Эйба и скрипел. Закинув обе мои ноги себе на плечи, Эйб рывком придвинул меня к себе, насаживая сильнее, и я вскрикнул. С таком положении ощущения стали ещё ярче. Я задыхался и инстинктивно старался отстраниться, но Эйб купировал мои жалкие попытки. Прошло ещё несколько мгновений. Эйб ускорился, а потом замер. Выражение освобождения появилось на его лице. Он совершил несколько фрикций и, расслабившись, рухнул на меня. Мокрые и уставшие, мы почти не шевелились, только шумно дышали. Грудь на моей завибрировала, и я услышал хриплый смех прямо возле своего уха. - Это было чертовски хорошо, - выдохнул Эйб. Я положил руку на его спину и провел вниз, пока не достиг полоски кожи. Потянув ткань, я задрал футболку и запустил пальцы под неё, чувствуя жар чужого тела. Это и безумно приятный запах лишали рассудка. - Хочу ещё, - прошептал я, царапая спину Эйба ногтями. Он зашипел, приподнялся на локте и навис надо мной. - И ты получишь, - дыхание с примесью сигарет и алкоголя обжигало. Поднявшись, Эйб помог мне занять вертикальное положение. По внутренней стороне бедра лениво стекла густая струя спермы. Я отметил это краем сознания, пока мы перемещались на кровать, а затем забыл. Мы перепихнулись ещё пару раз, а затем заснули. Меня разбудил настойчивый стук в дверь. Я глянул на часы в мобильнике: половина второго ночи. Поднявшись с постели, я снова почувствовал что-то липкое между ног. В дверь опять постучали. Взяв с пола полотенце, я наспех вытерся и натянул на себя штаны. Снова стук, ещё более громкий и отчаянный. - Черт, сколько времени? - раздражённо пробормотал Эйб. Он тоже заглянул в мобильник. - Кого могло принести посреди ночи? - Наверное, мама вернулась, - бросил я, скрываясь в коридоре. Я намеревался высказать ей все, что о ней думал, но как-нибудь в другой раз. Сейчас у меня банально не оставалось сил на это. Открыв дверь, я увидел офицера с рукой, зависшей в воздухе для того, чтобы постучать. Я удивлённо замер, абсолютно не понимая по какой из причин он оказался здесь, но будучи полностью уверенным, что причины определённо есть. Таблетки, мама что-то натворила? Кажется, я не хотел знать. - Дакота Уилмер? - растерянно спросил офицер. - Да, это я, - настороженно ответил я, сомневаясь, что следовало это делать. С другой стороны, что я должен был сказать? - Мне неприятно это сообщать, но ваша мать... - офицер замялся. - Во что она вляпалась? - напряжённо поинтересовался я. - Она найдена мёртвой. Мне очень жаль. У меня в голове мгновенно опустело. - Простите, что? - я глупо ухмыльнулся. - Это какая-то шутка? - К сожалению, нет, - офицер не выглядел весёлым, да и не шутят с такими вещами, особенно копы. Однако я не мог этого понять. Просто стоял, вылупившись перед собой, как зомби. - Дакота? - чья-то рука коснулась моего плеча, и я вздрогнул, возвращаясь в реальность. - Офицер, что вы только что сказали? - Эм, я могу узнать, кто вы? - спросил полицейский у Эйба. - Абрахам Дирк - близкий, - Эйб сделал акцент на этом слове, - друг Дакоты. Так что вы только что сказали? - Миссис Уилмер найдена мёртвой несколько часов назад. При ней были личные вещи, в том числе документы, подтверждающие личность. Сбегая, мама всегда прихватывала паспорт или водительские права, хотя у нас не было машины. Мне и в голову прийти не могло, что однажды благодаря этому правилу копам удастся опознать её мёртвое тело. - Где она? - мой язык словно прилип к небу, и говорил я как-то заторможено, словно под кайфом. - Куда её отвезли? Коп назвал номер участка и улицу, на которой он находится, велев прийти туда утром для опознания и дачи показаний. Я слышал это лишь краем уха, в панике проворачивая в голове стратегии выживания и не находя ни одну из них приемлемой. Что мне теперь делать? Как я буду жить? А супрессанты? На какие шиши мне их покупать? Чем платить за дом? Мысли наслаивались одна на другую. Я не помнил, как оказался сидящим на кровати в своей комнате. Эйб всучил мне стакан с водой, и я выхлебал его залпом. - Она, правда, умерла? - я в упор посмотрел на Эйба, словно он знал ответы на все вопросы. - Мне жаль, - он осторожно коснулся моей ноги и, не встретив сопротивления, сжал её сильнее. - И что мне теперь делать? - рассеяно спросил я. - Завтра утром поедем в участок, - Эйб погладил мою ногу. - Я не запомнил адрес. - Я запомнил. Иди сюда, - Эйб потащил меня за собой в постель, но я не поддался. - Ну же. Я не собираюсь лезть тебе в штаны. Услышав это, я позволил себе немного расслабиться и поддался уговорам. Мы лежали на спине плечом к плечу. Моя узкая кровать едва вмещала нас обоих. Эйб держал меня за руку, а я пялился в потолок, обдумывая, как мне теперь быть. Конечно, наши с мамой отношения нельзя было назвать теплыми, но все же она была моей матерью. Я знал, что она есть, что она достанет денег, а, значит, у нас будут еда и свет. Она являлась гарантом пусть и относительной, но стабильности. А теперь я остался сам по себе. Я никогда не чувствовал себя таким одиноким. На глаза навернулись слезы. Я старался не подавать вида, но вскоре появились ещё и сопли, и мне пришлось шмыгнуть носом. Эйб сильнее сжал руку, но ничего не сказал. Я был благодарен ему за это.