Собственность Люцифера

      Самолет приземлился на свою полосу — и я очнулась. Нет, это не действие снотворных закончилось — это Люцифер мягко встряхнул меня за плечо, шепча что-то на ухо, но от сонности я так и не смогла разобрать слов.       Сладко потянувшись, мы выбрались из борта самолета и вступили на мою родную землю — но меня все еще шатало, а к горлу поступил тошнотворный ком. Люцифер не то заметил мой бледный цвет лица, не то ощутил дрожь, придерживая меня за талию.       — Все хорошо? — Люцифер помог мне дойти до здания аэропорта и усадил за пустующий ряд сидений.       — Да, да, хорошо, — забормотала я, туго потирая кулаками глаза.— Просто устала. Отвези меня домой.       Люцифер на мгновение заострил взгляд куда-то вверх, в высокий потолок, будто увидел неопознанную никем раньше надпись. Я правда хотела проследить за его взглядом, но сил не осталось даже для того, чтобы посмотреть на свет дня в панорамном окне.       — Конечно.       Люцифер помог мне дойти до его машины, придерживая за талию, будто отпустив, я упаду. Возможно, так оно и есть — по крайней мере, мои ноги еле-еле успевали за Люцифером, и, наступая на пальцы, на мгновение казалось, что их у меня нет.       Полусонная уселась на переднем сиденье, пряча глаза за солнцезащитными очками, пока Люцифер порочил Богородицу, жалуясь на обжигающий жаром руль. Мне нравилось, как мужчина матерился — в его манере матов нет обвинения, оскорблений или прочего унижения, с которым плюются люди. Люцифер ругался в первую очередь на себя и на вещи, которые никогда не встанут на его сторону. Потому он и матерился редко — но так, что я помню каждый раз.       Но сейчас произошел тот момент, когда сматериться должна я.       — Куда ты меня везешь? — шепотом проскулила я, когда Люцифер свернул на другую улицу, унося меня от родной квартиры.       — Домой, — уверенно повернул руль в сторону Люцифер, одаряя меня хитрым взглядом.       И в ответ я лишь улыбнулась, уносясь в дремоту. И в какой момент я стала доверять Люциферу называть свой дом — моим? И в какой день я перестану отличать его вещи он «наших»?

***

      Когда я открыла глаза, то не смогла закрыть их вновь. Незнакомая обстановка надавила на плечи, как свинец — мне не сразу удалось вспомнить последние полчаса       — Все хорошо? — вошел Люцифер в спальню, судя по кровати, на которой я лежала в чужой футболке,       — Да, все нормально, — потирая заспанные глаза кулаком, наконец-то вспомнила, где я и почему у меня так болит голова. — Мне надо вернуться в квартиру за вещами.       — Без проблем, — Люцифер сел на кровать и, похлопав рукой по одеялу, нашел мои колени. — Я заберу их по дроге назад.       — Я сама их заберу, — поднимаясь на локти, зевала я, придумывая предлоги, чтобы поехать самой. Мне еще надо встретиться с Томай, а с Люцифером это не удастся. — И ты куда-то собрался?       — Да, дела, — сдавив губы, устало ответил Люцифер, сжимая большой ладонью мою коленку через одеяло. — Но это ненадолго. Не успеешь убежать.       Мне хотелось улыбнуться, сказать что-то, что навсегда выбросит подобные мысли из его головы — ведь я больше никуда не уйду. Но я так и не улыбнулась, ничего не произнесла в собственную защиту. И все из-за того, что сама не верила своим словам.       — Тогда тебе придется поторопиться, — я смахнула с себя одеяло, и рука Люцифера недовольно сползла вниз. Мужчина непонимающе обратил на меня глаза, и мне показалось, что еще секунда — и Люцифер схватит меня целиком и больше не отпустит. Так что я быстро продолжила, не разрешая сомнениям овладеть разумом Люцифера: — Я женщина опасная, мне еще за вещами надо съездить. А кто его знает: куда может свернуть таксист?       — Бери мою машину, раз ты так боишься таксистов, — вновь рука Люцифера отыскала мои колени, но в этот раз его пальцы сжали сильнее обнаженную кожу.       — Не боишься, что я окажусь плохим водителем? — приподняла одну бровь, пытаясь хоть как-то правдоподобней сыграть страх, но смех в голосе сдал меня с поличным.       — Нет! — усмехнулся Люцифер, недобро прищурив глаза, — как я могу не доверить руль человеку, объездившему всю Европу?       Так Люцифер мне и отдал ключи от машины — черный брелок удобно вместился в карман толстовки, что оставалась единственной чистой вещью в моей сумке. Как Люцифер и говорил, он вскоре уехал, обещая вернуться через час, а я быстро привела себя в порядок, уносясь в свою старую квартиру.

***

      Люцифер       То, что Саркан позвонит мне по приезде назад, сомнений у меня не было вовсе. Единственное, я удивился, что звонок раздался не сразу, а аж через полтора часа. Но это не изменило ровным счетом ничего: ни его ругательств, ни оскорблений, а после желания немедленно поговорить лично.       Я даже позволил Саркану забыть на один звонок, что начальник здесь я, а не он. А все из-за того, что он прав — я сильно много себе позволил и чересчур мало дарил внимания нашему делу.       Так что мне пришлось оставить Тори одну, чтобы помочь излить душу другу — если, конечно, так можно назвать поток матов в мой адрес. И за весь наш разговор, что протекает сейчас, я смог кое-как выцедить пару слов со смыслом из всей пятнадцати минутной тирады Саркана.       — Ты хоть представляешь, что здесь происходило, пока ты прохлаждался со своей девкой?! — кричал Саркан, все никак не желая стоять на месте. Он обошел мой кабинет уже в пятый раз, но так и ни разу не посмотрел на меня.       — А что могло произойти без меня? — я устало оперся руками об стол, проверяя время на настенных часах. — Что ты не можешь сделать без меня? Мне казалось, что ты прекрасно можешь справиться.       — Я-то могу, а вот остальные — нет! — Раскинул руки в стороны, Саркан наконец-то плюхнулся на диван, пряча в ладонях покрасневшее от злости лицо. — Мало кто может понять твое исчезновение. Да и я тоже не могу этого понять.       — Да, собственно, что произошло? — у меня уже не оставалось терпения выслушивать жалобы Саркана, и я решил завязывать эту канитель.       — Подрядчики Тобиаса украли весь товар с пристани, который ты купил у него.       Прежде чем сказать что-то еще, я поднял ладонь, веля Саркану замолчать. Тобиас знает про то, что Тори со мной, и теперь всеми силами пытается вывести меня на свет. Но неужели он правда надеется, что, украв наркоту, у него получиться заставить меня вывести на разговор? И уж тем более рассказать, где Тори.       — Он оставил там что-то?       — Да, — угрюмо усмехнулся Саркан, пряча глаза в пол. — Труп охранника и краткую записку с твоим вторым именем — сука.       — Многоговоряще… ничего не скажешь.       Саркан глухо, почти утробно засмеялся, что я сначала перепутал всхлипы с кашлем. Парень отлично понимает, в чем истинная причина произошедшего — про Тори и ее родство с Тобиасом ему прекрасно известно. И теперь мне остается узнать, что Саркан хочет от меня. Хотя тут и без хрустального шара все ясно.       — И что ты собираешься делать? — остановив свои ненормальные всхлипы, просмеялся Саркан, смотря на меня покрасневшим лицом.       — Уехать, — честно признался я, выдерживая неодобрительный взгляд Саркана.       — Брось ее, Люцифер, — отрезал парень, ставя руки домиком, и оперся на них подбородком. — Тобиас не позволит тебе ее увезти, да и просто жить тоже. Так что рано или поздно он тебя просто убьет. Я вижу, ты и сам все и без меня понимаешь.       Как мне не хотелось этого признавать, но Саркан прав. Тобиас никогда не позволит нашим с Тори отношениям быть — что уж говорить о том, что я собираюсь увезти ее из страны? Но все же, каких бы последствий не было, я теперь просто не могу отступить от Тори. Чтобы заполучать ее, мне пришлось отдать себя — а третьего раза я не вынесу.       — Я уеду, а ты встанешь вместо меня, — приговорил судьбу я, и в груди будто появился прохладный воздух — неужели это зовется свободой? — Я больше не вернусь сюда, поменяю имя, паспорт, а ты сымитируешь мои с Тори похороны.       — Идиот, — кратко заключил Саркан, неодобрительно качая головой. — Наивный идиот. Ты реально думаешь, что Уокер на это купится? Серьезно? Да где ты возьмешь труп, похожий на его дочь? Да он в жизни не поверит.       — Поверит. Как можно не поверить правде?

***

      Тори       Припарковав машину напротив подъезда, я еще пару минут неосознанно вглядывалась в окна квартиры, пытаясь почувствовать хоть что-то напоминающее тоску. Мне хотелось больше всего на свете скучать по дому — ведь как можно иметь свой дом и не желать в него вернуться? Только если у тебя нет собственного уголка, где тебе будут всегда рады.       Так и не почувствовав ничего, вздохнув, открыла бардачок, чтобы найти помятую пачку сигарет Люцифера. Я знала, что она там есть — трудно не догадаться по его частым голодным взглядам на дверку и поджатым губам, будто в них хранится сигарета. Думаю, он не обидится, если одна из них исчезнет бесследно.       Я вышла из машины, пряча ключи и заветную сигарету в карман брюк. Все люди, гуляющие во дворе или просто проходящие мимо, впивались любопытными глазами в машину Люцифера, пытаясь вспомнить, кому из соседей может принадлежать такая машина.       Пока лифт возносил меня на семнадцать этажей ближе к небесам, я разблокировала телефон впервые за месяц. И долгие минуты загрузки показались мгновением перед штормом — все пропущенные сообщения и звонки всплыли в непрерывном потоке уведомлений. Мне и считать ничего не надо, чтобы назвать Тому победителем — каждый первый пропущенный принадлежит ему.       Войдя в квартиру, я не спешила включать свет — на секунду мне просто захотелось закрыть глаза и утонуть в сумраке коридора. Меня снова начало мутить — видимо, последствия снотворного еще не прошли до конца, да еще в дороге немного укачало.       Не разуваясь, я прошла на кухню, отворив окно, тут же вдохнула свежий воздух, что так отчетливо слышался в душной давно не проветренной комнате. Вот я и одна. Опять.       — Вернулась, наконец-то. Я-то уж думал ехать за тобой и той сукой.       Нет. Не быть мне одной никогда.